РЕАКЦИЯ АНГЛИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ НА ПОБЕДЫ СОВЕТСКОЙ АРМИИИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ПОСЛА СССР В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И. М. МАЙСКОГО В НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР
13 февраля 1943 г.
Для того чтобы Вам был яснее общественно-политический фон, на котором в Англии будет происходить осуществление военных решений, принятых в Касабланке, считаю не лишним ознакомить Вас с реакцией страны на советские победы последних трех месяцев.
Какова эта реакция? Конечно, она неодинакова в различных этажах общественной пирамиды, и на этом я остановлюсь несколько подробнее ниже. Однако есть два чувства, вызываемые наступлением Красной Армии, чувства, которые почти с равной силой проявляются во всех социальных слоях Англии. Первое чувство — это крайнее удивление мощью и жизнеспособностью СССР. В конце германского наступления минувшего года общее настроение здесь сводилось к тому, что Красной Армии удастся держать линию фронта, как она сложилась к ноябрю, что во время зимы Красная Армия, вероятно, сумеет развить наступательные операции, но что эти операции будут носить ограниченный характер, едва ли смогут иметь решающее значение и в лучшем случае лишь несколько выправят наши позиции фронта на отдельных, более важных участках... И вдруг неожиданно для англичан развернулось наше нынешнее наступление. Понятно чувство крайнего изумления, охватившее всех, —радостного у одних, тревожного у других.Второе чувство, которое тоже носит всеобщий характер,— это растущее чувство самоуспокоенности. Настроение примерно таково. Худшее уже позади, опасность, грозившая Англии и империи, миновала, поражение Германии обеспечено, победа не за горами, можно несколько разогнуть спину (физически и духовно), вернуться, хотя бы наполовину, к интересам, мыслям, заботам мирного времени...
На этом, однако, исчерпывается единство чувств всех этажей общественной пирамиды. Далее начинается дифференциация. В самом деле, наряду с всеобщим изумлением мощью Красной Армии очень широко распространено также глубокое восхщцение ее храб-
I ростью1 вьщосдйвостью.
искусством, организованйбстью. Бшїб бы неправильно утверждать, что такое восхищение свойственно только ' массам. Нет, довольно часто можно встретить людей из интеллигенции, из средней буржуазии, даже из высших финансовых и правительственных кругов, которые полны искреннего восхищения героической борьбой нашего народа и нашей армией и которые прямо говорят: «Вы спасли нас». Однако это все-таки единицы или ма ленькие группы. Настоящее, глубокое восхищение СССР и Красной Армией испытывают только широкие массы, особенно рабочие мас- СЫ(_В мундире или без мундира...В начале января несколько генералов подали Черчиллю меморандум, в котором, указывая на чрезвычайную популярность СССР в армии, просили премьера принять надлежащие контрмеры. Что сделает Черчилль, не знаю. Пока что, во всяком случае, учитывая настроение масс, британское правительство решило официально отпраздновать 25-ю годовщину Красной Армии. Такие чувства в английских низах понятны. Эта война явилась потрясающим предметным уроком для всего человечества. Каждой стране пришлось держать жестокий исторический экзамен. Результат получился разный. Но для английских масс уже сейчас ясно (ясно, пожалуй, не столько умом, сколько чувством, инстинктом), что только СССР сдержал исторический экзамен на пятерку. Франция просто провалилась. А Англия? Она, конечно, не провалилась, как Франция, но все-таки массы склонны ставить ей (таково ощущение) не боль: ше тройки с плюсом, в особенности потому, что они сознают, что без СССР Англия погибла бы. Прежде всего нераздельно чувство восхищения, с которым эти массы относятся сейчас к нашей стране и Красной Армии.
Чем выше по этажам общественной пирамиды, тем больше чувство восхищения разбавляется примесью других, разъедающих чувств. Вот, например, интеллигенция, интеллигенция всех сортов, включая и лейбористскую и еще более «левую». Основная реакция этой прослойки на наши победы — тревожное недоумение. Почему? Да просто потому, что британская интеллигенция из поколения в поколение вырастала в преклонении перед принципами буржуазной демократии.
Для интеллигенции Англия была наиболее совершенным выражением этой буржуазной демократии, для нее Англия была самой лучшей, самой передовой страной экономически, социально, политически, культурно. Свет исходит только из Англии. И вдруг какой неожиданный, какой потрясающий оборот. На великом историческом экзамене оказалось, что «коммунистическая дик-татура»— форма правления, к которой английская интеллигенция до сих пор относилась со смешанными чувствами неприязни и презрения, которую она считала явным симптомом политической незрелости советского народа, эта самая «коммунистическая диктатура» дает совершенно изумительные образцы героизма, дальновидности, организационного искусства, государственной мудрости-- Образцы, далеко превосходящие все то, что до сих пор могла продемонстрировать буржуазная демократия в Англии и США. Каким образом это случилось? Почему? Отчего?.. По вполне понятным причинам. Английская интеллигенция не может и не хочет найти подлинных корней «непонятного» явления, но она чувствует (а отчасти и понимает), что данное явление чревато громадными историческими последствиями, не сулящими ей ничего хорошего. Отсюда ее настроение тревожного недоумения. Особенно это относится к кругам лейбористской интеллигенции (включая лейбористских вож- лей), которая боится, как бы победы Красной Армии в конечном счете не привели к сильнейшему росту коммунистической конкуренции в рабочих массах. Вот любопытный штрих: первоначально Эттли, Моррисон и Долтон отказались выступить с речами на митингах, устраиваемых правительством 21 февраля в честь 25-летия Красной Армии. Только под давлением Черчилля и Идена они в конце концов изменили свое решение.Еще сложнее реакция британских господствующих классов на наши военные успехи. В их груди живут сразу две души. С одной стороны, очень хорошо, что русские так крепко бьют немцев, — нам, англичанам, легче будет. Сэкономим потери и разрушения. Еще раз используем наш извечный метод — воевать чужими руками. Но, с другой стороны, нам, англичанам, страшно, а не слишком ли в результате усилятся большевики? Не слишком ли возрастет авторитет СССР и Красной Армии? Не слишком ли повысятся шансы «коммунизма» в Европе? Эти два противоречивых чувства находят теперь отражение в двух основных группировках британского господствующего класса, которые для краткости могут быть окрещены как «черчиллевская» и «чемберленовская». Первая пока дает крен в сторону удовлетворения нашими победами, вторая уже сейчас дает крен в сторону испуга перед нашими успехами. Между прочим, это последнее настроение довольно явственно ощущается в руководящем аппарате военного ведомства. Но сейчас Красная Армия еще только на подступах к Ростову и Харькову. Каково будет ощущение «черчиллевской» группы, когда Красная Армия будет на подступах к Берлину, трудно сказать. Не исключены разные не-приятные сюрпризы...
Печ. по: Советско-английские отношения...
т. 1. с. 336—339.