7.2. Заключительные замечания

Последняя глава была написана много лет назад. Ее публикация через примерно 10 лет [111] вызвала поток сердитых писем главному редактору от философов и ученых.

Вообще говоря, существуют только три возможных подхода к этой проблеме: идеалистический манизм, материалистический монизм и дуа­лизм.

Преобладающая точка зрения современного научного сообщества сводится к материалистическому монизму, согласно которому сознание и ум являются только результатом активности мозга. Часто повторяемое изречение: мозг секретирует мысли, как печень — желчь. Это вопрос веры, любая дискуссия здесь бессмысленна. В [ПО] Коган писал:

«Если история науки и человеческих мыслей может нас чему-нибудь на­учить, то только тому, что любые формулировки, связывающие биологию и психологию, абсолютно недостаточны».

Наиболее широко распространенным вариантом этого подхода в наши дни стал «компьютерный функционализм». Мозг не необхо­дим для феномена сознания, важно лишь иметь достаточно сложную систему с правильно связанными между собой компонентами. Такая система будет иметь такие же мысли, убеждения, желания и свободу воли, как любое живое существо. Опубликовано много книг и статей, как в пользу такого подхода, так и против него. Я думаю, что эта проблем а имеет только семантический смысл (см. предыдущую главу).

Идеалистический монизм не считает сознание атрибутом только одного ума, так как существует лишь Единый Ум, который объясняет все. Это было сказано епископом Беркли в 1710 году, и никто из его последователей не смог добавить ничего существенного. Е. Вигнер выразил эту точку зрения несколько иначе.

«Имеется два типа реальности: существование моего сознания и реаль­ность существования всего остального, последняя реальность не абсолют­на, а только относительна».

Несколько иной подход к этой проблеме представил Эрвин Шре­дингер в своих лекциях, прочитанных в 1943 году в Тринити Колледже (Дублин) [4]. Вот схема его рассуждений.

Мое тело функционирует как механизм и подчиняется всем зако­нам природы. Мой непосредственный опыт, однако, утверждает, что я управляю действиями моего тела и могу предсказать их результат. Единственный возможный вывод из этих двух утверждений может быть следующий: «я», т. е. любое индивидуальное сознание, это нечто, способное управлять движениями атомов в соответствии с законами природы. Любой субъект рассматривает свое сознание, свою душу, как принадлежащую только ему. С другой стороны, почти каждый думает, что имеется столько различных душ, сколько различных тел. Шредин­гер считает последнее утверждение ошибочным. Он заканчивает свою книгу весьма туманными рассуждениями о едином всеобщем созна­нии, о всеобщей душе, включающей все индивидуальные души, каждая из которых идентична со всеобщей душой. Поэтому (я не в состоянии понять его логику) существование индивидуальной души сохраняется после смерти. Взгляды Шредингера являются смесью идеалистическо­го монизма и дуализма, предложенного в начале XVII века Декартом. По Декарту имеются две взаимодействующие сущности — умственная и физическая. Значительно позже; Чарльз Шеррингтон писал [114]:

«То, что мы можем состоять из двух фундаментальных элементов, не более невероятно, чем если бы мы состояли из одного».

Время от времени делаются попытки предложить теории (объ­яснения) сознания в рамках современной или возможной будущей физики. Я думаю, что наиболее интересной и изобретательной в этом отношении является монография известного английского математика

и физика Пенроуза [115]. В этой увлекательной книге автор описывает современное состояние физики и предлагает искать ответы не в ком­пьютерах, а в новых направлениях квантовой механики (нелокальные взаимодействия). Читать эту книгу очень интересно. Я полагаю, од­нако, что, как и при любом научном подходе, конечная цель этого направления недостижима.

Мои личные ответы на наиболее важные вопросы двух последних

глав:

1. Я знаю, что у меня есть свободная воля и душа.

2. Я не знаю принципов взаимодействия между душой и телом и думаю, что их не знает никто и знать никогда не будет.