Древнейшие земледельцы и скотоводы в начале бронзового века Предкавказья

Долгое время памятники май­копской культуры изучались по данным курганов. Самый богатый из них — огромный 10-метровый Майкопский в г. Майкопе — содер­жал могилу особо знатного человека, погребальный костюм которого и утварь содержали огромное коли­чество золотых вещей, включая под­линные шедевры древнего искус­ства, а также бронзовые инструмен­ты, оружие, бронзовую, драгоцен­ную и глиняную посуду. В заупокой­ный мир этого лидера сопровождали еще двое людей, также высокого ранга, поскольку’ каждый из них имел височные украшения из золота (пол и возраст, к сожалению, не оп­ределен).

Исследователей с самого начала знакомства с древностями памят­ников типа Майкопского кургана и Новоевободненских гробниц пора­жало удивительное совершенство многих форм сосудов, которые, как установил А. А. Бобринский, изгото­влялись при помощи кругового уст­ройства, ставшего прообразом гон­чарного круга. Не менее впечатляла бронзовая утварь: наборы предметов для деревообработки в виде стаме­сок-долот, плоских и тонких клиньев для действия ими как топорами и клиньями рубанков. Особый блеск майкопской культуре придавали на­ходки из золота и серебра древней­шей «короны» (налобной ленты-диа­демы), небольших кубков, огромных бронзовых котлов и иной кухонной утвари. Впечатляли украшения из драгоценных металлов и бусы из по­лудрагоценных камней сердолика и лазурита. Еще в начале XX века уче­ные профессора Н. И. Веселовский, Б. В. Фармаковский и М. И. Рос­товцев отметили связь элитных по­гребений в больших курганах лиде-106С. Н. Кореневский Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказьяров будущей майкопской кулыуры с югом, районами Месопотамии и Ма­лой Азии. А в 1956 году проф. М. Гимбутас (Gimbutas, 1956) сфор­мулировала идею о приходе на Се­верный Кавказ некоего южного наро­да. принесшего сюда свои высокие достижения в ремесле. В 1975 году проф. Р. М. Мунчаев (Мунчаев, 1975) дополнил эту идею тезисом о том, что южные пришельцы в Предкав­казье смешались с местными племе­нами, создав синкретическую культу­ру с сочетанием южных элементов и местного колорита.

Кто же были эти пришельцы? Как жили майкопские племена, каков был их хозяйственный уклад? Ответ на этот вопрос могли дать, прежде всего, раскопки поселений. Однако их изучение шло не так споро, как исследования майкопских курганов.

В 1985 году моя экспедиция, выполнявшая задание по раскопкам курганов на полях колхоза у станицы Галюгаевской Курского района Став­ропольского края, внезапно наткну­лась на слой поселения майкопской культуры, скрытый в толще невысо­кого продолговатого холма, на кото­ром исследовались курганы брон­зового века более молодой эпохи, чем майкопская культура. Так было открыто поселение Галюгаевское 1. Раскопки на нем продолжались до 1991 года включительно. В ходе ис­следования этого памятника были от­крыты еше пять таких же поселений, залегавших в слоях невысоких естест­венных холмов — «галюгаев». Мест­ность вокруг этих поселков была степная, открытая. Ощущался ее не­значительный наклон к речной доли­не Терека, протекавшего в 2 - 3 км к югу. Ближайший город. Моздок нахо­дился в 40 км к западу, а рядом про­ходила граница с Чечней, которую в то время никто из нас и за границу- то не принимал. К чеченцам мы час­

Рис. 1. Территория распространения майкопской культуры. 1. Основная зона; 2. Кумо-манычская периферия.

то ездили в гости, помогали им нала­дить грузовик ГАЗ-66, а они угощали нас великолепными арбузами. В ию­ле жара стояла страшная. Плавился асфальт. Работать приходилось рано утром и под вечер.

Раскопки поселения майкопской культуры, надо сказать, были для ме­ня делом новым. Очень быстро стало ясно, что грунт в культурном слое лопатой кидать никак нельзя, а надо осторожно расчищать ножом и кис­точкой, землю выносить ведрами и на носилках. Все это делалось для того, чтобы каждый черепок или ка­мень оставался на месте. Потом весь раскоп тщательно и точно зачерчи­вался, фотографировался, описывал­ся. Лишь после этого находки убира­лись с мест и готовились к транспор­тировке в Москву для дальнейшего изучения.

За четыре года работ удалось уста­новить, что майкопцы жили в назем­ных жилищах — хижинах подквад­ратной или округой формы.

Очаг устраивался то под стеной, то посередине жилища. Мест для отопления было несколько, макси­мальное число очагов — 5. У одной хижины рядом находилась яма, за­полненная золой. Сюда выбрасыва­лись остатки продуктов горения. В жилищах мы нашли расположенные вдоль стен каменные орудия удар­ного действия, зернотерки. Развалы сосудов также располагались под сте­нами. В камеральных условиях мы стремились восстановить все раз­битые горшки, но, увы, это сделать не удавалось. Целых форм горшков в жилищах не осталось. Они были намеренно разбиты еще в древности. Крупные пифосы высотой до 50 и более сантиметров даже несли следы ударов затянутые тысячелетней па­тиной. Отдельные «пифосы» распола­гались снаружи. А два целых круп­ных горшка в прекрасном состоянии107Часть I. Эпоха камня и бронзыостались лежать перед стеной строе­ния. До сих не понятно, как же им удалось пролежать в открытом месте сотни и сотни лет, пока их не затяну­ло землей!?

Непременным атрибутом майкоп­ских жилищ были так называемые конусы — пирамидки — своеоб­разные изделия из глины с основани­ем-площадкой для устойчивости в стоячем положении и отверстием Б центре. Головка конусов иногда оформлялась желобком, маркиро­валась насечками. Скорей всего, то были некие приставки к очагам, воз­можно, даже культового значения.

Большого огня в хижинах не раз­водили, боялись пожаров. В них явно трудились, возможно, спали. Гото­вить пищу и есть могли на улице. По­ражала относительная чистота внутри майкопских жилищ.

Во время раскопок на поселении Галюгаевское 1 было раскопано три хижины на северо-восточной окра­ине всхолмления. Они имели раз­ную площадь от 25 до 72 м² и стояли вдоль осевой линии холма.

Помимо обычных мусорных ям нам удалось найти ямы с керамичес­ким браком. Они были заполнены обломками сосудов с деформирован­ными очертаниями, разной степенью прокала. На отдельных сосудах были видны следы веревки. Ей обвязывали еще сыроватое тулово большого сосу­да, чтобы оно не исказило свои кон­туры при просушке. Эти находки еще раз подтвердили старую истину, что мусорные ямы — сокровище для ар­хеолога.

Собранная на поселении Галюга- евское 1 коллекция керамики была богата. Всего она насчитывала около 8000 фрагментов. Примерно поло­вина из них относилась к сосудам, которые изготовлялись при помощи поворотного устройства в виде под­ставки (столика) на оси. Туловище горшка сначала лепили от руки лен­точным способом, придавали ему форму овала. Затем, поставив устьем на подставку круга, могли подрабо­тать, вращая последний. Верхнюю часть горшка лепили отдельно. На кругу придавали ей четкую форму окружности. От механического вра­щения на внутренней части горлови­ны иногда оставались тонкие серии полосок, идущих в строго горизон­тальном направлении. Венчик изнут­ри после такой операции приобре­тал остроугольный отгиб. Круговая посуда майкопцев снаружи тщатель­но отделывалась, лощилась порой до блеска.

Ассортимент глиняной посуды майкопцев был очень богат. На кру­гу изготоблячись крупные сосуды с яйцевидным туловом с высотой от полуметра до метра — пифосы. Их использовали для хранения жид­ких, сыпучих грузов и всяких вещей. Широкой популярностью пользова­лись круговые сосуды с туловом ша­ровидных форм емкостью от одного литра до нескольких литров. Изго­товлялись крупные чаны диаметром до 1 м. Трапезная керамика включа­ла мелкие круглодонные и тщатель­но отделанные сосудики, кубки, мис­ки емкостью до 0,5 л. Но вот катего­рия кружек популярностью не поль­зовалась. Небольшие сосуды за ма­ленькие ручки могли подвешивать дома на веревочке. Во время пере­мещений шаровидного типа горшки, вероятно, перевозились в кошелках- оплетках.

На круговой круглодонной посуде майкопской культуры имеются знаки мастеров. Они наносились по сырому тесту горшка еще до обжига незамыс­ловатым способом; то отпечатком пальца, то прочерком палочки. Знаки свидетельствуют о ремесле майкоп­цев, организованном по клановому принципу. Более того, это одни из свидетельств наличия у майкопских племен зачатков кодирования и пере­дачи информации в твердом матери­але, как далекого прообраза будущих знаковых систем, приведших к появ­лению письменности (рис. 2).

Помимо круговой посуды широко использовалась и лепная, напомина­ющая застывший в глине мешок. Она широко использовалась в кухонных целях для приготовления пищи. У населения Галюгаевского 1 поселка и близким им племенам в основном держалась традиция изготовлять круг- лодонную посуду. У других племен круговая посуда имела и плоское дно.

Богатство типов майкопской керамики явно указывало на важную роль трапезы и пира в их жизни. А разнообразие открытых форм позво­ляет допускать использование в пищу разных каш, похлебок. Для приготов­ления пищи более использовалась лепная и менее тщательно выделан­ная посуда.

В жилищах и мусорных ямах по­селения было найдено много камен­ных орудий. Это были ручные молот­ки-отбойники, подставки-наковален­ки, терочники-абразивы из речной гальки. Часто попадались зернотерки.

Самой замечательной находкой стала бронзовая мотыга. Она была обнаружена примерно в центре по­селка. Что побудило ее здесь оста­вить древних людей — загадка, может быть, тут находилось некое культовое место, а мотыга была его частью. Ведь на Древнем Востоке это орудие было священным.

В мусорных ямах поселка мы на шли массу костей животных. На первом месте шли кости крупного и мелкого рогатого скота, затем свиньи и лошади. Костей диких животных было мало. Эти данные явно говори-108С. II. Кореневский Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья

Рис. 2. Знаки на круговой керамике раннего этана майкопско-новосвободненской общности. 1—26. Образцы знаков; 27—29. Сосуды со знаками.

109Часть I. Эпоха камня и бронзыли об активном скотоводстве при- домного характера. Как известно, свинья — не животное кочевников. С ней кочевать с места на место просто невозможно. Скот мог пастись на лу­гах приречной долины и содержаться в стойлах. О земледелии и собира­тельстве свидетельствовала не толь­ко находка мотыги, но и кремневые вкладыши серпов. Весь этот комп­лекс находок отражал жизнь оседлых земледельцев и скотоводов.

Общая площадь проселка Галюга­евское 1 составляла до 2 га. Все от­крытые нам строения были уничто­жены огнем. Но следов нападения врага не было. Сожжение жилищ, по данным исторической этнографии, могли обусловить разные причины. Археологи отмечают такие черты быта древних земледельцев и ското­водов на разных территориях.

Даты поселения Галюгаевское 1 указывали на вторую половину IV тысячелетия до н. э. Но поселок Га­люгаевское III дал более древнюю да­ту, относящуюся к началу IV тысяче­летия дон. э. Вероятно, майкопские племена появились в данном месте в начале IV тысячелетия до н. э. и затем долго жили здесь, эпизодиче­ски перемещаясь с места на место, сочетая оседлость с мобильностью. Последняя черта подвижно-оседл ого образа жизни была обусловлена стремлением к поселению у плодо­родных участков речной долины. Ведь их систематическое возделы­вание под посев могло приводить к потере плодородия поверхностного слоя почвы. Такой образ ведения хо­зяйства весьма типичен для ранних земледельцев и скотоводов древней Европы и Передней Азии.

Обнаруженные на Галюгаевском поселении данные о племенах май­копской культуры находят аналогии в других ее памятниках, среди матери­алов подобных селищ Центрального и Западного Предкавказья, а также в комплексе знаменитого Майкопского кургана. На Южном Кавказе ана­логии поселению Галюгаевское 1 можно увидеть в северной Грузии на поселениях Бериклдееби и Лейлатепе в Азербайджане, хотя не исключено, что последние памятники относятся к более раннему возрасту.

За пределами Кавказа анало­гии керамическому комплексу посе­ления Галюгаевское 1 можно найти в памятниках Урукского периода в Месопотамии, Восточной Анатолии и Сирии {Кореневский, 1993; 1995; 2004).

Первые курганы на юге Вос­точной Европы появились несколько ранее майкопской культуры во время энеолита (Кореневский, 2004а). Их насыпи были не высоки и не превы­шали, как правило, 1 м. Майкопская культура знаменита тем, что именно ее племена первыми стали насы­пать большие курганы над могилами своих лидеров. Условно за понятие «большого кургана» можно принять памятник высотой более 3 м. Высота раскопанных майкопских курганов достигает 10—12 м при диаметре 100 м. Самые внушительные курганы памятники майкопской культуры еще не раскопаны.

В 70-х годах прошлого века крупные курганы майкопской куль­туры в Центральном Предкавказье были исследованы И. М. Чечено- вым в г. Нальчике (высота 10 м), у с. Кишпек, В. Г. Петренко раскопала большой курган у пос. Иноземцево. В 80-х годах несколько крупных курга­нов высотой более 3 м в Адыгее рас­копал А. Д. Резепкин. Самый боль­шой из них — «серебряный» — имел высоту 12 м при диаметре 148 м. Его гигантская насыпь перекрыла не­сколько меньших курганов. Но сам «серебряный» курган был насыпан уже над дольменом более молодого возраста (погребение 54), чем май­копская культура. Под насыпями земляных гигантов нередко находили очень богатые погребения майкопцев с оружием и орудиями из бронзы (рис. .3), бронзовой посудой, драго­ценной утварью. Они совершались в больших ямах или каменных назем­ных гробницах. К такому типу памят­ников относятся также три кургана у с. Заманкул и Брут в Северной Осе­тии. Они исследовались В. Л. Росту- новым в середине 90-х годов на сред­ства предприятия Л. И. Сокурова. В их исследованиях по приглашению Л. И. Сокурова принимал участие и я. Высота заманкульских курганов составляла 6 —8 м.

Рис. 3. Военно-охотничье снаряжение племен майкопско-новосеободненской общности. 1—19. Бронза; 20, 21. Камень; 22. Кость; 23. Реконструкция лука по изображению из гробницы кургана 28 урочища «Клады».

Самый древний из них, курган 3 у с. Брут (3900-3770 гг. до н. э) (рис. 4, 1). Могила в нем имела форму удли­ненной трапеции с длиной 7,45 м при ширине коротких стенок 2,7 и 3,4 м. Могилу вначале перекрыла первая насыпь с высотой около 3,4 м, кото­рая затем была покрыта глинистой желтой обмазкой. Сама насыпь была насыпана из чистого чернозема и имела вид правильного эллипса. Затем возникла вторая насыпь. Она повторила эллипсовидный контур первой, была сложена из чернозема. Ее снова перекрыл слой желтой гли­ны, толщиной 0,4 м. Высота достиг­ла 5 м при большем диаметре 29 м. У подножья насыпи 2 с юго-востока возвели земляную серпообразную вы­кладку. В этот момент, надо думать, наступила пауза в строительстве. В основное захоронение проникли лю­ди с целью простого или, скорее, ри­туального ограбления могилы.

После этого была насыпана насыпь 3. В итоге курган подрос до 7,8 м в высоту. Наступил очередной перерыв в строительстве.

Работы на кургане возобновились, когда центр насыпи просел в яму захоронения и грабительский ход. Создание насыпи 4 потребовало не­малых усилий. Курган в итоге увели­чился, видимо превысив высоту 8 м при диаметре в 54 м.

Другой курган 1 ус. Заманкул (рис. 4, 2) был сооружен позже кур-110С. II. Кореневский Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья

IIIЧасть I. Эпоха камня и бронзы

Рис. 4. Курганы Заманкульского могильника. 1. План кургана 3 у с. Брут; 2. План Кургана 1 у с. Заманкул; 3. План кургана 2 у с. Заманкул; 4—6. Изометрические реконструкции насыпи кургана 2.

112С. Н, Кореневский Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказьягана 3 у с. Брут (3640-3500 гг. до н. э.) в два приема. Его первая на­сыпь сферической форы появилась над майкопской могилой 70. Могила имела крупные размеры 6,9 х 4,8 м. Насыпь 1 приобрела диаметр в 34,7 м при высоте 6 м. Вторая насыпь над погребением 70 была возведена после проседания центра первой насыпи в могилу, когда рухнуло ее пере­крытие. Она увеличила диаметр кур­гана до 44 — 45 м и его высоту до 6 м. Края новой насыпи укрепили кром­лехом.

Курган 2 у с. Заманкул наиболее поздний (рис. 4, 3—6). Он датируется 3500 —3340 гг. до н. э. Яма основного погребения 60 имела в длину 7,54 м и в ширину 4,2 м. Ее глубина от поверхности земли составила 1,8 м. Первая насыпь кургана над майкоп­ской могилой имела вид ступенчатой усеченной земляной пирамиды с вы­сотой 5,7 м, нижним основанием 44 м и верхней площадкой 8 —Юм. Пере­крывшая ее насыпь 2 имела диаметр 50 м и высоту б м. Насыпь была обне­сена кромлехом (рис. б).

Раскопки заманкульских курганов показали, что эти памятники превра­щались в земляной гигант не сразу, а в результате послеловательных до­сыпок. По рассмотренным примерам это делалось над основным захоро­нением. В иных случаях (курганы могильника Клады, Иноземцевский курган 1976) — над более ранними майкопскими погребениями.

Большие майкопские курга­ны имели различные формы насы­пей; сферическую, овальную, насыпь с плоской вершиной, фигурную на­сыпь трапециевидной формы, на вершину которой вел подъем в виде спирали. Сферическая насыпь кур­гана, как известно, имела общее распространение. Большие майкоп­ские курганы с плоской вершиной, превращенной в площадку, помимо заманкульского кургана 2 известны из урочища Клады. Таковы курган G и перекрывший его гигантский кур­ган 11. Плоская площадка известна и в насыпи огромного Нальчикского кургана.

Заманкульский курган 2 с пира­мидальной конструкцией насыпи 1 имел винтовой подъем на плоскую вершину. Его ширина составила 3- 4 м. Последний предполагал исполь­зование памятника как места для вос­хождения на него людей. Возможно, это делалось с культовыми целями.

Большие курганы могли не иметь кромлеха или обносится им. Кромле­хи курганов 1 и 2 у с. Заманкул были сделаны из речного булыжника. Кам­ни приносились из разных мест. Символика кромлеха в силу этого выглядит более сложной, чем просто как оградительная магическая линия.

Для возведения «больших курга­нов» майкопцами использовались специальные знания. Об этом гово­рит сложная архитектура больших майкопских курганов, четкая сим­метрия их конструктивных деталей. Имеет место фиксация геометриче­ского центра, совпадающего с гео­метрическим центром захоронения памятника. Все эти особенности кон­структорских технологий просле­живаются на примерах курганов у с. Заманкул и Брут. Они допускают предположение о развитии особых знаний геометрии фигур авторов сооружения этих земляных колоссов. К таким знаниям можно отнести понятия круга, правильного эллипса, треугольника Пифагора, ската по­верхности с углом 30°.

Не исключено, что понятие сим­метрии могло быть связано с культо­выми верованиями, поскольку связь математики с религиозными пред­ставлениями в древности является хорошо известной. Она, например, включала магию чисел, так же и тол­кование центра симметрии как наи­более подходящего места для уст­ройства «оси небесной или оси миро­здания» (Найджел Пенник, Пруденс Джонс, 2000, с. 43)

Чрезвычайно важно отметить и другое. Намеренное использование черноземного грунта для сооружения насыпей этих курганов позволяет предположить особое отношение древних людей к плодородному слою почвы, как магической силе, обеспе­чивающей плодородие. В силу этого в черноземной насыпи могла заклю­чаться идея плодородия и реинкарна­ции умершего.

Символическими чертами также мог наделяться материковый (жел­тый) глинистый грунт. (Возможно, то была символика солнечного культа, ибо ассоциации желтого цвета с солнцем универсальны). Так глинис­тые прослойки ярко-желтого цвета покрывали черноземные насыпи кур­гана 3 у с. Брут. Мощная глинистая прослойка была использована на финальном этапе сооружения курга­на «серебряного» урочище Клады.

Сам факт возведения большого многометрового кургана был следст­вием развития не только культовых, но и экономических отношений в среде племен майкопской культуры. Согласно теории этнологов, такая работа могла принимать вид поми­нальной отдачи трудом клану умер­шего (Семенов, 1993). Она превраща­ла курган в масштабный, требующий сложных инженерных навыков со­оружения, феномен культовой земля­ной архитектуры.

Погребения заманкульских кур­ганов были разрушены еще в древ­ности и, скорее всего, во время су­ществования майкопской культуры и, возможно, с ритуальными целями. Найденная в кургане 1 бронзовая утварь (мотыга, топор, сосуд, тесло) и керамика в кургане 2 позволяют сопоставлять их кругом памятников Майкопского кургана раннего перио­да майкопской культуры, а также рассматривать как памятники адми­нистративных и культовых лидеров майкопской культуры (Кореневский, Ростунов, 2004).

Долгое время об антропологии носителей майкопской культуры бы­ло мало что известно. Серия иссле­дованных черепов из ее погребений невелика. Реконструкции по чере­пам, найденным в кургане 5 II Не­жинской группы (раскопки С. Н. Ко­реневского) и в кургане 2 у с. Заман­кул (раскопки В. Л. Ростунова). По заключению. Т. И. Алексеевой, они относятся к грацильным формам сре-113Часть I. Эпоха камня и бронзыди земном орской расы. На террито­рии Кавказа подобный антрополо­гический тип был известен уже в V-IV тысячелетии дон. э. А похо­жие люди жили в это время в Арме­нии, Грузии, Месопотамии. Ирана (Алексеева, 2004, с. 178). Все эти данные неплохо согласуются с общей ориентацией культурных связей май­копской культуры, охватывающих Южный Кавказ, Север Месопотамии, Восточную Анатолию и Иран.