КНИГА ПЕРВАЯ[I. О ФИЗИЧЕСКИХ НАЧАЛАХ]

Причину, по которой мы приходим к рассмотрению физической части философии после логической, хотя но кремени она, по-видимому, предшествует другим частям, мы изложили выше Мы применим здесь опять тот же метод исследования, не останавливаясь на частностях, как делали это последователи Клитомаха 2 и вообще весь хор академиков (поскольку они безмерно растягивают свои возражения, вступив на чуждую для себя самих почву и делая уступки чужим догматическим утверждениям), но опровергая самое важное и самое

общее и ставя тем самым под вопрос и все прочее.

зтие всякой вещи [вообще]. Правдоподобно сравнивают некоторых занимающихся исследованием частичных вопросов с теми, кто преследует зверя по следам, или с теми, кто ловит рыбу удочкой, или с птицеловами, приманивающими птиц клеем или дудкой, а колеблющих все частичное на основании самого общего — с теми людьми, кто забрасывает [целые] сети, невода и тенета. Отсюда, насколько хитрее ловить зараз много добычи, чем каждое животное отдельно, настолько приятнее возразить вообще против всего в целом, чем придираться к частностям.

к Итак, те, кто, как кажется, всего точнее распределил основные начала в области физики, говорят, что одни из этих начал действующие, а другие — мате-риальные. Зачинателем учения физиков считается поэт

Гомер, а после него — Анаксагор Клазоменский, Эмпедокл Акрагантский и множество других. Поэт, расска-5 зывая об этих началах, упоминает в аллегорическом повествовании Протея и Идофею, называя первичным и самым изначальным виновником Протея, а Идофею — сущностью, обратившейся в виды3. Анаксагор 4 гово-6 рит: «Все вещи существовали вместе. Ум же, придя, привел их в порядок», предположив, что ум, который, по его мнению, есть бог, является действующим началом, а многоразличие гомеомерий 6 — материальным.

Прежде всего по вселенлой Хаос зародился, а следом Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный, И между вечными всеми богами прекраснейший — Эрос 8,

Парменид же — в своем определенном высказывании: в «Первого из всех богов она измыслила Эроса» 9. Как ю я сказал выше, такого же мнения держался, по-види- мому, и Эмпедокл, который к четырем стихиям присоединил Вражду и Любовь, Любовь как объединяющую причину, а Вражду как разъединяющую:

Огнь, и вода, и земля, и воздух с безмолвною высыо, И отдельно от них Спор гибельный, равный повсюду, И меж пнми Любовь, что в ширь и в длину равномерна 10.

Впрочем, и стоики п, признавая два начала — бога а и инертную материю, принимают, что бог действуем а материя страдает и [им] направляется.

Итак, поскольку таково разделение у наилучших 12 физиков, то мы прежде всего установим апории относительно творческих начал, рассматривая иногда догматически учение о боге, а иногда в более апоретиче- ском смысле учение о том, что ничего нет ни действующего, ни страдающего. Но так как соответственно всякому исследованию предшествует понятие искомого предмета, то мы рассмотрим^ какл собственнол мы получили мысль о боге.

II. О БОГАХ [і. Происхождение идеи бога]

із Тем, кто философствует догматически, кажется, что рассуждение о богах самое важнейшее. Поэтому они говорят, что философия есть стремление к мудрости, а мудрость есть знание божественных и человеческих дел 12. Отсюда вытекает, что когда мы докажем, что исследование о богах принадлежит к числу апорий, то мы тем самым в принципе установим, что мудрость ие есть знание божественпых и человеческих дел и что философия пе есть стремление к мудрости.

і* Итак, некоторые утверждали, что вожди среди людей, обдумывавшие то, что полезно для жизни, будучи [к тому же] весьма разумными, впервые сочинили предположение о богах и мнение о том, что рас-

сказывается о преисподней.

Люди вели плотоядную жизпь, и взаимно друг друга Умерщвляли они, и слабый терзаем был сильным),

упомянутые вожди, намереваясь сдержать неправедно живущих, сначала установили законы для наказания

явно неправедных, а затем они сочинили и богов, надзирающих за всеми человеческими прегрешениями п за хорошими поступками, чтобы никто по дерзал и тайно поступать пеправедно, будучи убежден, что:

Воздухом окружены повсюду, бродят по землям Правых и злых человеческих дел соглядатаи, боги 14.

Эвгемер, прозванный безбожником, говорит: «Когда жизнь людей была неустроена, то те, кто превосходил других силою и разумом, так что опи принуждали всех повиноваться их приказаниям, стараясь достигнуть в отношении себя большего поклонения и почитания, сочинили, будто они владеют некоторой изобильной божественной силою, почему многими и были сочтены за богов» 15.

Продик Кеосский говорит: «Солнце, луну, реки, источники и вообще все полезное для нашей жизни древние наименовали богами за пользу, получаемую от них, как, например, египтяне Нил» 1б. И поэтому хлеб был назван Деметрой, вино — Дионисом, вода — Посейдоном, огонь — Гефестом, и так все из того, что приносит пользу.

Демокрит 17 говорит, что некоторые образы (et&OiXa) 19 приближаются к людям, что одни из них благодетельны, другие вредоносны (почему он и молился о получении счастливых образов); они велики и необыкновенны, трудно истребимы, но не нетленны, предвещают людям будущее, видимы и издают звуки. Поэтому древние, восприняв представление от них, предположили существование бога, имеющего такую же точно природу, [как эти образы], но притом петлепного.

Аристотель 18 говорил, что мысль о богах возникла 20 у людей от двух начал — от того, что происходит с душою, и от небесных явлений. От происходящего с душою упомяпутая мысль возпикает через вдохновения, нисходящие па нее во спе, и через пророчества.

Так рассуждает Аристотель. Другие утверждают, 23 что ум, будучи острым и пропицательпым, при наблюдении своей собственной природы пришел и к объяснению Всего и измыслил некую преизобильпую мыслительную потенцию, аналогичную ему, НО божественпую 24 по природе. Некоторые предположили, что мы пришли к мысли о богах от происходящих в мире необыкновенных явлений. Такого мнения придерживается, по- видимому, и Демокрит. Он говорит: «Древние люди, наблюдая небесные явления, как, например, гром и молнию, перуны и соединения звезд, затмения солнца и лупы, были поражены ужасом, полагая, что боги суть виновники этих явлений» 20.

Эпикур 21 полагает, что люди извлекли мысль о боге 25 из представлений, полученных во сне. Именно, говорит

он, на основании возникающих во сне огромных и человекообразных видений они предположили, что и иа самом деле существуют некие подобные человекообразные боги.

Некоторые же, опираясь на неизменное и стройное движение небесных тел, говорят, что начало мыслей о богах прежде всего возникло из этого движения. Ведь подобно тому как если бы кто-нибудь, находясь на Троянской Иде, увидал, как войско эллинов в полном порядке стройно приближается по равнине, как

Конных мужей впереди с колесницами Нестор

построил,

Пеших бойцов позади их поставил 22,

он дошел бы до мысли, что есть командующий таким строем и повелевающий подчиненными ему воинами, например Нестор или кто-нибудь другой из героев, который умеет

...строить на битвы и быстрых коней и мужей

щитоносцев 23.

И, как знаток корабельного дела, видя издали корабль, гонимый попутным ветром и хорошо оснащенный, понимает, что кто-то управляет им и ведет его в находящуюся перед ним гавань, так впервые взглянувшие на небо и увидавшие, что солнце совершает свой бег с востока на запад, а звезды движутся стройно, искали творца этого прекрасного устройства, догадываясь, что оно происходит не самопроизвольно, но под воздействием какой-либо сильной и нетленной сущности, какой и был бог.

Некоторые из позднейших стоиков говорят, что первые земнородные намного отличались разумением от теперешних людей, как это можно понять из сравнения нас с более древними людьми и героями, и что эти герои, имея как бы некое дополнительное чувствилище, остроту мысли, напали на божественную природу и возымели мысль о некоторых потенциях богов 24.

20 Таковы воззрения, высказанные догматическими философами о понятии богов. Мы не думаем, чтобы они нуждались в возражении.

Впрочем, если даже мы перейдем к частным вопросам, ничто из сказанного физиками не окажется верным.

Например, думающие, что некие законодатели изо разумные люди внушили другим мнение о богах, кажутся не совсем удачно отвечающими на вопрос. Именно, спрашивалось: от какого принципа отправляясь, люди пришли к мысли о богах? А эти [фило-зі софы], обходя суть вопроса, говорят, что некие законодатели внушили людям мнение о богах, причем эти авторы не понимают того, что для них остается неясным исходиое положение, поскольку может возникнуть вопрос, на основании чего же сами законодатели пришли к мысли о боге, если раньше никто им ничего не говорил 32 о богах. Затем, все люди имеют понятие о них, но неодинаковое. Персы, например, обожествляют огонь, египтяне — воду, и среди других пародов — каждый что- нибудь подобное. Невероятно поэтому, чтобы все люди услышали нечто о богах, будучи собраны законодателями в одно место. Ведь человеческие племена были необщительны и во всяком случае неизвестны [друг другу], а относительно мореплавания мы знаем из истории, что Арго 25 был первым плавающим иораб- зз лем. Конечно, кто-нибудь на все это может возразить, что законодатели и вообще вожди сочинили такое понятие у каждого из племени [отдельно] и потому-то разные народы и признают разных богов. Это нелепо. Ведь опять-таки все люди имеют общее представление о боге, по которому это есть некое живое существо, блаженное, нетленное и совершенное в блаженстве, не приемлющее никакого зла. И совершенно нелепо, чтобы все люди случайно восприняли те же самые свойства, а пе получили такое [познание] о них от природы. Поэтому древние люди признали существование богов не в силу постановления и не в силу какого-либо законодательства.

Те же, кто утверждает, что первые вожди людей, 34 ставшие правителями общественных дел, приобретя себе большую власть и почести в целях подчинения себе людей, по своей смерти были сочтены богами, опять не понимают предмета исследования.

вожди совершили, особенно лживое, остается в целости только при жизни вождей, а по смерти их уничтожается. И можно привести па память многих при жизни обоготворенных, а по смерти презираемых, если только зо они не стяжали названия богов, как, например, Геракл, сын Алкмены и Зевса. Ведь вначале, как говорят, он носил имя Алкея, но получил прозвание Геракла, который почитался у тогдашних людей в качестве бога. Поэтому издавна гласит молва, что в Фивах была найдена частная статуя Геракла со следующей »7 надписью: «Алкей, сын Амфитриона, Гераклу в знак благодарности» 26. И Тиндариды 27, говорят, приписали себе славу Диоскуров, также почитаемых богами. Именно, тогдашние мудрецы называли Диоскурами два полушария, надземное и подземиое. Потому и поэт, намекая на это, говорит о них:

Братом смспяотся брат; и вседневно, когда умирает Тот, воскресает другой. И к бессмертным

причислены оба 28.

И на них ставят войлочныо колпаки, уссяпные звез- 38 дами, намекая на строение полушарий 29. Получившие, таким образом, почесть богов, удержали тем или иным образом первенствующее положение, а те, кто причислил себя самих к богам по собственпой воле, скорее стали подвергаться презрению, з» Да и те, кто утверждает, будто древние люди предположили, что все полезное для жизии есть боги 30, например солнце, луна, реки, озера и тому подобное, не только отстаивают невероятное мнение, но еще присваивают древним людям и крайшою глупость. Яспо ведь, что они не были настолько неразумны, чтобы принимать за богов то, что очевидным образом является тленным, или признавать божественную силу

за тем, что ими самими пожирается и уничтожается. Пожалуй, кое-что [здесь] еще имело бы смысл, как, например, почитать божеством Землю, но не бороздимое или раскапываемое вещество, а проникающую ее силу, плодоносную природу и, действительно, наиболее божественную. Но считать богами озера, реки и все другое полезное нам превышает всякую бестолковость.

Тогда надлежало бы считать богами и людей, особенно философствующих (поскольку они помогут нам в жизни), большинство неразумных животных (по-скольку они разделяют наши труды)л домашнюю утварь

и все, что еще ничтожнее этого. Но во всяком случае это очень смешно. Значит, необходимо сказать, что предложенное мнение не является верным.

Не заслуживает веры и Демокрит, доказывающий 42 менее трудное через более трудпое. Ведь природа дает много разнообразных точек отправления для решения вопроса, каким образом люди получили понятие о богах. Но совершенно неприемлемо то, что угодно было сочинить Демокриту, именно: что в окружающем воздухе находятся чудовищпые образы, имеющие челове-4з ческую форму, и вообще тому подобное. То же самое можно сказать и относительно Эпикура, полагавшего, что боги были придуманы сообразно полученным во сие представлениям человекоподобных образов. В самом деле, почему из этих представлений скорее возникала мысль о богах, а не о чудовищных людях? И вообще 44 против всех этих предложенных мнений можно будет возразить, что люди получают понятие о боге ие от одной величины человекообразного существа, но от того, что оно блажепно, нетленно и имеет весьма большую силу, проявляемую в мире. Те, кто выставляет возникающие во сне представления и стройность движения небесных тел, не показывают, из какого принципа или каким образом возникла мысль о боге у тех, кто 45 составил ее впервые. Другие и па это возражают, что начало мысли о бытии бога возникло из сонных видений ИЛИ из наблюдений в космосе, а вечность бога, его нетленность и совершенное блаженство добавлены путем отталкивания от человеческих свойств. В самом деле, подобно тому как, увеличивши в представлении обыкновенного человека, мы получили мысль о циклопе^ который неисходен

...был с человеком, вкушающим хлеб, и казался

лесистой

Дикой вершшюй горы, над другими воздвигшейся

грозпо 31,

так, представив себе человека счастливого, блаженного и исполнительного всех благ и затем распространивши все это, мы создали понятие бога как превосходнейшего во всем этом. И еще: древние, представив себе какого-46 либо долголетнего человека, затем увеличили время до бесконечности, присоединив к настоящему прошед-шее и будущее; потом, придя отсюда к мысли о вечном, 47 решили, что бог вечен. Говорящие это, очевидног выстав- ляют вероятпое мнение, но они незаметно впадают в способ умозаключения по тропу взаимодоказуемости, который является наиболее апорийным32. Ведь для того чтобы мы сначала помыслили человека счастливого, а от него перешли к богу, мы должны помыслить, что такое счастье, по причастности к которому и мыслится счастливым. Но счастье (suSaifxavta), по их мнению, есть некоторая демоническая и божественная природа, и счастливым называли они того, кто имел демона в хорошем расположении. Поэтому, для того чтобы понять человеческое счастье, мы должны сначала иметь понятие о боге и демоне; а для того чтобы понять бога, мы должны сначала иметь понятие о счастливом человеке. Следовательно, оба понятия, вытекающие взаимно одно из другого, остаются для нас непонятными. 48 Вот что пусть будет сказано против вопрошающих о том, как люди вначале получили понятие о богах.

Далее мы займемся вопросом о том, существуют ли боги.