Укрепление великокняжеской власти пенском соборе в феврале
Об укреплении самодержавной власти русских государей свидетельствовала торжественная церемония венчания «шапкой Мономаха» внука Ивана III Дмитрия (сына умершего наследника Ивана Ивановича Молодого), состоявшаяся в Ус- 1498 г.
За Дмитрием отныне было закреплено звание великого князя Владимирского и наследника русского престола. Венчание Дмитрия шапкой, якобы полученной Владимиром Мономахом от византийского императора, отражало рост международного престижа России.В связи с этим событием сложилось особое публицистическое произведение — «Сказание о князьях Владимирских», в котором излагались официальные политические идеи. В «Сказании» рассказывалось о происхождении русских князей от римского императора Августа. Московские государи рассматривались в «Сказании» как непосредственные преемники киевских князей и наследники византийских императоров. «Сказание» служило целям идеологического обоснования самодержавной власти московских государей. Вместе с тем оно обосновывало право московских государей на воссоединение земель, входивших ранее в состав древнерусского государства. Аналогичные задачи преследовали и другие публицистические произведения, появившиеся в конце XV — начале XVI в. Так, в повести о Вавилонском царстве развивалась идея преемственности власти византийских монархов от правителей Вавилона, а в дополнениях к повести сообщалось о передаче византийским императором Львом знаков царского достоинства Владимиру Мономаху.
Укреплению великокняжеской власти ожесточённо сопротивлялась боярская оппозиция, недовольная ростом самодержавия. К концу XV в. при дворе Ивана III сложились две группировки, между которыми шла борьба за власть. Одну из них возглавлял сын Ивана III — Василий и его мать Софья Палеолог, опиравшиеся, по-видимому, на широкие круги дворянства, другая концентрировалась вокруг малолетнего Дмитрия и его матери Елены, дочери, молдавского господаря Стефана Великого.
Вероятно, к этой группировке принадлежали видные представители боярства — князь Семён Ряполовский, князья Иван и Василий Патрикеевы, посольский дьяк Фёдор Курицын и др. В 1499 г. князь Семён Ряполовский был казнён, а Иван и Василий Патрикеевы насильственно пострижены в монахи (последний — под именем Вассиана). Окончательное падение Дмитрия-внука произошло в 1502 г., когда он был заточён в темницу, а Василий Иванович провозглашён наследником престола. Основная причина опалы Дмитрия заключалась в связях его окружения с княжеско-боярской оппозицией. Падению Дмитрия-внука содействовала близость Елены Стефановны и Фёдора Курицына к московскому кружку еретиков, тогда как Василия Ивановича и его окружение поддерживала официальная церковь.Укрепление самодержавной власти сопровождалось усилени
ем классовой борьбы. Одной из её форм в конце XV — начале московская ересь
XVI в. была новгородско-московская ересь, своим остриём
направленная против официальной церкви и самих основ церковной идеологии (идейные противники еретиков называли их «жидовствующими», в связи с тем, что еретики, развивая свои взгляды, ссылались на Ветхий завет). В этой ереси, носившей характер реформационного движения, отчётливо выделяются два направления. Одно обладало чертами бюргерской оппозиции. Его идеологами были выходцы из новгородского духовенства (священники Алексей, Дионисий и др.) и купечества (Игнат Зубов, Семён Клёнов). Новгородские еретики отрицали основные догматы православия (в том числе троицу), божественность Христа, выступали против обрядности и т. п. Уже вскоре после появления ереси в Новгороде она начала распространяться и при великокняжеском дворе. Московский кружок, идеологами которого стали дьяки Фёдор и Иван Волк Курицыны, представлял иное, умеренное направление и был поддержан феодально-княжескими кругами, в частности Ряполовским и Патрикеевыми. В России, как в Польше и других европейских странах, элементы реформационного и гуманистического движения использовались теоретиками боярской оппозиции, превращавшими гуманистическую проповедь свободы личности в проповедь самовластия бояр.
Вместе с тем московские еретики выступали с критикой монашества, выдвигали требования секуляризации монастырских земель и являлись сторонниками распространения научных знаний и просвещения. На церковном соборе 1490 г. Дионисий и другие новгородские еретики были отлучены от церкви и преданы «анафеме» (Алексей к этому времени умер). После заключения в тюрьму Дмитрия церковный собор в 1504 г. приговорил к сожжению; Ивана Волка (брата умершего Фёдора Курицына) и других виднейших московских еретиков. Несмотря на разгром ереси, передовые идеи вольнодумцев конца XV — начала XVI в. оказали заметное влияние на развитие русской общественной мысли, способствовали её высвобождению от пут церковной идеологии, развитию гуманистических тенденций. К передовым гуманистам более позднего поколения принадлежал, например, окольничий Фёдор Карпов, видный политический деятель времён Василия III. Широко образованный человек, хорошо знавший классиков античной литературы и философии, Фёдор Карпов в своих посланиях выступал против попыток реакционных церковников подчинить политическую деятельность русского правительства узкоцерковным интересам.Распространение реформационных и гуманистических учений
Осифляне и нестяжатели заставило представителей официальной церкви задуматься о
путях укрепления её идеологических позиций. Вокруг новгородского архиепископа Геннадия уже в конце XV в. группировались воинствующие церковники, которые настаивали на беспощадной борьбе с ересью по примеру «шпанского (испанского) короля». В кружке Геннадия развивались реакционные идеи о превосходстве церковной власти над светской и о незыблемости монастырского землевладения. В «Повести о белом клобуке» говорилось, что белый клобук (символ власти новгородского архиепископа) попал в Новгород из Рима, а этот клобук «честнее» царского венца, т. е. царская власть должна подчиняться духовной.
Учеником и последователем Геннадия был игумен Волоколамского (Волоцкого) монастыря Иосиф Санин (Волоцкий). Его основной труд «Книга на еретиков», получившая в XVII в.
название «Просветитель», и другие публицистические сочинения посвящены критике воззрений новгородских и московских еретиков, обоснованию положений воинствующих церковников (в особенности защите монастырского землевладения). В последние годы своей жизни волоцкий игумен попытался упрочить союз воинствующих церковников с великокняжеским правительством. Он разработал теорию божественного происхождения власти московских государей, содействуя тем самым идеологическому укреплению самодержавия. Путём установления строжайшей дисциплины в монастырях, поднятия внешнего благочестия и подавления всякого вольнодумия Иосиф Волоцкий и его последователи (осифляне) стремились поднять пошатнувшийся авторитет церкви. Осифлянскую доктрину разделял и старец одного из псковских монастырей Филофей, в годы правления Василия III развивший далее идею об исторической преемственности власти московских государей от византийских императоров. Согласно его теории, Москва являлась третьим Римом, причём «два Рима падоша, а третий стоит, а четвёртому не бывать».Иные по сравнению с осифлянами пути церковной реформы намечал Нил Сорокин, выходец из дьяческой семьи Майковых. Побывав в молодости на Афоне, Нил основал на реке Соре в Заволжье пустынь (отсюда его последователей иногда именуют «заволжскими старцами»), где начал проповедовать своё учение.
Взгляды Нила Сорского формировались под сильным влиянием средневековых мистиков; он отрицательно относился к внешнему благочестию и настаивал на необходимости аскетизма и нравственного самосовершенствования. В отличие от осифлян, преданных каждой букве церковной литературы, Нил Сорский требовал критического подхода к церковным писаниям. Его последователи возражали против осифлянских жестокостей по отношению к еретикам, а заволжские скиты часто делались очагами ересей.
Учение Нила Сорского также было использовано идеологами боярства и, прежде всего Вассианом Патрикеевым, который отстаивал мысль о необходимости секуляризации недвижимых имуществ церкви.
Открытое столкновение Иосифа Волоцкого с Нилом Сорским и его последователями произошло на церковном соборе 1503 г., на котором Нил Сорский, поддержанный Иваном III, поставил вопрос о секуляризации церковных владений (отсюда последователей Нила называют «нестяжателями»). Осифлянское большинство собора решительно отвергло предложение о ликвидации монастырского землевладения. Но борьба нестяжателей с осифлянами продолжалась и в дальнейшем.
Максим Грек и нестяжатели
Годы правления Василия III были временем дальнейшего роста великокняжеской власти. Решительной борьбе с вельможным боярством предшествовал период, когда Василий III пытался опереться в своей политике на нестяжателей, секуляризационная программа которых отвечала интересам великокняжеского правительства. Василий III приблизил к себе Вассиа- на Патрикеева. Специальным уложением было запрещено жи-
телям ряда районов Русского государства, а также потомкам ярославских, суздальских и ста- родубских князей продавать и давать на «помин души» свои вотчины в монастыри без ведома великого князя. В 1511 г. митрополитом стал близкий к нестяжателям Варлаам, который для исправления богослужебных книг вызвал с Афона учёного монаха Максима Грека (гуманист — грек Михаил Триволис), в своё время находившегося под влиянием Савонаролы. На Руси Максим Грек сделался видным публицистом, воспринявшим нестяжательские идеи Вассиана Патрикеева.
Сближение Василия III с нестяжателями оказалось кратковременным, ибо оно противоречило основной политической линии русского правительства, направленной на ограничение боярского своеволия. Нестяжатели и их боярские союзники не склонны были поддерживать самодержавные стремления московских государей. В 1522 г. вместо попавшего в опалу Варлаама на митрополичий престол был назначен ученик Иосифа Волоцкого и глава осифлян Даниил, сделавшийся горячим сторонником укрепления великокняжеской власти. В 1525 г. правительство раскрыло заговор, во главе которого стоял один из видных придворных деятелей — Берсень-Беклемишев. Берсень выступал в защиту прерогатив феодальной знати и возмущался тем, что «государь наш запершись сам-третей у постели всякие дела делает», не советуясь, как это бывало прежде, с боярами. Берсень был казнён. Одновременно началось преследование нестяжателей. В 1525 и 1531 гг. дважды подвергался осуждению Максим Грек, которого заточили в монастырь. В 1531 г. после судебного разбирательства в заточение попал и Вассиан Патрикеев, вскоре после этого скончавшийся.