ТИГР И ЕВФРАТ

Бассейн Тигра и Евфрата и Передняя Азия. — Халдейские цари-астрологи и египетские фараоны. — Месопотамский период цивилизации. — Египетская цивилизация в сравнении с цивилизацией Ассиро-Вавилонии.

Египет представляет собою плодородный оазис, отделенный от остального мира песчаными пустынями, скалистыми пространствами, морями и обширными болотами.

Если рассматривать Евфрат только с правого берега, то его можно признать двойником Нила, копией великой реки Африканского материка. Действительно, обогнув Кархемиш, знаменитый город хеттов, Евфрат тесно сжимается песками пустыни, простирающейся без перерыва вплоть до Неджефа и до границы обитаемой Аравии. Трясины, топи, болота, которые он образует вниз по течению реки от Вавилона и вся совокупность которых носит одно общее наименование Неджеф, представляют некоторую аналогию с нильской долиной у Файюма; страна около Шатт-эль-Араба напоминает дельту Нила. Это сходство было бы еще более разительным, если бы мы могли восстановить северную часть Персидского залива в том виде, в каком он был до выполнения первых халдейских работ по осушке и ирригации общего устья Евфрата и Тигра. Интересно заметить, что в области, лежащей к юго-западу и западу от Евфрата, граница заселенной местности определяется именно границей разливов.

Но всякое сходство с Нилом и нильской долиной тотчас же исчезает, как только мы переходим на левый берег вавилонской реки и начинаем изучение этой области во всем ее объеме.

Как я уже говорил, северный склон армянских Альп получает огромное количество влаги, и здесь берут свое начало несколько больших рек, как, например, Шорук и Каршу. Южные склоны тех же гор питают Тигр и Евфрат, воды которых, объединяясь вместе в Шатт-эль-Араб, составляют массу, превышающую по своему количеству массу воды, изливаемую Нилом. Таким образом, в общем атмосферном и речном кругообороте Черное море при помощи дождей и русла реки Евфрат беспрестанно перемещает свои воды в Персидский залив1. Горные массивы Армении не представляют непроходимого препятствия между Месопотамией и областью Кавказа и Понтийских гор; наоборот, при их помощи плодотворные пары Черного и Средиземного морей орошают Тигро-Евфратскую долину.

Уже за 2300 лет до начала нашей эры в долинах горной Армении возникли зачатки цивилизации, но эти зачатки не получили своего дальнейшего развития.

К югу от Арарата и Тандурека горы понижаются, образуя несколько параллельных цепей, направляющихся от истоков Аракса и от озера Урмии на юго- восток, к Мекрану; эти цепи отделяют Месопотамию от высокого плоскогорья Ирана, проходя по левому берегу Тигра. Некоторые вершины этих гор, как, например, Эльвенд, к юго-западу от Экбатаны, и Алиджук, к югу от Испагани, поднимаются на высоту 3000 — 4000 метров; здесь же находится вершина Ку-и- Дена в 5200 метров высоты, представляющая после Демавенда наиболее возвышенный пункт Передней Азии111. Со стороны Ирана и Белуджистана эти горные цепи образуют как бы одну сплошную стену, постепенно понижающуюся к юго-востоку. У подошвы этой стены на высоте почти 1500 метров над уровнем моря группируются наиболее знаменитые исторические города Персии и Мидии: Эк-батана, Испагань, Персеполь, Шираз.

Наоборот, со стороны Тигра вместо этой одной стены мы видим бесчисленное количество параллельных горных цепей, пересекаемых извилистыми ущельями и вполне заслуживающих то название «боевой колонны», которое им дал английский исследователь Раверти. Подобно тому как водяные пары Средиземного и Черного морей, осаждающиеся на вершинах армянских Альп, питают Евфрат, влажные ветры с Индийского океана в свою очередь приносят влагу на вершины описанных выше гор, и эти осадки дают начало бесчисленным ручьям и речкам, несущим свои воды в русло Тигра. Наиболее значительными из этих притоков Тигра являются Зай, Дьялла, Керка.

Уже в весьма отдаленную от нас эпоху большая военная и торговая дорога из Месопотамии на восток и из Ниневии в Экбатану проходила через ущелье Дьялла. Зимою и в периоды наводнений эта дорога зачастую бывала совершенно непроходима, что и служило большим препятствием для распространения месопотамской цивилизации на восток.

Если при посредстве реки Мурад-чай, исток которой находится на недалеком расстоянии от истока Тигра, Евфрат принадлежит отчасти к курдо-армянской стране, то его другой большой приток, носящий у турок название Карасу, присоединяет Евфрат и к Малой Азии. К югу от впадения Карасу в Евфрат великая месопотамская река огибает восточные выступы Тавра и течет на запад, к Средиземному морю, но на 36-й параллели, как бы видя невозможность пробиться дальше на запад через горные хребты, Евфрат поворачивает на юго-восток и приближается к Тигру; обе реки текут параллельно, в некоторых местах приближаясь друг к другу, а в некоторых расходясь друг от друга, чтобы затем слить свои воды в одно русло, образуя Шатт-эль-Араб. Область, заключенная между обеими реками, и является Месопотамией, т.е. Междуречьем в узком смысле слова, и здесь образовался в древности второй очаг цивилизации, характеристикой которого мы и займемся.

Ассиро-Вавилония, будучи окружена со всех сторон, за исключением южной, различными по своим физико-географическим условиям областями, образует, как мы уже сказали выше, нейтральную часть особого, промежуточного между Индией и Грецией мира. Такое положение Месопотамии совершенно достаточно для того, чтобы объяснить возникновение здесь очага цивилизации, подобного египетско- нильской цивилизации.

Географическими терминами «Месопотамия», «Ассиро-Вавилония»,

«Халдея» пользуются обыкновенно, не различая для их определения то всей совокупности стран, орошаемых Тигром и Евфратом, то одной какой-либо, более или менее определенной части их обширного бассейна. Библейская номенклатура была несравненно более точной. Авторы Библии называли Халдеей южную часть области от Вавилона, а Ассирией (Aram Naharaim), или «Сирией двух рек», северную часть страны, где главным городом была Ниневия.

Вся эта страна, являющаяся родиной для многих видов животных, с незапамятных времен сделавшихся домашними друзьями, лучше всякой другой отвечает идее о рае или зеленеющем Эдеме, где человек в естественном состоянии мог проживать в полной праздности и первобытном невежестве. Замечательно, что, несмотря на значительную близость к одной из самых древних цивилизаций, развалины, свидетельствующие о былом величии страны, здесь сравнительно весьма немногочисленны и находятся почти все на правом берегу Тигра и все, за очень немногими исключениями, относятся к эпохе приблизительно за шестнадцать веков до начала нашей эры. Немврод не мог выбрать лучшей страны для своих охотничьих набегов, а известно, что охотничья жизнь никогда не содействовала зарождению цивилизации. Но одна книга Библии удостоверяет определенно, что царство Немврода началось среди городов Бабель, Эрек, Аккад, Кальнек, т.е. в стране, расположенной к югу от наиболее плодородной части Месопотамии. По мере того как мы подвигаемся в этом направлении и вступаем в область Вавилона, где Тигр и Евфрат не только сближаются друг с другом, но и смешивают свои воды при помощи многочисленных каналов и рукавов, местность значительно меняет свой вид. Здесь уже нет больше ни весенних, ни осенних дождей; плодородие почвы, как и в долине Нила, зависит исключительно от разливов и половодий. По словам Роулинсона, уже в окрестностях Хита на реке Евфрат и немного к югу от Самарры, лежащей на Тигре, путешественник покидает слегка волнообразную равнину Месопотамии и вступает в низменную, вполне ровную и очень наклонную местность, образованную наносами и продолжающуюся вплоть до Персидского залива. Именно здесь, приблизительно по 34 градусу северной широты, Роулинсон и устанавливает северную границу библейской страны Сеннаар (Халдея); Ассирия же, по его мнению, начинается за этой границей.

Контраст между этими двумя странами действителью поразителен, и не только по пейзажу, по геологическому строению, но и по климату, по флоре, по населению и по историческим судьбам. К северу от установленной Роулинсоном границы лежат слегка возвышенные и волнообразные равнины, обязанные своим удивительным плодородием обильным дождям во время равноденствий. К югу расположена низкая страна, почва которой состоит из солончаков и покрыта горькой полынью всюду, куда не достигает оплодотворяющая вода ; во время разливов. К северу живут народы, происшедшие, по библейскому преданию, от Сима, Ассура, Арфаксада, Луда, Арама, а к югу обитают представители самых разнообразных племен, говорящие на самых различных языках; среди этих народов на первом месте находятся кушиты, потомки Хама, по библейскому преданию, люди с черной кожей, занимавшие также и Египет. Согласно утверждениям древних греческих писателей, кушиты прибыли в долину Нила и в Месопотамию из Центральной Африки и являются первыми основателями египетской цивилизации. На севере Месопотамии мы видим развалины дворцов Салманасара и Сеннахерима — этих царей — грабителей подвластных народов, на юге — в мирной Халдее — место дворцов занимают многоэтажные обсерватории, очень похожие на архаические пирамиды Египта, с высоты которых уже в глубокой древности коронованные астрологи, как, например, Хаммурапи, изучали течение звезд и занимались астрономическими вычислениями, стремясь проникнуть в тайны разлива рек, от которых зависело благоденствие страны.

В собственно Халдее следует также различать две отдельные области. Северная половина Халдеи, там, где находятся развалины Вавилона, оплодотворяется только разливами Тигра и Евфрата, а южная половина не только оплодотворяется Евфратом и Тигром, но является целиком созданием этих рек, так как ее почва состоит из наносов, отложенных Евфратом и Тигром, и плодородие почвы всецело зависит от разливов и половодий, как и в Египте. Именно в эту последнюю страну, т.е. в Нижнюю Халдею, нас и переносит библейское предание, говорящее о сотворении мира.

Если существует какое-либо место в Месопотамии, на котором совпадают и результаты современных исследований, и свидетельства Библии, то это именно то место, где говорится о Нижней Халдее. Первобытная ее цивилизация, как и цивилизация Египта, имела своей колыбелью самую южную часть вавилонской долины, почва которой сплошь состоит из наносной земли. Из всей долины Тигра и Евфрата это были первые места, где человек мало-помалу освободился из своего животного состояния и сумел перейти в стадию цивилизованной жизни. Точно такую же картину мы уже наблюдали и в Египте, в долине Нила. С течением времени в той и другой стране цивилизация все более и более крепла и распространялась с низовьев рек вверх по течению. Известно, что Фивы в Египте возникли гораздо раньше Мемфиса; точно так же и в Месопотамии первое развитие цивилизация получила в городах Ур и Ларзам, лежавших почти в устье Евфрата и Тигра...

Религия с ее символами и обрядами, зародившись в нижнем течении Нила, Евфрата и Тигра, распространялась по тому же пути, каким шла цивилизация вообще. Таким образом, в бассейне Тигра и Евфрата цивилизация возникла в Нижней Халдее; ее главные центры и очаги образовались в области, лежащей приблизительно между 30 и 33 градусами северной широты, наиболее известным из этих центров халдейской цивилизации был Вавилон. Народ, известный в истории под именем ассирийцев, заимствовал из Халдеи первые зачатки своей цивилизации.

В древности, когда в Нижней Халдее явились первые люди, эта область представляла, по всей вероятности, картину такого же хаоса, как и первобытная нильская долина после спада вод; почва под лучами палящего солнца твердела, как камень, или же заносилась песками пустыни, болота и огромные лужи гниющей воды разносили кругом себя заразу и эпидемии. Чтобы сделать из этой пустыни одну из самых богатых и обильных областей в мире, первобытным жителям надлежало урегулировать течение рек и при помощи каналов и плотин распределить равномерно по всей местности живительную влагу, которая в ущерб для некоторых частей территории скоплялась в других, — словом, нужно было сделать буквально то же, что пришлось сделать первобытным жителям Египта. Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что и здесь история отвернулась от плодородных стран, простирающихся к северу и к югу от горы Арарат, а избрала местом зарождения цивилизации обнаженную местность, обитатели которой под страхом угрозы самых ужасных несчастий принуждались к сложному и мудрому координированию своих индивидуальных усилий.

Геродот замечательно удачно обрисовал существующую аналогию между естественными условиями развития цивилизации в Египте и в Халдее, но он полагал, что эта аналогия не достигает размеров тождества. «В Ассирии, — говорит Геродот, — воды реки питают корни хлебных злаков и порождают, таким образом, богатые жатвы, но не так, как в долине Нила, где вода сама выходит из берегов и заливает поля; в Халдее, наоборот, для того чтобы привести воду на поля, необходим тяжелый труд и разные приспособления». Участие человеческого труда в создании и периодических оплодотворениях халдейской страны действительно более значительно и более постоянно, чем в долине Нила. Дело в том, что половодья Евфрата и Тигра не отличаются ни периодичностью, ни регулярностью нильских разливов. Было бы крайне интересно детально изучить исторические различия между цивилизациями Халдеи и Египта, обусловленные различиями географической среды, но, к сожалению, для нас недоступны фактические данные, могущие послужить почвой для подобной работы. Несмотря на успехи, достигнутые за последние годы в области изучения ассиро-вавилонских древностей, наши познания в области ассирологии стоят далеко не на высоте знаний об истории египетской культуры; не без основания можно даже полагать, что древняя эпоха нижнехалдейской цивилизации никогда не предстанет перед нашим взором в таком ясном и полном виде, как цивилизация Египта. Строители халдейских дворцов и обсерваторий не имели в своем распоряжении тех прочных гранитных и известняковых пород, из которых построены египетские пирамиды; глиняные цилиндры знаменитой библиотеки Сарданапала в Ниневнии, падая с деревянных полок, служивших им подставками, разбивались на тысячи кусков, из которых исследователям удалось отыскать только небольшую часть с отрывочными надписями. Кроме того, клинообразное письмо стоит вообще во всех отношениях ниже египетских иероглифов. Ленорман” по этому поводу утверждает, что половина всех памятников клинообразной письменности, находящихся в нашем распоряжении, дает только некоторые руководящие основания при разборе другой половины.

Правда, мы можем при изучении цивилизации Нижней Халдеи дополнять недостающие части общей картины аналогичными данными египетской цивилизации, так как сходные физико-географические условия должны были породить и сходные формы цивилизации. Когда мы слышим голос одного из халдейских деспотов, Хаммурапи, оставившего нам первый бесспорный исторический документ тигро-евфратской цивилизации, то в нем мы ясно слышим те же слова, что и в послании фивского фараона Аменемхета, этого строителя каналов и инициатора общественно полезных работ. Сквозь густой туман, скрывающий начало зарождения халдейской цивилизации, можно также заметить, что цари-боги, цари-жрецы Халдеи, олицетворявшие собою и светскую и духовную власть, представляют собою почти точную копию с фараонов мемфисских династий.

Отмечаемый мною узкий параллелизм между историей этих двух стран существует вплоть до наступления второй фазы первого периода всемирной истории, когда деспотизм, доселе нераздельный и абсолютный, обусловленный физико-географическими условиями, начинает до некоторой степени проникаться элементами человечности и стремится оправдать свое существование общественной пользой. Только в то время, как в долине Нила эволюция деспотизма сопровождается дифференциацией, выделяющей из первобытного грубого угнетения мемфисской эпохи отдельные элементы греческого деспотизма и царской власти, в Халдее все это остается смешанным, и в течение долгих веков власть повелителей включает в себя элементы царя и мага. Магия принимает здесь ясно выраженный астрономический характер и превращается в смесь грубых суеверий и элементов истинно научных знаний.

Уже Лаплас утверждал”1, что астрономические и космологические познания древних халдеев были несравненно более глубоки, реальны и научны, чем познания египетских жрецов. Действительно, десятичное счисление, открытие зодиакального круга и его деление на 360 градусов, измерение пространства, представление о солнечном годе, независимое от представления о лунном годе, установление недели из семи дней — все это можно включить в число заслуг царей-астрологов из Нижней Халдеи. Значительные успехи их в астрономии объясняются тем обстоятельством, что разливы Евфрата и Тигра отличались своими особенными характерными чертами и делали очевидной для всех тесную связь между явлениями на небе и переменами в уровне реки, а следовательно, и связь между небом и судьбами человека на Земле. Если и можно провести демаркационную линию между современной, реальной философией природы и халдейской магией и астрологией, то только в том смысле, что мы обладаем более точными знаниями о сущности и влиянии небесных явлений.

Различие географической среды не замедлило создать с течением времени между цивилизациями Египта и Халдеи весьма характерные и заметные отличия. Хотя Нижняя Халдея представляет, без сомнения, наиболее изолированную часть тигро-евфратского бассейна, тем не менее ее изолированность далеко не столь сильна, как в Египте. С самого раннего периода месопотамской истории Халдея и Ассирия подвергаются различного рода внешним влияниям. Река Хоаспес [вероятно, р. Керхе], некогда независимый от Тигра поток, собирает свои воды с южного склона Мидийского плоскогорья; в своем быстром течении к Персидскому заливу она перерезывает горную область, постепенно понижающуюся к Нижней Халдее; здесь находилось особое государство, называемое в Библии Элам и в самом раннем периоде истории уже изобиловавшее многочисленными городами — Мадакту, Хаману, Надиту. В этих городах-крепостях находили себе приют более или менее могущественные коронованные разбойники, которые объединились еще задолго до эпохи библейского Авраама под властью одного высшего повелителя, резиденцией которого был город Сузы”“, расположенный в том месте, где соединяются два главных рукава реки Хоаспес^. Эта эламская страна, известная под именем Сузианы, с древнейших времен связала свою историю с историей Вавилона. Южная область Сузианы, особенно там, куда достигали наводнения, лишь весьма незначительно отличалась от Нижней Халдеи. Самые древние и смутные предания народов Передней Азии рисуют нам эламских царей вполне похожими на Кедорлаомера, современника библейского Авраама; вот что говорится о нем в книге Бытия: «Победители взяли все имущество Содома и Гоморры, и весь запас их, и ушли. И взяли Лота, племянника Авраамова, жившего в Содоме, и имущество его и ушли»^ Бросаясь, как хищные птицы, на богатые поселения равнины, для того чтобы их разграбить, жители Элама вносят в историю Халдеи элемент борьбы с соседними воинственными народами, элемент, почти совершенно отсутствовавший в первую эпоху истории Египта. Иногда в течение жизни нескольких поколений эламиты успевали сохранить власть над побежденными. Между прочим, уже один предшественник вышеназванного

Кедорлаомера при помощи царя Синхара разграбил и подчинил себе Халдейское государство. Он сделался основателем третьей Вавилонской династии, носящей неправильное наименование Мидийской, так как ее эламское происхождение не оставляет никакого сомнения. Благодаря одному официальному акту, изданному ассирийским царем Сарданапалом, можно с приблизительной точностью определить дату этого завоевания (2295 год до Р.Х.). Когда в 660 году древней эры этот царь захватил Сузы, он в качестве наследника халдейских королей издал особый акт, гласивший, что его триумфальное вступление в столицу вечного врага состоялось спустя 1635 лет после упрочения Сузской династии в Нижней Месопотамии. Вавилоняне, впрочем, терпели иго победителей-эламитов только в продолжение 150 лет, и в 2047 году до Р.Х. мы уже видим, что туземные цари снова захватили власть.

К сожалению, история Элама и соседних с ним стран совершенно неизвестна, и было бы весьма затруднительно правильно оценить влияния, которые могли иметь постоянные угрозы опустошений и завоеваний, на государственное устройство Халдеи, которое со времени Хаммурапи было так похоже на государственное устройство Египта эпохи фивских фараонов. Необходимо заметить, что, за некоторыми несущественными исключениями, повелители Нижней Халдеи могли защитить от эламитов целость своего государства, не покидая в то же время своих астрологических занятий и стремлений проникнуть в вечные тайны рек. Но по мере того как цивилизация, родившаяся в области разливов и наносов, поднималась вверх по течению Тигра и приближалась к горной стране Курдистан, ей предстояло встретиться с еще более многочисленными и не менее воинственными, нежели эламиты, разбойничьими племенами, обитавшими на высотах Тенг-сира, или «Страны ущелий». Мы, по всей вероятности, никогда не узнаем, какую жестокую борьбу, сколько войн и лишений пришлось перенести строителям каналов и священных обсерваторий древней Халдеи в беспрерывной защите своей страны от набегов охотничьих диких племен и кочевников северной Месопотамии. Нам известно, что в конце концов законный наследник древнехалдейской цивилизации Вавилон сохранил свое верховенство, победил все опасности и внутренние междоусобия вплоть до момента египетского нашествия, захватившего и всю Сириюx1.

Бесчисленные орды боровшихся с Халдеей разбойничьих племен после того, как в течение многих веков они обрушивались лавиной на Халдею, сгруппировались в конце концов в несколько небольших воинственных государств, расположившихся вокруг естественного центра их грабежей и набегов, т.е. вокруг Халдеи. Все горные вершины треугольника, образуемого Тигром ниже впадения в него Шабура и южным изгибом большой реки Заб, все высоты на запад от Соломоновых гор, господствующие над ущельями, с тех пор покрылись крепостями, группировавшимися обыкновенно вокруг храма какого-нибудь божества, представителем которого являлся местный царь. Некоторые из этих храмов-крепостей были посвящены сразу даже нескольким богам, как, например, те, которые господствовали над знаменитой долиной Арбеллы, семитическое название которой «Арба-Илу» указывает, что бывшие здесь храмы посвящены четырем божествам. Месопотамия вообще всегда заимствовала своих богов из Халдеи, и еще в IX веке до Р.Х. один ассирийский царь называет Синхар « колыбелью своей страны ». Все феодалы Халдеи считали своим общим предком легендарного Шарру-кина I, который, согласно новейшим исследованиям, жил приблизительно около 3750 года до начала христианской эры™ и которого не следует смешивать с великим Шарру-кином (Саргоном греческих авторов, отцом Сеннахерима), разрушившим Израильское царство””. От большинства горных крепостей, принадлежавших предводителям охотничьих племен Месопотамии, до нашего времени не сохранилось даже развалин; все эти крепости и их отдельные властители находились, без сомнения, в зависимости от главного города страны Нимруда, основателем которого, по словам легенды, был знаменитый Немврод”? Положение этого города на высокой горе у впадения реки Заб в Тигр облегчало для царей Нимруда владычество над соседними крепостями и городами. И действительно, многие кочевые элементы воинственных племен, обитавших в горах Курдистана и на армянских Альпах, признавали его власть. В этой же области несколько позднее возникла Ниневия, ставшая во время владычества свирепого Сеннахерима столицей для всей Передней Азии.

Наименование жившего в Месопотамии народа — «ассирийцы», — по видимому, появилось только в эпоху, когда Самси-Раман II построил храм в Шаргате и посвятил его богу Ассуру. За восемнадцать столетий до начала христианской эры Шаргат уже служил местом поклонения Ассуру, но еще ранее он был святилищем бога Ану и носил его имя.

Усваивая постепенно религию, обряды, письменность, искусство и науку халдеев, жители остальной Месопотамии в конце концов в течение второго тысячелетия до начала нашей эры приобрели господство над всем средним течением Евфрата и Тигра; к тому времени они сделались опасными соперниками Вавилона, ослабевшего вследствие постоянных войн с фараонами XVI, XVII и XVIII династий. Однако Ассирийское царство или, вернее, ассирийский период истории Передней Азии начинается только около 1270 года, когда ассирийский царь Тукульти-Нунутра I низверг вавилонского царя Назимарутташа и соединил под своей властью всю обширную территорию Синхара, или Халдеи.

Жители северной Месопотамии, бывшие по условиям своей жизни, по обычаям и стремлениям главным образом грабителями, получавшие свое воспитание в охоте за львами и дикими буйволами, обладали всеми качествами, чтобы сделаться непобедимыми воинами. Ни один из древних народов не мог сравниться с ними в смелости, твердости, ловкости и энергии; но зато ни один народ не доводил также до такой ужасной степени культ грубой силы и страстного стремления к военным занятиям, любви к грабежам, к разрушениям и хищничеству. На их языке имя божества, т.е., по их представлению, высшего существа, было синонимом существа, наводящего ужас и трепет на людей. Смотря на себя по примеру египетских фараонов как на представителей божества на Земле, ассирийские цари жестоко наказывали всякое сопротивление их оружию как самое страшное преступление. Из такого представления о боге, о божественном происхождении царской силы и выросла та холодная, спокойная, неумолимая жестокость, которою дышит буквально каждая строка памятников письменности, дошедших до наших времен.

Вслед за мирной и трудолюбивой цивилизацией Нижней Халдеи, жители которой занимались устройством каналов и возделыванием полей, следует период грабежей и убийств, о которых сами грабители возвещают всему свету. Так, царь Сеннахерим, перечисляя десятки разрушенных им городов, говорит: «Я их взял и разграбил, я на них напал, как ураган, я их обратил в пепел... на их месте я создал пустыню и кучи развалин; я опустошил вражескую страну так, как ее могла бы опустошить только огненная метла».

В интересном документе, известном под названием «Цилиндр Тейлора»^, тот же деспот излагает свои подвиги в следующих выражениях: «Мои трофеи плавали в крови, как в реке, мои колесницы давили людей и животных и терзали еще трепетавшие члены врагов. Я воздвиг себе пирамиды из убитых мною врагов; всем тем, кто падал и сдавался, я велел отрубать руки».

Знаменитый царь Ниневии, любитель наук и библиофил, Сарданапал, или Ашшурбанипал, превзошел, как кажется, своего деда в искусстве мучить «нечестивых», т.е. всех тех, кто не позволял безнаказанно грабить себя. Доказательством этого могут служить надписи в Куюнджике. «Я их (врагов) отводил, — говорится в этой надписи, — в свою столицу Ниневию и повелевал сдирать с них живых кожу... непокорный народ по моему повелению отводили к великим каменным быкам, воздвигнутым дедом моим Сеннахеримом, бросали их там в ров, отрубали им члены, бросали на растерзание собакам, лисицам и хищным птицам, для того чтобы обрадовать сердце моих повелителей, великих богов».

Таким образом, оказывается, что официальный стиль современных реляций и донесений с театра военных действий, слова современных благодарственных церковных молебствий об одержанной победе над врагами почти целиком и дословно представляют перевод древних ассирийских молитв и военных реляций. Великолепные барельефы, найденные в Месопотамии, показывают нам, что месопотамские сары (цари) были изобретателями пыток, казни на кресте, сжигания в печи, сдирания кожи и т.д., т.е. почти всех видов пыток и мучений, которые применялись всеми деспотами — духовными и светскими — по отношению к своим врагам, чтобы вселить в массах покорность и ужас.

Возмутительную жестокость, которой дышит каждая строка ассирийских надписей наиболее блестящей эпохи Саргонидов и которая представляет такой резкий контраст с кротостью и милосердием, веющими от древней Халдеи, не следует приписывать особенной кровожадности расы или извращению инстинктов; эта жестокость естественным образом вытекала из географических условий среды, в которой жили ассирийцы.

Историческая миссия ассирийских царей выражалась в распространении по всем странам, прилегающим к бассейну Евфрата и Тигра, завоеваний халдейской цивилизации. А для исполнения этой своей миссии в эту эпоху у них не было никаких других средств, кроме абсолютного деспотизма, кроме угнетения, доведенного до крайности.

Богатства, накопленные в продолжение многих веков периода процветания Халдеи, не могли не возбуждать жадности ассирийских грабителей. Эти последние быстро осознали, что не в их интересах убивать курицу, несущую золотые яйца, т.е. окончательно искоренять с лица земли промышленные города только для того, чтобы преподнести своим богам жертву из дыма, поднимающегося от пожарищ. А для того, чтобы поддержать и утвердить свое владычество над Халдеей, у них не оставалось другого средства, кроме террора. Замечательно, что ассирийцы не употребляли усилий для того, чтобы тесно связать и объединить между собой все подвластные им народы; цари этой разбойничьей страны не сделали даже и попыток для того, чтобы перейти к искусной политике, которую позднее проявили римляне по отношению к побежденным народам; ассирийским царям даже не приходила в голову мысль о том, чтобы употребить в дело то простое средство, которое их иранские потомки несколько позже практиковали в широких размерах, т.е. ставить во главе покоренных областей своих сатрапов или вообще своих представителей. Ассирийцы, покорив своего врага, ограничивались только тем, что оставляли в побежденных городах изображение своего бога и приказывали всем жителям поклоняться ему. Иногда они убивали туземного царя, но, уходя, вместо него передавали власть его законному наследнику и затем уходили, не имея никакой гарантии в том, что побежденный народ останется верен и будет впредь повиноваться только из-за страха новой резни.

Рассматривая историю месопотамской цивилизации, необходимо подчеркнуть тот факт высокой важности, что без своих халдейских предшественников народы Верхней Месопотамии, по всей вероятности, не были бы в состоянии подняться над той низкой ступенью культуры, на какой находятся даже и в наше время жители Курдистана и Луристана. Но, с другой стороны, без ассирян мирная земледельческая цивилизация Нижней Халдеи потребовала бы целых тысячелетий для того, чтобы выйти за пределы нижнего течения Евфрата и Тигра и распространиться по всей Передней Азии вплоть до Эгейского моря.

Интересно отметить еще и тот факт, что искусство распространения цивилизации, начавшееся среди народов высокой месопотамской страны под влиянием чувства жадности к богатсву, не могло остановиться на той рудиментарной стадии своего развития, которую мы только что наблюдали. Восстания, беспрерывные войны и кровопролития закончились в конце концов полным истощением сил у побежденных и у победителей; вся Передняя Азия целые тысячелетия буквально плавала в крови. Но эта кровавая оргия долгим печальным опытом научила народы одной великой и простой истине, а именно необходимости для слабых соединять свои силы и в этом находить единственно верное средство против гнета и эксплуатации.

Вскоре после смерти ассирийского царя Сарданапала, гордившегося тем, что он по своей жестокости превзошел всех своих предшественников, на сцену истории выступила Мидия, которая объединила Элам, Вавилон и Сузиану. Через несколько столетий сами мидяне были побеждены скифами. «Скифы хозяйничали в Азии в продолжение двадцати восьми лет, и по своей грубости, по своему крайнему невежеству они перевернули все вверх дном; кроме дани они требовали от каждого все, что им нравилось, и, кроме того, они грабили всюду, лишь только приходило желание...» После изгнания и истребления скифов Ассирийское царство оказалось разделенным между мидийским царем Киаксаром и вавилонским царем, или наместником, Набопаласаром. Последний отпрыск Саргонидов погиб при разрушении Нивении в пламени своего зажженного дворца, и его смерть послужила, как кажется, поводом к зарождению греческой легенды о Сарданапале™?

Здесь не место рассказывать, как мидяне, персы и даже парфяне приняли участие в распространении той цивилизации, которую ассирийцы столько лет пробовали утопить в крови. С тех пор как персы своим движением к Эгейскому морю возбудили наконец против себя отраженное движение из Европы в Азию и подготовили, таким образом, походы Александра Македонского, главный поток всемирной истории покидает Азию и переносится далее на запад.

Но если даже не принимать в расчет того огромного наследства, которое было передано Европе Халдеей через посредство ассириян, вавилонян, иранцев, хетеев, евреев, финикийцев, лидийцев, все же необходимо будет признать, что в бассейне Евфрата и Тигра, несмотря на это, остается еще свой собственный исторический центр. Среди всех неевропейских цивилизаций только одна древняя халдейская культура под владычеством македонцев и селевкидов пережила средиземноморский период цивилизации, с тем чтобы вступить в лице Арабского халифата в великий океанический период истории. Если эта цивилизация в смысле культурного явления должна была уступить первенство Западной Европе, то это произошло лишь потому, что Индийский океан, на берегах которого она главным образом развилась, не обладает теми естественными преимуществами, какими обладает Атлантический океан.

Впрочем, я выхожу уже из границ своего исследования, главная задача которого — изучение только великих речных цивилизаций. Нам остается еще исследовать две великие речные цивилизации, возникшие на берегах Дальнего Востока. Несмотря на всю кажущуюся изолированность этих цивилизаций, они тем не менее играли весьма значительную роль в общей истории древнего мира.

Е. Rес1us. Цит. соч., т. IX

На севере Антикавказа температура в 33° холода зимою считается обычным явлением; в Эрзеруме холода доходят до 25°. Летом жара с обеих сторон армянских гор колеблется между 42° и 45°.

По мнению Oliver S. John.

Геродот. История, I, СХСШ

Strabon. Geographie, XVI, I, 1-3

Fr. Lenormant. Essai sur la propagation de 1'alphabet phenicien, t. I.

P. Lар1асе. Exposition du Systeme du Monde. Livre 5. Pecis de 1'histoire de 1'astronomie, 1796

W. Lоftus. Chaldea and Susiana. London, 1856

Геродот и другие древнегреческие писатели приписывают основание Суз Мемнону (вероятно, Умаму, одному из шести главных божеств эламитской мифологии). См. Fr. Lenormant. La magie chez les Chaldeens et les origines accadiennes. Paris, 1874

Книга Бытия, гл.14 (11-12).

Не нужно смешивать этот древний Вавилон с новым Вавилоном эпохи Навуходоносора П (см. главу «Великие исторические периоды»).

Шарру-кин (Саргон) Древний был основателем Аккадской империи. В 2370 г. (в тексте указана ошибочная дата) он объединил под своей властью всю северную Месопотамию. В XIX в. до н.э. среди ассирийских царей упоминается Саргон I и, наконец, в VIII в. до н.э. Саргон П, правивший с 722 по 705 г., разгромивший в 722 г. Израильское царство, а в 714 г. — Урарту

x111 Шарру-кин букв значит «настоящий царь», «истинный царь», и этим именем назывались многие ассирийские цари

Немврод (Нимрод), согласно Библии, был внуком Хама и сыном Хуша. О нем в Книге Бытия, в гл. 10 (8—10), сказано: «Хуш родил также Нимрода: сей начал быть силен на земле. Он был сильный зверолов перед Господом; ...царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне, в земле Сеннаар». Таким образом, Немврода можно считать основателем Вавилона, а не города Нимруда (Каллаха), который был основан Салманасаром I в середине ХТТТ в. до н.э

«Цилиндр Тэйлора» (Цилиндр Синахериба) — глиняная табличка с изложением устройства Ниневии и зависимых территорий, а также с изложением деяний Синахериба

Сарданапал — это легендарное имя ассирийского царя Ашшурбанипала, который правил Ассирией до 633 г. до н.э. (по другим данным, до 626 г. до н.э.). Ниневия же была разрушена в 612 г. до н.э XXII