Рабство и работорговля
В транзитной торговле Финикии большую роль играла работорговля. Своими собственными гражданами финикийские
города-государства обычно не торговали, и случаи продажи детей из бедных семей за границу имели место лишь в голодные годы; так, Рибадди, царь Библа, в своих письмах фараону Эхнатону сообщал, что сыновья и дочери народа Библа отданы в обмен на зерно за пределы государства.
Объектом же купли и продажи в целях наживы были в Библе и в других городах лишь чужеземные рабы. У древних народов финикийцы прослыли безжалостными работорговцами. Финикийских мореплавателей считали не только купцами, но и пиратами — охотниками за людьми. Основная масса приобретавшихся рабов предназначалась для продажи с целью выплаты дани фараону. Известно, например, требование египетского фараона, обращённое к правителю одного из финикийских городов,— отдать дочь и послать в Египет вместе с ней в качестве дара наряду с серебром, колесницами и конями еще 20 первоклассных рабов.Однако некоторая часть захваченных рабов оседала в финикийских городах, поскольку условия финикийского рабовладельческого общества давали возможность применять рабский труд в значительных размерах. Рабы могли применяться как в ремесле, так и в сельском хозяйстве с его террасообразной обработкой почвы на склонах гор. Земледелие в этих условиях требовало столько рабочей силы, что её не могло дать одно лишь свободное население финикийского города-государства. Несомненно, рабы использовались также в гаванях в качестве грузчиков и чернорабочих; как упоминалось выше, рабы использовались и на кораблях в качестве гребцов. Судя по росписям фиванских гробниц в Египте, изображающим команды прибывших финикийских кораблей, можно предположить, что свободные финикийцы носили длинные волосы, а рабы должны были коротко стричь их. Применялся, конечно, рабский труд и для домашних услуг.
Свободное население финикийских городов-государств делилось по крайней мере на две группы.
Іосподствующей груп-пой была рабовладельческая знать. Имеются основания ут
верждать, что знать была сосредоточена в укреплённом городе, а не в селениях и сельских местностях, которые названы в текстах «страной города». В письмах амарнского архива представители знати назывались «мужами» или даже «владыками города».
Основная масса населения хотя и находилась в приниженном положении, но всё же представляла собой силу, с которой приходилось считаться и царю и знати. Сила народа в финикийских городах-государствах была обусловлена тем, что из его среды рекрутировалась основная масса воинов как в сухопутное войско, так и на корабли.
По своим селениям и городским кварталам народ призывался в сухопутное войско — в пехоту и в команды боевых кораблей. Знать выступала в качестве колесничих и поставляла командный состав флота. Во время египетского владычества хупшу — «свободные» занимались земледелием.
В финикийском ремесле труд свободных играл значительную роль, так как при изготовлении стекла, знаменитых пурпурных тканей, чаш из драгоценного металла, мелких изделий из слоновой кости и т. д. мог применяться только инициативный, заинтересованный в результатах своего труда работник. Хотя многие ремесленники, как и часть земледельцев, так или иначе использовались в царском хозяйстве, однако они всё же полностью сохраняли личную свободу. Немало представителей свободного населения было занято в торговле, особенно в морской.
Финикийцы славились в древности как смелые и отважные мореплаватели. Они были искусными кораблестроителями и опытными мореходами. Самые выдающиеся морские экспедиции, память о которых сохранила древняя история, были совершены финикийцами.
Источники свидетельствуют о разложении в Финикии общинной собственности на землю. Из Угарита дошли до нас ранние свидетельства о завещании земли и её продаже, причём в этих документах речь идёт об имуществе купцов. Одним из последствий увеличения имущественного неравенства было превращение земли в частную собственность, другим — появление людей, лишённых средств производства.
Земледельцы лишались своих наделов также в результате частых вторжений войск соседних государств и постоянных войн между городами-государствами Финикии. Так, царь Биб- ла Рибадди писал фараону, что его хупшу, оставившие свои поля вследствие голода и вторжения неприятеля, бежали или в город Библ, или в области соседних городов.
Вследствие указанных причин в финикийских городах-государствах уже на рубеже XV— XIV вв. до н. э. оказалось немалое количество людей, оторванных от средств производства. Поскольку эти причины продолжали действовать и в дальнейшем, приток в финикийские города обедневших общинников не прекращался и, также как наличие большого количества рабов, стал представлять серьёзную опасность не только для знати, но и для всего имущего населения.
Общественное неравенство в городах-государствах Финикии обнаруживалось очень резко, а это не могло не приводить к острым проявлениям классовой борьбы.
Об одном из восстаний сообщал уже неоднократно упоминавшийся Рибадди, царь Библа, в своём письме фараону Эхнатону. Согласно его рассказу, Абдаширта, вождь хапиру, захвативших страну Амурру в Средней Сирии, предложил народу некоторых поселений, расположенных вблизи Библа, убить своих «владык города» и правителей. Население Аммиа, по- видимому, послушалось этого совета, рассчитывая на освобождение от гнёта, которому подвергали богатые бедных.
Небольшие торговые города-государства Финикии ревностно Государственный стремились сохранить свою политическую самостоятель-
строй ность. Характерно, что сами финикийцы не имели единого
самоназвания, обозначая себя «людьми такого-то города».
Имущие слои населения отдельных финикийских городов, вероятно, обеспечивали (по крайней море позже) своё привилегированное положение тем, что выборы должностных лиц производились на основании имущественного ценза. Подобный порядок существовал, в частности, в Карфагене, самой крупной северо-африканской колонии финикийцев, государственную организацию которой описал греческий философ IV в.
до н. э. Аристотель. Крупные рабовладельцы Карфагена, свидетельствовал он, оправдывали лишение неимущих столь существенной части политических прав тем, что необеспеченный человек якобы «не может хорошо управлять делами и иметь для этого достаточный досуг». Имущий класс, всецело овладевший государ-ственным аппаратом, мог зорко следить за настроениями народа и направлять в своих интересах решения народного собрания, о существовании которого имеются указания и в амарн- ской переписке, и в египетском папирусе, относящемся уже ко времени распада Египетской державы Нового царства. Крупные рабовладельцы могли руководить народным собранием и путём подкупов.
Крупные рабовладельцы держали под своим неослабным контролем и царя, который в торговых городах-государствах Финикии не обладал деспотической властью царей Египта и Вавилонии. Среди финикийских государств, по-видимому, имелись и олигархические республики. По крайней мере в амарнской переписке по отношению к ряду городов, как, например, к Арваду, говорится всегда лишь о «людях Арвада» и никогда не упоминается царь Арвада.
Ни одно из финикийских городов-государств не имело силы объединить всю Финикию в рамках единого государства. В течение веков борьба шла лишь за преобладание того или иного финикийского города; так, в середине II тысячелетия до н. э. на севере гегемоном был Угарит, а в центре — Библ. В первой половине XIV в. до н. э. Угарит утратил своё значение, возможно, в связи с гражданской войной; в конце концов он был подчинён хеттским царём Суппилулиумой и вошёл в состав Хеттской державы. Библ около того же времени был побеждён в непосильной борьбе с соседними государствами, так как фараон Египта Эхнатон оставил его без своей помощи. Гегемония перешла к городу Сидону, хотя Библ и впоследствии продолжал играть значительную роль. Но торжество Сидона не было длительным, ибо около 1200 г. до н. э. он был разрушен «народами моря» которые после разгрома Хеттской державы опустошили всю Финикию и побережье Палестины.
Политическая раздроблённость Финикии, не преодоленная в Финикииская религия
течение всей её истории, имела своим последствием то, что
финикийская религия не знала мифологических систем, подобных вавилонским в которых боги других городов были принижены в угоду главному богу того центра, который объединял всю страну. Эта раздроблённость Финикии не могла создать жречеству какого-либо из городов возможность выдвижения своего бога в качестве «царя богов», подобно тому как фиванский бог Амон был объявлен «царём богов» Египта во время владычества Фив. Бог неба, являвшийся обычно главным богом в городах Финикии, имел имя нарицательное, а не собственное: он, как Бел у аккадских семитов, назывался просто «владыка» (Ваал), «царь города» (Мелькарт), просто «власть» (Молох), или «бог» (Эль).
Рядом с богом неба Ваалом стояла его сестра или жена 'Анат, иначе 'Аштарт (Астарта) или Ашерат. Вместе с божествами неба и земли почитался бог умирающей и воскресающей растительности. Он назывался чаще всего нарицательным именем Адони — «господин мой» (в греческой передаче—Адонис). Некоторые черты умирающего и воскресающего бога были внесены и в миф о главном божестве Ваале. Об этом свидетельствуют некоторые из эпизодов мифа о Ваале и сестре его 'Анат, который сохранился среди текстов, раскопанных в Угарите. Основной темой обширного мифологического эпоса является повествование о смерти и воскресении Ваала и о верности ему и в жизни и в смерти его сестры 'Анат. Некоторые эпизоды близки сюжетам египетского мифа об Осирисе и его сестре Исиде. Как в Египте и Вавилоне, так и в Финикии зарождаются в связи с культом умирающего и воскресающего бога зачатки религиозной драмы. Один из угаритских текстов можно истолковать как запись такой религиозной драмы.
Богатство финикийских торговых городов обеспечивало возможности для создания пышного культа, осуществляемого многочисленным жречеством. В культе Финикии — что характерно было и для Палестины и Сирии— очень долго сохранялись человеческие жертвоприношения, причём иногда приносилось в жертву самое ценное для народа — дети и особенно первенцы. Человеческие жертвы приносились в момент
грозной опасности для государства. Ещё в IV в. до н. э. во время осады Тира грекомакедонскими войсками на стенах города были зарезаны в качестве жертв богам иноплеменники — македонские военнопленные.