СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В 1939—1941 ГОДАХ. НАЧАЛО ВОЙНЫ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ

Осенью 1939 г., когда началась вторая мировая война, Япония вступила уже в третий год своей захватнической войны с Китаем. Активность милитаристской Японии поощрялась попустительством западных держав, стремившихся оградить свои империалистические интересы в Восточной и Юго-Восточной Азии и направить японскую агрессию в сторону Советского Союза.

1. Японо-китайская война и национально-освободительное движение в странах Восточной и Юго-Восточной Азии

Несмотря на то, что Японии удалось овладеть обширными ^Китай северными и восточными китайскими провинциями, расчеты

на быстрое завоевание и покорение всей страны не оправдались. Китайский народ вопреки капитулянтской политике гоминьдановского правительства героически отстаивал под руководством Коммунистической партии свою свободу и независимость.

В начале сентября 1939 г. японское правительство, возглавляемое Абэ, заявило, что будет придерживаться политики неучастия в европейской войне, а главные свои

усилия приложит к завершению войны в Китае. Основную ставку японские империалисты делали на то, чтобы расколоть единый национальный антияпонский фронт в Китае, добиться сотрудничества Чан Кай-ши с Ван Цзин-вэем и объединенными силами японских и гоминь- дановских войск уничтожить возглавляемые Коммунистической партией народные армии.

В конце января 1940 г. японское командование созвало в Циндао совещание представителей марионеточных властей Северного и Центрального Китая и выдвинуло на нем план создания в бывшей гоминьдановской столице Нанкине «центрального правительства Китайской республики» как правопреемника прежнего гоминь-

Китайские солдаты переносят стволы самодельных пушек.

Фотография. 1940 г.

дановского правительства. Намечалось, что новое правительство немедленно прекратит войну с Японией, признает оккупацию японскими войсками Северного и Центрального Китая и направит все свои усилия на борьбу с Коммунистической партией. Деятелям чунцинского правительства предлагалось войти в «центральное правительство», если они «откажутся от политики сотрудничества с коммунистами и прекратят войну против Японии». Через два месяца, 30 марта, было объявлено, что «центральное правительство» сформировалось. Некоторое время исполняющим обязанности председателя числился Ван Цзин-вэй. Место постоянного председателя, как об этом открыто сообщалось, было оставлено для Чан Кай-ши.

Из этой затеи практически ничего не получилось. Чан Кай-ши не решился пойти на прямой сговор с японскими агрессорами, а нанкинское «центральное правительство» не получило даже видимости политической самостоятельности. 30 ноября была опубликована совместная японо-маньчжуро-китайская декларация, провозглашавшая, что «Япония, Маньчжоу- го и Китайская республика взаимно уважают суверенитет и территориальную целостность». Но в тот же день между Японией и нанкинским правительством состоялось подписание договора об основах взаимоотношений, согласно которому Япония размещала в Китае свои вооруженные силы и получала право на беспрепятственную разработку природных богатств Китая и свободу предпринимательской деятельности для своих подданных. Тем самым договор зачеркивал все, что провозглашалось в декларации, и закреплял колониальное положение оккупированного Китая.

Параллельно с этими политическими маневрами и почти полностью прекратив наступательные операции на фронте, где были расположены гоминьдановские армии, японские империалисты усилили натиск на руководимые коммунистами

Трофеи, захваченные Новой 4-й армией Китая в боях с японцами у Фуцзылина.

Фотография. Май 1940 г.

освобожденные районы в своем тылу.

8-я армия и народное ополчение, включавшее в себя все взрослое население от 16 до 50 лет, самоотверженно отбивали атаки врага против освобожденных районов в Северном Китае. В Центральном и Южном Китае Новая 4-я армия и партизанские соединения не позволили противнику перебросить подкрепления в Северный Китай.

К концу 1940 г. территория освобожденных районов значительно расширилась. В нее входило более 150 уездных городов. Партизанские опорные базы Северного Китая слились в четыре крупных освобожденных района; самый северный из них находился на границе провинций Шаньси и Суйюань. В Центральном Китае, в бассейне Янцзы, возникло пять больших освобожденных районов. Новые опорные базы появились и в Южном Китае, около г. Гуанчжоу на реке Дунцзян, а также на крайнем юге страны — на острове Хайнань. Численность населения освобожденных районов составила около 100 млн. человек, 8-я и Новая 4-я армии насчитывали до 500 тыс. бойцов.

Японское командование мобилизовало в начале января 1941 г. для борьбы с народными войсками большие силы — до- двух третей оккупационной армии и все войска марионеточных правительств. Только в Северном Китае в наступление на 8-ю армию и на партизан были брошены 22 японские дивизии общей численностью 440 тыс. и войска марионеточных правительств, насчитывавшие 220 тыс. человек. Они должны были расчленить освобожденные районы Северного Китая, окружить их, а затем, сжимая кольцо блокады, задушить народные войска. Территория освобожденных районов сократилась. Население их уменьшилось к 1942 г. до 50 млн. человек, а численность 8-й и Новой 4-й армий — до 410 тыс. человек.

Тем не менее антияпонские базы народного сопротивления, отрезанные от внешнего мира, испытывавшие огромные продовольственные и финансовые трудности, продолжали героическую борьбу. В ней участвовало все население. Деревни в тылу японских войск превратились в крепости. Крестьяне научились изготовлять взрывчатые вещества для самодельных мин.

Во всех освобожденных районах существовали выборные народно-политические советы, которые утверждали состав правительства каждого района. Органы власти строились по принципу «трех третей»: одну треть мест занимали члены Коммунистической партии (представлявшие рабочих и главным образом крестьян) и по одной трети — представители мелкой буржуазии, представители национальной буржуазии и патриотически настроенных помещиков.

Аграрная политика Коммунистической партии в освобожденных районах сводилась в условиях войны к снижению арендной платы за землю. Вместо прежних 50 и более процентов крестьянин-арендатор должен был теперь отдавать помещику не свыше 37,5% годового урожая. Помещичья собственность на землю не была ликвидирована, за исключением собственности участников марионеточных правительств и других прямых пособников японских империалистов. В Пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся земля, конфискованная у помещиков до национально-освободительной войны против японских захватчиков, была закреплена в собственность за крестьянами.

Народная власть регулировала взимание процентов по ссудам, развернув борьбу с долговым рабством, представлявшим собой страшный бич для китайской деревни. Налоговая система, установленная в освобожденных районах с целью обеспечения нужд армии и народной администрации, основывалась на демократических принципах. Налоги составляли в среднем 15% годового урожая. При этом беднейшие крестьяне совершенно освобождались от налогов, а мелкие собственники вносили до 5% урожая. По предложению Коммунистической партии широко поощрялась инициатива крестьян по поднятию целины. Крестьяне становились полными собственниками обработанной земли. Поднятие целины осуществлялось на базе кооперирования — объединения крестьян в группы трудовой взаимопомощи.

В освобожденном районе Шаньси — Хэнань — Хэбэй бойцы 8-й армии оказывали крестьянам помощь своим трудом. В перерывах между боями они под руководством командиров расчистили для обработки значительные массивы земли в Тайханьских горах.

Было развернуто движение за вовлечение всего населения антияпонских баз, в том числе бойцов, служащих, учащихся, в промышленное производство. Несмотря на экономическую отсталость этих глубинных сельскохозяйственных районов, в короткий срок удалось добиться существенных успехов. Была организована сеть мастерских и подвижных арсеналов, в которых производились взрывчатые вещества, патроны, мины, самодельные винтовки. Женщины изготовляли на дому пряжу, ткани, выполняя задания народной власти.

Народным армиям, руководимым Коммунистической партией, пришлось не только нести на себе основную тяжесть войны с японскими захватчиками, но и отбивать нападения го- миньдановских войск на освобожденные районы. По тайным

Сбор урожая.

Гравюра Чэнь Янь-цяо. 1939 г.

приказам Чан Кай-ши на сторону японцев для совместной борьбы против освобожденных районов переходили гоминьдановские генералы во главе крупных соединений. Этот капитулянтский курс гоминьдановские предатели называли «планом спасения родины окольным путем».

Первую «антикоммунистическую кампанию» военные силы Чан Кай-ши провели в декабре 1939 — марте 1940 г. Наступательные операции были направлены против Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, опорных антияпонских баз в провинции Шаньси. Народные войска успешно отразили этот натиск. Но меньше чем через год, в январе 1941 г., когда японские оккупанты повели широкое наступление на освобожденные районы, гоминьда- новцы нанесли вероломный удар в спину Новой 4-й армии. Во время передислокации, осуществлявшейся согласно приказу гоминьдановского командования, 50-тысячная гоминьда- новская армия внезапно напала на штабную колонну Новой 4-й армии, насчитывавшую около 10 тыс.

Нападение на части Новой 4-й армии вызвало взрыв негодования среди широких масс китайского народа. Коммунистическая партия потребовала привлечь непосредственных виновников нападения к ответственности и освободить всех захваченных в плен. Правительство Чан Кай-ши не выполнило этих требований. Тогда Центральный Комитет Коммунистической партии создал революционный Военный совет, под руководством которого 8-я и Новая 4-я армии стали вести самостоятельные боевые действия против японцев.

В своей освободительной войне китайский народ опирался на поддержку всего прогрессивного человечества, и в особенности на моральную и материальную поддержку первой и тогда единственной социалистической державы — Советского Союза.

Военная промышленность СССР поставляла в Китай большое количество вооружения, боеприпасов и других материалов. В 1938—1940 гг. стоимость советской материальной помощи Китаю достигла 300 млн. американских долларов. Потоки грузов направлялись по Туркестано-Сибирской железной дороге, а затем по северо-западной автомобильной магистрали, которая проходила через провинции Синьцзян — Ганьсу.

Глубокое понимание советскими людьми своего интернационального долга, братские чувства к китайскому народу проявились также в участии советских добровольцев в его освободительной войне против японских захватчиков. Среди советских военных специалистов в Китае были В. И. Чуйков, П. С. Рыбалко, А. И. Черепанов и многие другие видные военачальники.

В воздушных боях с японцами при защите китайских городов советские летчики- добровольцы показали чудеса храбрости и отваги. Советский доброволец Кулишенко, командир отряда бомбардировщиков, выразил чувства всех советских людей, заявив: «... бедствия, которые сейчас переносит китайский народ, я воспринимаю как бедствия своей Родины». Кулишенко, а также командир отряда истребителей Рахманов и более ста других советских летчиков отдали свою жизнь в борьбе с японскими империалистами, отстаивая свободу и независимость Китая.

Активная борьба против японского господства развернулась в ^Корея Корее. Коммунистическая партия, созданная в 1925 г., оказала

большое влияние на национально-освободительное движение в стране. Так, под руководством коммунистов была проведена в июне 1926 г. крупная антиимпериалистическая демонстрация. Росло стачечное движение. В 1927 г. бастовали рабочие лесопильных заводов Хамхына, пищевых предприятий Пхеньяна и Кунсана, грузчики Вонсана, текстильщики Тэгу, горняки Енхына, печатники Ири. В ходе борьбы создавались профсоюзные организации. Под воздействием рабочего движения в ряде уездов состоялись массовые крестьянские выступления. Активизировалась антияпонская деятельность молодежи. В том же 1927 г. в стране произошло более 60 антиимпериалистических выступлений учащихся.

Власти направили острие своих ударов против молодой Коммунистической партии и массовыми арестами обескровили ее. К тому же в партии в этот трудный момент развернули преступную деятельность фракционеры, зараженные националистическими настроениями. Вследствие непрекращавшейся фракционной борьбы и жестоких репрессий японских империалистов Коммунистическая партия Кореи в 1928 г. как организованная сила перестала существовать.

Однако в промышленных центрах страны на крупных предприятиях стали создаваться подпольные коммунистические группы. Коммунисты устанавливали связь с рабочими массами, вели борьбу за жизненные интересы трудящихся.

Осенью 1928 г. в Вонсане на нефтеперегонном заводе началась стачка, превратившаяся затем во всеобщую забастовку. Она длилась почти три месяца и переросла в крупное политическое событие. Забастовки, митинги, демонстрации солидарности с рабочими Вонсана проходили в Пхеньяне, Хамхыне, Симпхо и многих других городах. Рабочие организовали фонды помощи бастующим, крестьяне присылали рис, топливо. Борьбу корейского пролетариата поддержали трудящиеся Советского Союза, Китая, Японии, Франции и других стран.

Корейский плакат «Единство — это наше оружие», выпущенный в связи с забастовкой в Вонсане.

1929 г.

В годы мирового экономического кризиса волна рабочих и крестьянских выступлений поднялась еще выше. В начале 1930 г. бастовали текстильщики Пусана, в мае — шахтеры Синхына, в августе — рабочие 13 предприятий резиновой промышленности Пхеньяна. Общей чертой этого периода явилось усиление наступательного и политического характера забастовок. Нередко они возникали в дни международных революционных праздников — 1 Мая и 7 ноября.

Крестьянство в годы кризиса также усилило свою борьбу. В провинциях Хамгён-Намдо, Канвон, Чолла-Намдо, Пхёнан и в других районах происходили длительные арендные конфликты, забастовки сельскохозяйственных рабочих, «ирригационные бунты». Борьба

крестьян иногда перерастала в восстания. Летом 1930 г. в Танчхоне, провинции Хамгён- Намдо, несколько тысяч крестьян поднялись против японских властей и помещиков. Восстание было подавлено силой оружия.

Об обострении политической обстановки в стране свидетельствовали и волнения учащейся молодежи, начавшиеся в октябре 1929 г. в г. Кванчжу, провинции Чолла-Намдо, и вскоре перекинувшиеся в другие города.

В 30-х годах в национальноосвободительном движении корейского народа произошли существенные изменения. Ведя агрессивную войну в Китае и стремясь в связи с этим использовать Корею как свой арсенал, японские империалисты стали вкладывать значительные капиталы в горнодобывающую, химическую, металлургическую и некоторые другие отрасли корейской промышленности. С 1931 по 1936 г. в стране возникло свыше 1300 новых предприятий, а общая стоимость промышленной продукции возросла более чем в 2,5 раза, в том числе в горной промышленности — в 5 раз. Одновременно японские империалисты усилили репрессивные меры против рабочего и освободительного движения, ввели в Корее чрезвычайное военное положение, исключавшее возможность существования легальных патриотических организаций.

Однако деятельность революционных сил не прекратилась. Возникла и новая форма освободительного движения — партизанская борьба, которую возглавили коммунисты. Сформировавшиеся в Маньчжурии и других районах Китая корейские партизанские отряды состояли из рабочих, крестьян, представителей революционной интеллигенции. В крайне трудных и сложных условиях они развернули активную борьбу против японских оккупантов.

Все более организованным становилось рабочее движение. Росли революционные профсоюзы, издавались подпольные коммунистические газеты и журналы, участились забастовки на военных предприятиях.

В 1936 г. корейские коммунисты основали на территории Северо-Восточного Китая Общество возрождения отечества» взявшее на себя руководство освободительным движением корейского народа. Деятельность этой организации с разветвленной сетью ячеек, с программой действий, сочетающей национально-освободительные и социальные задачи революции, оказывала существенное влияние на развитие революционной борьбы корейского народа. После образования Общества возрождения отечества корейские партизаны перенесли вооруженную антияпонскую борьбу и на территорию Северной Кореи. Коммунистическое руководство партизанских отрядов вело курс на укрепление и объединение революционных сил, на формирование ядра Коммунистической партии. Начавшаяся мировая война требовала изменения тактики борьбы.

С 1940 г., исходя из сложившегося к этому времени реального соотношения сил, корейские партизаны перешли от крупных наступательных операций к тактике мелких боев небольшими группами в тылу врага. Вместе с тем они проводили политическую работу среди населения, устанавливали связи с коммунистическими группами и другими подпольными патриотическими организациями Кореи.

Несмотря на террор японских властей, в Сеуле, Пхеньяне, Хамхыне, Хыннаме, Чхончжи- не, Вонсане, Пусане, Синыйчжу и других промышленных районах проходили забастовки. На Чхончжинском металлургическом комбинате, на предприятиях Сончжина организовывались подпольные комитеты революционных рабочих, поставившие своей задачей подготовку вооруженного восстания. Такие же комитеты создали пхеньянские металлисты и сеульские электрики. На военных предприятиях, аэродромах, железных дорогах, в портах рабочие устраивали взрывы и пожары, ломали станки и оборудование, срывали выполнение военных заказов. На Хыннамском химическом комбинате неоднократно выводились из строя целые цехи И агрегаты. Во многих городах Кореи происходили «рисовые волнения». Основную массу их участников составляли трудящиеся.

Серьезные волнения происходили в деревне. В 1941 г. было зарегистрировано почти 5 тыс. арендных конфликтов. Крестьяне отказывались сдавать рис властям, уклонялись от уплаты военных налогов.

После подавления революционной борьбы 1930—1931 гг. на- ^{Индокитай} ционально-освободительное движение народов Индокитая

переживало некоторый спад. Однако к 1935 г. Коммунистическая партия Индокитая сумела восстановить свои ряды. В марте 1935 г. она провела на территории Макао (Аомынь) — португальской концессии в Китае — свой первый съезд и возглавила вновь нараставший революционный подъем.

Большое влияние на политическую обстановку оказала победа Народного фронта во Франции. В Индокитае была объявлена амнистия политическим заключенным. Коммунистическая партия получила возможность перейти с нелегального на полулегальное положение. Руководствуясь решениями VII конгресса Коммунистического Интернационала о создании широкого фронта борьбы против войны и фашизма, она проводила политику поддержки французского правительства Народного фронта и, временно не выдвигая лозунга борьбы за национальную независимость, добивалась образования Народного фронта в Индокитае, проведения широких демократических реформ и организации обороны от надвигавшейся угрозы японской агрессии. Коммунистическая партия блокировалась со всеми силами, выступавшими в поддержку таких требований. В эти годы только во Вьетнаме состоялось более 2 тыс. народных выступлений, в которых участвовало свыше миллиона человек. Большой размах приобрело рабочее движение, охватившее также Лаос (Вьентьян) и Камбоджу. Благодаря своим активным выступлениям и существованию во Франции правительства Народного фронта народы Индокитая добились известных успехов. В частности, были приняты декреты, улучшавшие условия труда рабочего класса.

Однако после поражения Народного фронта во Франции и особенно после начала второй мировой войны французские колониальные власти усилили репрессии против демократических сил Индокитая. Тяжелый урон понесла Коммунистическая партия. Многие ее организации, в том числе ячейки на промышленных предприятиях, были разгромлены, все прогрессивные демократические издания запрещены, возникшие в предвоенные годы массовые организаций распущены, тысячи патриотов брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря.

Французские монополии стремились использовать материальные ресурсы Индокитая для ведения войны. Намного увеличился вывоз стратегического сырья — каучука, цветных металлов. В связи с этим общий объем индокитайского экспорта за восемь месяцев войны вырос в 2,5 раза, а стоимость его — более чем в 3 раза. Увеличилась также продукция горнодобывающей и других отраслей промышленности, обслуживающих военные нужды. Колониальные власти начали строительство оружейных мастерских и небольших заводов боеприпасов. На предприятиях, работавших на войну, рабочий день был удлинен до 12 часов, повышена интенсификация труда.

В то же время война нанесла огромный ущерб национальным предприятиям, занимавшимся производством предметов традиционного индокитайского экспорта — различных плетеных и вязаных изделий, шелка и т. д. Большинство рабочих таких предприятий лишились заработка.

Значительно упал экспорт риса и кукурузы, занимавший до войны главное место во внешней торговле страны, что привело к резкому снижению цен на эти продукты и ухудшению положения крестьян, за счет которых помещики компенсировали свои убытки.

Колониальные власти повысили налоги, ввели различные дополнительные поборы вроде «добровольных пожертвований» в фонды созданных ими обществ «франко-вьетнамского братства». Материальные лишения трудящихся усугублялись всевозможными административными притеснениями со стороны колонизаторов, судебным и полицейским террором.

Колониальный гнет достиг таких размеров, что антиимпериалистические настроения охватили самые широкие слои населения: рабочих, крестьян, мелкую и национальную буржуазию, даже часть помещиков. Складывались объективные предпосылки объединения различных классовых сил для совместной борьбы против империализма.

Учитывая это, Коммунистическая партия Индокитая в ноябре 1939 г. выработала новую тактическую линию на организацию единого национального антиимпериалистического фронта борьбы против империалистической войны, за свержение господства французских империалистов и завоевание полной независимости Индокитая. Основой Национального фронта Коммунистическая партия считала союз рабочих и крестьян, а в качестве возможных временных союзников рассматривала национальную буржуазию, мелких и средних помещиков.

По инициативе коммунистов начали создаваться антиимпериалистические общества, которые призывали народ не давать французским империалистам на ведение войны «ни одного солдата, ни одного су». В первой половине 1940 г. в нескольких городах Индокитая состоялись антиимпериалистические, антивоенные демонстрации и митинги с участием рабочих, служащих, интеллигенции. Массовые выступления происходили в колониальной армии. Так, например, солдаты гарнизонов в Хайфоне, Вине, Сайгоне и некоторых других местах провели демонстрации под антивоенными и экономическими лозунгами.

Тотчас после капитуляции Франции японские империалисты активизировали свое проникновение в Индокитай. Уже в начале июля 1940 г. с согласия французской колониальной администрации японская военная миссия установила контроль над основными пунктами коммуникаций, связывающих Индокитай с Китаем. В ав- густе того же года правительство Виши признало «преимущественное» положение Японии на Дальнем Востоке, а в сентябре передало в ее распоряжение аэродромы Северного Индокитая и разрешило разместить в этой части страны японские войска.

Нелегальные центральные и местные газеты, издававшиеся Коммунистической партией Индокитая и фронтом Вьет-Минь.

Наконец, в июле 1941 г. правительство Виши и колониальная администрация Индокитая заключили с Японией военное соглашение о «совместной обороне Индокитая». Японские войска вступили в Южный Индокитай. Так завершилась «мирная» оккупация Индокитая Японией.

Японские оккупанты предпочли формально сохранить в Индокитае вишистскую колониальную администрацию, которая легко шла на сотрудничество с ними и сама осуществляла меры, направленные к фашизации административного аппарата и всей политической жизни. Еще в 1940—1941 гг. были ликвидированы все выборные органы; даже общинные и муниципальные советы стали назначаться колониальной администрацией. Образованный в 1941 г. новый совещательный орган при французском генерал-губернаторе, так называемый Федеральный совет Индокитая, также состоял из лиц, назначаемых французской администрацией, причем большинство мест в нем предоставлялось французам. Репрессии против демократических элементов, характерные уже для первых месяцев войны, были вишистской администрацией еще больше усилены.

Французским колонизаторам удалось удержать в своих руках и важнейшие экономические позиции. Однако в целом экономика Индокитая постепенно переключалась на обслуживание японской военной машины. Индокитай поставлял Японии сырье, продовольствие, выплачивал японскому командованию крупные суммы в погашение расходов по оккупации. В интересах Японии французская администрация насильственно принуждала крестьян расширять посевы технических культур — хлопка, джута, конопли — за счет сокращения традиционной культуры — риса.

Обогащаясь на поставках в Японию, французские монополии продолжали извлекать значительные прибыли из колониальной эксплуатации Индокитая. За время японской оккупации французские капиталовложения в экономику Индокитая даже возросли, составляя в среднем 200 млн. фр. в год. Но одновременно усиливалось проникновение японского капитала, особенно в горнодобывающую промышленность, где японцы несколько оттеснили французов. Во многих крупных городах Индокитая были основаны филиалы японских торговых фирм и «Иокогама спеши банка».

Таким образом, народы Индокитая оказались под двойным колониальным гнетом — французских и японских империалистов. Борьба против этого гнета происходила в крайне тяжелых условиях, но тем не менее национально-освободительное движение росло и ширилось. Наибольший размах и зрелые формы оно приняло во Вьетнаме.

Недовольство вьетнамского народа капитулянтской политикой вишистских властей по отношению к японским агрессорам вылилось в вооруженные восстания в сентябре — октябре 1940 г. в уезде Бак-сон (Северный Вьетнам), в ноябре — декабре в Южном Вьетнаме и в январе 1941 г. в уезде До-лыонг (Центральный Вьетнам). Эти локальные выступления были жестоко подавлены французскими властями. Особенно серьезно пострадали при этом организации Коммунистической партии в Южном Вьетнаме, что на несколько лет парализовало здесь освободительное движение. Но коммунисты Северного Вьетнама, несмотря на жестокий террор, продолжали борьбу. В мае 1941 г. состоявшийся в одном из горных районов провинции Као-банг (Северный Вьетнам) пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Индокитая принял решение о создании Лиги независимости Вьетнама (Вьет- Минь). Своей ближайшей целью Вьет-Минь, как было сказано в его уставе, ставил «объединение всех слоев населения, всех революционных партий, всех патриотических массовых организаций для борьбы против японских оккупантов и французских колонизаторов, за полную независимость Вьетнама и образование Демократической Республики Вьетнам». Для сплочения различных патриотических сил партия временно сняла требование конфискации помещичьих земель и раздела их между крестьянами. Вьет-Минь разработал подробную программу, исходившую из основных положений национально-освободительной демократической революции. В дальнейшем она явилась политической платформой для объединения всех слоев населения Вьетнама в едином национальном фронте и развертывания широкой общенациональной борьбы за свободу и независимость страны.

и 3 сентября 1939 г. английский вице-король провозгласил

^ вступление Индии в войну против Германии. Декларация ви

це-короля вызвала в стране широкое движение протеста, которое усилило национальноосвободительную борьбу и придало ей новые черты.

В тот же день, 3 сентября, в Мадрасе состоялись массовый антивоенный митинг и многотысячная демонстрация. 2 октября в Бомбее 90 тыс. рабочих провели стачку протеста, к которой присоединились учащиеся колледжей.

Крупнейшая буржуазная политическая партия Индии Национальный конгресс еще в августе заявила, что она стоит на стороне стран, борющихся с фашизмом, но не может поддержать в войне Англию, которая угнетает Индию и отказывает ей в предоставлении свободы и независимости. 14 сентября 1939 г. руководство Национального конгресса приняло резолюцию, гласившую, что конгресс только в том случае поддержит Англию в войне, если получит обещание провозгласить после окончания войны независимость Индии и создать в настоящее время в стране правительство, ответственное перед избранными, а не назначаемыми вице-королем депутатами центрального законодательного собрания. Антиимпериалистическая конференция рабочих, крестьянских и студенческих организаций, состоявшаяся 8—9 октября в Нагпуре, также приняла резолюцию против участия Индии в войне. Участники массовых выступлений требовали передачи власти национальному правительству.

Английское правительство не пошло на удовлетворение этих требований. 17 октября в Лондоне была опубликована «Белая книга». В ней подтверждалось данное ранее обязательство созвать по окончании войны собрание представителей различных политических партий, религиозных общин, князей и т. д. для разработки новой конституции Индии. На период же войны Англия соглашалась лишь пополнить исполнительный совет при вице-короле новыми советниками-индийцами, а также создать при нем совещательный комитет из представителей различных политических партий.

Одновременно колониальные власти усилили репрессии. Новый закон «Об обороне Индии» дал полиции право разгонять массовые митинги и демонстрации, закрывать органы печати и подвергать аресту без предъявления обвинения лиц, деятельность которых «опасна для обороны страны». Многие участники массовых выступлений, коммунисты, руководители рабочих и крестьянских организаций были брошены в тюрьмы.

23 октября 1939 г. руководство конгресса выступило с требованием создания ответственного правительства и выработки конституции всенародно избранным Учредительным собранием. Лидеры партии предупреждали английское правительство, что, борясь за осуществление этих требований, конгресс начнет кампанию гражданского неповиновения, первым шагом которой явится добровольная отставка конгрессистских министров в провинциальных правительствах. Начались также забастовки протеста против дороговизны и спекуляции. В октябре — декабре 1939 г. в них участвовало в общей сложности около 170 тыс. человек.

Английское правительство оказалось вынужденным изыскивать пути для привлечения лидеров конгресса на свою сторону. 10 января 1940 г. вице-король Индии объявил, что Англия готова предоставить Индии после войны в возможно короткий срок статут доминиона, с тем, однако, чтобы были гарантированы «законные права» индийских князей. Несмотря на то, что у отдельных руководителей Национального конгресса существовало сильное стремление к компромиссу с английским правительством, патриотически-настроенное большинство добилось отклонения этого предложения. Национальный конгресс остался на своих прежних позициях.

Движение против вовлечения Индии в войну принимало все более широкий размах. Традиционный День независимости, 26 января, ознаменовался крупными митингами, демонстрациями, а в ряде городов (Бомбей, Калькутта, Мадрас и др.) — однодневными забастовками. Крупнейшим выступлением Индийского рабочего класса явилась стачка текстильщиков Бомбея в марте — апреле 1940 г., руководимая профсоюзом Гирни камгар во главе с коммунистами и закончившаяся частичным удовлетворением требований рабочих. В том же году бастовали табачники Бенгалии и Бихара, угольщики Джхария и многие другие. Всего в 1940 г. было проведено 322 стачки, в которых участвовало 452 тыс. рабочих.

Во многих районах Индии, главным образом в Андхре, Мадрасе, Бихаре, Соединенных провинциях, Бенгалии, Пенджабе, продолжались волнения крестьян, требовавших снижения арендной платы и отсрочки уплаты долгов ростовщикам.

Коммунистическая партия Индии, находясь на нелегальном положении, вела большую работу по усилению антиимпериалистического движения. Своей главной задачей она ставила использование военного кризиса для достижения полной независимости страны. В принятой Политбюро Коммунистической партии резолюции говорилось, что германский фашизм является главным поджигателем войны, но политика британского империализма есть не что иное, как поощрение фашистской агрессии с целью направить ее против Советского Союза.

Реакционные индийские буржуазно-помещичьи организации — Либеральная федерация, Хинду махасабха, а также индийские князья объявили о своей полной поддержке военных усилий Англии. Монополистические группы индийской буржуазии,

Заседание Национального конгресса (на первом плане слева — Ганди и Неру).

Фотография. 1941 г.

заинтересованные в получении английских военных заказов, приняли деятельное участие в созданных англо-индийским правительством военно-экономических органах: Бюро экономических ресурсов, Департаменте снабжения и т. п. Особенную активность проявила металлургическая компания Тата, приступившая к расширению своих заводов в Джамшедпуре и охотно сотрудничавшая с английскими монополиями.

Однако даже крупная индийская буржуазия была недовольна затяжкой разрешения вопроса о самоуправлении Индии. К тому же ее не удовлетворяла экономическая политика английских колонизаторов, стремившихся, несмотря на условия военного времени, задержать развитие тяжелой промышленности в стране.

С целью ослабления антиимпериалистического движения английские власти всемерно обостряли религиозную рознь между индусами и мусульманами. При посредстве Мусульманской лиги усиленно пропагандировалась идея, выдвинутая ею еще в 1931 г., о необходимости раздела страны на два государства: индусское (Хиндустан) и мусульманское (Пакистан). В феврале 1940 г. Совет Мусульманской лиги официально принял требование о создании особого мусульманского государства. В ответ значительная часть индусских имущих классов открыла ожесточенную антимусульманскую кампанию. Ведущую роль в ней играли члены реакционной индусской партии Хинду махасабха, а также некоторые видные конгрессисты. Хинду махасабха своим лозунгом «нераздельная Индия» («Ак- ханд-Хиндустан») и реакционной антимусульманской пропагандой раскалывала антиимпериалистическое движение и лишь помогала Мусульманской лиге привлекать в свои ряды многих представителей мусульманской мелкой буржуазии, разочаровавшихся в политике Национального конгресса. Руководство конгресса выдвинуло на пост председателя партии мусульманина Абул Калам Азада, чтобы усилить влияние конгресса среди мусульман, но этот шаг не оказал серьезного влияния на индусско-мусульманские взаимоотношения.

Национальный конгресс продолжал настаивать на создании ответственного национального правительства. Англия отказывалась идти на уступки. Ввиду этого конгресс решил произвести более действенный нажим, и в октябре 1940 г. Ганди по решению конгресса открыл кампанию гражданского неповиновения. В заранее составленном списке Ганди наметил руководящих деятелей конгресса, которые должны были публично выступить с пацифистскими речами. Подобные же списки были составлены местными комитетами конгресса в провинциях. Выступления состоялись, но после них 25—30 тыс. конгрессистов, в том числе почти все лидеры партии, подверглись аресту. В результате этих репрессий деятельность местных организаций конгресса в 1941 г. резко ослабела.

2. Возникновение войны на Тихом океане и ход военных действий в 1941—1942 гг.

Подготовка Японии к войне

на Тихом океане

После разгрома Франции и оккупации немецко-фашистскими войсками Бельгии и Голландии японские империалисты сочли, что пришло время для захвата колониальных владений европейских держав на Дальнем Востоке. В Японии широко развернулась пропаганда «великой исторической миссии» японцев, якобы призванных освободить цветные народы от господства «белых». В июле 1940 г. на смену кабинету Ионаи, пытавшемуся продолжать политику неучастия в европейской войне, пришло новое правительство во главе с принцем Фумимаро Коноэ. Связанный родственными узами с императорским домом и не менее тесными отношениями с японскими монополиями (дзайбацу), принц Коноэ был приверженцем фашистского образа правления. Пост министра иностранных дел в его кабинете занял Ёсукэ Мацуока — один из самых ревностных сторонников сотрудничества с фашистской Германией, а пост военного министра — крайне агрессивно настроенный генерал Тодзио.

Правительство Коноэ взяло курс на захват стран Юго-Восточной Азии и завершение подготовки войны против Соединенных Штатов и Англии на Тихом океане. При этом Коноэ не оставлял надежды добиться уступок от Соединенных Штатов путем дипломатического нажима.

Развивая выдвинутый еще в 1938 г. по примеру фашистской Германии лозунг «нового порядка в Восточной Азии», японские империалисты объявили о создании под эгидой Японии «Великой восточно-азиатской сферы совместного процветания». В эту «сферу» они включили Китай, Индокитай, Индонезию, Сиам, Малайю, Бирму, Филиппины, намереваясь использовать их огромные сырьевые ресурсы также для того, чтобы сокрушить своего главного соперника на Тихом океане — Соединенные Штаты Америки. Согласно Тройственному пакту, подписанному Японией, Германией и Италией в сентябре 1940 г., Япония могла рассчитывать на поддержку своих фашистских партнеров.

Кабинет Коноэ приложил немало усилий к тому, чтобы привести внутреннюю политику в соответствие со своим агрессивным внешнеполитическим курсом. Действительные хозяева страны — японские монополии и связанная с ними военщина — считали, что только фашистский режим может обеспечить осуществление их планов. Руководствуясь этим, правительство объявило, что в Японии создается «новая политическая структура», которая является подготовительной мерой к утверждению «нового порядка» в Восточной Азии, а затем и во всем мире.

В стране были ликвидированы последние остатки буржуазных свобод, распущены все политические партии, даже реакционные буржуазно-помещичьи Сэйюкай и Минсейто, а также профсоюзы, объединенные во Всеяпонской федерации труда — «Нихон родо Содомэй». Вместо партий правительство образовало из крупных капиталистов, помещиков, генералов, членов парламента и бюрократии монархо-фашистскую Ассоциацию помощи трону, возглавлявшуюся премьером. Эта Ассоциация по замыслу ее организаторов была призвана положить конец разногласиям в правящих кругах, а главное, обеспечить беспрекословное подчинение всего населения воле господствующих классов. Местные отделы Ассоциации, составленные главным образом из чиновников, осуществляли контроль над так называемыми «соседскими общинами» — возрожденными японским фашизмом средневековыми организациями. «Соседские общины» ведали распределением продовольственных карточек, талонов на топливо и удобрения, а также подпиской на военные займы, сбором металлолома и т. д. Каждая из них объединяла обычно 10 семей, которые были обязаны следить друг за другом и за соседними общинами.

Не довольствуясь таким контролем по месту жительства, правительство создало на предприятиях и в учреждениях взамен распущенных профсоюзов многочисленные «общества служения отечеству через производство» во главе с предпринимателями и чиновниками. К концу 1941 г. они охватывали более 5 млн. рабочих. Власти пытались внушить рабочим мысль «о единстве труда и капитала», об их общей «священной задаче» содействовать построению «нового порядка в Великой Восточной Азии». Подобные общества создавались также среди торговцев, служащих, сельскохозяйственных рабочих и т. д. Писатели, музыканты, артисты обязаны были состоять в обществах служения отечеству, где они получали строгие инструкции о том, что именно нужно писать, рисовать или исполнять в интересах достижения национальных идеалов.

Фашистский характер приобрела и экономическая политика правительства. Готовясь к войне против таких могущественных в экономическом отношении противников, как Соединенные Штаты и Англия, правящие круги Японии стремились путем всемерной милитаризации хозяйства, жесточайшей эксплуатации трудящихся, ограбления народов оккупированных стран обеспечить Японии хотя бы временное превосходство. По требованию монополий правительство ввело «новую экономическую структуру», предоставившую нескольким крупным концернам (Мицуи, Мицубиси, Сумитомо, Ясуда и др.) фактическое руководство всей хозяйственной деятельностью Японии и оккупированных территорий. В каждой отрасли экономики из представителей ведущих концернов были созданы ассоциации контроля, которым поручалось осуществлять по согласованию с правительством контроль над производством и распределением промышленной продукции, размещением сырья, денежных средств и рабочей силы. Все это позволило монополиям значительно ускорить рост военного производства.

Главным источником стратегического сырья для военной промышленности Японии были Корея и оккупированные территории Китая. В 1941 г. они дали около

80% всей железной руды, потребленной металлургической промышленностью Японии, свыше 6 млн. т коксующегося угля, а также большую часть необходимого ей свинца, цинка, молибдена, вольфрама и хрома. Военная экономика Японии продолжала испытывать острый недостаток в нефти, каучуке, меди. Но монополии рассчитывали, что с захватом Индонезии и других стран южных морей эти трудности будут легко преодолены.

Японская металлургия, обеспечивавшая производство вооружения, произвела в 1941 г. более 4 млн. т чугуна и 7 млн. т стали, из которых соответственно 2,5 млн. т и свыше 1 млн. т приходилось на захваченные территории. Кроме того, оттуда Япония черпала большое количество алюминия, цемента, а также хлопка, шерсти, риса и других продуктов сельского хозяйства.

Используя сырьевые ресурсы и промышленность своих колоний, Япония в 1941 г. произвела более 5 тыс. боевых самолетов, свыше 1 тыс. танков, 50 тыс. т взрывчатых веществ и много другого вооружения.

В результате введения «новой экономической структуры» японские монополисты получили исключительные возможности для безграничной эксплуатации трудящихся масс. Новые законы позволили предпринимателям увеличивать до 14 часов рабочий день, снижать заработную плату. Сотни тысяч рабочих были принудительно мобилизованы на военное производство. Ни один рабочий не имел права без разрешения капиталистов и властей перейти с одного завода на другой. Большую роль в осуществлении контроля над рабочей силой сыграли основанные правительством общества «служения отечеству через производство».

Ассоциация помощи трону через «соседские общины» развернула массовую кампанию за экономию, бережливость в пище, топливе, одежде и т. д. Трудящихся призывали во имя создания «нового порядка в Великой Восточной Азии» голодать и мерзнуть в нетопленных жилищах. Появились книги, в которых писалось о «пользе» подобных лишений. «Меньше есть, — заявлял один из авторов, — это значит укреплять наш организм и в то же время жить согласно принципам национальной политики экономии риса».

«Новая экономическая структура» представляла собой комплекс фашистских мероприятий по милитаризации экономики страны, проводимых в интересах монополий. Баснословно обогащавшиеся монополисты вложили в руки японской военщины оружие для захвата новых земель, источников сырья, рынков сбыта, дешевой колониальной рабочей силы.

С конца 1940 г. между Соединенными Штатами и Японией Американо-японские ₀

велись секретные дипломатические переговоры. В ходе их переговоры r- ^

японское правительство добивалось признания Соединенными Штатами главенствующего положения Японии на всем Дальнем Востоке. Непомерные претензии Японии, непосредственно угрожавшие американским империалистическим интересам, обрекали переговоры на неудачу. Крайне агрессивные группировки в Японии настаивали на безотлагательном вооруженном выступлении в странах южных морей, не считаясь с возможностью военного вмешательства Соединенных Штатов. Однако влиятельная часть японских правящих кругов во главе с премьер-министром Коноэ полагала, что, используя нажим и шантаж, можно добиться отсоединенных Штатов уступок, и рассматривала войну как крайнее средство.

Япония на Дальнем Востоке имела больше сил, чем могли сюда направить противники европейских держав «оси». Правда, сухопутные войска Японии с 1937 г. были скованы затяжными боевыми действиями в Китае, но это не оказывало решающего влияния на ее подготовку к «большой» войне. Японское правительство еще в 1937 г. решило тратить на войну в Китае только 20% остродефицитных материалов и до 40% военного бюджета.

После начала советско-германской войны Япония на основании своих союзных обязательств должна была бы без промедления напасть на СССР с востока. 28 июня Риббентроп поручил германскому послу в Токио напомнить об этом японскому правительству. Но оно не торопилось.

С 25 июня по 1 июля в Токио состоялось шесть заседаний так называемого Координационного комитета, в который входили главные министры и командующие вооруженными силами. 2 июля на совещании правящей верхушки Японии с участием императора было принято решение: «Если ход советско-германской войны примет благоприятный оборот для Японии, то мы применим оружие для решения северных проблем», но пока «мы примем по собственной инициативе меры к тайному вооружению для войны против Советского Союза». Японское командование разработало план нападения на советский Дальний Восток. Этот план получил название «Кантокуэн» (особые маневры Квантунской армии). Личный состав Квантунской армии, находившейся в Северо-Восточном Китае, был увеличен до 1 млн. человек; удвоено количество танков, а авиация утроена. Однако основное внимание на совещании 2 июля было уделено экспансии в страны южных морей в целях создания «Великой восточно-азиатской сферы совместного процветания». Было решено в ближайшее время поставить под полный контроль Японии Индокитай, имея в виду в дальнейшем продвижение в сторону Малайи и Индонезии. В порядок дня ставилась, таким образом, война против Англии, Голландии, Соединенных Штатов, хотя не исключалось и нападение на Советский Союз: в конечном счете направление японской агрессии на север или на юг зависело от хода боевых действий на советско-германском фронте.

Американская разведка, раскрывшая незадолго до этого японский шифр, использовавшийся для передачи важнейших политических телеграмм из Токио японским посольствам и миссиям в других странах, перехватила информацию о совещании 2 июля. Правящие круги Соединенных Штатов тогда крайне пессимистически оценивали способность Советского Союза к сопротивлению гитлеровской агрессии. Поэтому они заключили, что нападение Японии на Советский Союз состоится в ближайшем будущем. 5 июля начальник штаба американской армии ориентировал командующих на местах следующим образом: Япония, вероятно, «аннулирует пакт о нейтралитете с Россией» и направит свои основные военные усилия против советского Дальнего Востока в конце июля, или «когда рухнет сопротивление в Европейской России».

В сложившейся неясной обстановке американское правительство медлило с принятием эффективных мер воздействия на Японию и продолжало вести с ней дипломатические переговоры. Но уже 24 июля, когда японские войска вступили в южную часть Индокитая, завершив оккупацию всей страны, стало очевидно, в каком направлении может пойти японская агрессия.

На следующий день, 25 июля, президент Ф. Д. Рузвельт издал распоряжение о наложении секвестра на японские активы и о прекращении торговли с Японией. В свою очередь Англия и голландские власти Индонезии «заморозили» японские активы и расторгли с ней торговые соглашения. Японское правительство в ответ секвестировало 28 июля фонды Соединенных Штатов и Англии. На деле, однако, американо-японская торговля не прекратилась. Правительство Соединенных Штатов по-прежнему продолжало оказывать давление на Японию, главным образом дипломатическими мерами.

Черчилль, опасавшийся за судьбу английских владений на Дальнем Востоке, предпринял в августе 1941 г. попытку побудить Соединенные Штаты сделать совместно с Великобританией и правительством Голландии предупреждение о том, что дальнейшее продвижение Японии вызовет войну с ними. Рузвельт отклонил предложение Черчилля, ограничившись обещанием по возвращении в Вашингтон серьезно поговорить с японским послом Номура. Американским советникам

Рузвельт объяснил: «Черчилль неисправим. Он хочет, чтобы эта война закончилась, как другие войны, новым расширением империи. Теперь его больше всего пугает Восток — судьба Гонконга, Малайи, Индии и Бирмы. Я вновь и вновь был вынужден отказать в его просьбах принять угрожающие меры против Японии, ибо я стараюсь избежать нападения на нас».

6 сентября 1941 г. на совещании у японского императора было принято решение: если в ходе переговоров до 10 октября не будет достигнуто успеха, объявить войну Соединенным Штатам.

В начале октября американское правительство решилось применить к Японии сильную меру давления, полностью запретив вывоз из Соединенных Штатов в Японию нефти. В американо-японских отношениях назрел кризис. 16 октября кабинет Коноэ, прозванный в Японии «правительством японо-американских переговоров», вышел в отставку. Новое правительство возглавил военный министр предшествующего кабинета генерал Тодзио. Он сосредоточил в своих руках огромную власть, взяв себе также портфели военного министра и министра внутренних дел. Так как Тодзио в 1931—1938 гг. занимал командные посты в Кван- тунской армии и был тесно связан со сторонниками северного направления агрессии, то в Соединенных Штатах ошибочно расценили его приход к власти как признак скорого нападения Японии на Советский Союз. Однако Тодзио и новый министр иностранных дел Того, в прошлом занимавший дипломатические посты в Москве, понимали трудности войны против СССР и склонялись к тому, чтобы осуществить агрессию в южном направлении.

Продолжительные и безрезультатные переговоры с Соединенными Штатами вызывали растущее озлобление воинственно настроенного командования японских вооруженных сил. Военщина требовала окончательно решить вопрос о войне.

5 ноября на совещании у императора было постановлено считать крайним сроком переговоров с Соединенными Штатами 25 ноября (позднее — 29 ноября). В Вашингтон в помощь постоянному послу адмиралу Номура был командирован бывший японский посол в Берлине Курусу. 20 ноября Номура и Курусу вручили государственному секретарю Хэллу последние японские предложения, которые сводились к следующему: Япония и Соединенные Штаты обязуются не прибегать к вооруженной силе за пределами Французского Индокитая в районе Юго-Восточной Азии и южной части Тихого океана; они будут совместно использовать естественные ресурсы Индонезии; японо-американские экономические взаимоотношения восстанавливаются в полном объеме; взаимный секвестр фондов отменяется; Соединенные Штаты будут снабжать Японию нефтью; американское правительство не будет вмешиваться «в установление мира» между Китаем и Японией. В инструкциях, полученных Номура от японского правительства, дополнительно указывалось, что он может обещать: если американское правительство примет предложения японской стороны, то после заключения мира между Японией и Китаем японские войска будут эвакуированы из Индокитая.

Правительство Соединенных Штатов еще до вручения ему этих предложений знало из перехваченных и дешифрованных телеграмм как их содержание, так и то, что они являются последним словом японского правительства.

26 ноября Хэлл вручил японским представителям ответную ноту, в которой Японии предлагалось заключить многосторонний пакт о ненападении с Соединенными Штатами, Англией, Китаем, голландскими властями Индонезии и Советским Союзом, вывести все войска из Китая и Индокитая, признать в Китае только правительство Чан Кай-ши. При этом условии Соединенные Штаты будут готовы подписать с Японией торговое соглашение, предусматривающее взаимный режим наибольшего благоприятствования, отменить запрещение экспорта из Соединенных Штатов в Японию и секвестр японских фондов, а также договориться с японским правительством о создании совместного фонда для стабилизации курса доллара и иены. Иными словами, Соединенные Штаты требовали, чтобы Япония восстановила положение, существовавшее на Дальнем Востоке до 1931 г., и в полном объеме приняла американскую доктрину «открытых дверей».

Вручив японским представителям ноту, Хэлл сообщил английскому правительству, что «дипломатическая часть наших переговоров с Японией практически окончена и отныне дело переходит в руки командования вооруженных сил».

Несмотря на все это, а также на непрерывно поступавшие сообщения о крупных передвижениях японской армии и флота, вооруженные силы Соединенных Штатов на Дальнем Востоке не были приведены в состояние боевой готовности.

Нападение на Перл-Харбор

1 декабря 1941 г. на совещании у японского императора было окончательно решено начать 8 декабря войну против Соединенных Штатов, Англии и Голландии. Первая стадия операций на юге предусматривала обеспечение господства на море и захват богатых сырьем стран южных морей. Японским вооруженным силам надлежало занять Филиппинские острова, Гуам, Гонконг, Британскую Малайю, Бирму, архипелаг Бисмарка, Яву, Суматру, Борнео, Целебес, Тимор и организовать оборонительный периметр по линии, соединяющей Курильские и Маршалловы острова (включая остров Уэйк), архипелаг Бисмарка, Тимор, Яву, Суматру, а также Малайю и Бирму.

Для обеспечения продвижения на юг требовалось парализовать американский тихоокеанский флот. В этих целях командующий японским флотом адмирал Ямамото предложил нанести внезапный удар по основной американской базе на Тихом океане Перл-Харбору (Гавайские острова). Эта операция была тщательно подготовлена. Уже с середины ноября соединения, нацеленные на Перл-Харбор, начали выходить в море.

Вечером 6 декабря в Вашингтоне была перехвачена пространная телеграмма японского правительства, адресованная Номура. Это был текст памятной записки японского правительства в ответ на предложение правительства Соединенных Штатов от 26 ноября, которую следовало вручить в 13 часов 7 декабря Хэллу. Японское правительство квалифицировало американские предложения от 26 ноября как «угрожающие самому существованию Японской империи». В ноте не говорилось об объявлении войны, но труднопереводимое японское выражение означала «окончательное уведомление» о том, что «нет возможности достичь соглашения продолжением переговоров». Когда в тот же вечер расшифрованный текст памятной записки был передан для ознакомления Рузвельту, президент, прочитав ее, заметил: «Это война!» Утром 7 декабря после совещания у генерала Маршалла было решено направить предупреждение на Филиппины, Гавайские острова, западное побережье Соединенных Штатов и в Панаму о том, что японский посол в 1 час дня вручит представление, равносильное ультиматуму, но это предупреждение поступило на Гавайские острова слишком поздно.

7 декабря японское оперативное соединение под командованием адмирала Нагумо, насчитывавшее 23 боевых корабля и среди них 6 лучших и новейших авианосцев, вышло в точку подъема самолетов в 200 милях к северу от Перл-Харбора. В 6 часов утра (по гавайскому времени) первая волна японской ударной авиационной группы поднялась в воздух, построилась и легла на курс в направлении на остров Оаху.

Американские командиры на Гавайских островах, получив сведения о появлении неизвестных подводных лодок и большой группы самолетов, направлявшихся к Перл-Харбору, не придали этому значения.

В 7 часов 55 минут первая волна японских самолетов обрушилась на Перл-Харбор. В гавани в это утро стояло 96 американских военных кораблей всех классов, несколько больше половины американского тихоокеанского флота, в том числе все восемь линкоров, которыми тогда располагали Соединенные Штаты на Тихом океане.

Японские бомбардировщики и торпедоносцы сбросили бомбы и торпеды, как на учениях. Зенитная артиллерия базы и кораблей открыла беспорядочный огонь. К подходу второй волны в 9 часов гарнизон оправился, и японцев встретил массированный огонь. Из 353 самолетов, участвовавших в атаке, было сбито 29, Японские подводные лодки, проникшие согласно плану операции в Перл-Харбор, не добились почти никаких результатов. Все 5 сверхмалых подводных лодок и 1 большая подводная лодка были потоплены или пропали без вести.

Внезапный удар по Перл-Харбору принес значительный успех Японии. Было потоплено или выведено из строя 18 американских боевых кораблей, в том числе все

Линкор «Аризона», потопленный японской авиацией во время надета на Перл-Харбор.

Фотография. 7 декабря 1941 г.

8 линкоров, а на аэродромах на острове Оаху уничтожено 188 и повреждено 128 самолетов. Погибло свыше 2,5 тыс. американцев. Оперативное объединение Нагумо сразу же после завершения налета поспешно повернуло на обратный курс.

8 декабря по требованию президента Рузвельта конгресс Соединенных Штатов единогласно принял решение объявить войну Японии с 7 декабря 1941 г.

11 декабря Германия и Италия объявили войну Соединенным Штатам. В ответ на это конгресс единогласно принял решение об объявлении им войны.

Вступление Соединенных Штатов в войну, за которым последовало объявление войны державам «оси» также многими странами Латинской Америки, расширило ее зону. На рубеже 1941—1942 гг. вторая мировая война прямо или косвенно затронула четыре пятых населения земного шара.

Тихоокеанский театр военных действий в декабре 1941 — июне 1942 г.

Одновременно с нападением на Перл-Харбор и в ближайшие дни после него японские вооруженные силы высадились на Малаккском полуострове, захватили принадлежащие Соединенным Штатам острова Уэйк и Гуам. Внезапность нападения приносила Японии поразительные успехи. 10 декабря японская авиация потопила у побережья Малайи британский линкор «Принс оф Уэлс» и линейный крейсер «Рипалс». Уничтожение этих британских кораблей вслед за

разгромом американского флота в Перл-Харборе обеспечило Японии господство не только в западной части Тихого океана, но и в Индийском океане. Для Соединенных Штатов и Англии в войне с Японией сложилась крайне опасная обстановка.

8 декабря 1941 г. началось японское вторжение в Таиланд. Захватчики не встретили сопротивления: таиландское правительство приняло японский ультиматум о пропуске войск для операций в Малайе, а 21 декабря заключило с Японией военный союз. В январе 1942 г. Таиланд объявил войну Соединенным Штатам и Англии.

10—12 декабря 1941 г. японские войска высадились на Филиппинских островах, где американо-филиппинская армия насчитывала всего 54 тыс. человек (из них 17 тыс.

Наступление японских солдат в Сингапуре.

Фотография. 1942 г.

американцев). Сбив подразделения, оборонявшие побережье острова Лусон, японцы устремились к Маниле и заняли ее 2 января 1942 г. Немногочисленные защитники Филиппин были оттеснены на укрепленный островок Коррехидор в Манильском заливе и на полуостров Батаан. В апреле 1942 г. подразделения американо-филиппинской армии на Батаане капитулировали, а 6 мая поднял белый флаг гарнизон Коррехидора. Японские войска полностью овладели Филиппинскими островами.

25 декабря 1941 г. японские войска без какого-либо серьезного сопротивления со стороны английского гарнизона взяли Гонконг. В Малайе японцы отбросили английские войска к югу от Куала-Лумпура.

К концу января 1942 г. японские войска, проведя трудную кампанию в джунглях, захватили почти весь Малаккский полуостров и вышли на подступы к Сингапуру — оплоту английского колониального владычества на Дальнем Востоке. Эта крепость сооружалась многие годы, ее постройка обошлась в 60 млн. ф. ст. 70-тысячный гарнизон был в изобилии снабжен боеприпасами и различными видами довольствия. Сил имелось более чем достаточно, чтобы оборонять 50-километровый фронт по

Джохорскому проливу, отделявшему Сингапур от материка. Однако командование гарнизона было подавлено неудачами, войска дезорганизованы и не способны к стойкому сопротивлению. В ночь на 9 февраля японцы, форсировав Джохорский пролив, начали штурм крепости. 15 февраля английский командующий сдал Сингапур.

Одновременно развертывались операции в Бирме. 7 марта японские войска вступили в столицу страны Рангун, перерезав пути сообщения с Китаем. К концу мая они вышли на индийскую границу, а в верховьях реки Салуэн вторглись на китайскую территорию. Трудности ведения войны на этом театре и недостаток сил не дали Японии возможности развить свои первоначальные успехи.

С января 1942 г. японские вооруженные силы приступили к захвату Индонезии, избрав базой остров Борнео. Разбив в морском бою 27—28 февраля англо-голландскую эскадру, японцы почти без помех завершили свои операции. 5 марта была занята Батавия (Джакарта). 9 марта голландские войска на Яве полностью капитулировали. В руках Японии оказался давний объект ее империалистических устремлений — острова Индонезии с их богатейшими ресурсами: нефтью, каучуком и др. Одновременно японцы захватили некоторые позиции на путях к Австралии. 23 января они заняли Рабаул на острове Новая Британия, 7 марта вторглись в Новую Гвинею.

Овладев Филиппинами, Малайей, Бирмой, Индонезией и выйдя на подступы к Австралии, японские вооруженные силы выполнили планы, намеченные на первый этап войны, и создали предпосылки для дальнейших операций. Громадные успехи были достигнуты не очень большой ценой: в боях было потеряно убитыми 15 тыс. человек.

Эти успехи японцев определились сложившимся в момент нападения соотношением сил. Для войны в Юго-Восточной Азии японское правительство выделило большую часть флота и наземные войска, насчитывавшие до 400 тыс. человек (15 дивизий). Их действия прикрывало около 1600 самолетов, в том числе 500 базировавшихся на авианосцы. Основные силы японской армии оставались в Северо-Восточном Китае (63 дивизии и 24 бригады) и в метрополии (18 дивизий и 2 бригады). Японские военно-воздушные силы в этих районах насчитывали до 2 тыс. самолетов.

В декабре 1941 г. японским войскам противостояли вооруженные силы Соединенных Штатов, Англии и Голландии, имевшие 22 дивизии общей численностью 420 тыс. человек. Количественное соотношение в наземных силах у противников было почти равным, 55% наземных соединений союзников составляли местные формирования, наспех обученные, а иногда невооруженные. Кроме того, Япония имела значительное превосходство в авианосцах и авианосной авиации. Союзная авиация имела несколько больше 1300 самолетов, в большинстве своем устаревших. Помимо этих преимуществ Япония использовала фактор внезапности нападения.

Соединенные Штаты и Англия рассматривали тихоокеанский театр военных действий как второстепенный по сравнению с фронтом войны против Германии. Несмотря на истерическую кампанию американских «изоляционистских» кругов, требовавших бросить все силы против Японии, на англо-американском совещании (24 декабря 1941—14 января 1942 г.) было подтверждено, что врагом № 1 является Германия.

В Вашингтоне был создан Исполнительный комитет, состоявший из начальников штабов Соединенных Штатов и Англии, позднее преобразованный в Объединенный комитет начальников штабов. Соединенные Штаты взяли на себя руководство военными действиями на Тихом океане и в Китае, а Англия — операциями в Бирме. Главными фронтами союзников в войне против Японии стали юго-западная зона Тихого океана, где сражались австралийские, новозеландские, голландские и американские вооруженные силы (войска Британской империи превосходили здесь по численности американские), и тихоокеанская зона. Первой зоной с центром в Австралии командовал генерал Д. Маккартур; второй, опиравшейся на Гавайские острова, — адмирал Ч. Нимиц.

18 января 1942 г. Германия, Италия и Япония подписали военное соглашение о размежевании зон операций между европейскими державами «оси» и Японией. В японскую зону вошли воды восточнее 70° в. д. до западного побережья Американского континента, а также Австралия и острова, расположенные в этих водах. На континенте Азии в сферу Японии включались территории к востоку от 70° в. д., т. е. примерно начиная от Уральского хребта. В зону Германии и Италии включались территории и воды на запад от 70° в. д. до восточного побережья Америки и Американский континент.

В начале 1942 г. штаб японского Объединенного флота, который после Перл-Харбора приобрел еще больший, чем прежде, вес в японских военно-политических кругах, представил план широкого наступления на запад. Указав, что операции, намеченные для первого этапа войны, успешно завершились, штаб выдвинул требования захвата острова Цейлон, установления господства в воздухе над Индийским океаном и в конечном счете соединения с германскими вооруженными силами на Ближнем Востоке. В середине марта 1942 г. план был рассмотрен на совещании у императора и отвергнут. Так как для намечаемых операций требовались большие контингенты сухопутных войск, командование армии решительно высказалось против плана, указав, что армия должна быть в полной боевой готовности на случай вступления Японии в войну с СССР и поэтому не может направить силы на другие театры. По тем же причинам были отклонены предложения об открытии боевых действий в Австралии. Операции на Индийском океане ограничились посылкой в апреле 1942 г. японской эскадры в Бенгальский залив. Самолеты, базировавшиеся на авианосцы, подвергли бомбардировке побережье Цейлона.

Командование флота, которое отныне могло планировать лишь локальные операции, решило хотя бы перехватить морские коммуникации Соединенных Штатов. Рядом последовательных операций были захвачены острова Адмиралтейства и значительная часть Соломоновых островов. Занятием 5 мая острова Гуадалканал в этой группе островов ознаменовался максимум японского продвижения на юго-востоке.

7 и 8 мая в Коралловом море произошло сражение между японской эскадрой, направленной для занятия порта Морсби на юго-восточной оконечности Новой Гвинеи, и американским флотом. Японцы потеряли авианосец и 105 самолетов, американцы также потеряли авианосец и 89 самолетов. У обеих сторон были потоплены и другие корабли. Обе эскадры тут же покинули Коралловое море. Во время этого сражения впервые в истории войны на море корабли не обменялись ни одним выстрелом, удары наносились только с помощью авиации. Хотя мощь японской эскадры не была подорвана, японцы ввиду неясности обстановки больше не предприняли попыток дальнейшего продвижения. Соединенные Штаты могли считать, что угроза их коммуникациям с Австралией устранена. Как в Соединенных Штатах, так и в Японии объявили о победе своего флота.

Получив отпор в юго-восточной части Тихого океана, командование японского флота решило перенести усилия в его центральную часть и занять остров Мидуэй. Цель операции заключалась в том, чтобы лишить Соединенные Штаты передовой базы и приобрести опорный пункт для удара по Гавайским островам. Главное, однако, заключалось в том, что японское командование надеялось навязать американскому флоту генеральное сражение и окончательно разбить его. Для операции против острова Мидуэй было направлено мощное соединение в составе 11 линкоров, 6 авианосцев и сотен кораблей других классов. Японское командование полагало, что обладает полным превосходством в воздухе: было известно, что два из трех имевшихся тогда у Соединенных Штатов на Тихом океане авианосцев находились в Коралловом море. Однако американская служба радиоперехвата точно установила намерения противника. Американское командование пошло на значительный риск: оголив другие районы, оно стянуло к Мидуэю все три авианосца, развернуло на подступах к острову «завесу» подводных лодок и перебросило на аэродромы Мидуэя авиацию. В результате японцы, рассчитывавшие использовать выгоды внезапного нападения, сами попали в ловуш^ку.

В сражении 4—6 июня 1942 г. на подступах к Мидуэю японский флот потерпел поражение. Были потоплены 4 авианосца и 1 крейсер. Американцы потеряли 1 авианосец и 1 эсминец. Сражение велось в основном силами авиации: было сбито 253 японских и 150 американских самолетов. Японский флот после потери четырех лучших авианосцев лишился своей основной ударной силы. Отныне он не мог решиться на действия в большом удалении от баз на суше.