§ 1. Основные черты и динамика развития обряда вторичного захоронения

В археологической науке под обрядом вторичного захоронения некоторые авторы подразумевали погребение не трупа, а костей, очищенных от соединительных тканей (Халиков А.Х., Валиуллина С.И., 1984.

Содержание этого обряда состоит в том, что кости умершего перед захоронением очищались каким-либо путем (естественным или механическим), а затем уже погребались в яму. Вероятней всего практиковался обряд первоначального положения трупа на каком-то помосте для естественного очищения, а затем кости вместе с инвентарем укладывались в могилу. Поэтому кости попадали в могильную яму в сильно перемешанном состоянии, а некоторые из них вообще не попадали вследствие Разрушения от долгого пребывания на открытом воздухе или их сознательно выбрасывали из могильной ямы.

Разрабатывая типологию мордовского погребального обряда, В.И. Первушкин (Первушкин В.И., 1995. С.151) отнес к обряду вторичного захоронения те погребения, в которых кости погребенных находятся компактными кучками на дне могилы. На этот же фактор при определении обряда вторичного захоронения указывал М.Р. Полесских при исследовании Селиксо-Трофимовского могильника (Полесских М.Р., 1967, 1968). Р.Ф. Воронина отнесла к обряду вторичного захоронения не только погребения, где кости были сложены кучами на дне могилы, но и захоронение одних черепов (Воронина Р.Ф., 1970, 1971, 1972; Воронина Р.Ф., Колышницына О.М.,1972. С.181-182).

Таким образом, под обрядом вторичного захоронения следует понимать погребения, где кости находились в сильно перемешанном состоянии на дне могильной ямы. Как правило, их складывали в отдельные кучки, но в некоторых случаях кости могли просто ссыпать на дно, и тогда они лежали в беспорядке. Но при этом и кости, и инвентарь в таких захоронениях должны были находиться на одном уровне. Этот же признак в своей работе выделяли О.В. Зайцева и И.Д. Ражев при характеристике вторичных захоронений (Зайцева О.В., Ражев И.Д., 2005.

Данные о наличии погребений, совершенных по обряду вторичного захоронения, присутствуют лишь в некоторых публикациях и отчетах полевых исследований могильников, где этот обряд наблюдается: Арми- евском I, Селикса-Трофимовском, Селиксенском, Старобадиковском, Иваньковском, Стародевиченском, Армиевском курганно-грунтовом могильниках (Полесских М.Р., 1952-1975; Беляев Я.В. 1988; Воронина Р.Ф., 1970-1972; Петербургский И.М., Аксенова Т.В., Гришаков В.В., Первушкин В.И., 1990; Петербургский И.М., Первушкин В.И., 1992; Халиков А.Х., 1980-1986). В основной же массе источников данные захоронения относят к разграбленным, нарушенным вследствие деятельности грызунов или просто разрушенных. Поэтому, кроме фиксации присутствия таких захоронений на могильнике, других выводов не делалось.

Этот погребальный обряд составляет 24,3 % (134 п.) из рассмотренных нами разрушенных погребений могильников Окско-Сурского региона.

На территории Окско-Сурского междуречья обряд вторичного захоронения впервые встречен в III-IV вв. в Верхнесурской группе (рис.1, табл. I, II). К этому обряду отнесены 8 погребений Шемышейского могильника (Полесских М.Р., 1958, 1971; Гришаков В.В., 2005. С.5-28): 7 одиночных и 1 парное. Возможно, что вторичные захоронения появляются в это же время и в Селиксенском могильнике (Полесских М.Р., 1952, 1954, 1956, 1957, 1959, 1968), также относящемся к Верхнесурской группе. Здесь нами выделено 23 вторичных погребения и одно захоронение черепов (табл. I, VIII). Но так как хронологические рамки этого могильника достаточно широки, с III по VII в., то сказать точно о времени появления этого обряда в Селиксенском могильнике невозможно.

Ориентировка могильных ям (табл. III). Семь погребений Шемышейского могильника были ориентированы по линии С-Ю. Ориентировка одной могильной ямы осталась неизвестной (Полесских М.Р., 1958, 1971).

Форма могильных ям и внутримогильные конструкции (табл.

Внутримогильные конструкции отсутствуют. В одном из захоронений встречена подстилка из луба (табл. XI).

Размеры могильных ям (табл. IV). По ширине, глубине и длине могильных ям погребения с обрядом вторичного захоронения в Шемышей- ском могильнике не отличались от погребений с обрядом трупоположения (Полесских М.Р., 1958, 1971).

Три погребения совершены в ямах длиной 101-150 см, одно в яме длиной 200 см и четыре погребения в яме свыше 201 см. По ширине погребения делились следующим образом: шесть захоронений - 51-100 см и два - свыше 101 см. Глубина во всех восьми погребениях была больше 101 см.

Расположение костей во вторичных захоронениях (табл. VII). Кости в этих погребениях находились в сильно смешанном состоянии, но при этом располагались на дне могильной ямы. В пяти погребениях они были разбросаны по всему дну захоронения, в одном располагались компактной кучкой в северном конце ямы и в одном были сложены в центре могилы. В парном погребении кости лежали кучками в противоположных концах ямы.

Ориентировка (табл. IX) погребенных во всех восьми погребениях определить невозможно, так как кости были сильно перемешаны.

По полу и возрасту (табл. X) покойные распределялись следующим образом: четыре мужских, одно женское и два неопределенных захоронения. Парное захоронение принадлежало мужчине и женщине.

Инвентарь (табл. XII) в погребениях располагался среди перемешанных костей в 6 погребениях и в одном погребении он был разбросан по всему дну могильной ямы. Встречено также одно безинвентарное захоронение (табл.

По своему составу инвентарь в погребениях с обрядом вторичного захоронения Шемышейского могильника ничем не отличался от погребений, совершенных по обряду трупоположения (Полесских М.Р., 1958, 1971). Он представляет собой конское снаряжение (удила), оружие (топор-кельт), орудия труда (кресало, ножи), украшения (височные подвески, бусы, гривны, нагрудные бляхи, браслеты) и детали одежды (пряжки, поясные накладки и бляшки) (табл. XIII, XIV, XVI).

Встречаются в этих захоронениях и глиняная посуда (табл. XVII). В двух погребениях горшок располагался в ногах покойного, в одном в головах и в одном захоронении развал сосуда находился среди перемешанных человеческих костей.

К деталям данного обряда можно отнести наличие керамики (табл. XVIII) и костей животных (табл. XX) в засыпке и на дне погребений.

В IV-V вв. количество вторичных захоронений увеличивается. Они появляются в Степановском (Пензенском) (Полесских М.Р., 1970, 1972, 1973, 1975) и Селикса-Трофимовском могильниках (Полесских М.Р. 1967, 1968; рис.8,9) Верхнесурской группы, Тезиковском могильнике (Полесских М.Р., 1958, 1963, 1970; 1966. С.268-296; Вихляев В.И., 1970; рис.5-6) Примокшанской группы, и возможно в Иваньковском могильнике Нижнесурской группы (Воронина Р.Ф., 1970-1972; Воронина Р.Ф., Колышницына О.М.,1972. С. 181 -182) (рис.1, 7, табл. I, II). Однако последний могильник функционировал с V по VIII в., поэтому определить точно время появления этого обряда в Нижнесурской группе невозможно. В Иваньковском могильнике вторичные захоронения встречены в восьми погребениях и одно погребение содержало захоронение черепа (Воронина Р.Ф., 1972) (табл. VIII).

Верхнесурская группа. В IV-V вв. вторичные погребения в этой группе составляют 28 захоронений: 5 погребений Степановского могильника и 20 одиночных, 1 парное и 1 коллективное погребение Селик- са-Трофимовского могильника (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975). Также в Селикса-Трофимовском могильнике встречено захоронение одного черепа (табл.

Ориентировка могильных ям (табл. III). Все могильные ямы погребений с обрядом вторичного захоронения Степановского могильника были ориентированы по линии СВ-ЮЗ. В Селикса-Трофимовском могильнике могильные ямы были ориентированы по линии СВ-ЮЗ - в 21 погребении, по линии В-З в 1 погребении, по линии СЗ-ЮВ - в 2 погребениях (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Форма могильных ям и внутримогильные конструкции (табл. V). По форме могильных ям погребения с обрядом вторичного захоронения Степановского и Селикса-Трофимовского могильника распределялись следующим образом: 10 погребений Селикса-Трофимовского могильника совершены в ямах прямоугольной формы, 2 погребения Степановско- го и 6 погребений Селикса-Трофимовского могильника в ямах овальной формы, 1 погребение Степановского и 1 погребение Селикса-

Трофимовского могильника в ямах круглой формы. В 4-х Селикса- Трофимовского могильника ямы были неправильной формы. А в двух погребениях Степановского и в двух погребениях Селикса- Трофимовского могильников форма могильной ямы неизвестна. Дно в 15 погребениях Селикса-Трофимовского могильника было ровным. В Степановском могильнике у всех 5 погребений дно было неровным, также как и у 7 погребений Селикса-Трофимовского могильника. В одном погребении (Селикса-Трофимовский могильник) дно не прослеживалось. В 13 погребениях Селикса-Трофимовского могильника стенки могильной ямы были ровными, в 9 погребениях (3 погребения Степа- новского могильника и 6 погребений Селикса-Трофимовского могильника) стенки сужались ко дну. В 7 погребениях стенки могильной ямы не прослежены (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Внутримогильные конструкции отсутствовали. В двух погребениях Селикса-Трофимовского могильника зафиксирована подстилка из луба (табл. XI) (Полесских М.Р., 1967).

Размеры могильных ям (табл. IV) были следующими:

Длина в одном погребении Селикса-Трофимовского могильника была равна 100 см, еще в одном погребении этого же могильника - 101150 см, в 12 погребениях (3 погребения Степановского и 9 погребений Селикса-Трофимовского могильника) - 151-200 см, в 11 погребениях (2 погребения Степановского и 9 погребений Селикса-Трофимовского могильника) - 201-250 см.

Ширина в 8 погребениях Селикса-Трофимовского могильника равнялась 50 см, в 17 погребениях (5 погребений Степановского и 12 погребений Селикса-Трофимовского могильника) - 51-100 см. В одном погребении Селикса-Трофимовского могильника ширина составляла свыше 101 см и еще в двух погребениях ширина не зафиксирована (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Глубина в 10 погребениях (3 погребения Степановского и 7 погребений Селикса-Трофимовского могильника) составляла 50 см, в 14 погребениях Селикса-Трофимовского могильника - 51-100 см. В двух погребениях Степановского и одном погребении Селикса-Трофимовского могильника глубина не зафиксирована (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Расположение костей во вторичных захоронениях (табл. VII). В IV-V вв. кости в погребениях с обрядом вторичного захоронения Вер- хенсурской группы раскладывались несколькими способами. В двух погребениях Селикса-Трофимовского могильника кости были сложены в кучку в центре могильной ямы. В одиннадцати погребениях (1 погребение Степановского и 10 погребений Селикса-Трофимовского могильника) кости располагались компактной кучкой в северной и северовосточной частях могильной ямы, в трех погребениях Селикса- Трофимовского могильника кости располагались в южной и югозападной частях ямы. В двух погребениях (1 погребение Степановского и 1 погребение Селикса-Трофимовского могильника) кости находились в противоположных концах могилы, а еще в двух погребениях были сложены в центре и в одной из частей ямы. В восьми погребениях (2 погребения Степановского и 6 погребений Селикса-Трофимовского могильника) кости были разбросаны по всему дну, но при этом их не было в засыпке (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Также надо отметить, что в погребении № 5 Селикса- Трофимовского могильника был найден один череп, захороненный в небольшой ямке (табл. VIII) (Полесских М.Р., 1967).

Ориентировка (табл. IX) погребенных определяется лишь в 2 погребениях, да и то условно, так как кости были сильно перемешаны. В обоих захоронениях покойные лежали головой на СВ. В 23 погребениях ориентировка не определяется.

Пол и возраст (табл. X) покойных определены в 19 погребениях: 7 мужских (2 погребения Степановского и 5 погребений Селикса-

Трофимовского могильника), 11 женских (3 погребения Степановского и 8 погребений Селикса-Трофимовского могильника). Одно погребения Селикса-Трофимовсского могильника было коллективным: в нем были захоронены мужчина, женщина и ребенок. В 9 погребениях Селикса- Трофимовского могильника пол и возраст не определен (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

Инвентарь (табл. XII) во вторичных захоронениях как правило либо располагался компактными кучками на дне могильной ямы (в шести погребениях в центре и в одной из частей ямы, в одном погребении в центре), либо среди перемешанных костей - 11 погребений. Однако в IV-V вв. в этой группе встречаются три погребения, где инвентарь располагался в порядке ношения и два погребения, где он был разбросан по всему дну ямы.

Как и в предыдущий период, инвентарь всех вторичных захоронений представляет собой конское снаряжение (удила), оружие (стрелы, копья), орудия труда (ножи, пряслица), украшения (бусы, височные кольца, перстни, браслеты, нагрудные бляхи) и детали одежды (пряжки, сюльгамы, поясные накладки, поясные кольца) (табл. XIII, XIV, XV, XVI) (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

В 2 погребениях Степановского и в 10 погребениях Селикса- Трофимовского могильника присутствовала глиняная посуда на дне захоронения: в двух погребениях она располагалась в ногах, в шести - в изголовье, в трех погребениях развалы сосудов находились среди перемешанных костей, а в одном погребении Степановского могильника фрагменты одного сосуда были разложены в противоположных концах могильной ямы (табл. XVII). В 6 погребениях Селикса-Трофимовского могильника инвентарь отсутствовал (табл. XIII, XIV, XVI) (Полесских М.Р., 1967, 1968, 1970, 1972, 1973, 1975).

О наличии тризны у населения, оставившего эти могильники, свидетельствуют кости (табл. XX) и керамика (табл. XVIII) в заполнении и на дне могилы.

Также к деталям данного погребального обряда можно отнести уголь в заполнении и на дне могильной ямы (табл. XIX). Он присутствует в 9 погребениях Селикса-Трофимовского могильника (Полесских М.Р., 1967, 1968).

Примокшанская группа. В IV-V вв. вторичные захоронения появляются и в погребениях Примокшанской группы. Об этом свидетельствуют 6 погребений Тезиковского могильника (табл. I, II). Кроме того, также как и в Селикса-Трофимовском могильнике Верхнесурской группы, тут встречено захоронение одного черепа (погребение № 17) (табл. VIII) (Полесских М.Р., 1958).

Ориентировка могильных ям (табл. III). Для данной группы ориентировка могильной ямы была зафиксирована в 6 погребениях. Два погребения были ориентированы по линии СВ-ЮЗ и 4 по линии В-З. В одном случае (п.17) данные об ориентировке могильной ямы отсутствуют.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл. V). Форма могильной ямы в Тезиковском могильнике зафиксирована в 6 погребениях: 3 погребения были совершены в прямоугольных ямах и три погребения в ямах овальной формы. В погребении № 17 форму могильной ямы установить не удалось. Дно в шести погребениях этого могильника было неровным и в одном ровным. Стенки в двух погребениях определяются как отвесные, в трех сужаются ко дну и в одном не определяются.

В отличие от предыдущей группы в Тезиковском могильнике присутствуют внутримогильные конструкции в виде ямок на дне погребения (табл. VI). Подстилка на дне погребений отсутствовала.

Размеры могильных ям (табл. IV) распределились следующим образом:

Длина в 1 погребении - 200 см, в 6 погребениях - 201-250 см.

Ширина в семи погребениях составляла 51-100 см.

Глубина всех погребений была свыше 101 см.

Интересен тот факт, что в п.17 (захоронение черепа) размеры могильной ямы были такими же, как и при трупоположении.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В 3 погребениях кости были разбросаны по всему дну могильной ямы, но при этом лежали на одном уровне. В 2 погребениях кости были раскиданы по одной из частей ямы, но череп при этом находился в центре. В 1 погребении кости были сложены компактной кучкой в СЗ части могилы. В п.17 череп находился в северной части могильной ямы (табл. XVIII).

Ориентировка погребенного (табл. IX) определялась в 3 погребениях: 2 головой на В и одно головой на СЗ. В 4 погребениях ориентировка покойных осталась неизвестной.

Пол и возраст погребенных (табл. X): 5 мужских и 1 женское погребение. В п.17 пол и возраст не определен.

Инвентарь по составу такой же, как и в предыдущей группе: конское снаряжение (уздечные пряжки, удила), орудия труда (кресало, ножи), украшения (бусы), детали одежды (пряжки) (табл.ХШ, XIV, XV) (Полесских М.Р., 1958, 1963, 1970). Располагался он следующим образом: в 3 погребениях инвентарь был разбросан по всему дну или в одной из частей ямы, в 2 - в порядке ношения, в 1 - среди перемешанных костей (табл. XII). Одно погребение было безинвентарным (табл. XVI).

Глиняная посуда встречена в 4 погребениях. В двух она находилась в ногах и в двух - у головы (табл. XVII).

Фрагменты керамики зафиксированы лишь в 4 погребениях (табл. XVIII), уголь встречен в 5 погребениях (табл. XIX). Кости жертвенных животных встречены лишь в одном погребении (табл. XX).

В VI-VII вв. обряд вторичного захоронения, как и в предыдущие периоды, присутствует в погребениях Верхнесурской группы (однако их число резко сокращается) и появляется в Серповском могильнике, относящемся к Цнинской группе (рис.1,2, табл. I, II).

Верхнесурская группа. В VI-VII вв. погребения с обрядом вторичного захоронения составляют лишь 5 одиночных погребений Армиев- ского I могильника (Рыков П.С., 1930; Полесских М.Р., 1960, 1961, 1969; 1979. С.5-56; рис. 10).

Ориентировка могильных ям (табл. III) была зафиксирована в 4 погребениях, они были ориентированы по линии СВ-ЮЗ, в 1 погребении данных об ориентировке нет.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл. V). Три погребения с обрядом вторичного захоронения Армиевского I могильника были совершены в ямах прямоугольной формы с ровным дном и два в ямах овальной формы с корытообразным дном. В четырех погребениях стенки были отвесными и в одном сужались ко дну(Рыков П.С., 1930; Полесских М.Р., 1960, 1961, 1969).

В двух погребениях были найдены внутримогильные конструкции в виде уступок и ямок на дне захоронения (табл. VI). В одном погребении могильника на дне прослежен древесный тлен (табл. XI).

Размеры могильных ям (табл. IV). В четырех погребениях Армиев- ского I могильника длина могильных ям превышала 201 см, в одном погребении она была равна 151 см.

Ширина трех погребений составляла 100 см, одного погребения - 50 см и в одном она превышала 101 см.

Глубина четырех погребений превышала 101 см, а в одном была равна 51 см.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). Кости четырех погребений Армиевского I могильника были сложены кучками на дне могильной ямы: в одном погребении - в центре ямы, в одном - в южном конце ямы, еще в одном кости находились в противоположных концах ямы. Также тут встречено очень интересное погребение, где кости были сложены на специально сделанную уступку. И лишь в одном погребении кости были разбросаны по всему дну (Полесских М.Р., 1960, 1961, 1969).

Ориентировка погребенных (табл. IX). Ориентировка определена лишь в двух погребениях: оба покойника лежали головой на ЮЗ. В трех погребениях она осталась неизвестной, так как кости были сильно перемешаны.

Пол и возраст погребенных (табл. X): три погребения Армиевского I могильника принадлежали мужчинам и два - женщинам (Полесских М.Р., 1960, 1961, 1969).

Инвентарь (табл. XII) присутствовал во всех вторичных захоронениях Армиевского I могильника. В трех погребениях он был разложен в порядке ношения и в двух среди перемешанных костей. Он, как и в предыдущих случаях, представлял собой оружие (стрелы, копья, кинжалы), орудия труда (ножи, долото), конское снаряжение (удила), украшения (бусы, височные кольца, накосники, браслеты, гривны) (табл.ХІІІ, XIV). Из оружия в мужских захоронениях были найдены только стрелы, а копья и кинжалы зафиксированы в женских погребениях. Конское снаряжение также было только в женских погребениях (Рыков П.С., 1930; Полесских М.Р., 1960, 1961, 196).

Глиняная посуда найдена в двух погребениях (в одном случае она располагалась в ногах и в одном - у головы) (табл. XVII). Также во всех погребениях встречены фрагменты керамики (табл. XVIII). Уголь и кости животных присутствуют лишь в одном погребении (табл. XIX, XX).

Цнинская группа. В этой группе в VI-VII вв. погребения с обрядом вторичного захоронения встречены в четырех погребениях Серповского могильника (Алихова А.Е., 1959) (табл. I). Для них было характерно следующее:

Об ориентировке могильных ям (табл. III) данных нет.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл.5). Форма могильных ям и стенки во всех четырех погребениях не прослеживались. Дно во всех погребениях было ровным.

Внутримогильные конструкции отсутствовали.

Размеры могильных ям (табл. IV). Длина и ширина всех четырех погребений не известна. Глубина всех погребений превышала 51-100 см.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В трех погребениях Серповского могильника кости были разбросаны по дну могильной ямы, в одном погребении кости были сложены в кучку в северной части ямы (Алихова А.Е., 1959).

Ориентировка погребенных (табл. IX) неизвестна.

Пол и возраст погребенных (табл. X): в Серповском могильнике было найдено два женских и одно детское погребение. В одном захоронении пол не определен.

Инвентарь по составу такой же, как и в предыдущей группе (височные кольца, браслеты, гривны, ожерелье, ножи, поясные кольца) (табл. XIV, XV, XVI). Располагался он следующим образом: в двух погребениях разбросан по всему дну ямы, в одном - под костями, в одном - рядом с черепом (Алихова А.Е., 1959) (табл. XII).

Глиняная посуда присутствовала только в 1 погребении (табл. XVII). Фрагменты керамики, уголь и кости животных отсутствуют.

В VIII-K вв. погребения с обрядом вторичного захоронения присутствует только в погребении № 65 Пановского могильника (Иванов П.П., 1952; Алихова А.Е. 1969), относящегося к Цнинской группе (рис.2, табл. I, II).

Ориентировка могильной ямы (табл. III). Нет данных.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл. V). Это погребение совершено в прямоугольной яме с отвесными стенками и прямым дном.

Внутримогильные конструкции отсутствуют.

Размеры могильной ямы (табл. IV): длина этого погребения была равна 201 см, ширина и глубина превышала 101 см.

Расположение костей во вторичном захоронении (табл. VII). Очень интересное погребение. В нем кости человека были сложены кучкой возле черепа коня в северной части могилы. Причем костяк лошади был не разрушен.

Ориентировка (табл. IX) погребенного определить не удалось.

Пол и возраст покойного (табл. X) определить не удалось.

Инвентарь в этом погребении находился под костями покойного (табл. XII). Он представляет собой конское снаряжение (уздечные пряжки и удила), оружие (копье), орудия труда (топор), украшения (височные кольца и браслеты) (табл. XVI). Также в этом погребении найден деревянный ковш, который располагался справа от костей (Алихова А.Е. 1969) (табл. XVII).

Уголь и фрагменты керамики в погребении отсутствовали.

В могильнике Красный Восток (Полесских М.Р., 1963, 1964) (При- мокшанская группа), относящемся к VIII-Х вв., также есть одно погребение (№ 8) с обрядом вторичного захоронения, о котором данных очень мало (рис.2, табл. I, II).

Об ориентировке могильной ям (табл. III) сведений нет.

Форма могильной ямы (табл. V) не зафиксирована.

Внутримогильные конструкции отсутствуют (табл. V).

Размеры могильной ямы (табл. IV). Зафиксирована лишь глубина погребения - 50 см. Длина и ширина не прослежены.

Способы расположения костей в погребении (табл. VII). В этом погребении кости были сложены компактной кучкой на дне могильной ямы, а череп лежал отдельно.

Ориентировка погребенного (табл. IX) неизвестна.

Пол и возраст погребенного (табл. X). В могильнике Красный Восток по обряду вторичного захоронения была погребена женщина.

Инвентарь по составу такой же, как и в предыдущих погребениях с обрядом вторичного захоронения (Полесских М.Р., 1963, 1964). Располагался кучкой отдельно от костей (табл. XII) и состоял из орудий труда (ножи), украшений (височные кольца, браслеты, гривны) (табл. XIV).

Посуда и уголь в погребении отсутствует. Найден лишь один фрагмент керамики на дне захоронения (табл. XVIII).

Кости жертвенных животных отсутствуют.

В IX-XI вв. погребения с обрядом вторичного захоронения вновь появляются в Верхнесурской группе (рис. 2, табл. I, II). В это время тут функционирует Армиевский курганно-грунтовой могильник (Халиков А.Х. 1980-1986; Белорыбкин Г.Н., Халиков А.Х. 1983. С.138), в котором по обряду вторичного захоронения совершены 25 погребений: 24 одиночных и 1 парное.

Ориентировка могильных ям (табл. III). Основная масса могильных ям ориентирована по линии В-З (16 погребений), три погребения ориентированы по линии ЮВ-СЗ, одно по линии С-Ю и два по линии СВ-ЮЗ. О 3 погребениях данных по ориентировке могильной ямы нет.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл. V). Основная масса данных захоронений совершена в ямах прямоугольной или овальной формы (14 погребений). В 6 погребениях могильные ямы имели неправильную форму, а в 5 форму могильной ямы проследить не удалось. Дно было ровным во всех 25 погребениях. Стенки могильной ямы были отвесными в 9 погребениях, расширялись ко дну в 3 погребениях, сужались в 4 погребениях. В 9 погребениях стенки могильной ямы не прослежены.

В 6 погребениях этого могильника найдены внутримогильные конструкции в виде плах (3 погребения), уступов (2 погребения) и заплечиков (1 погребение) (табл. VI). Также следует отметить, что в 5 погребениях Армиевского курганно-грунтового могильника зафиксировано дерево на дне могильной ямы и остатки гробовища (Халиков А.Х. 19801986) (табл. XI).

Размеры могильных ям (табл. IV) распределились следующим образом:

Длина: 100 см - 1 погребение, 150 см - 2 погребения , 151-200 см - 5 погребений, 201-250 см - 11 погребений. В 6 погребениях длина не зафиксирована.

Ширина: до 50 см - 3 погребения, 51-100 см - 15 погребений, в 6 погребениях свыше 101 см и в 1 погребении ширина не зафиксирована.

Глубина: до 50 см - 10 погребений, от 51-100 см - 11 погребений, свыше 101 см - 4 погребения.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В 14 случаях кости были разбросаны по всему дну могильной ямы, но при этом лежали на одном уровне. Ко второму способу расположения костей можно отнести погребения, где кости были сложены компактными кучками в какой-либо части могильной ямы (7 погребений) и в центре ямы (3 погребения). И в одном погребении кости покойного лежали кучей на уступке.

Ориентировка погребенных (табл. IX). Ориентировка покойных была зафиксирована лишь в 2 погребениях. Оба покойных лежали головой на З. В 23 погребениях ориентировку покойного зафиксировать не удалось.

Точно такая же сложность обстоит и с определением пола и возраста покойных (табл. X). В 23 погребениях из-за того, что кости сильно перемешаны, определить пол и возраст не удается. В тех же погребениях, где пол и возраст фиксировался результаты распределились следующим образом: 1 женское захоронение и 1 детское.

Инвентарь по своему составу представлял собой оружие (стрелы, колчаны, фрагменты кольчуги), орудия труда (ножи), украшения (браслеты, височные кольца, серьги) и детали одежды (пряжки, поясные кольца, пуговицы, поясные накладки) (табл. XV, XVI). В 3 погребениях этого могильника инвентарь не обнаружен (табл. XVI) (Халиков А.Х. 1980-1986). Располагался он следующим образом: в центре и какой-либо из частей могильной ямы - 6 погребений, среди перемешенных костей - 4 погребения, разбросан по всему дну могилы - 11 погребений (табл. XII).

Глиняная посуда найдена в 23 погребениях (табл. XVII). Фрагментов керамики на дне и в засыпке могильной ямы в 21 погребении (табл. XVIII), уголь в 24 погребениях (табл. XIX), кости животных в 17 погребениях (табл. XX).

В XI-XIII вв. погребения с обрядом вторичного захоронения появляются в могильниках Тешской группы (рис.3, табл. I, II).

В этой группе такие погребения зафиксированы в могильниках Заречное II (4 погребения), Стексово II (1 погребение) и Красное I (1 погребение) (Мартьянов В.Н., 1988а. С.118-131; 1988б. С.80-100; 1992. С.53-68; 1998. С. 91-105; 2001. С.33-186). В могильнике Заречное II встречено одно коллективное захоронение (Мартьянов В.Н., 2001. С.53). В этом же могильнике и в могильнике Стексово II зафиксированы захоронения одних черепов (Мартьянов В.Н., 2001. С.56, 105) (табл. VIII).

Ориентировка могильных ям (табл. III). Для данной группы ориентировка могильной ямы была зафиксирована в 4 погребениях из 6. Одно погребение ориентировано по линии СВ-ЮЗ и 3 погребения по линии СЗ-ЮВ.

Форма могильной ямы и внутримогильные конструкции (табл. V). Форма могильной ямы в данной группе зафиксирована лишь в 4 погребениях как прямоугольная с отвесными стенками и ровным дном и в одном как овальная с отвесными стенками и ровным дном. В одном погребении форма могильной ямы не прослежена.

Внутримогильные конструкции отсутствовали.

Размеры могильных ям (табл. IV) распределились следующим образом:

Длина: 150 см - 1 погребение , 150-200 см - 2 погребения, 201-250 см - 2 погребения. В одном погребении длина не зафиксирована.

Ширина: 50-100 см - 4 погребения, в одном погребении свыше 101 см и в одном погребении ширина не зафиксирована.

Глубина: до 50 см - 3 погребения, от 51-100 см - 3 погребения.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В одном погребении кости были разбросаны по всему дну могильной ямы, но при этом лежали на одном уровне. В трех погребениях кости были сложены кучкой на дне могильной ямы в центре. В могильнике Стексово II в п. 34 в небольшой ямке был захоронен один череп, а в п. 147 могильника Заречное II в различных частях могильной ямы были сразу два черепа (Мартьянов В.Н., 2001) (табл. VIII).

Ориентировка погребенных (табл. IX). Не определена в 5 погребениях. Лишь в одном случае зафиксирована северо-западная ориентировка покойного.

Пол и возраст погребенных (табл. X) определяется в коллективном захоронении могильника Заречное II. Там были захоронены мужчина, женщина и ребенок. В другом погребении этого же могильника был погребен мужчина. В 4 случаях пол и возраст не определены.

Инвентарь по составу такой же, как и в предыдущих группах (стрелы, бисер, браслеты, сюльгамы) (Мартьянов В.Н., 2001) (табл. XIV,

XVI). Располагался среди перемешанных костей (табл. XII). В 2 погребениях этой группы инвентарь отсутствовал (табл. XIV, XVI).

Посуда и фрагменты керамики, уголь встречены лишь в погребениях могильника Заречное II (табл. XVII, XVIII).

В XIII-XIV вв. обряд вторичного захоронения вновь появляется в могильниках Примокшанской группы, а также на новой территории - в могильниках Поволжской группы (рис.4, табл. I, II).

Примокшанская группа. В этой группе погребения с обрядом вторичного захоронения зафиксированы в 5 погребениях Паньжинского (Степанов П.Д., 1959. С. 195-201) и в 1 погребении Беднодемьяновского могильника (Полесских М.Р., 1958).

Ориентировка могильных ям (табл. III). Сведения отсутствуют.

Форма могильных ям и внутримогильные конструкции (табл. V). В 2 погребениях этих могильников форму ямы проследить не удалось. В 2 погребениях Паньжинского могильника захоронения были совершены в ямах прямоугольной формы. Дно в 5 погребениях Паньжинского могильника было ровным, а в погребении Беднодемьяновского могильника проследить дно могильной ямы не удалось. Зафиксировать стенки не удалось во всех погребениях.

Внутримогильные конструкции отсутствовали.

Размеры могильных ям (табл. IV) распределились следующим образом:

Длина: 150 см - 1 погребение , 151-200 см - 1 погребение. В 4 погребениях длина не зафиксирована.

Ширина: 51-100 см - 2 погребения, в 4 погребениях ширина не зафиксирована.

Глубина: до 50 см - 4 погребения, от 51-100 см - 1 погребение. В одном погребении глубина не прослежена

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В трех погребениях кости были разбросаны по всему дну могильной ямы, но при этом лежали на одном уровне. В двух - кости были сложены кучками на дне могильной ямы. В п. 30 Паньжинского могильника было захоронено два черепа (табл. VIII). Один лежал в южной части могилы, другой в центре.

Ориентировка погребенных (табл. IX) была зафиксирована в 4 погребениях. Во всех случаях покойного клали головой на юг.

Пол и возраст (табл. X) покойного. Не определяется в 4 погребениях. В двух погребениях были захоронены дети.

Инвентарь располагался следующим образом: в порядке ношения в одном погребении, в центре - в одном погребении, рядом с черепом - в 2 погребениях, разбросан по всему дну могилы - в 1 погребении (табл. XII). Одно детское захоронение было безинвентарным. (табл. XV). В других захоронениях были найдены украшения (бусы, браслеты, гривна) и детали одежды (сюльгамы) (Степанов П.Д., 1959; Полесских М.Р., 1958) (табл. XV, XVI).

Посуда и фрагменты керамики встречены в 2 погребениях Пань- жинского могильника (табл. XVII, XVIII), уголь в погребениях отсутствовал, кости животных лишь в 2 погребениях Паньжинского могильника (табл. XX).

Поволжская группа. В этой группе погребения с обрядом вторичного захоронения зафиксированы в одном одиночном погребении Комаровского (Моржерин К.Ю., 2000. С.60-63) и в одном погребении Аткар- ского могильников (Африканов Ю.А., 1989).

Ориентировка могильных ям (табл. III) зафиксирована в погребении Комаровского могильника по линии СВ-ЮЗ, в погребении Аткар- ского могильника данных об ориентировке нет.

Форма могильных ям (табл. V) не прослежена. Можно отметить лишь то, что в погребении Комаровского могильника дно было неровным, а стенки сужались ко дну.

Внутримогильные конструкции отсутствовали (табл. V).

Размеры могильных ям (табл. IV). Лишь в погребении Аткарского могильника глубина равна 25 см. Других данных о размерах нет.

Способы расположения костей в погребениях (табл. VII). В погребении Комаровского могильника кости были сложены в противоположных концах могильной ямы (Моржерин К.Ю., 2000), а в погребении Ат- карского могильника в черепной коробке были сложены ребра и фаланги пальцев рук (Африканов Ю.А., 1989).

Ориентировка погребенных (табл. IX) не определена.

Пол и возраст погребенных (табл. X). В погребении Комаровского могильника была захоронена женщина, а в погребении Аткарского могильника ребенок.

Инвентарь (браслеты, гривны, сюльгамы) присутствовал только в погребении Комаровского могильника (табл. XV). Он был разбросан по всему дну могильной ямы (Моржерин К.Ю., 2000) (табл. XII).

Посуда и фрагменты керамики отсутствуют, уголь встречен в погребении Комаровского могильника (табл. XIX).

Кости жертвенных животных отсутствуют.

В XI-XIV вв. погребения с обрядом вторичного захоронения присутствуют в могильниках Старое Бадиково I (4 погребения, из них 3 содержат захоронения черепов) (Беляев Я.В., 1988. С. 104-117), Стародеви- ченском (3 погребения) (Петербургский И.М., Аксенова Т.В., Гришаков В.В., Первушкин В.И. 1990. С.64-99; Петербургский И.М., Первушкин В.И., 1992. С.69-104) и Ефаевском могильнике (1 погребение) (Горюнова Е.И., 1948а. С. 112-172; Зеленеев Ю.А., 1982) Примокшанской группы (табл. I, II). Однако хронологические рамки этих могильников затрудняют анализ погребений, так как точно невозможно определить, к какому времени относятся данные захоронения.

В целом можно сделать следующие выводы. Обряд вторичного захоронения на территории Окско-Сурского междуречья появился в III-IV вв. в Посурье, в эпоху начала Великого переселения народов (рис.1). На этом этапе для него были характерны следующие черты: захоронения в грунтовых ямах, ориентированных по линии С-Ю (как и в мордовских погребениях последующих периодов) без каких-либо внутримогильных конструкций. Иногда на дно клалась подстилка из луба. В целом по своим параметрам могильные ямы вторичных захоронений ничем не отличались от погребений, совершенных по обряду трупоположения. Уже в это время в Посурье встречались как одиночные, так парные вторичные захоронения. По данному обряду хоронили как мужчин, так и женщин. Кости в захоронениях были разбросаны по всему дну могильной ямы, и лишь в одном они были сложены кучкой.

Инвентарь во вторичных захоронениях, как правило, находился среди перемешанных человеческих костей. По своему составу он ничем не отличался от погребений, совершенных по другим обрядам. Этот факт свидетельствует о том, что по обряду вторичного захоронения погребались местные жители.

Также надо заметить, что в обряде вторичного захоронения большую роль играла поминальная тризна. Об этом свидетельствует наличие костей животных и керамики в засыпке и на дне погребений.

В IV-V вв. обряд вторичного захоронения кроме Посурья появляется и на территории Примокшанья (рис.1).

В Посурье количество вторичных захоронений в этот период резко возрастает. Встречаются как одиночные, так и парные, и коллективные погребения. Как и на предыдущем этапе, эти захоронения совершались в простых грунтовых ямах прямоугольной и овальной формы, ориентированных по линии С-Ю. Внутримогильные конструкции отсутствовали во всех вторичных погребениях. Также в некоторых захоронениях есть подстилка из луба. Как и в III-IV вв., в это время среди вторичных захоронений встречаются как мужские, так и женские погребения. Кроме того, именно в данный период появляются и детские погребения, а также захоронения одних черепов в небольших ямках. Ориентировка покойных оставалась неизвестной, так как кости были сильно перемешаны и раскладывали компактными кучками. Лишь в нескольких случаях разбрасывали по всему дну могильной ямы. Причем, как правило, на дне ям кости рук и ног старались разложить отдельно.

Погребальный инвентарь по своему составу остается таким же, как и в погребениях с трупоположениями. Однако если раньше он находился среди перемешанных костей, то теперь встречаются захоронения, где инвентарь складывали кучками отдельно от костей. Кроме того, в некоторых погребениях предметы одежды и быта старались разложить в порядке ношения, тем самым, воссоздавая обряд трупоположения. Также по-прежнему во время похорон совершалась поминальная тризна.

В Примокшанье в IV-V вв. обряд вторичного захоронения только начал зарождаться. Об этом свидетельствует небольшое количество таких погребений. Здесь данные захоронения совершались в простых ямах, ориентированных как по линии С-Ю, так и по линии В-З. В отличие от Посурья в некоторых вторичных захоронениях Примокшанья были найдены внутримогильные конструкции в виде ямок на дне могильной ямы. А вот подстилка в этих погребениях наоборот отсутствовала.

В Примокшанье по обряду вторичного захоронения преимущественно хоронили мужчин. Кроме того, и здесь встречены погребения черепов. Но в отличие от предыдущей группы могильная яма в этих захоронениях имела большие размеры (как для трупоположения). Кости в большинстве погребений с обрядом вторичного захоронения были разбросаны по дну могильной ямы и лишь в одном погребении сложены компактной кучкой.

Инвентарь в погребениях также по своему составу не отличался от погребений с обрядом трупоположения. Располагался он либо компактными кучками, либо был разбросан по всему дну могильной ямы. В нескольких погребениях украшения, орудия труда, детали одежды лежали в порядке ношения.

О наличии поминальной тризны свидетельствуют фрагменты керамики и кости животных в засыпке и на дне погребений. Также в захоронениях встречался уголь, что говорит о наличии погребального костра.

На следующем этапе, в VI-VII вв., обряд вторичного захоронения в Примокшанье исчезает. Скорее всего, это было связано не с полным отказом от данного обряда, а с исчезновением населения, практикующего вторичные захоронения. Однако он продолжает существовать в Посурье и появляется на реке Цне (рис.2).

В Посурье после резкого всплеска количество вторичных захоронений уменьшается. Это было связано с тем, что прекращают свое существование Степановский (Пензенский) и Селикса-Трофимовский могильники, где данный обряд присутствовал и широко практиковался. Зато он появляется в Армиевском I могильнике, который функционировал как раз в VI-VII вв. По своим параметрам могильные ямы вторичных захоронений существенных отличий в этот период не претерпели. Единственное что надо отметить, это наличие в некоторых погребениях внутримогильных конструкций в виде уступок на дне захоронений, куда и были сложены кости покойного. Также в одном из погребений в могильной яме был найден древесный тлен. Эти черты погребального обряда были широко распространены у тюрков. По обряду вторичного погребения в этот период хоронили как мужчин, так и женщин. Кости раскладывали кучками на дне погребений.

Инвентарь в погребениях находился либо среди перемешанных костей, либо его пытались разложить в порядке ношения. Интересен тот факт, что из всего оружия, найденного в данных захоронениях копья, кинжалы и конское снаряжение находилось только в женских погребениях (женщины-всадницы). В мужских погребениях были найдены лишь стрелы. В погребениях также встречены глиняная посуда, фрагменты керамики, уголь и кости животных.

В захоронениях Цнинской группы в отличие от предыдущих групп по обряду вторичного погребения в этот период хоронили женщин и детей. Мужских вторичных погребений в этой группе в VI-VII вв. не найдено. Кости в данных погребениях преимущественно разбрасывали по всему дну могильной ямы, лишь в одном случае они были сложены компактной кучкой в северной части могилы.

Инвентарь в данной группе представлял собой традиционный набор вещей, клавшихся в погребения с трупоположениями. Однако, в отличие от предыдущей группы, здесь он был либо разбросан по всему дну могилы, либо находился под костями покойного. В порядке ношения в погребениях Цнинской группы инвентарь не клали.

Вторичные захоронения этой группы по своим признакам полностью соответствовали погребениям III-IV вв. на территории Посурья.

В VIII вв. обряд вторичного захоронения на территории Окско- Сурского междуречья практически прекращает свое существование и присутствует только в одном погребении Пановского могильника Цнин- ской группы. Это довольно интересное захоронение. В нем встречен целый костяк лошади, а кости человека были сложены компактной кучкой возле конского черепа. Скорее всего, в данном случае местные традиции тесно переплелись с погребальными обрядами муромы или салтовцев, у которых бытовал обычай хоронить коней.

В IX-XI вв. обряд вторичного захоронения вновь появляется в По- сурье, причем в данный период он претерпевает достаточно большие изменения, что связано с приходом какого-то нового населения, возможно, буртас (Халиков А.Х, 1990. С.88-97). Погребения Армиевского курганно-грунтового могильника совершаются преимущественно в ямах прямоугольной формы, ориентированных теперь по линии В-З. Только несколько захоронений имеют прежнюю традиционную ориентировку по линии С-Ю. Внутри могильных ям присутствуют конструкции в виде заплечиков и уступов. Также в погребениях с обрядом вторичного захоронения теперь встречаются плахи и остатки гробовищ, чего ранее не наблюдалось. Из-за того, что кости были очень сильно перемешаны, определить пол покойных не удалось, однако, совершенно очевидно, что по обряду вторичного погребения совершались как одиночные, так и парные захоронения. Кости в погребениях либо были разбросаны по всему дну могильной ямы, либо складывались компактными кучками.

Инвентарь в захоронениях либо складывался компактными кучками, либо разбрасывался по всему дну. Погребений, в которых инвентарь был бы разложен в порядке ношения, встречено не было.

Практически во всех погребениях найдены фрагменты керамики, уголь и кости животных на дне и в засыпке могильной ямы.

В следующий период, с XI по XIII в., погребения с обрядом вторичного захоронения на территории Посурья исчезают. Это связано в первую очередь с исчезновением могильников на данной территории в этот период. Такая же картина наблюдается и на реке Цне (рис.3). Зато в это же время такие погребения появляются на реке Теша, где вторичные захоронения имеют те же черты, что и на других территориях в предыдущее время.

И, наконец, в XIII-XIV вв. обряд вторичного захоронения вновь появляется в погребениях Примокшанской группы и на новой территории в Поволжской группе (рис.4).

В Примокшанье в обряде вторичного захоронения никаких новых черт не появилось. Погребения были совершены в простых грунтовых ямах, кости либо складывали компактными кучками, либо разбрасывали по всему дну могильной ямы. Исключение составляет лишь одно погребение Паньжинского могильника, где было захоронено сразу два черепа.

Инвентарь в погребениях также был либо разбросан по всему дну могильной ямы, либо находился среди перемешанных костей.

Зато в Поволжской группе появляется вторичное захоронение с необычным расположением костей: в Аткарском могильнике было обнаружено детское захоронение, где кости покойного были сложены в черепную коробку. Такого способа захоронения костей до этого не было. В остальном данное захоронение по своим параметрам ничем не отличалось от других погребений с обрядом вторичного захоронения.

Таким образом, из всего выше сказанного видно, что обряд вторичного захоронения на территории Окско-Сурского междуречья существовал с III по XIV вв., но при этом не был широко распространенным явлением у населения данного региона.

Наибольшее применение этот обряд получил на территории Посу- рья, где он существовал с III по VII вв. Затем на данной территории этот обряд исчезает и появляется вновь в IX-XI вв. В распространении вторичных захоронений на территории Примокшанья также можно выделить два этапа: с IV по V вв. и с XIII по XIV вв. В других районах Ок- ско-Сурского междуречья обряд вторичного захоронения широкого распространения не получил и встречался лишь в единичных погребениях.

Надо отметить, что наряду с мордвой обряд вторичного захоронения был известен и у других представителей финно-угорского населения. Так в V-XI вв. этот обряд присутствовал в захоронениях муромы (Кочкинский, Безводинский, Малышевский могильники) (Краснов Ю.А., 1980. С.30-32; Финно-угры и балты в эпоху средневековья, 1987. С.84; Бейлекчи В.В., 2005. С. 100-102, 117-118), в VI-XII вв. у марийцев (Младший Ахмыловский, Черемисский, Дубовский могильники) (Никитина Т.Б., 1999. С.11; 2002. С.68-70), в VI-VIII вв. на территории Урала и Западной Сибири в памятниках молчановского типа (Перейминский могильник), макушинского типа (Макушенский могильник), релкинской культуры (могильник Релка) (Финно-угры..., 1987. С. 167, 221).

Однако определить причины возникновения этого обряда достаточно трудно. По версии А.Х. Халикова (Халиков А.Х., Валиуллина С.И. 1984. С.162-182; 1990. С.88-97) этот обряд на территорию Окско- Сурского междуречья пришел из районов Средней Азии и связан он был с зороастрийской религией, для которой характерно захоронение очищенных и расчлененных костей (Дорошенко Е.А., 1982; Рапопорт Ю.А., 1971, 1996, 2002).

По зороастризму особое место в поведении человека занимало отношение к огню, воде, земле. Эти стихии считались священными, и человек должен был соблюдать их чистоту. Смерть согласно зороастризму есть зло. Поэтому когда человек умирал, его труп становился выражением злого начала, был осквернен смертью. Чтобы не осквернить землю, труп помещали на специальную погребальную площадку (дахму). Под действием окружающей среды кости полностью очищались, тогда их собирали и складывали в костехранилища (астодану, оссуарии и т.д.) (Дорошенко Е.А., 1982). Известно, что в Средней Азии, в частности, в Мар- гиане, Северной Бактрии, в Согде и Хорезме этот обряд широко практиковался на рубеже нашей эры (Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии, 1985. С.232, 265-266, 288-289, 331-333).

Вполне возможно, что со страхом осквернения земли нечистым трупом были связаны и представления мордвы о захоронении на деревьях, помостах и т.д. Известно, что на территории Окско-сурского региона погребальные памятники распределялись весьма неравномерно. Может быть, отсутствие могильников рядом с городищами и селищами как раз и свидетельствовали о наличии надземных погребений. Как уже говорилось ранее, этнографические источники косвенно подтверждают такой вид захоронений у населения Окско-Сурского междуречья (Гольмстен

B. В., 1940. С.57; Полесских М.Р., 1977. С.46; Смирнов 2002. С.159-160).

Известный этнограф Д.К. Зеленин, изучая традиции и обряды славян отмечал, что у них существовал обычай «выбрасывания трупа в какое-либо пустынное место» (Зеленин Д.К., 1991. С.352). По этому обычаю людей, умерших насильственной смертью, в молодом возрасте, называли «заложными». Их не закапывали, а оставляли на земле, прикрыв сучьями. Как считает Д.К. Зеленин таким образом, восточные славяне стремились избежать осквернения земли нечистым трупом. Однако такого рода захоронения нечистых трупов, граничащие с полным отсутствием захоронения, по их мнению, имело скверные последствия. Покойники, лишенные обычного погребения, могли мстить живым, поэтому в дальнейшем такого покойного могли и захоронить (Зеленин Д.К., 1991.

C. 353). Именно такой же обряд существовал у зороастрийцев. Возможно, что и у мордвы покойных хоронили не в земле по той же причине.

Используя сведения Д.К. Зеленина, можно предположить, что таким видам захоронений у мордвы подвергались лишь отдельные категории лиц, например, самоубийцы, враги, преступники, наказанные за убийство. Именно такую картину наблюдал Ибн-Фадлан, путешествуя по Поволжью: «И если (один) человек (муж) из их среды убьет (другого) человека (мужа) намеренно, то казнят его за него (за убитого), а если убьет нечаянно, то делают для него ящик из дерева (материала) халанга (белого тополя), кладут его внутрь его, заколачивают его (гвоздями) над ним и кладут вместе с ним три лепешки и кружку с водой. Они ставят для него три куска дерева наподобие дышла (от плуга), подвешивают его между ними... И он остается подвешенным, пока не износит его время и не развеют его ветры» (Гольмстен В.В., 1940. С.57).

Постепенно таких покойников все же стали хоронить в земле. Поэтому возможно, что обряд вторичного захоронения стал переходной формой от наземного обряда захоронения умерших к захоронениям в землю. Именно этой версии при изучении вторичных захоронений марийцев придерживается Т.Б. Никитина (Никитина Т.Б., 2002. С.70).

Несколько иной версии возникновения обряда вторичного захоронения придерживался В.И. Первушкин. При изучении погребальных обрядов мордвы-мокши он предположил, что вторичные захоронения возникли в результате отсутствия наземных сооружений на могильниках или совместного захоронения родственников (Первушкин В.И., 1995. С.153). Анализ таких погребений позволил отвергнуть эту версию, так как в основной массе все вторичные захоронения одиночные, а погребальные ямы не перекрывали друг друга.

Еще одну версию возникновения обряда вторичного захоронения выдвинул Н.Ю. Кузьмин. Опираясь на свидетельства других авторов, он привел версию, что у некоторых народностей существуют особые представления о связи физического состояния трупа со «степенью» смерти человека. «Разложение плоти покойника является одновременно тем, что логическое мышление определило бы как знак, как условие, как причину и даже как вторую стадию смерти. Когда разложение закончено, то законченной, завершенной является и смерть, то есть окончательно разрывается связь между личностью и ее общественной группой» (Кузьмин Н.Ю., 1991. С.151). Именно такое мировоззрение существовало у народов Юго-Восточной Азии (Бакшеев Т.С., 2005. С.4-5).

Однако, данное исследование подтверждает правоту взглядов Д.К. Зеленина и свидетельствует о глубоких местных корнях обряда вторичного захоронения.