4. Прерывность времени

Всякий раз, когда мы оставляем один пласт повествования и переходим к другому, «нить» рвется. Любое повествование выглядит чередованием полнот и пустот, ибо невозможно не только пересказать все события в их линейной последовательности, но и исчерпать весь ряд фактов внутри ограниченного отрезка.

В силу привычки мы даже не замечаем формул, которые членят самые плавные, самые спокойно текущие повествования: «Назавтра...», «Несколько позднее...», «Когда я вновь его увидел...».

Современная жизнь невероятно обострила резкость прерывности, поэтому многие писатели, чтобы передать ее, стали строить повествование из отдельных блоков; конечно, это известный прогресс, но, подобно возвратам в прошлое, которые делались произвольно, по прихоти пишущего, по капризу вдохновения, зачастую не слишком обоснована и такого рода дробность.

Итак, сама техника разрывов и скачков требует выверки, а для этого необходимо, естественно, изучить объективные жизненные ритмы, на которые фактически опирается наше измерение времени, резонансы, возникающие внутри этой стихии. И в этой области, обратив внимание на то, что обычно считается чем-то само собой разумеющимся, мы опять-таки обнаружим неисчерпаемые сокровища.

Когда я начинаю фразу выражением вроде «Назавтра...», я фактически отсылаю к ритму, существенному для нашего бытия, к тому ежесуточному повтору, который наступает после перерыва на сон, к тому заведомо знакомому, чем является для каждого его день. Тем самым время оказывается как бы размеченным присущими ему вехами. И любое событие становится не только отправ- ной точкой рассмотрения того, что было до него или случится после, грядет, может произойти, но и пробуждает эхо, кидает свет на все те отрезки времени, которые не могут на него не откликнуться: вчерашний или завтрашний день, предшествующую или последующую неделю — на все то, что сообщает точный смысл выражениям: «В прошлый раз» или «В следующий раз».

Каждая дата заключает, таким образом, в себе целый спектр дат, с нею гармонирующих.