Социальный и политический кризис эллинистических государств

Конец III в. до н. э. представляет известную грань в социально-экономической истории эллинистических государств. Процесс развития рабовладения во всём Средиземноморье принимает с этого времени ещё более интенсивный характер.

Всё яснее намечался путь, по которому пошло развитие рабовладельческих обществ в последующие два века. В этом отношении огромное значение имело появление на международной арене Рима. Римские завоевания и политика Рима на Востоке во II—I вв. дон. э. определялись в значительной мере условиями экономического развития Италии и интересами римской рабовладельческой олигархии. Хотя временами Рим и применял в своих политических целях меры против пиратов, но это не мешало ему способствовать дальнейшему росту пиратских захватов и торговли людьми. Цари эллинистических государств Малой Азии— Вифинии, Понта, Каппадокии и др.— сами продавали в рабство своих и чужих лаой, широко используя этот источник дохода.

В то время как в Риме развитие рабовладения привело к расцвету рабовладельческого хозяйства, общее экономическое положение восточно-эллинистических стран во II в. сильно ухудшилось. Упадок сельского хозяйства и ремесла, признаки которого появились уже в конце III в., постепенно становится всё более заметным. Особенно отчётливо и детально его освещают законодательные документы и документы хозяйственной отчётности птолемеевского Египта.

Положение Египта во II—I вв.

Сложившаяся и законодательно оформленная в период наибольшего экономического подъёма Египта податная система лишала египетских крестьян и ремесленников какой-либо заинтересованности в труде. Прогрессирующий рост налогов и сборов приводил к столкновениям между земледельцами, с одной стороны, и землевладельцами и царскими чиновника- ми—с другой, а также к столкновениям между ремесленниками и откупщиками мастерских. По-видимому, уже во второй половине III в. до н. э. начинают сокращаться размеры производства, как в сельском хозяйстве, так и в ремесле, но результаты этого процесса отразились лишь в документах более позднего времени. Так, инструкция эконому, составленная в правление Птолемея Филопатора (вскоре после 217 г. до н. э.), предписывает эконому следить за тем, чтобы вся земля была засеяна, своевременно выявлять незасеянные и плохо засеянные площади, заботиться о том, чтобы в номе использовались все станки в ткацких мастерских и прессы в маслодельнях и вырабатывался продукт требуемого качества; неиспользованный инвентарь надлежало собирать на царские склады. Таким образом, можно говорить о появлении пустующих земель и неполной загрузке ремесленных мастерских уже в конце III в.

К концу II в. до н. э. упадок земледелия достигает значительных размеров. Дошедшие до нас подробные поземельные описи и другие документы из Фаюма говорят об упадке хозяйства на государственной земле; растёт площадь бездоходных земель, уменьшается в среднем арендная плата с обрабатываемых участков, что свидетельствует, впрочем, вовсе не об улучшении положения земледельцев, а лишь о сокращении доходов казны.

Земли, не приносившие дохода, были различного рода: песчаные, недостаточно орошённые и приближающиеся по характеру к пустыне или, наоборот, подвергавшиеся затоплению. Из данных описей видно, что часто впусте лежали и плодородные земли с высокой арендной платой. Состояние ирригационной системы ухудшалось, повреждения каналов и плотин не исправлялись. Попытки правительства уменьшить площадь пустующих земель путем раздачи этих участков военным колонистам и применения принудительной аренды или бессрочной аренды на льготных условиях не имели успеха.

Помимо уменьшения площади царских земель в связи с запустением, площадь их суживалась и за счёт роста уступленных земель. В документах II и I вв. до н. э. не встречается упоминаний о дарственных имениях, аналогичных имениям диойкета Аполлония при Птолемее II, но значительно большее распространение получают другие категории частновладельческих земель, принадлежащих греко-македонской и египетской знати, жречеству, клерухам. Во II и I вв. идёт дальнейшее упрочение их владельческих прав на землю. Однако состояние земледелия на уступленных землях было немногим лучше, чем на царских землях: и на этих землях увеличивалось число запущенных участков, не приносивших дохода.

Главная причина упадка земледелия заключалась в бегстве царских земледельцев из комы, результатом чего оказался недостаток рабочей силы. Уход с места жительства и работы (анахоресис) во II в. до н. э. стал массовым явлением. Не случайно заметное снижение дохода с царской земли совпадает с началом ожесточённой гражданской войны в 131 г.

В ремесленном производстве также заметны следы упадка: бремя налогов и произвол чиновников нередко приводили к конфискации инвентаря и полному разорению ремесленника. Сокращение объёма производства, несомненно, должно было отразиться и на состоянии торговли. Суживается внутренняя торговля, падает вывоз.

Экономический упадок сказался прежде всего в царском хозяйстве: понижается его удельный вес и значение в экономике Египта, уменьшается количество царских земель, нарушается нарекая монополия в ремесленном производстве. Если при первых трёх Птолемеях государство с целью извлечения больших доходов заботилось о расширении ирригационной системы, об освоении новых земель, о военной колонизации, развитии сельского хозяйства, ремесла и торговли, то теперь правительство Птолемеев было уже не в силах проводить подобные мероприятия, и его деятельность в области экономики стала сводиться преимущественно к фискальным и полицейским функциям.

Соответственно изменяется и административная структура. Значительно расширяются полномочия стратега: помимо распоряжения администрацией, клерухами и полицией в номе он ведает во II в. до н. э. финансами и податной системой. Должность эконома теперь делится на две: один эконом ведает денежными доходами, другой— натуральными поступлениями. Заметно увеличивается роль полицейского аппарата, что является дополнительным свидетельством обострения классовой борьбы в Египте.

Вместе с тем растёт значение частного хозяйства и власть местной бюрократии. О независимости местного чиновничества от центральной власти говорят такие факты, как появление института покровительства: население, страдающее от поборов и злоупотреблений местной администрации, прибегает к защите какого-либо более крупного чиновника. Злоупотребления властью приняли к концу II в. такие масштабы, что египетские цари вынуждены были издавать специальные предписания об охране личности и имущества царских земледельцев и ремесленников царских монополий от посягательств местной администрации.

Сильнейшие изменения претерпели во II—I вв. до н. э. терри- ^Царств о Ол^евки^дов тория и население царства Селевкидов. Ещё в III в. отпали

^{во 11 1 вв}" Парфия и Бактрия, центр тяжести экономической и политиче

ской жизни переместился на запад, в Сирию. После войны с Римом навсегда была потеряна Малая Азия, после 129 г. до н. э. — Междуречье и Иудея.

Образец папируса с греческим текстом на одной стороне и демотическим — на другой.

Податной список 48 г. н. э.

Все эти перемены не могли не отражаться на внутреннем положении государства. Пути восточной торговли продолжали сохранять огромное значение, но Селевкиды их уже не контролировали. Громадные расходы, связанные с войнами конца III — II вв. до н. э., приводили к финансовым затруднениям. Попытки Селевкидов использовать храмовые сокровища вызывали конфликты с населением (Антиох III погиб в Элимаиде в результате одной из таких попыток). Неудачной оказалась также и политика насильственной эллинизации подвластных территорий. В Иудее Антиох IV разрушил храм, поместил в Иерусалиме гарнизон, запретил местные культы. Но подобные мероприятия лишь способствовали росту недовольства народной массы. С другой стороны, усиливаются стремления полисов, на которые ориентировались в своей политике Селевкиды, к независимости от монархии. В середине II в. до н. э. совершенно ясно обозначился тот факт, что социальная опора Селевкидов становится всё менее прочной: представители этой династии вынуждены были вес чаще искать поддержки в наёмных войсках и с их помощью лавировать в острых столкновениях противоречивых интересов и в сложной игре внешних сил, всё настойчивее вмешивавшихся во внутренние дела царства.

Сведения о состоянии экономики Македонии во II—I вв.

^Полож^ение М^акедоіш^и чрезвычайно скудны. Известно лишь, что в конце III — нача-

^{и греческих полисов} ле II в.

Во II—I вв. ухудшается экономическое положение многих полисов Малой Азии, островов и материковой Греции. Всё резче обозначается в Элладе противоположность между незначительным обеспеченным и привилегированным меньшинством, богачами, которые держали во многих городах управление в своих руках, и жившей в нужде широкой массой городского населения. Оплата ремесленного труда, насколько можно судить по данным делосских надписей, была сравнительно низкой (в среднем от 2 до 4 оболов в день), тогда как цена на пшеницу поднялась по сравнению с IV в. вдвое. Тяжёлое положение бедноты в городах побуждало городское управление к продаже хлеба по низким ценам или даже к бесплатной раздаче его; эта мера была вызвана глубокой нуждой, несоответствием оплаты труда прожиточному минимуму.

Развитие классовой борьбы в эллинистических государствах во II—I вв. до н. э.

Экономический упадок эллинистических государств и связанное с ним ухудшение материального положения широких масс населения вызвали крайнее обострение социальных противоречий.

II—I века до н. э. были для эллинистических государств временем напряжённой классовой борьбы. Борьба шла в отдельных государствах в различных условиях, социальные группы, участвовавшие в ней, выступали с различными лозунгами, но все эти движения представляли собой проявление общего для всех эллинистических государств социального и политического кризиса.

Развитие рабовладения не могло не отразиться на формах классовой борьбы. II—I века— это время великих массовых движений рабов во всём рабовладельческом мире Европы и Передней Азии. Восстание в одном месте находило отзвуки в других местах. «Все эти различные пожары,—писал много веков спустя христианский писатель Орозий, используя более ранние источники, — возникли словно сверкающие искры от того первого трута, которым началось это бедствие». Достаточно было движению начаться, чтобы оно развивалось с необычайной силой и быстротой. Рабы в городах готовы были присоединиться к движению рабов в сельских местностях. Малоимущие свободные—демос «не только не сочувствовал богатым рабовладельцам, — сообщает историк Диодор Сицилийский, — но, напротив, радовался, так как завидовал неравномерному распределению богатств и неравенству положения». Невиданный размах рабских восстаний II—I вв., ожесточенность борьбы, своеобразные формы организации восставших ясно свидетельствуют о глубоких сдвигах в структуре рабовладельческого общества.

Однако дело не ограничилось выступлениями рабов: на Востоке одновременно происходят движения эксплуатируемой широкой массы лаой, в городах кипит борьба между богатыми и бедными. В Египте уже в 40-х годах III в. начались открытые массовые восстания, которые продолжались с перерывами до конца правления Птолемеев. В социальных движениях принимают участие различные слои населения: царские земледельцы, ремесленники царских монополий, воины низших разрядов и другие представители беднейших слоев населения. Эти движения были в основном направлены против «эллинов».

Многие буржуазные историки считали, что в Египте вождём и союзником широких масс в их восстаниях против угнетателей было могущественное египетское жречество. Однако данные источников показывают, что жрецы были безусловными противниками этого движения. Так, Розеттская надпись, составленная жрецами в честь Птолемея V Эпифана, проникнута ненавистью к «отступникам» и «безбожникам», которых победил воплощённый Гор—Птолемей. Таким образом, расстановка социальных сил в Египте рисуется в общем следующим образом: «эллины» и жрецы на одной стороне, народные массы—на другой.

Покровительство, оказываемое Селевкидами «эллинам», и политика насильственной эллинизации сравнительно отсталых и обособленных областей вызывали массовые движения местного населения против Селевкидов. Особенно упорный характер это движение приняло в Иудее. Города на территории государства Селевкидов также являются ареной ожесточённой борьбы, нередко заканчивавшейся кровавой расправой наёмников с населением.

В полисах Греции уже с конца III в. борьба богатых и бедных всё чаще приводила к политическим переворотам. 'Даже в небольших городах вроде Кинефы в Аркадии происходили «жестокие распри, в которых многие были умерщвлены или изгнаны» производились переделы земли и имущества, уничтожение долговых обязательств и пр. Наибольшего напряжения классовая борьба достигает в Спарте.

Здесь в ходе этой борьбы власть оказывается в руках тиранов, вынужденных проводить отдельные, иногда довольно смелые социальные мероприятия. Так в 210 г. власть в Спарте захватил Маханид. О его социальной программе сведении не сохранилось, но, судя по тому, какую упорную борьбу вело с ним олигархическое руководство Ахейского союза, можно предполагать, что его деятельность отражала интересы демократических слоев Спарты. После гибели Маханида в борьбе с ахейцами во главе Спартанского государства с 207 г. становится тиран Набис. Внутренняя политика Набиса была более радикальной, чем мероприятия царей-реформаторов — Агиса и Клеомена. Он не только конфисковал имущество наиболее богатых граждан и распределил его между своими сторонниками, но и освобождал илотов, наделяя их и периэков землёй. Политика Набиса встретила поддержку беднейшего населения соседних полисов, и ему удалось присоединить к Спарте приморские города Лакедемона Аргоса, некоторые города Крита. Набис удерживал власть в Спарте до 192 г. Лишь вмешательство Рима привело к падению независимости Спарты и гибели Набиса.

Острая социальная борьба шла и в Беотийском союзе. Руководители Беотийского союза вынуждены были принимать меры для облегчения положения демоса: приостанавливать взыскание долгов, устраивать общественные раздачи и обеды во избежание открытых социальных конфликтов.

В Этолии, где значительно позднее, чем в других областях Греции, началось классовое расслоение общества и сложилось государство, развитие ростовщичества и задолженность населения достигли огромных размеров к концу III в. до н. э. Под давлением масс около 205 г. была сделана попытка провести кассацию долгов, но она потерпела неудачу, так как встретила активное противодействие крупнейших ростовщиков.

Сходная обстановка была и в других греческих государствах. Имущие слои греческого общества находились в постоянном страхе перед опасностью социального переворота. Они готовы были любой ценой отстаивать свои узкоклассовые интересы.

Напряжённая классовая борьба внутри эллинистических государств тесно переплеталась с политическим и экономическим соперничеством между отдельными государствами, с ожесточёнными столкновениями между ними, в ходе которых они ослабляли друг друга. Всё это способствовало успехам римских завоевателей, которые с момента своего появления на Востоке успешно применяли свой испытанный принцип «разделяй и властвуй».