XLVH. Заключение
III. 12. Таков этот третий, заморский, возраст римского народа, когда он осмелился выйти за пределы Италии и распространить свое оружие по всему миру. (2) Первые сто лет этого возраста, которые мы называем золотыми, священны, благочестивы, невинны, беспорочны; тогда была еще неподкупной и нетронутой первозданность этого пастушеского племени.
Тогда еще пунийская опасность поддерживала древнюю дисциплину. (3) Следующие сто лет — от гибели Карфагена, Коринфа, Нуманции и принятия азиатского наследства царя Аттала до Цезаря и Помпея и последовавшего за ними Августа, о котором речь впереди,— великолепны славой военных подвигов и столь же постыдны домашними распрями. (4) Прекрасно и почетно было приобрести Галлию, Фракию, Киликию, Каппадокию, богатейшие и сильнейшие провинции, но великие имена армян и британцев послужили не столько для практической пользы, сколько для блеска империи 215. В то же самое время, постыдно и огорчительно, сражались дома с гражданами, союзниками, рабами, гладиаторами и между собою в сенате. (6) И я не знаю, было бы ли лучше для римского народа ограничиться Сицилией или Африкой или даже, не тронув их, господствовать в одной Италии, чем, поднявшись до такого величия, губить себя своими же силами. (7) Ведь гражданские страсти породило не что иное, как избыток счастья. Прежде всего нас испортила побежденная Сирия, а затем азиатское наследие царя Пергама. (8) Эти сокровища и богатства обрушились на нравы века и повлекли ко дну государство, погрязшее в тине собственных пороков. Из-за чего иного, как не из-за голода, порожденного роскошью, римский народ мог требовать у народных трибунов земель и хлеба? Отсюда первый и второй гракханские мятежи и третий — мятеж Апулея.Отчего, как не от жадности, появились всадник, отделенный судебными законами от сената, и государственные подати, и сами суды, ставшие предметом наживы? Отсюда Друз и обещание гражданства Лацию, отсюда же враждебное нам оружие союзников.
Что еще? Откуда бы взялись рабские войны, если бы не переизбыток рабской челяди? И могло ли выступить против свЬих господ войско гладиаторов, если бы расточительность, распространившаяся для приобретения поддержки плебса, не поощряла его любовь к зрелищам и не превратила казнь врагов в некое искусство? (11) Что касается более явных пороков, то разве они не результат стремления к занятию магистратур, в свою очередь вызванного жаждой богатства? (12) Вот откуда марианская, а затем сулланская буря. А пы^ые пиршества и расточительная щедрость — разве не от богатства, которое тотчас же порождает бедность? (13) Она бросила Катилину против своей родины.
Откуда, наконец, сама страсть к господству и властвованию, как не от чрезмерных богатств? Именно это вооружило Цезаря и Помпея факелами фурий на погибель государству. (14) Вот почему мы проследим внутренние движения отдельно от внешних и справедливых войн. Книга 11 I. О гракханских законах 11. Мятеж Тиберия Гракха ' III. Мятеж Гая Гракха IV. Мятеж Апулея У. Мятеж Друза VI. Союзническая война УН. Рабская война VIII. Спартаковская война IX. Гражданская война Мария Х. Серторианская война XI. Гражданская война Лепида ХН. Война КатиЛины XIII. Гражданская война Цезаря и Помпея XIV. Война Цезаря Августа г ХУ. Мутинская война XVI. Перузинская война ХУП. Война Кассия и Брута XVIII. Война с Секстом Помпеем XIX. Парфянская война Вентидия ХХ. Парфянская война Антония XXI. Война с Антонием и Клеопатрой ХХН. Норикская война XXIII. Иллирийская война XXIV. Паннонская война ХХУ. Далматинская война 3 XXVI. Мезийская война ХХУП. Фракийская война ХХУШ. Дакийская война XXIX. Сарматская война ХХХ. Германская война XXXI. Гетульская война ХХХП. Армянская война Война с кантабрами и астурамиМир с Парфисй и обожествление Августа