Могильник Клин-Яр — перекресток времен и культур

Комплекс памятников Клин-Яр, состоящий из могильников и поселе­ний кобанской, сарматской и алан­ской культур, располагается в одно­именном урочище в 3-3,5 км к запа­ду от старого Кисловодского озера и корпусов бывшего санатория Велин- град, на высокой правой береговой террасе реки Подкумок. С севера урочище замыкается длинным остан- цом со скалистым гребнем длиной 420 450 м. вытянутым с востока на запад. Верхняя плоская площадка этого останца, с практически отвес­ными склонами, в древности служи­ла укреплением и убежищем. В ее восточной части сохранились выдол­бленные в древности в скале глубо­кие цистерны для хранения дождевой воды, которые выполняют эти функ­ции и по сей день. В западной части площадка перекрыта валом, а, при­мерно в ее центре, прослеживаются остатки каменной конструкции, воз­можно сторожевой башни. Несо­мненно, что это уникальное природ­ное образование — естественное ук­репление, а также близость воды, по­служило причиной выбора места для поселения здесь людей в древности. На южном, северном и западном склонах этого останца, имеющего со­временное название «Паровоз», и на­ходятся памятники Клин-Яра.

Первые сведения о наличии здесь археологических объектов поступи­ли в 1967 1968 гг. от А. П. Рунича. Во время первой распашки этой территории образовались провалы над аланскими катакомбами. Не­сколько погребений было исследо­вано А. П. Руничем, который пред­ложил их предварительную культур­ную атрибуцию.

В результате этих работ был полу­чен огромный научный материал из почти трех сотен погребений кобан­ской культуры, что беспрецедентно в изучении кобанских древностей на Северном Кавказе. Огромный массив погребений сарматской (около трид­цати подбоев и катакомб) и аланской (около семидесяти катакомб) культур также вошел в фонд северокавказ­ской археологии. Особую значимость среди материалов средневековой эпо­хи приобрело изучение участка мо­гильника с элитарными захоронения­ми, открытого в 1995 г.

Ряд уже изданных комплексов кобанской культуры могильника Клин-Яр. содержащих великолепные образцы вооружения, привлек к себе внимание как в России, так и за рубежом. Это связано, прежде всего.205Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис. 1. Могильник Клин-Яр. Мужское погребение 186.

с вопросами решения проблем пе­риодизации и хронологии пред- скифского периода Кавказа, а также Восточной и Центральной Европы. Особую роль в этом играют найден­ные в погребениях могильника шле­мы ассирийского типа, детали кон­ской узды и некоторые другие наход­ки.

Наиболее известным комплек­сом материалов кобанской культуры могильника стало погребение 186, открытое в 1988 г. Это было мужское скорченное погребение в прямо­угольной яме, ориентированное голо­вой на юг, в целом характерное для этого могильника. В юго-восточном углу погребения перед лицевой час­тью черепа находился бронзовый шлем с нащечниками (рис. 1). Внут­ри шлема находились бронзовые двукольчатые удила, грехпетельчатые псалии с загнутыми концами и вы­деленными утолщениями на них, напоминающими копытца, а также четыре литые бронзовые сбруйные бляшки подквадратной формы, с прорезными солярными знаками на выпуклой стороне и с петлей на обороте (рис. 2). За шлемом вдоль стенки лежал железный наконечник копья, а в районе пояса погребен­ного — биметаллический кинжал, железный нож, две бронзовые по­лусферические бляшки и каменный оселок. Наиболее значимой находкой в этом погребении является бронзо­вый шлем. Необходимо отметить, что годом ранее при строительных рабо­тах на этом же участке могильника было разрушено еще одно погребе­ние с подобным шлемом.

Шлемы такого типа, в основном во фрагментах, находили на Кавказе и ранее. Так, один из них происхо­дит из могильника Фаскау в Север­ной Осетии. Он был приобретен до революции Историческим музеем у местного жителя. Судя по описанию и приведенной фотографии, он соот­ветствует клин-ярским шлемам. Пло­хая его сохранность, особенно в ниж­ней части тульи, объясняет, по-види­мому, отсутствие нащечников. Дру­гая находка подобного шлема была сделана у п. Приморский Гудаутско- го р-на в Абхазии. Вместе с ним в нескольких разрушенных погребе­ниях были найдены вещи кобан­ского облика: биметаллический кин­жал, бронзовая шейная гривна, нако­нечник копья, бронзовая фибула. Впоследствии на этом же месте были обнаружены два бронзовых топора кобанского типа (Шамба, 1984, с. 62, 63). Судя по фрагменту тульи, шлем из Приморского соответствовал по высоте клин-ярским шлемам и шов на тулье также был скреплен бронзо­выми скобками. Близкий по форме шлем, судя по полевой фотографии, очень плохой сохранности, был най­ден в Триалеги у с. Бешташени в могильнике раннего железного века, и был опубликован Б. А. Куфтиным (1941, с. 68). Относительно этой на­ходки нельзя однозначно установить ее полное соответствие шлемам из Клин-Яра, Фаскау и Приморского, поскольку в нашем распоряжении есть только полевая фотография.

Б. А. Куфтин первым предпринял попытку интерпретации известных к тому времени шлемов этого типа. Он считал, что наиболее близкими по форме могут считаться бронзовый конический шлем, датирующийся VI в. дон. э., составленный из двух кусков, склепанных между собой, украшенный в греко-восточном ор­наментальном стиле, найденный в Оппеано (Верхняя Италия) археоло­гом Пагорини, и конический шлем, датирующийся 550 — 450 гг.

Рис. 2. Удила, нсалии и сбруйные бляшки внутри шлема из погребения 186 могильника Клин-Яр.

происходящий из Поречья в Ист- рии, также с заклепанным продоль­ным швом, употребленный в качест­ве урны для пепла покойника (Куф­тин, 1941, с. 139—143). Обращаясь к ассирийским рельефам, Б. А. Куфтин констатировал, что шлемы, изобра­женные на них, характеризуются ту­льей не прямой, а гнутой по форме головы. Исходя из этого положения, он отвергал возможность соотнесе­ния кавказских шлемов с ассирий­скими. В качестве подтверждения, он предлагал ближе ознакомиться с бронзовым шлемом, хранящемся в Британском музе, происходящем из Нимруда. Однако шлем из Нимруда не может быть сопоставлен с кав­казскими, так как его форма и тех­нология отличаются от упомянутых выше, а главное, что он относится к другому историческому периоду - эпохе сасанидов. Плохая сохранность шлемов, учтенных Б. А. Куфтиным, не позволила ему в полной мере выявить их особенности. Представ­ляется, что аналогии кавказским шлемам стоит искать именно в асси­рийских древностях. Судя по клин- ярскому экземпляру 1988 г., полно­стью сохранившему первоначальную форму, тулья была выгнута именно в нижней части, как на шлемах, изоб­раженных на ассирийских рельефах. Детальный анализ рельефов из Ни­невии, опубликованных Р. Д. Барнет­том (Barnett, 1975) и осмотренных автором данной статьи в экспозиции Британского музея, позволяет соот­нести бытование шлемов близкой формы в Ассирии с периодом прав­ления Синнахириба (705 —680 гг. до и. э.) и начала правления Ашшурба- нипала (668— 626 гг. до н. э.). Имен­но на рельефах времени правления Синнахириба появляются шлемы ко­нической формы с выгнутой нижней частью тульи, снабженные нащечни- ками. На большей части изображе­ний присутствуют шлемы с прикле­панными к низу тульи нащечниками. но наряду с ними присутствуют и цельнокроеиные экземпляры. В это время, судя по рельефам, шлемы такого типа преобладали.

Рис. Бронзовые наконечники копий, наконечник ножа и бронзовый топор.

нипала, особенно в ранний период, изображения таких шлемов еще име­ются, сосуществуя с другими типами. На изображениях более позднего периода его правления формы шле­мов уже другие. Таким образом, можно считать, что шлемы, близкие по форме найденным на Кавказе, существовали как элемент защитно­го вооружения в Ассирии с конца VIII в. до н. э. до середины VII в. до и. э. Этим датам не противоречит соответствующий набор инвентаря из погребения 186 клин-ярского могильника. Вопрос о месте изго­товления кавказских шлемов остает­ся открытым. Можно лишь предпо­лагать, что скорее всего кавказ­ские шлемы были сделаны в одном центре, так как их размеры и кон­структивные особенности практиче­ски полностью совпадают. Несо­мненно также, что эти шлемы близ­ки ассирийским образцам известным по рельефам, и то, что они сущест­вовали непродолжительное время, не оставив традиции в кавказском за­щитном вооружении.

В настоящее время комплекс находок из погребения 186 вызы­вает заслуженное внимание многих специалистов по эпохе раннего же­лезного века. Так, А. Ю. Алексеев, Е. В. Черненко и С. В. Махортых в целом согласны с предложенным тезисом о наибольшей близости клин-ярских шлемов с изображени­ями на рельефах времени Синнахи- риба. В. Р. Эрлих считает, что наи­более близкие параллели имеются на рельефах Тиглатпаласара III (745 727 гг. до н. э.) и Саргона II (721 705 гг. до и. э.). Это мнение было поддержано и С. Л. Дударевым. К X VIII вв. до н. э. относят кавказские шлемы В. И. Козенкова и С. В. По­лин, а А. И. Иванчик — к XI X вв. до н. э. При всем разбросе мнений, на наш взгляд, важным является тезис В. Р. Эрлиха о том, что комплексы типа погребения 186 клин-ярского могильника являются «реперными и приоритетными для предскифских древностей Юго-Вос­точной Европы в плане абсолют­ной хронологии, в отличии от сред­неевропейских «привязок», которые сами порой зависят от восточноев­ропейских параллелей» (Эрлих, 1997, с. 19-34).

Наряду с этими яркими комплек­сами были получены массовые мате­риалы, характеризующие процесс ос­воения железа в Центральном Пред­кавказье. Например, выборка такой категории инвентаря, как оружие, дало 119 железных, 20 бронзовых и 6 биметаллических предметов. Эти данные свидетельствуют о том, что процесс освоения железа и смена им бронзовых и биметаллических изде­лий был на завершающей стадии еще в предскифское время. В погребени­ях же скифского времени эти катего­рии инвентаря представлены только железными образцами.

Отдельные предметы инвентаря «помимо защитного вооружения ассирийского типа», в могильнике208Л. Б. Белинский Могильник Клин-Яр — перекресток времен и культурредки и уникальны. К их числу отно­сится первая находка на Северном Кавказе и вторая в Юго-Восточ­ной Европе сложносоставного лука «скифского типа» из погребения 261, датированного второй пол. VIII первой пол. VII в. до н. э. Среди дру­гого вида вооружения каменных и металлических молотков и топо­ров выделяется не имеющий ана­логов бронзовый скипетр из погре­бения 300 и раннекобанский брон­зовый топор из погребения 362 с гра­вированными и инкрустированными железом изображениями змей и на­несенных пуансонным орнаментом рыб (рис. 3), датируемый первой половиной VIII в. до н. э. и связан­ный своим происхождением с древ­ностями Центрального Кавказа (Бе­линский, Дударев, 2001, с. 37 44). Из погребений Клин-Яра происходит также большое количество ярких предметов конской сбруи. Это брон­зовые удила, псалии, бляхи (рис. 4). Среди удил встречены экземпляры с двукольчатыми, однокольчатыми и стремечковидными окончаниями. Псалии трехпетельчатые с прямыми и изогнутыми стержнями. Встречен также один костяной дуговидный псалий. Среди этих предметов кон­ской упряжи выделяются псалии с конскими головками из погребе­ния і 4 из раскопок Я. Б. Березина — шедевр бронзовой металлопластики. К конскому снаряжению также при­надлежат различные бляхи, подпруж- ное кольцо, которое, по мнению В. Р. Эрлиха, относится к детали ко­лесничной упряжи, и скобы с двумя бляшками. Все эти предметы укла­дываются в рамки VIII —начала VII в. до н. э. Наличие конской упряжи свидетельствует о появлении всадни- чества на этой территории в пред­скифское время. Но соотношение всаднических захоронений и общего числа мужских могил (II к 114) не дает оснований для выводов о роли конницы как самостоятельного воен­ного подразделения в это время. Ско­рее, элементы конской упряжи вме­сте с другими престижными пред­метами маркировали элитный слой

Рис. 4. Бронзовые однокольчатые удило с псалиями и двукольчатые удила.

членов общества, погребенных в этих могилах. Интересен факт, что в по­гребениях скифского времени Клин- Яра предметов конской упряжи уже нет.

Богатая коллекция украшений, найденная в погребениях могильника Клин-Яр, стала самой репрезентатив­ной из кобанских могильников на территории Кавказских Минераль­ных вод, изученных до сих пор. Она состоит из 10 типов бронзовых привесок разнообразных форм, пяти типов блях и пуговиц, двух типов браслетов, 3 типов булавок, двух ти­пов гривен и более четырех тысяч бус (рис. 5, 6). Среди женских укра­шений особенно выделяются набо­ры украшений из двух женских по­гребений жриц (шаманок). Напри­мер, бляха с солярной орнаментаци­ей в виде пятилучевой звезды и бога­тым декором по полю не встречалась ранее нигде на Северном Кавказе. Ближайшая аналогия происходит из комплекса с конской сбруей IX в. до н. э. из Западного Закавказья (Лай- лаши).

Севернее основного кобанского могильника Клин-Яр на южном скло­не останца, располагается могиль­ник сарматского и аланского време-209Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис. 5. Бронзовые гривны.

„и. Отдельные его участки изуча­лись исследователями на протяжении всего времени раскопок Клин-Яра. С 1994 по 1997 г. один из самых бо­гатых участков этого могильника исследовался совместной экспедици­ей ГУП «Наследие» под руководст­вом автора и Ридингским универси­тетом Великобритании, под руковод­ством доцента департамента архео­логии Г. Харке. Здесь на небольшой территории были открыты несколько десятков сарматских и аланских по­гребений, отличавшихся особым бо­гатством и разнообразием инвентаря.

Сарматские погребения относи­лись к периоду Г III вв. н. э. и были совершены в подбоях, катакомбах, катакомбах с двумя камерами, соеди­ненных одним дромосом. Такой была конструкция наиболее богатого по­гребения 361. Мужское захоронение в одной из камер сопровождали че­тыре керамических сосуда и большой железный меч. Женское погребение, вход в камеру которого находился на противоположном конце дромо- са и был закрыт двойным закладом камней, сопровождалось инвентарем с золотыми серьгами и подвеской.

инкрустированной полудрагоценным камнем красного цвета, уникальной крупной многогранной золотой буси­ной, бронзовым зеркалом, стеклян­ными бусами и тремя керамическими сосудами.

На этой же территории могиль­ника был выявлен «элитный» участок аланского катакомбного могильника. Погребения здесь резко выделялись богатством инвентаря и размером по­гребальных сооружений. Почти в каждом дромосе находилось погре­бение коня. Сами камеры были глу­бокими, зачастую превышающими глубину 4 м от дневной поверхности. Захоронения обычно состояли из нескольких костяков. По смещению костей ярко прослеживался обычай подзахоронения. По всей видимости, катакомбы служили семейными усы­пальницами.

Особым богатством отличалось катакомбное погребение 360. Здесь рядом с женским костяком были найдены две золотые серьги, выпол­ненные в византийском стиле, золо­тая брошь, бронзовое зеркало и бусы, бронзовые обувные накладки. У муж­чины выявлена маленькая золотая серьга с левой стороны черепа, золо­тые обувные накладки. С левой сто­роны лежал большой меч с сереб­ряной рукоятью, украшенной золо­тыми накладками. Рядом с ножнами находились Р-образные серебряные скобы. Такой тип меча встречается в аварском контексте и распростра­нен в это время от Средней Азии до севера Италии. Пояс был украшен множеством серебряных накладок с золотой инкрустацией в геральди­ческом стиле. В припорожной яме находился большой бронзовый ко­тел, кольчужный нагрудник, поясные накладки и 15 наконечников стрел. Кроме того, в головах погребенных были поставлены стеклянный кубок, керамическая миска, два керамичес­ких чернолощенных кувшина, в од­ном из которых был найден еще один пояс с серебряными, инкрусти­рованными золотом накладками. Не­заурядный набор инвентаря датиру­ется, скорее всего, VII в. н. э.210Л. Б. Белинский Могильник Каин-Яр — перекресток времен и культурНесомненно, что погребения, от­крытые на этом участке, относятся к захоронениям местной сарматской и аланской элиты. Погребения здесь богаче всех могил, относящихся к этим культурам, известных на Клин- Яре. Например, сопровождающие конские захоронения на Клин-Яре очень редки и обычно ассоциируют­ся с исключительным благосостояни­ем погребенных. Однако на этом уча­стке было выявлено 14 погребений как целых лошадей, так и так назы­ваемых «конских шкур», где присут­ствуют только головы и конечности. Таким же образом, бронзовые котлы и стеклянные сосуды редко встреча­ются в сарматских и аланских моги­лах, четыре же погребения на элит­ном участке содержали три из пяти бронзовых котлов и все четыре стек­лянных сосуда, найденные за все время исследования Клин-Яра. Две разграбленные в древности катаком­бы, являются еще одним косвенным показателем богатства этого участка. Наконец, исключительное богатство и разнообразие инвентаря, принад­лежащего мужчине, погребенного в катакомбе 360. на фоне других погре­бений этого времени в данном реги­оне, позволяет отнести его к высше­му слою раннеаланского общес тва на Северном Кавказе.

Открытие этого элитного участка на могильнике Клин-Яр является од­ним из важнейших итогов полевых исследований российско-британской экспедиции. Материалы, полученные в ходе этих работ, позволили выявить социальную структуру и связи насе­ления. оставившего клин-ярский мо­гильник, располагавшийся на одном из участков Великого Шелкового пули в аланский период. Эти связи отражаются не только в наличии им­портных товаров. Анализ конских костей из погребений 341 и 345 сви­детельствует о скрещивании восточ­ных степных пород лошадей с мест­ными породами. Это же направление географических контактов, возмож­но, маркирует меч из погребения 360 и стеклянный кубок, относящийся к V VI вв. н. э из сасанидского Ирана.

Рис. 6. Многовитковые бронзовые браслеты.

Другое основное направление кон­тактов — это Византия, на которое указывают типы украшений, монеты и стеклянные сосуды. Есть еще одно звено в этой цепи. Элитный участок погребений на могильнике Клин-Яр содержал ряд железных стремян в комплексе с византийскими монета­ми, датируемыми между концом VI и серединой VII в. н. э., а это, похо­же, самая ранняя группа стремян на Северном Кавказе, а возможно, и од­на из первых в Европе. Стремена по­явились в Византии в 590-е гг., они, как считается, попали туда с севера (личный комментарий .1. Howard- Johnston. Оксфорд). С учетом дати­ровки клин-ярских стремян, район Кисловодска, возможно, сыграл роль в этом заимствовании (Harke, Belin­sky, 2000, р. 193-210).

Интересные результаты получе­ны и для антропологических мате­риалов всех периодов могильника. Так, на основании изучения хими­ческого состава костных остатков древних клин-ярцев, сделаны важные заключения о демографии населения Клин-Яра, его здоровье, некоторых особенностях жизни и быта, а также211Часть II. Античные и скифо-сарматские древностиведении населением комплексного хозяйства (исследования А. П. Бути­ловой, М. В. Козловской, М. Б. Мед­никовой, Е. А. Александровской). Та­кие исследования для памятников этого круга на Кавказских Минераль­ных Водах сделаны впервые. Так на материалах по возрастным данным 106 кобанских индивидуумов уста­новлено, что средняя продолжитель­ность жизни составляла для мужчин 35,5 лет, а для женщин — 33 года. При этом у тех и других не наблюда­ется пиков смертности, что указыва­ет на относительно высокий уровень жизни группы. На фоне синхронных и более поздних групп северокавказ- ского и степного населения можно говорить о среднем уровне продол­жительности жизни местных «кобан­цев». Обращает на себя внимание отсутствие людей старше 40 лет и незначительная доля детского насе­ления. Такая ситуация характерна для военизированного населения ук­репленных поселений типа крепос­тей, форпостов. На милитаризован­ный образ жизни указывают следы травм в антропологическом материа­ле, в том числе рубленных, получен­ных во время стычек, в которое были втянуты женское и детское населе­ние. На основании антропологичес­кого материала четко устанавлива­ется оседлый характер образа жизни клин-ярцев, связанный с земледели­ем. На это указывают хрящевые грыжи (при отсутствии других инди­каторов физического стресса), отсут­ствие маркера холодового стресса, слабо выраженные признаки всад ни- чества, особо характерные для ант­ропологической выборки могильника Клин-Яр III аланского времени. В то же время хозяйство кобанцев было комплексным, зем лед ельческо-с кото - водческим, на что указывает характер зубных болезней и данные концент­рации химических элементов в кос­тях погребенных. Местные жители также испытывали определенные трудности с мясным питанием, пере­живая периоды недоедания и голода­ния, что характеризуется различием концентрации цинка в сравнении с сарматской и аланской выборкой могильника Клин-Яр III, а также индикаторами задержки роста у де­тей. В то же время уровень мало­кровия, наиболее характерный для женщин и детей у населения того времени в Европе, Средиземноморье, и на Ближнем Востоке, у «кобанцев» Клин-Яра незначителен. Изучение химического состава костных остан­ков населения Клин-Яра как раннего железного века, так и средневековья впервые выявило факт того, что ме­стное население, возможно, пользо­валось минеральными источниками, богатых бромом, никелем, стронци­ем, барием, магнием и цирконием, что отражалось на конкретных мик- роэлементных свойствах популяции и их здоровье. В настоящее время в совместном проекте ГУП «Насле­дие», Ридингского университета и лаборатории радиоуглеродного дати­рования Оксфордского университета изучается возможность влияния этих микроэлементов, попавших из вод­ных источников в костные останки, на датировку последних с помо­щью радиоуглеродного метода. Также было установлено вредное влияние на здоровье населения, включая де­тей, участие древних клин-ярцев в металлургическом производстве.

Исследование материалов из мо­гильника Клин-Яр еще продолжает­ся. Применение новых методов, не­которые из которых еще не были из­вестны на начальной стадии его изу­чения, позволяют надеяться на полу­чение важной научной информации в будущем. Но уже сейчас этот уни­кальный археологический памятник стал ключевым в решении многих важнейших вопросов древней и сред­невековой истории не только Север­ного Кавказа, но также Центральной и Юго-Восточной Европы.БИБЛИОГРАФИЯ

Бенинский А. Б., Дударев С. Л., 2001 О некоторых редких пред­метах вооружения «предскифского» времени из могильника Клин-Яр III (г. Кисловодск) // Северный Кавказ: историко­археологические очерки и заметки. МИАР. Вып. 3.

Буфтин Б. А., 1941. Археологические раскопки в Триалети. Тбилиси.

Шам6а Г. К.. 1984. Раскопки древних памятников Абхазии. Сухуми.

Эрлих В. Р.. 1997. К проблеме связей Предкавказья и Сред­ней Европы в новочеркасский период // Памятники пред­скифского и скифского времени на Юге Восточной Европы. М. Вате О В. D., 1975. Assyrian palace reliefs. L.

HarkeH., Belinsky A., 2000. Novellas Fouilles de 1994 — 1996 dans la Ne-cropole de Klin-Yar // Les Sites areheologiques en Crime-e et au Cauease Durant L’Antiquite tardive et le haut Moyen- Age. Colloquia Pontica, Brill. Leiden, Boston, Koln.

В. И. Гуляев