XVI. Перузинская война

IV.5. Другую войну возбудил передел земли |60. Ведь Цезарь (Октавиан) распределил ее между ветеранами своего отца, вознаграждая их за службу. (2) Поскольку натура Антония была переменчивой, жена его Фульвия, используя это, вооружилась мечом мужниной доблести і61.

Триумвират

IV.6. Антоний сам по себе был достаточной угрозой миру и государству, Лепид же, присоединившись к нему, как бы добавил в пламя раздора жару. Что поделаешь, имея против тебя двух консулов и две армии? (Октавиану) пришлось примкнуть к сообществу кровавого договора. Различны были устремления и природные качества его участников. (2) Лепидом руководила алчность, питавшаяся надеждой на расстройство порядка в государстве, Антонием — месть к тем, кто объявил его врагом, Цезарем — неотомщенный отец и тягостные его манам Кассий и Брут. (3) Ради этого договора между тремя вождями был заключен мир. У Конфлуентов, между Перузией и Бононией, они обменялись рукопожатием в присутствии приветствовавшего их войска Образовавшие триумвират последовали недоброму примеру: в государство, подавленное оружием, возвратились сулланские проскрипции. Свидетельство их жестокости — убийство не менее ста сорока сенаторов. (4) Мрачная, неумолимая смерть ожидала тех, кто в поисках спасения рассыпался по всему кругу земель. И можно ли сетовать на подобную низость, если Антоний включил в проскрипционный список своего дядю Луция Цезаря, а Лепид — брата Луция Павла? (5) Давно уже в Риме стало обычаем выставлять на рострах головы казненных. Однако граждане так и не смогли сдержать слез, когда увидели отрубленную голову Цицерона -на рострах, которые он сделал собственным^, и, как прежде сбегались послушать, так теперь сбежались посмотреть. (6) Это — преступление (проскрипционных) таблиц Антония и Лепида. Октавиан довольствовался убийцами отца: если бы убийство Цезаря осталось неотомщенным, считалось бы справедливым убийство его самого.