Ильская стоянка на КубаниУникальный памятник среднего палеолита на территории России

п. Ильском Северского р-на Краснодарского края, в 50 км к юго-западу от г. Краснодара. Посе­лок Ильский в основном размеща­ется на равнине, прилегающей к

р.

Ильская стоянка известна спе­циалистам уже более 100 лет. Сведе­ния о ней широко использовались и используются сейчас многими авторами. Ее раскапывали неодно­кратно разные, в том числе автори­тетные исследователи, такие как С. Н. Замятнин и В. А. Городцов. Именно этими двумя исследователя­ми первоначально была вскрыта весьма значительная площадь стоян­ки. Однако при этом методика их раскопок памятника, на удивление, была крайне низкого уровня. Вслед­ствие этого документация раскопок стоянки оказалась совершенно отры­вочной, что не могло не сказаться и на интерпретации этого памятни­ка, которая сейчас представляется зачастую малообоснованной и про­тиворечивой.

Ильская стоянка была открыта случайно, и произошло это в связи с развитием нефтяных промыслов в бывшей станице Ильской в конце XIX в. Здесь местные рабочие- нефтяники при земляных работах постоянно находили кости ископае­мых животных. Правда, большого интереса к ним они не проявляли и скоро о них забывали. Но вот осенью 1898 г. в Ильскую по пуни из Ново­российска заехал известный тогда23Часть I. Эпоха камня н бронзы

Ниже S3 м в ло 167 м Р”

до S3 м до 333 м ■

Рис. 1. Расположение Ильской стоянки в предгорьях Северо-Западного Кавказа.

французский археолог и путешест­венник барон Ж. де Бай. В то время на нынешнем 5-м участке Ильского нефтепромысла французской ком­панией «Русский стандарт» заклады­вался один из новых колодцев для добычи нефти. В выбросах земли оказались древние кости, на которые обратил внимание исследователь.

Всерьез заинтересовались Иль­ской стоянкой лишь в 1925 г., когда С. Н. Замятнин — аспирант Государ­ственной Академии истории мате­риальной культуры, только что при­ступивший к изучению палеолита Кавказа и работавший при этом в составе Северо-Кавказской этно­лого-археологической экспедиции под руководством А. А. Миллера, - решил все же отыскать эту таинст­венную стоянку. Недалеко от окраи­ны станицы Ильской ему показали место, где в 1923 г. при рытье нефте­отстойного котлована были найдены бивень и зубы мамонта. Заложенные им шурфы оказались с находками (Замятнин, 1925, с. 11 19). Де Бай, с которым связался С. Н. Замятнин, подтвердил, что раскопки проведены как раз там, где он проводил работы в 1898 г. (Zamiatnine, 1929, р. 283). Таким образом, Ильская стоянка вновь была открыта. Последующими раскопками (1926 и 1928 гг.) на сто­янке был обнаружен мощный куль­турный слой (в среднем 40-50 см), залегавший, по заключению почво­веда С. А. Захарова, в ископаемой почве, образовавшейся в древности на пойме речной террасы (Замятнин, 1934, с. 209). Геологи отнесли эту почву, равно как и культурный слой, к концу последней межледниковой эпохи (Gromova, 1932, S. 309), дати­руемой сейчас 120-130 тыс. л. н. В общей сложности было раскопано около 225 м² площади стоянки и получены большие коллекции кост­ных остатков животных, на кото­рых охотились обитатели стоянки, и каменных изделий.

с. 210). Первый исследователь Иль­ской стоянки обратил внимание на важные особенности материальной культуры их обитателей. В каменном инвентаре оказались прекрасно сде­ланные листовидные и треугольные наконечники копий, что хорошо со­гласуется с обилием костных остат­ков животных на стоянке. Найдены были и другие орудия прогрессивных форм, что в целом характеризует ин­дустрию стоянки как весьма разви­тую с далеко зашедшей дифференци­ацией форм орудий, с разнообразием технических и трудовых процессов (гам же, с. 213). По облику' культуры

24

В. Е. Щелинский Ильская стоянка на Кубани

Рис. 2. Место Ильской стоянки на левом берегу р. Иль (слева западный, справа восточный участки стоянки). Вид с юго-востока.

Илье кую стоянку С. Н. Замятнин отнес к группе известных в то время разновременных восточноевропей­ских мустьерских (среднепалеолити­ческих) стоянок, сходных с индуст­рией Ля Микок во Франции. Сто­янка соотносилась с развитой фазой этого типа мустье (Zamiatnine, 1929, р. 11, 12).

Раскопки и исследования Иль­ской стоянки С. Н. Замятиным имели исключительно важное зна­чение для изучения среднего палео­лита в нашей стране. Полученные им сведения о стоянке практически сразу же были введены в научный оборот и с коллекциями (археологи­ческими и палеозоологическими), добытыми его раскопками мог озна­комиться любой специалист.

К сожалению, однако, раскопки стоянки С. Н. Замятиным были небезупречными, с большими мето­дическими нарушениями. Анализ документации и осмотр места его раскопок сейчас показывают, что исследователь не достаточно хорошо разобрался в стратиграфии памят­ника.

Недостатки раскопок стоянки С. II. Замятиным, возможно, яви­лись одной из причин резкого несо­гласия с ним в оценке этого памят­ника В. А. Городцовым, который по­лагал, что возраст Ильской стоянки неоправданно удревнен и она должна была быть отнесена не к среднему, а к позднему палеолиту. С целью под­твердить свое мнение, а также «изу­чить быт и экономические условия жизни обитателей стоянки» он про­извел на ней грандиозные раскопки. За два года (1936 - 1937 гг.) им было вскрыто около 370 м² площади сто­янки. Однако никакого подтвержде­ния позднего возраста стоянки у него не получилось, несмотря на нас­тойчивое стремление исследователя отыскать в ее инвентаре максимально больше изделий позднепалеолитиче­ского облика. Среднепалеолитичес­кий (мустьерский) возраст стоянки ни у кого не вызывал сомнений. Зас­луга В. А. Городцова заключалась в другом. Именно он впервые доволь­но подробно описал стратиграфию стоянки и выделил на ней три куль-25Часть I. Эпоха камня и бронзытурных слоя, доказав тем самым мно­гослойный характер Ильской сто­янки. По его мнению, палеолитиче­ские охотники посещали место сто­янки многократно во время послед­него межледниковья и последующей за ним ледниковой эпохи (Городцов, 1937, с. 1-6, 15; 1940, с. 92). Это было очень важным наблюдением. Но оно по совершенно непонятной причи­не не привлекло должного внимания исследователей, и Ильскую стоянку еще долгое время продолжали оши­бочно считать однослойным памят­ником. При этом полученные в ходе ее раскопок явно разновременные обширные палеозоологические и ар­хеологические материалы рассмат­ривались и, бывает, рассматриваются и сейчас как единый культурный комплекс.

1976, р. 137). Инвентарь стоянки из раскопок С. Н. Замятнина и В. А. Го- родцова в той или иной степени изу­чали и интерпретировали и другие исследователи. Например, В. П. Лю­бин при оценке инвентаря стоянки в целом сначала видел в ней памят­ник типичного мустье, хотя и с ша- рантским компонентом и примесью мустье понтийского типа (Любин,

1977, с. 197). Позднее он примкнул к общепринятой точке зрения и отнес ее к микоку (Любин, 1994, с. 160). На принадлежность Ильской стоянки к восточноевропейскому микоку ука­зывает также Л. В. Голованова. По ее мнению, Ильской особенно близка на Северо-Западном Кавказе Мезмай- ская пещера (слои 3 и 2Б-4), распо­ложенная высоко в горах в верховьях р. Курджипс на краю Лагонакского плато (Голованова, 1993, с. 25). Пред­полагается, что эти памятники син­хронны и могут быть датированы первой половиной среднего вюрма, хотя для Ильской не исключается и межстадиальный возраст в пределах раннего вюрма (Голованова, Дорони- чев, 2003, с. 10). Надо сказать, что еще в конце 1960-х гг. представление об однослойности Ильской стоянки попытался изменить Н. К. Анисют- кин. Он изучил коллекции нахо­док из раскопок С. Н.Замятнина, объединенные в один комплекс, и находки В. А. Городцова раздельно из нижнего и верхнего культурных слоев (сейчас послойные коллекции В. А. Городцова, хранящиеся в МАЭ РАН, смешаны). В верхнем слое состав орудий оказался несколько иным, по сравнению с нижним сло­ем. Однако это лишь количествен­ные различия, и все культурные слои стоянки исследователь определил как одну мустьерскую культуру, раз­витие которой выражалось в «транс­формации более примитивного ин­вентаря нижнего слоя б более совер­шенный инвентарь верхнего слоя» (Анисюткин, 1968, с. 118-125).

Интересные данные о стоянке получил в результате ее раскопок (1963, 1967-1968гг.) Н.Д. Праслов. К сожалению, они не опубликова­ны. Судя по отдельным заметкам, подтвердился вывод В. А. Городцова о многослойное™ стоянки. Правда, исследователь проводил раскопки не по слоям, имевшим те или иные литологические характеристики, а по условным раскопочным горизонтам. Всего таких горизонтов у него ока­залось 12. Самый нижний совпадал с ископаемой почвой на глубине 5 м, перекрывавшей аллювий третьей надпойменной террасы р. Или, кото­рую Н. Д. Праслов традиционно син­хронизирует с последней (микулин- ской, рисе-вюрмской) межледнико­вой эпохой (Праслов, 1984, е. 32). У геологов несколько иное мнение. В частности, В. М. Муратов, прини­мавший участие в раскопках стоянки, указывал, что ее культурные слои залегают в толще делювиальных глин и тяжелых суглинков, перекрываю­щих террасу межледникового воз­раста, и, следовательно, должны да­тироваться более поздней вюрмской26В. Е. [Целинский Ильская стоянка на Кубани

Рис. 3. Разрез отложений с культурными слоями на Ильской стоянке (раскоп 1, западная и северная стенки).ледниковой эпохой (Муратов, 1969, с. 35). Сходным образом думала И. К. Иванова. По ее мнению, поло­жение Ильской стоянки в нижней части покровных отложений низкой террасы близко по положению мус- гьерских стоянок в Приднестровье, поэтому наиболее вероятный воз­раст этой стоянки вюрмский (вал­дайский). Тем более, что он подтвер­ждается радиоуглеродными опреде­лениями — 37 200 ± 1 800 и

40 800 ± 1200 (ЛУ), полученными по костям бизона. Археологический ма­териал стоянки характеризуется Н. II. Прасловым в самом общем ви­де. Существенных различий по со­ставу изделий между горизонтами им не наблюдалось. Двусторонне обра­ботанные изделия, принимаемые ис­следователем за отличительный при­знак индустрии стоянки, были выяв­лены во всех раскопочных горизон­тах, на основании чего делается вы­вод, что Ильская стоянка представ­ляет собой остатки «одной мустьер- ской культуры, развивавшейся в пре­делах данного региона» (Праслов, Муратов, 1970, с. 84). Как отмеча­лось, такое же мнение было высказа­но несколько раньше II. К. Анисют- киным после сравнительного изуче­ния материалов из раскопок С. Н. Замятина и С. А. Городцова (Анисюткин, 1968, с. 125).

Значительно полнее и по-новому предстает Ильская стоянка сейчас после открытия и изучения на ней ранее неизвестного восточного уча­стка (Ильская 2) с целой серией хорошо сохранившихся культурных слоев, залегающих, как оказалось, не только в покровных делювиальных отложениях, но и в аллювиальных от­ложениях древней речной террасы (Щелинский, 1993, с. 7—11). Этот участок располагается в 170 м к вос­току и ниже по реке от места преж­них раскопок (теперь западный уча­сток или Ильская 1) (рис. 2). Сам факт открытая его показывает, что стоянка в действительности имеет гораздо ббльшие размеры, чем пред­полагалось первоначально ее первы­ми исследователями. Она занимает внушительную территорию площа­дью примерно 250 х 50 м, которая27Часть I. Эпоха камня и бронзы

Рис. 4. Ильская стоянка. Ножи с двусторонней обработкой из VII культурного слоя.

протягивается вдоль берега реки. В связи с этим встает вопрос, почему стоянка заселялась среднепалеоли­тическими охотниками столь интен­сивно и длительное время? Очевид­но, были какие-то благоприятные па­леоэкологические причины. С боль­шой долей вероятности можно на­звать некоторые из них. В первую очередь, надо думать, в окрестностях стоянки продолжительное время было изобилие промысловых животных, а топография местности позволяла от­носительно легко и продуктивно охо­титься на них. Важно, что в сочета­нии с этим обстоятельством на сто­янке и поблизости от нее всегда в достатке было каменное и раститель­ное сырье для изготовления орудий и оружия. Кроме того, есть основа­ния предполагать, что среднепалео­литические охотники уже знали и использовали как горючее вещество имеющуюся здесь самопроизвольно вытекающую нефть. На это косвен­ным образом указывает удивительное совпадение места стоянки с основны­ми в долине р. Или выходами нефти и газа на поверхность.

Наши исследования восточного участка впервые позволили четко установить геоморфологическую по­зицию и стратиграфию стоянки и благодаря этому максимально при­близиться к более точному опреде­лению ее геологического возраста. Раскопками на стоянке выявлены две низкие плейстоценовые террасы р. Или (вторая и третья надпоймен­ные террасы). Эти террасы сближены по высоте (12 14 м), но различаются

слагающими их отложениями. При этом аллювий второй террасы с раз­мывом налегает на верхи аллювия третьей террасы, включающей куль­турные слои стоянки. Относительно поздний возраст (в пределах раннего вюрма) второй террасы не вызывает сомнений. Что касается третьей тер­расы со стоянкой, то она, безуслов­но, древнее. Однако, судя по поло­жению в рельефе и литологическим характеристикам представленных в ней отложений, межледниковый (ми- кулинский, рисс-вюрмский) возраст ее, на мой взгляд, исключен. Вместе с тем многое говорит о том, что эта терраса может быть датирована пер­вым потеплением внутри начав­шегося оледенения (вюрма, валлая), сопоставимым с интерстадиалом бре- руп Западной и Центральной Европы и подстадией 5 с океанической изо­топно-кислородной шкалы. Абсолют­ный возраст этой подстадии — около 100 тыс. лет (Joris, в печати: Bosinski, 2000-2001, р. 109).

В толще отложений третьей тер­расы, общая мощность которых составляет более 6 м, сейчас выяв­лено семь культурных слоев среднего палеолита. Причем связаны они с литологически различными геологи­ческими слоями (рис. 3), что облегча­ет их датировку и археологическую28В. Е. Щелинский Ильская стоянка на Кубаниатрибуцию (-aelinskij, 1998, S. 131 161). В этой связи весьма важно, что три нижних культурных слоя (V-VII) залегают в отложениях водного про­исхождения, в аллювии террасы. При таких условиях накопления культур­ных остатков эти культурные слои, казалось бы, должны были быть полностью разрушены рекой. Однако они сохранились и только в незна­чительной степени были повреждены водой. Эти слои датируются време­нем формирования аллювия третьей надпойменной террасы р. Или, т. е., скорее всего, первой фазой потепле­ния (бреруп), имевшей место в нача­ле последней ледниковой эпохи. Нет сомнений, что оставившие их сред­непалеолитические охотники жили близко у воды на низкой периодиче­ски подтопляемой древней пойме и непосредственно на песчано-галеч­ном пляже реки.

Самый древний VII культурный слой Ильской стоянки располагается в верхней части слоя занефтеванно- го в древности руслового галечника террасы. Несмотря на такие условия залегания, культурный слой в основ­ном сохранился in situ. Об этом сви­детельствуют довольно равномерное распределение в нем культурных остатков и сами каменные изделия, среди которых большинство без сле­дов окатанности. Поскольку слой лежит глубоко от поверхности и пе­рекрыт другими неисследованными культурными слоями, его удалось раскопать пока лишь на нескольких квадратных метрах. Однако характер слоя вырисовывается вполне отчет­ливо. В нем довольно много кост­ных остатков животных и каменных изделий, встречены также крупные и сравнительно небольшие глыбы доломита, возможно, принесенные людьми. Примечательны костные остатки животных, на которых охо­тились люди. Среди них отчетливо преобладают остатки мамонта ран­ней формы (Mammuthus cf. chosari- cus) (Hoffecker etal.. 1991, p. 124, 125), что несомненно указывает, по крайней мере, на умеренный климат и является важным дополнительным

Рис. 5. Ильская стоянка. Круглая наковальня из плиты доломита из VII культурного слоя.

аргументом в пользу послемежледни- кового возраста этого слоя. Распрост­ранение мамонта в Предкавказском регионе началось, по всей вероятнос­ти, несколько раньше отложения VII культурного слоя, во время весьма холодной стадии (5d), последовав­шей после окончания последней межледниковой эпохи. О материаль­ной культуре охотников рассматри­ваемого культурного слоя свидетель­ствует интересная коллекция камен­ных орудий. Особенно обращают на себя внимание хорошо сделан­ные отщепы, выполненные в левал- луазской технике обработки камня, и двусторонне обработанные ножи (рис. 4). Совершенно уникальным изделием является круті ная, круглая как колесо наковальня, тщательно изготовленная из плиты доломита (рис. 5). Диаметр ее 33 см, высота 9 см, вес — около 10 кг. По всему периметру она оббита многочислен­ными крупными и мелкими верти­кальными сколами, придающими ей правильную круглую форму. Нако­вальня интенсивно использовалась. На обеих плоских поверхностях ее сохранились следы стертости, старые царапины, а также лунки от ударов, образовавшиеся от раскалывания костей и других не очень твердых

материалов.

VI культурный слой, залегающий на 50-60 см выше VII слоя, связан с сине-серым глинистым речным песком, также пропитанным неф­тью. Раскопан на малой площади, и впечатления о нем предварительные. По составу костей, представленных исключительно костями мамонта, и малочисленным изделиям из камня, этот слой имеет признаки кратко­временной стоянки небольшой груп­пы охотников. Однако по технико­типологическому облику остатков материальной культуры он, похоже, не отличается от VII слоя.

Пачку культурных слоев, сфор­мировавшихся в аллювиальных отло­жениях речной террасы, завершает V культурный слой. Он лежит в бурой гумусированной и отчасти занефте- ванной супеси, слагающей древнюю пойму реки. В ряде мест супесь со­держит линзы ископаемого битума, которые в древности были лужами нефти прямо на стоянке охотни­ков. Стратиграфически эта супесь с V культурным слоем сопоставля­ется с нижней погребенной поч­вой западного участка памятника, с которой В. А. Городцов увязывал нижний культурный слой стоянки (12-й условный раскопочный гори-29В. Е. Щелинский Ильская стоянка на Кубани

Рис. 6. Ильская стоянка. Фрагмент V культурного слоя с костями мамонтов ранней формы и каменными изделиями из доломита и кремня. Вид с юга. На переднем плане верхней фотографии видна лопатка молодой особи мамонта.

зонт II. Д. Праслова). V культурный слой имеет значительную мощность и включает в себя довольно много­численные костные остатки живот­ных, которые вместе с каменными изделиями в целом равномерно рас­пределялись на исследованной пло­щади (рис. 6). Все говорит о дли­тельном обитании людей на стоянке. Кости принадлежат мамонту, но, наряду с ними, встречены остатки бизона, гигантского оленя и лошади. Представлены разные части скелетов животных. Характеристика каменной индустрии слоя в настоящее время затруднительна из-за малочислен­ности информативных в технико­типологическом отношении орудий. Пока можно констатировать, что, в отличие от нижележащих культур­ных слоев, двустороннеобработанных орудий здесь мало и они невырази­тельные. Однако представлены новые формы ножи с ретушированным обушком на отщепах.

Исключительно интересны верх­ние культурные слои стоянки. Они залегают в склоновых делювиальных глинах и суглинках, перекрывающих водные отложения третьей надпой­менной террасы р. Или. Сейчас уда­лось установить, что эти склоновые отложения накапливались в услови­ях влажного и прохладного климата, изменявшегося в направлении все большей сухости. По всей вероятно­сти, это была очередная холодная фаза последнего (вюрмского, валдай­ского) оледенения Европы, сопоста­вимая с подстадией 5Ь изотопно­кислородной шкалы глобального из­менения климата, имеющей возраст порядка 90 тыс. лет от наших дней.

В самой нижней части делювия террасы, в плотной голубовато-серой (сизой) глине находится IV культур­ный слой стоянки. Это мощный слой, наиболее насыщенный костными остатками животных в основном раннего мамонта (рис. 7). Зафиксиро­вано обширное скопление костей, в котором они располагались хаотич­но, нередко с налеганием одной на другую. Многие трубчатые кости почти целые, есть бивни, в том числе необычайно крупные. Не исключе­но, что они имеют отношение к жилому сооружению, конструктив­ные элементы которого, однако, четко не прослеживаются. Матери­альную культуру охотников этого слоя характеризуют многочисленные выразительные орудия разных кате­горий, изготовленные из доломита, алевролита, кремня, лидита и дру­гих пород камня. Налицо заметные технико-типологические особеннос­ти этих орудий, отсутствующие в других культурных слоях стоянки. Двусторонне обработанных орудий всего два, но они демонстрируют высокую технику обработки камня. Одно из них - треугольный удли­ненный наконечник дротика с утон­ченным основанием, другое — мини­атюрный овальный нож с коротким диагональным обушком. Основная масса орудий изготовлена на сколах. Наряду с разнообразными скреблами выделяются удлиненные остроко­нечники асимметричной формы. К30В. Е. Щелинский Ильская стоянка на Кубаниним примыкают ножи со специаль­но оформленным обушком. Важной составной частью комплекса орудий из слоя являются хорошо сделан­ные крупные леваллуазские отщепы и остроконечники (рис. 8). Это были готовые ножи, полученные специ­альной техникой, а остроконечни­ки использовались также в качестве наконечников копий и дротиков. Наконец, нельзя не упомянуть со­вершенно неожиданную для этого слоя находку, возможно, проливаю­щую свез на духовную жизнь средне­палеолитических охотников. Я имею в виду, на первый взгляд, обыкно­венную гальку' из плотного песча­ника (размеры: длина — 9 см, высо­та — 8,5 см, толщина — 2 см), лежав­шую в слое среди костей (рис. 9). Однако, присмотревшись вниматель­но, можно увидеть поразительное сходство ее с позднепалеолитически­ми фигурками мамонта, изготов­ленными из мергеля, и известными, например, по материалам стоянки Костенки I на Среднем Дону. «Фи­гурка» имеет все характерные при­знаки мамонта, передаваемые палео­литическим искусством: маленькую шишковатую головку, резко отделен­ную от горбатой изогнутой спины, просматривается и слегка изогну­тая линия хобота. Особенно приме­чательно, что выпуклости головки и горба спины зверя образованы удивительно удачным сколом края гальки. Правда, негатив этого скола окатан так же, как и вся галька. Случайна ли эта «подработка» края гальки или она была преднамерен­ной, сказать трудно. Очевидно, что галька была подобрана человеком на пляже реки, куда она могла попасть из более раннего культурного слоя. Как бы то ни было, человек, по- видимому, обратил внимание на сходство очертаний гальки с теми животными, которые окружали его в повседневной жизни.

Выше IV культурного слоя зале­гает исключительно интересный III культурный слой стоянки. Он связан с несколько более темной корич­невато-серой глиной, насыщенной

Рис. 7. Ильская стоянка. Фрагмент IV культурного слоя со скоплением костей и бивней мамонтов ранней формы. Сверху вид с северо-запада; снизу — с юго-запада.

рыхлыми карбонатами, что указыва­ет на более сухой климат. О карди­нальном изменении климатической ситуации во время накопления этого культурного слоя (распространение степных ландшафтов) свидетельст­вуют и сохранившиеся в нем кост­ные остатки животных, на которых охотились люди. Они принадлежат главным образом бизону (Bison cf. priscus) (Baryshnikov, Hoffecker, 1994, p. 3). Таким образом, в отличие от нижележащих культурных слоев.

оставленных охотниками на мамон­тов, в III культурном слое мы имеем дело с материальными остатками деятельности и культуры уже других охотников — охотников на бизонов. Каменные орудия этих охотников многочисленные и многообразные. В слое обнаружена подлинная обшир­ная мастерская по обработке мест­ного каменного сырья - доломита, из которого на основе весьма разви­той леваллуазской техники расщеп­ления камня изготавливались в боль-31Часть I. Эпоха камня и бронзы

Рис. 8. Ильская стоянка. Орудия (остроконечники, леваллуазские отщепы) из IV культурного слоя.

Рис. 9. Ильская стоянка. «Фигурка» мамонта из IVкультурного слоя.

шом количестве высококачествен­ные отщепы, пластины и треуголь­ные остроконечники (рис. 10). Одна­ко этим не ограничивается специфи­ка слоя. Бесспорной особенностью состава орудий в нем является нали­чие длинных узких, НО При этом тол­стых, обработанных интенсивной ретушью, остроконечников, удлинен­ных двойных скребел и пластин с крутой ретушью почти по всему периметру, напоминающих ориньяк- ские пластины позднего палеолита. Для других культурных слоев стоянки такие орудия не характерны.

II культурный слой стоянки, рас­полагающийся выше по разрезу и в гой же самой глине, что и III слой, также содержит остатки материаль­ной культуры охотников на бизонов. Однако характер их в этом слое не­сколько иной. По-видимому, можно говорить о других культурных тради­циях у охотников. Прежде всего сам слой довольно тонкий. Кости бизо­нов, иногда в анатомических группах, распределялись отдельными пятна­ми, что свойственно кратковремен­ным стоянкам охотников. Как будто, не противоречит этому и набор ору­дий, обнаруженных в слое. Среди них нет такого обилия леваллуазских типов орудий, характерного для III слоя. Орудия в основном простые: скребла, асимметричные остроконеч­ники, отщепы с ретушью. Большин­ство их имеет удивительно мелкие размеры (отдельные экземпляры до 2 см и меньше). Причем мелки не только отщепы, из которых сделаны орудия, но и нуклеусы, служившие для скалывания отщепов-заготовок.

Над описанным культурным сло­ем прослеживается граница размыва толщи глин, включающей культур­ные слои II IV Это является важ­ным показателем очередного измене­ния климатических условий на пос­леднем этапе существования стоянки. Климат стал еще более сухим и хо­лодным. На склонах долины р. Или было мало растительности, при этом уровень реки сильно понизился, что привело к бурному развитию склоно­вой эрозии и накоплению на террасах32В. Е. Щелинский Ильская стоянка на Кубанисуглинков с большим количеством щебня из местных пород. Именно в таких условиях происходило фор­мирование самого позднего, I куль­турного слоя стоянки. По времени это, вероятно, соответствует наиболее холодной фазе подстадии 5Ь океани­ческой изотопно-кислородной шка­лы, имевшей место около 85 тыс. лет тому назад (Joris, 2001, S. 21, 22).

I культурный слой плохо сохра­нился. В нем почти нет костных ос­татков животных (сказалась близость слоя к современной поверхности), а каменные изделия еще в древности были частично переотложены дож­девыми потоками. Тем не менее слой доставил интересные находки. По составу и формам орудий этот слой близок II культурному слою, но не тождественен ему. Для него также характерны мелкие простые орудия и соответствующие им отщепы и нуклеусы. Вместе с тем представле­ны орудия нормальных размеров, и среди них хорошие леваллуазские отщепы, а также двусторонне обра­ботанные ножи и наконечники дро­тиков. Есть оригинальные орудия на гальках типа чопперов. Все это придает данному культурному слою определенные отличия от других культурных слоев стоянки.

Таким образом, Ильская стоянка предстает сейчас в совершенно но­вом свете. Впервые удалось опреде­лить хронологические рамки этого многослойного памятника. Стоянка оказалась не столь древней, как пред­ставлялось раньше, но и не слишком поздней в пределах среднего палео­лита. Самый нижний ее культур­ный слой, по-видимому, не древнее 100 тыс. лет, а верхний культурный слой - не моложе 80 — 85 тыс. лет. На стоянке нет оснований видеть плав­ное развитие одной культуры. На­против, культурные слои на ней во многом не похожи один на другой и в большей мере указывают на то, что среднепалеолитические охотники, посещавшие место стоянки на протя­жении тысячелетий, имели разные культурные традиции, характеризую­щиеся высоким развитием техники

Рис. 10. Ильская стоянка. Орудия из доломита (лееаллуазский остроконечник, пластины, отщепы) из III культурного слоя.

обработки камня и изготовления орудий труда и оружия. Это не были так называемые традиции кайльмес- сергруппен или же микокские тра­диции, устанавливаемые в настоящее время для рада стоянок конца сред­него палеолита Центральной и Вос­точной Европы, включая некоторые пещерные стоянки Крыма и Северо- Западного Кавказа. На Ильской мы видим иные культурные тради­ции среднепалеолитических охотни­ков. которые развивались на основе местных более ранних культурных традиций среднего палеолита Пред- кавказского региона, формировав­шихся при ощутимом культурном влиянии со стороны Северного и Южного Закавказья.

Дальнейшие раскопки Ильской стоянки, несомненно, позволят еще больше обогатить и конкретизиро­вать наши знания о технических и культурных достижениях охотников далекого среднего палеолита на тер­ритории Европейской России.33Часть I. Эпоха камня и бронзы