НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В ИНДИИ, ИНДОНЕЗИИ, СИРИИ И МАРОККО

Период частичной стабилизации капитализма ознаменовался дальнейшим развитием национально-освободительного движения в колониальных странах Азии и Африки. Народное восстание на острове Ява в 1926 г., начавшийся в 1928 г.

1. Национально-освободительное движение индийского народа

Обострение противоречий между индийской буржуазией и английскими колонизаторами

После спада национально-освободительной борьбы индийского народа английские колонизаторы повели наступление на национальную экономику Индии, стремясь вернуть утраченные позиции. Капитал английских компаний, зарегистрированный в Британской Индии, в 1924/25 г. составил 2398 млн. рупий. Ввоз английских хлопчатобумажных тканей вырос с 1 млн. ярдов в 1923/24 г. до 1,5 млн. ярдов в 1927/28 г. Просьбы индийских текстильных фабрикантов увеличить пошлины на ввозимые в Индию хлопчатобумажные товары встретили отказ английских властей.

Экономическое наступление англичан ограничивало прибыли индийской буржуазии и вызывало ее недовольство. Хотя во время войны ускорился процесс развития национального капитализма и значительно окрепла национальная буржуазия,

положение индийской промышленности оставалось нелегким. Ввоз английских и японских текстильных товаров, высокий разменный курс рупий снижали конкурентоспособность хлопчатобумажной промышленности — основной отрасли, принадлежащей национальному капиталу. Индийская буржуазия по-прежнему остро чувствовала

Селение париев («неприкасаемых»).

Фотография. 1928 г.

свое экономическое неравенство по сравнению с английскими капиталистами и свое политическое бесправие. Все это обостряло противоречия между нею и английскими колонизаторами.

Чтобы обеспечить рост прибылей, капиталисты повели насту-

Положение рабочего

пление на рабочий класс, стремясь отнять права, завоеванные

класса и крестьянства

рабочими во время революционной борьбы 1919—1921 гг.

В этом отношении индийские предприниматели не отставали от английских. Главным средством наступления на рабочий класс была так называемая капиталистическая рационализация производства, при которой рабочих переводили на обслуживание нескольких станков без какой-либо технической реконструкции при сохранении прежней заработной платы. Часть рабочих увольнялась; для оставшихся на производстве повышалась интенсивность труда. Королевская комиссия по труду в Индии (комиссия Уитли), назначенная в 1929 г., вынуждена была констатировать крайне низкий уровень заработной платы пролетариата, большую зависимость рабочих от ростовщиков, ужасные жилищные условия.

Сельскохозяйственное производство приходило в упадок. Низкая производительность труда, отсталая техника, малоземелье крестьян и пережитки феодальных отношений приводили к периодическим голодовкам. Усиление феодально-ростовщической эксплуатации нашло выражение в возросшей задолженности крестьянства. В 1924 г. она составила 6 млрд. рупий, к 1930 г. — 9 млрд. рупий. Королевская комиссия по обследованию сельского хозяйства в Индии в 1927 г. выявила катастрофическое положение крестьян, их крайнюю пауперизацию, снижение покупательной способности, отсталость земледелия. Помимо желания комиссии ее доклад показывал, что корни упадка сельского хозяйства лежат в существующих аграрных отношениях.

Колониальные власти продолжали применять репрессии против патриотически настроенных и революционных элементов. В 1924 г. они организовали первый процесс над четырьмя индийскими коммунистами — Срипатом Амритом Данге, Музаффаром Ахмадом, Шаукатом Усмани и Дасом Гуптой, обвиненными в подготовке «насильственной революции для свержения суверенитета короля-императора».

В 1926 г. был издан закон о профессиональных союзах. Он предусматривал обязательную регистрацию профсоюзов, обязывал профсоюзное руководство информировать власти о деятельности союза, отчитываться в расходовании средств. Этот закон имел целью поставить все профсоюзное движение под контроль колониального правительства.

Английская политика разжигания религиозной розни обостряла индусско-мусульманские отношения. Участились индусско-мусульманские погромы. Активизировалась деятельность реакционной религиозно-общинной организации индусов Хинду Махасабха (Великий союз индусов).

Национальноосвободительное и рабочее движение

Капитуляция партии Индийский национальный конгресс в 1922 г., когда была принята так называемая Бардолийская резолюция о прекращении кампании неповиновения английским колонизаторам, привела к резкому падению авторитета и влияния Конгресса. В его рядах наблюдался разброд.

Ганди, арестованный английскими властями в 1922 г. и выпущенный из тюрьмы в 1924 г., отстранился от руководства Конгрессом и выдвинул программу частных, не связанных непосредственно с антиимпериалистической борьбой реформ, получившую название конструктивной программы. Она включала следующие пункты: широкое распространение ручного прядения и ткачества (вплоть до того, что каждый вступающий в члены Конгресса был обязан выпрясть собственными руками определенное количество пряжи), борьбу с алкоголем и опиумокурением, уничтожение «неприкасаемости». По мнению Ганди, возрождение кустарного ремесла, особенно ручного прядения и ткачества, должно было частично ликвидировать безработицу в Индии. Ганди идеализировал натуральные формы хозяйства. Символом гандизма стала прялка (чаркха).

В эти годы активно действовала в Конгрессе свараджистская группа. Она представляла наиболее умеренное крыло и выражала интересы крупной буржуазии и помещиков. Во главе этой группы стояли богатый аллахабадский адвокат Мотилал Неру и бенгальский помещик адвокат Читта Рани Дас.

Однако постепенно в национально-освободительном движении начали проявляться признаки нового подъема. Его отражением явилось образование левого крыла в Национальном конгрессе, которое объединяло в основном учащуюся молодежь, интеллигенцию и мелкую буржуазию. Лидерами этой группы были сын Мотилала Неру — Джавахарлал Неру и бенгалец Субхас Чандра Бос. В 1927 г. Дж. Неру вернулся из длительного заграничного путешествия, во время которого посетил также Советский Союз. В изданной им брошюре «Советская Россия» он с симпатией отзывался о В. И. Ленине и о происходивших в Советском государстве сдвигах.

В 1927 г. левая группа Конгресса объединилась в Лигу независимости. Под ее давлением Конгресс в том же году впервые принял резолюцию с требованием полной независимости Индии (пурна сварадж) как конечной цели партии. Автором резолюции был Дж. Неру. Лига независимости выступала также за улучшение положения рабочих и крестьян, за ограничение крупного помещичьего землевладения. По инициативе левых Конгресс объявил о своей солидарности с Международной лигой борьбы против империализма и с борющимся за свое освобождение китайским народом. Дж. Неру присутствовал как представитель Индийского национального конгресса на Конгрессе угнетенных народов в Брюсселе в 1927 г.

Демонстрация протеста против комиссии Саймона.

Фотография. 1928 г.

В рабочем движении в эти годы активизировались профсоюзные организации, складывались организации демократических элементов, так называемые рабоче-крестьянские партии. Первая рабоче-крестьянская партия возникла в Бенгалии. Вскоре такие партии образовались в Бомбейской провинции, Соединенных провинциях, Бихаре, Пенджабе. Они состояли из рабочих, крестьян, мелкой буржуазии; в их создании активное участие принимали коммунисты.

Печатные органы рабочекрестьянских партий освещали злободневные вопросы индийской действительности, пропагандировали идеи марксизма-ленинизма. Особенно много в этом направлении сделали бомбейские журналы «Кранти» («Революция») и «Спарк» («Искра»).

Состоявшаяся в 1928 г. в Калькутте первая конференция провинциальных партий объявила об основании Всеиндийской рабоче-крестьянской партии. На конференции присутствовало 100 делегатов и значительное количество гостей из разных провинций. Конференция открылась пением «Интернационала» на бенгальском языке. В основу программы партии легли требования полной независимости Индии, уничтожения крупного помещичьего землевладения и другие.

В 1928 г. в Индию прибыла английская правительственная комиссия во главе с Саймоном для выработки конституции. То обстоятельство, что в комиссии не было ни одного индийца, а семь английских чиновников должны были решать судьбы 350 млн. населения Индии, вызвало бурю протестов. По всей стране прокатилась волна демонстраций под лозунгом: «Саймон, убирайся вон!». В Бомбее Всеиндийская рабоче-крестьянская партия организовала тридцатитысячную демонстрацию под лозунгами: «Долой империализм!», «Полная независимость Индии!» и т. п.

В 1928 г. в Индии произошло 203 стачки, в которых участвовало свыше полумиллиона человек; было потеряно 32 млн. рабочих дней. Крупнейшей из них была стачка бомбейских текстильщиков, проведенная под руководством Всеиндийской рабоче-крестьянской партии и профсоюзной организации Гирни камгар. Стачечный комитет потребовал от предпринимателей прекратить снижение заработной платы, повысить ее для тех категорий рабочих, которые получали менее 30 рупий в месяц, установить такой порядок, при котором всякое увольнение рабочего должно проходить с ведома профсоюза.

Бомбейская стачка текстильщиков, длившаяся почти шесть месяцев, вызвала массовое движение солидарности рабочего класса во всем мире.

Колониальные власти с тревогой отмечали «опасные симптомы» нарастания революционного кризиса в Индии.

2. Борьба индонезийского народа против голландского колониального гнета

Экономика Индонезии в 1924—1929 гг.

Положение трудящихся масс

Добыча олова на острове Банка.

Фотография. 1929 г.

Борьба империалистических держав за овладение индонезийским рынком привела к захвату основных богатств страны монополистическим капиталом Европы и Америки. В 1926 г. иностранные капиталовложения в плантационное хозяйство Индонезии, в разработку недр, в торговые, транспортные и банковские предприятия достигли 6 млрд. гульденов. Спрос на каучук, вызванный развитием автомобильной и авиационной промышленности, повлек за собой стремительное расширение каучуковьк плантаций: в 1923 г. они занимали площадь в 168 тыс. га, в 1928 г.

— в 223 тыс. га. В производстве каучука первостепенное значение имел голландский и английский капитал: голландцы имели вложения на сумму 93 млн. гульденов, англичане — 67,5 млн. гульденов. Огромную активность проявляли также американские, японские, французские и бельгийские капиталисты.

Сфера приложения национального капитала ограничивалась производством батика (многоцветная набойка), шляп, циновок и других изделий. Из всех национальных предприятий к 1924 г. только девять применяли механический двигатель. Даже посредническая деятельность находилась главным образом в руках китайских и арабских компрадоров. Национальная буржуазия вкладывала капиталы также в сельское хозяйство, но и здесь ее позиции были ничтожны по сравнению с иностранной буржуазией. Остро ощущая свое неравноправное положение, индонезийская буржуазия стремилась к освобождению страны от колониального гнета.

По приблизительным подсчетам, в стране было к 1927 г. около 3 млн. рабочих. Постоянные кадры пролетариата только формировались, текучесть была велика, организованность слаба. Рабочее законодательство отсутствовало. Дороговизна из года в год обгоняла заработную плату, прямые и косвенные налоги росли. Особенно тяжелым было положение законтрактованных рабочих. Под страхом тюрьмы и телесного наказания они не имели права нарушить контракт и покинуть плантацию. Но случаи бегства с плантаций были часты, а еще чаще непосильная работа и невыносимые условия приводили рабочего к смерти задолго до окончания срока контракта.

стране.

Семья бедного яванца.

Фотография. 1926 г.

Значительная часть крестьянства влачила полуголодное существование. Лишь немногие из крестьян на Яве владели одним бау земли (половина гектара), другие не имели и этого.

Безземельные крестьяне Явы могли находить себе работу, контрактуясь на плантации Внешних провинций, т. е. на Суматре, Борнео (Калимантане), Целебесе (Сулавеси) и других островах. Но там их селили в бараках, за колючей проволокой. Скудное питание поставлялось хозяином плантации и потому оценивалось втридорога; система штрафов лишала их каких бы то ни было сбережений. Положение крестьян Суматры, Борнео и Целебеса было несколько лучше, но зато их принуждали без всякой оплаты работать в течение 30 дней в году на прокладке дорог.

Только очень узкий слой крупных землевладельцев и феодальной аристократии да ничтожное количество компрадоров и ростовщиков мирились с голландским господством, опасаясь развития национально-освободительного движения в

Национальноосвободительная борьба. Восстания 1926—1927 гг.

В результате происшедшего в

1923 г. раскола национально- буржуазная организация Сарекат

ислам (Союз ислама) постепенно утрачивала свой прежний авторитет и клонилась к упадку. Напротив, быстро росло влияние массовой рабоче-крестьянской организации Сарекат райат (Союз народа), созданной на основе секций, отколовшихся от Сарекат ислама и примкнувших к Коммунистической партии. На съезде Коммунистической партии в 1924 г. в Вельтеф- редене (предместье Батавии) была принята новая программа Коммунистической партии и Сарекат райата. В своей политической части она требовала полной независимости Индонезии и образования федеративной республики, а в экономической области — национализации заводов, шахт, банков, плантаций, транспорта, создания национальной промышленности, наделения крестьян землей, восьмичасового рабочего дня.

Коммунистическая партия организовала в Сурабае единый профсоюз моряков и портовых рабочих, руководила профсоюзами металлистов, железнодорожников, печатников, почтовиков и плантационных рабочих. После начала китайской революции Коммунистическая партия Индонезии разъясняла народу смысл и значение происходивших в Китае событий. Митинги и демонстрации, организованные коммунистами по всему архипелагу, сбор средств в помощь китайской революции — все это крепило интернациональную солидарность индонезийских и китайских

Борьба Индонезийского народа против голландского колониального господства в 1925—1927 гг.

трудящихся. В забастовках 1925 г. участвовали и китайцы, и индонезийцы. Такими, например, были забастовка рабочих-печатников Семаранга в июне 1925 г. и последовавшая за ней стачка семарангских докеров. В октябре 1925 г. огромный размах получила стачка рабочих- металлистов Сурабаи, толчком к которой послужило увольнение рабочего-коммуниста за ведение им революционной пропаганды. К 1926 г. в рядах Коммунистической партии Индонезии насчитывалось более 10 тыс. членов; она стала пополняться также китайскими рабочими.

Коммунистическая партия подвергалась суровым репрессиям со стороны властей. В августе — ноябре 1925 г. были изданы правительственные постановления, запрещавшие собрания коммунистов. Стачки подавлялись вооруженной силой, демонстрации разгонялись конными полицейскими отрядами. Верховный прокурор колонии (он же глава полиции) предписал держать в боевой готовности полицию и солдат на случай стачек и волнений. Был отдан также приказ о вооружении голландцев — служащих плантаций. В мае 1926 г. генерал- губернатор запретил профсоюзные организации железнодорожников, транспортников, почтовиков, рабочих сахарной и других отраслей промышленности.

Однако все эти мероприятия не предотвратили общенародного выступления против голландских колонизаторов. 12 ноября 1926 г. в Батавии, несмотря на запрещение, состоялось несколько митингов, в организации которых активное участие принимала Коммунистическая партия. В ночь на 13 ноября началось восстание. Отряды повстанцев напали на полицейское

Закованные в цепи повстанцы на острове Ява.

Фотография. 1926 г.

управление, тюрьму и другие правительственные учреждения, но им удалось захватить только центральную телефонную станцию.

Вскоре вспыхнули восстания крестьян и рабочих в Бантаме и Преанге- ре, а также в центральной части Явы — Суракарте. Вооруженные в лучшем случае только холодным оружием, повстанцы разрушали железнодорожные, телеграфные и телефонные линии, поджигали склады, сахарные плантации.

Колониальное правительство вначале растерялось и в течение нескольких дней не решалось посылать войска из Батавии в районы восстания. Лишь после того как сильный гарнизон Явы расправился с восставшими в самой Батавии, было издано распоряжение об отправке значительных вооруженных сил в провинцию. Войска продвигались с трудом, так как повстанцами были разрушены мосты, испорчены дороги. Подавление восстания на Яве тянулось около месяца.

В ночь на 2 января 1927 г. началось восстание на Суматре, но, поскольку это выступление произошло уже после ликвидации восстания на Яве, голландцам удалось справиться с положением.

Народные массы Явы и Суматры потерпели поражение. Трудящиеся понесли огромные жертвы. Коммунистическая партия была разгромлена и не смогла сохранить даже нелегальную организацию. Преследованиям голландских властей подверглись профсоюзы и культурно-просветительные организации. Широко применялась ссылка «подозрительных» на другие острова, в нездоровые, болотистые местности. Некоторые лидеры Коммунистической партии — ее председатель Семаун, а также Муссо и другие, эмигрировали за границу. Жестокий террор голландских колонизаторов вызвал возмущение во многих странах. Группа прогрессивных общественных деятелей во главе с Анри Барбюсом направила министру иностранных дел Голландии гневный протест и потребовала ликвидации чрезвычайных и военных судов на Яве и Суматре.

Об Подавив народные восстания 1926—1927 гг., голландские ко

лонизаторы решили провести новую реформу фольксраада,

Национальнои партии

чтобы найти поддержку среди имущей части индонезийского общества. Количество мандатов в фольксрааде было доведено до 61. Из них 25 были предоставлены индонезийцам, 30 — голландцам, 5 — арабам и китайцам. Фольксраад получил законодательные права; отныне он мог рассматривать и утверждать бюджет. Он получил также право интерпелляций и петиций. Однако за генерал-губернатором сохранилось право абсолютного вето. Таким образом, колониальный режим нисколько не изменился.

В период воцарившейся реакции большое значение приобрела деятельность революционной организации индонезийского студенчества в Голландии — Перхимпунан Индонезия (Индонезийский союз). В самой Индонезии пользовались влиянием Исследовательский клуб в Сурабае, который возглавлял доктор Сутомо, и Всеобщий исследовательский клуб в Бандунге, которым руководил инженер Сукарно. Оба клуба были связаны с Перхимпунан Индонезия.

Восставшие крестьяне Северной Суматры.

Фотография. 1926 г.

В 1927 г. рабочие Сурабаи и Семаранга приступили к воссозданию профессиональных союзов. В их организации активное участие принимал коммунист Марсуди. Эти профсоюзы назывались независимыми в отличие от организуемых правительством. Экономические цели независимых профсоюзов быстро стали переплетаться с политическими.

В 1927 г. на основе бандунгского Всеобщего исследовательского клуба образовалась Национальная партия. В ее рядах объединились представители национальной буржуазии, чиновники, интеллигенция. Отделения партии возникли в крупнейших городах Явы.

Идеологической основой Национальной партии был национализм. Лидер партии Сукарно считал, что, только внедрив в народные массы сознание нации, сплотив народ во имя создания национального государства и отказавшись от сотрудничества с голландскими колонизаторами, можно добиться независимости Индонезии. При этом он стремился объединить три идеологических течения, выступавших против колониального господства: национализм, исламизм и марксизм. Главную революционную силу общества Сукарно видел в мархаэне (простом человеке) — крестьянине, ремесленнике, мелком предпринимателе. Мархаэнизм, являясь разновидностью мелкобуржуазной идеологии, исходил из равенства всех классов индонезийского общества, поскольку все они угнетаются чужеземцами.

Уцелевшие от разгрома коммунисты вошли в Национальную партию. Состоявшийся в июле 1928 г. конгресс партии утвердил ее программу. На этом конгрессе проявилось стремление к объединению всех организаций, которые добивались национальной независимости Индонезии, и в конце 1928 г. съезд представителей различных партий и политических объединений страны создал федерацию — Совещание политических объединений индонезийского народа.

Национальная партия стала вести широкую работу в деревне, налаживать связи с рабочими, в частности с рабочими военных предприятий Бандунга. Такого рода деятельность вызвала резкое противодействие голландских властей. Лидеры партии были арестованы. Государственным служащим и даже их родственникам и слугам было запрещено состоять членами Национальной партии.

3. Антиимпериалистическая борьба народов Сирии и Ливана

С установлением после мировой воины 1914—1918 гг. фран-

Сирия и Ливан

цузского мандата на Сирию и Ливан эти страны превратились

под французским

во французскую колонию. Французские капиталисты не толь-

колониальным гнетом

ко сохранили здесь все прежние концессии, но и приобрели ряд новых. Ограбление Сирии и Ливана французскими монополиями не встречало теперь никаких преград.

Ливан был поставлен под прямое управление французского генерал-губернатора, а Сирия подчинена французскому верховному комиссару и разделена на несколько штатов; некоторые из них — Латакия, а впоследствии и Джебель-Друз — также находились под управлением французских губернаторов, в других — Дамаске и Алеппо (Халебе) — были учреждены марионеточные правительства (в 1925 г. Алеппо и Дамаск были объединены). Колонизаторы резко повысили налоги с крестьян. Постоянные контрибуции разоряли целые города и области; широко применялись реквизиции и конфискации имущества, принудительный труд на строительстве военно-стратегических дорог.

Под властью французских колонизаторов Сирия и Ливан оставались отсталыми аграрными странами с преобладанием крупного землевладения и мелкого крестьянского землепользования. Помещики, владевшие нередко десятками деревень, сдавали землю в аренду мелкими участками феллахам-издольщикам, забирая от половины до четырех пятых и пяти шестых урожая. Помещичий гнет переплетался с гнетом иностранных монополий и банков, а также местного торгово-ростовщического капитала.

Империалистический и феодальный грабеж вел к упадку сельского хозяйства: посевные площади и урожаи значительно сократились по сравнению с довоенным уровнем; катастрофический кризис испытывало шелководство — основное занятие феллахов Ливана.

Пришла в упадок и местная промышленность, которая не могла конкурировать с французскими монополиями, наводнявшими Сирию и Ливан своими товарами. Установление таможенных границ с соседними арабскими странами также сузило рынки сбыта местной промышленности. В результате закрылись многие национальные предприятия, ухудшилось положение рабочих, ремесленников. Экономическая политика французских властей наносила ущерб и национальной буржуазии.

Колониальный гнет французского империализма вызывал сопротивление почти всех слоев населения Сирии и Ливана, за исключением небольшой группы феодалов и компрадоров. Уже в ноябре 1918 г. развернулась партизанская борьба в западной зоне, оккупированной английскими и французскими войсками. После раздела мандатов, произведенного на конференции в Сан-Ремо в апреле 1920 г., французские войска вторглись в восточную, до того еще не оккупированную часть Сирии. В июле 1920 г. на подступах к Дамаску, у горного прохода Майсалун, развернулась неравная борьба между сирийскими патриотами и французскими войсками. Благодаря превосходству своей военной техники французы подавили сопротивление патриотов и вступили в столицу Сирии. Оккупационный режим распространился на всю страну. Но борьба народных масс продолжалась. Восстания следовали одно за другим: в Хауране (август 1920 г.), на севере Сирии (1921—1922 гг.), в области Джебель-Друз (1922— 1923 гг.), в области Бекаа (1924 г.).

Движущие силы национальноосвободительной войны 1925—1927 гг.

В 1925 г. в Сирии началась национально-освободительная война против французского империализма. В ней участвовали крестьяне, рабочие, мелкая буржуазия, часть национальной буржуазии и помещиков. Роль этих общественных классов была различной.

Крестьяне составляли основное ядро народной армии, героически сражавшейся с французскими империалистами. Во многих случаях они целыми деревнями вступали в партизанские отряды. В некоторых местностях возникли органы революционной власти.

Активную роль в восстании играли рабочие и ремесленники, а также мелкие торговцы, служащие, учащаяся молодежь. Рабочие и ремесленники были основными участниками баррикадных боев в Дамаске и Хаме. В оккупированных французами городах, например в Бейруте, рабочие поддерживали повстанцев забастовочной борьбой. Но ввиду своей малочисленности и слабости пролетариат не мог возглавить народную борьбу. Коммунистические группы, основанные передовыми рабочими и

влияния на народные массы.

Освободительной борьбой сирийского народа руководила главным образом сирийская национальная, буржуазия через свои политические организации — Партию народа (Хизб аш- Шааб), Партию независимости (Хизбаль-Истикляль) и Исполнительный комитет сирийскопалестинского конгресса, находившийся в эмиграции в Каире. Впрочем, лишь немногие представители национальной буржуазии участвовали непосредственно в боевых действиях и занимали последовательную антиимпериалистическую позицию. Нередко лидеры национальной буржуазии, оказывая повстанцам материальную поддержку, в то же время вели за их спиной переговоры с французскими властями, стремясь достигнуть выгодного для себя компромисса. Компрадорская буржуазия Сирии и особенно Ливана открыто поддерживала французских империалистов.

В национально-освободительной борьбе участвовали (а отчасти и возглавляли ее) отдельные представители класса феодалов — преимущественно шейхи Джебель-Друза и Хаурана, а также шейхи небольших бедуинских племен. Однако крупные феодалы Ливана, Центральной и Северной Сирии в своем подавляющем большинстве с самого начала относились враждебно к национально-освободительной войне.

_ Поводом к всеВосстание, Д_рузы

общему восстав Джебель-Друзе Фотография. 1925 г.

нию послужил

конфликт между жителями горной области

Джебель-Друз и французским верховным комиссаром генералом Саррайлем. Друзы неоднократно просили Саррайля сменить французского губернатора их области капитана Карбийе, который широко практиковал принудительный труд, грабил селения, налагал на них контрибуции, проводил в принудительном порядке раздел общинных земель, подвергал друзских крестьян и шейхов арестам и штрафам. Саррайль постоянно отклонял эти требования. Он цинично порвал на глазах у друзских делегатов официальный франко-друзский договор 1921 г., гарантировавший друзам самоуправление, а в июле 1925 г. вызвал друзских вождей в Дамаск, арестовал их и сослал в пустыню.

18 июля отряды друзских крестьян, руководимые шейхом друзского аула Карийя, популярным среди сирийцев национальным деятелем Султаном Атрашем, поднялись на борьбу. 20 июля повстанцы заняли город Сальхад. Под друзские знамена стекались тысячи партизан. Через неделю был освобожден от французов главный город области Сувейда.

Французские власти послали на подавление восстания четырехтысячную карательную экспедицию. 2 августа друзские партизаны разбили ее наголову. Потери

французов были огромны — до 1600 человек. Друзы захватили богатые трофеи: 5 броневиков, 10 пушек, 40 пулеметов, 2 тыс. ружей, 25 тыс. снарядов, до 1 млн. патронов. Путь на Дамаск был открыт.

Для того чтобы выиграть время и дождаться прибытия подкреплений, Саррайль предложил друзским вождям начать мирные переговоры. Они не увенчались успехом,

Расстрел друзов французскими карателями.

Фотография. 1925 г.

так как Саррайль требовал разоружения друзов. 20 августа переговоры были прерваны. Султан Атраш, объявленный командующим Сирийской национальной революционной армией, обратился с манифестом к сирийскому народу, призывая его взяться за оружие и освободить от иностранцев свою родину.

Расширение зоны восстания. Бомбардировка Дамаска

Партизанская война распространилась на зону Дамаска. Сар- райль пытался террористическими мерами предупредить восстание в столице. Начались облавы, аресты и казни. На перекрестках улиц появились пулеметы и пушки. Партия народа была запрещена, часть ее лидеров арестована.

Несмотря на эти меры, в городе, наводненном французскими войсками, происходили демонстрации, забастовки, столкновения с войсками.

Французское правительство прислало в Сирию генерала Гамелена, назначив его на пост командующего войсками. Но предпринятый им в конце сентября поход на Джебель-Друз потерпел неудачу. Применяя партизанские методы борьбы, друзы вынудили Гамелена отвести свои войска на исходную линию. В октябре новая попытка французов захватить Джебель- Друз также была отбита с большими для них потерями.

В начале октября 1925 г. восстали жители Хамы. Партизанские бои шли во всей Северной Сирии. Но наиболее крупные сражения развернулись в районе Дамаска — в окружающем столицу оазисе Гута и в самом городе.

Карательная экспедиция, «прочесывавшая» оазис, сжигавшая и грабившая селения, захватила с собой на обратном пути 24 трупа партизан. Взвалив их на верблюдов, каратели пустили этот «караван смерти» по улицам города, а затем выставили трупы партизан на главной площади. Варварский поступок французских колонизаторов послужил толчком к восстанию в Дамаске. Закрылись лавки, мастерские, базары. Началась всеобщая забастовка. На помощь жителям города пришли партизанские отряды из оазиса Гута. Утром 18 октября они вступили в Дамаск. К вечеру после уличных боев почти весь город перешел в руки повстанцев.

Тогда Саррайль подверг Дамаск артиллерийскому обстрелу. Погибло около 25 тыс. жителей, были разрушены памятники старины и искусства. Особенно сильно пострадали кварталы бедноты.

Партизанские отряды вынуждены были отступить. Саррайль согласился дать приказ о прекращении бомбардировки лишь при условии немедленной выплаты контрибуции в размере 10 млн. франков и выдачи 3 тыс. ружей.

Но бомбардировкой Дамаска французские империалисты не добились победы. На борьбу за независимость поднялась вся страна. Целые селения, включая женщин

После подавления восстания в Дамаске.

Фотография. 1926 г.

и детей, присоединялись к партизанам. К началу ноября в руках повстанцев находилась вся Сирия, за исключением больших городов, где были сосредоточены крупные французские вооруженные силы. Партизанские отряды заняли также некоторые селения горного Ливана, но их продвижение к Бейруту было остановлено совместными действиями французских войск и дружин ливанских феодалов.

Мирные переговоры и их неудача. Наступление французских войск

Не сумев подавить восстание с помощью оружия, французские колонизаторы сделали попытку привлечь на свою сторону сирийскую буржуазию, напуганную размахом движения. С этой целью на пост верховного комиссара в Сирию был послан вместо скомпрометировавшего себя бомбардировкой Дамаска Саррайля опытный дипломат де Жувенель.

Переговоры с представителями сирийской буржуазии де Жувенель сначала вел в Париже, затем в Каире (с Исполнительным комитетом сирийско-палестинского конгресса) и, наконец, в Бейруте. Переговоры не увенчались успехом. Сирийские националисты давали согласие на сохранение экономических и военных позиций Франции в Сирии, но настаивали на формальной отмене мандата. Французы же не шли ни на какие уступки в этом вопросе.

Отказываясь отменить мандат и признать суверенитет Сирии, де Жувенель был твердо уверен, что эта политика будет поддержана Англией и Лигой наций, так как еще до начала переговоров с сирийскими национальными деятелями он посетил Лондон и договорился с министром иностранных дел Чемберленом и министром колоний Эмери. Англия в то время добивалась решения Лиги наций о сохранении

Мосульского округа в составе Ирака, т. е. фактически под английским господством. Вступив на этой почве в конфликт с Турцией и нуждаясь во французской поддержке, она взамен гарантировала Франции свое содействие в Сирии.

Султан Атраш. Фотография.

Весной 1926 г. чрезвычайная сессия мандатной комиссии Лиги наций, созванная для обсуждения отчета французского правительства о событиях в Сирии, осудила восстание и рекомендовала сирийцам «сотрудничать с французскими властями в Сирии».

Иными словами, Лига наций предоставила Франции полную свободу действий.

Тем временем французское командование стянуло в Сирию многочисленные войска. До начала восстания французская армия в Сирии и Ливане насчитывала 12 тыс. солдат, а теперь имела 80 тыс. солдат, танки, броневики, самолеты. 22 апреля 1926 г. она начала наступление на Сувейду. Друзы дали оборонительный бой, но не смогли устоять.

Заняв Сувейду, французские войска в начале июня вступили в Сальхад. Здесь они, так же как и в Сувейде, создали военную базу, откуда систематически посылали карательные экспедиции в соседние районы. В этой неравной борьбе друзы проявили большое упорство. Применяя партизанскую тактику, они небольшими силами серьезно тревожили противника. В июле 1926 г. французское командование направило в район Гуты большую карательную экспедицию. Казнив без суда и следствия более полутора тысяч человек, ограбив население, выпустив по мирным селениям 5 тыс. снарядов и захватив 400 заложников, французские войска вернулись в Дамаск.

В августе, по окончании сельскохозяйственных работ, приток крестьян в партизанские отряды усилился. Партизаны разгромили французские войска под Кисвой (в 12 км к югу от Дамаска) и 24 августа проникли в Дамаск. Французское командование снова подвергло сирийскую столицу артиллерийскому обстрелу.

Осенью 1926 г. французские войска перешли в решительное наступление. Вскоре им удалось подавить все основные очаги восстания. Остатки партизанской армии укрылись в пещерах вулканического массива Леджа. Испытывая голод и холод, они тем не менее всю зиму успешно отражали атаки противника. В марте 1927 г. французские войска штурмовали этот массив и после десятидневных боев заняли Леджу.

В апреле 1927 г. борьба в Джебель-Друзе и Гуте еще продолжалась. Но партизанские отряды Северной Сирии, Хамы и Хомса были уже рассеяны. В мае французы захватили Гуту, в июне — Джебель-Друз. Султан Атраш ушел в Трансиорданию с партизанским отрядом в 600 человек. Английские власти Трансиордании интернировали друзских партизан и затем выдали их французам.

Национально-освободительная война сирийского народа показала французским оккупантам невозможность управлять Сирией «по-старому» и вынудила их пойти на некоторые уступки: созвать Учредительное собрание Сирии, ввести в

Последствия национальноосвободительной войны 1925—1927 гг.

стране конституцию.

Эти маневры французского империализма были направлены к тому, чтобы, сменив форму, сохранить существо прежнего колониального режима. Но обмануть сирийский народ не удалось. Даже национальная буржуазия, провозгласившая из страха перед размахом народной борьбы «политику соглашения и сотрудничества» с французскими властями, не могла удовлетвориться их ничтожными уступками.

Соглашение между французскими властями и представителями сирийской буржуазии так и не было достигнуто. В 1929 г. французский верховный комиссар разогнал Учредительное собрание Сирии и снова ввел режим прямой оккупации. Народные массы Сирии и в последующие годы продолжали упорную борьбу за ликвидацию колониального гнета.

4. Антиимпериалистическая борьба марокканского народа

Колониальный гнет французского империализма

В начале 20-х годов Марокко представляло собой феодальную страну с сильными пережитками первобытнообщинного строя. Подавляющее большинство населения составляли земледельцы и скотоводы, и лишь 10—12% жителей было сосредоточено в городах — резиденциях феодалов и центрах ремесла и торговли.

Французские колонизаторы политикой открытого грабежа вызвали к себе огромную ненависть марокканского народа. В течение всего лишь нескольких лет

Рифская кавалерия.

Фотография. 1925 г.

они отобрали у местного населения около 936 тыс. га, или 20,6% всей земли, пригодной для распашки. Решающую роль в захвате ресурсов страны играл французский монополистический капитал. «Всеобщая марокканская компания», связанная с Парижско-Нидерландским банком, и основанные ею дочерние общества имели крупные земельные латифундии, животноводческие хозяйства, лесные разработки, фосфатные и железные рудники, рыбные промыслы, порты, электростанции и т. п. На долю «Всеобщей марокканской компании» приходилось в 1925 г. больше половины вложений в марокканскую торговлю и промышленность.

Французские колонизаторы ввели единый сельскохозяйственный налог — «тартиб», значительно превышавший все прежние налоги.

Экспроприация земель общин и племен, принудительный труд, налоговый грабеж, произвол французской военщины — все это создавало невыносимые условия существования для трудящихся масс Марокко.

Не ограничиваясь «покоренной» зоной Марокко, французские империалисты угрожали независимости племен в еще не оккупированной ими части страны. Национальноосвободительная война, которую с 1921 г. успешно вели рифские племена в испанской зоне Марокко, вызывала тревогу французских империалистов,

Французская артиллерия в Марокко.

Фотография. 1925 г.

опасавшихся, что население французской зоны и других североафриканских колоний Франции последует примеру рифского народа. Стремление уничтожить независимое государство Риф, а заодно приобрести за счет Испании новые территории в Марокко толкало французских колонизаторов на войну с рифскими племенами. Рифское правительство искренне добивалось установления мира и добрососедских отношений с французскими властями в Марокко. В 1923 г. оно даже послало в Париж своего представителя, но все его попытки договориться с французским правительством потерпели неудачу. Французские империалисты не желали мира. Летом 1924 г. французские войска внезапно оккупировали плодородную долину реки Уэрга, житницу Рифа, его единственный источник снабжения продовольствием. В ответ на эту провокацию рифская армия начала в апреле 1925 г. военные действия.

Франко-рифская война.

Совместные действия французских и испанских войск

Рифское наступление шло в двух направлениях: на один из крупнейших центров страны, бывшую столицу султана — Фес, и на важный стратегический пункт — Тазу, расположенный на железной дороге Фес — Алжир. Наступление, поддержанное восстанием ряда племен французской зоны, было проведено с такой силой, что рифским войскам удалось прорвать линию французских укреплений.

На первом этапе франко-рифской войны, который продолжался с апреля по июнь 1925 г., рифская армия стремительно продвигалась вперед, занимая один французский военный пост за другим. Присоединение двух могущественных племен тсуль и бранес, населяющих территорию между двумя крупнейшими городами французской зоны Марокко — Фесом и Тазой, дало рифской армии возможность подойти непосредственно к Тазе.

Абд аль-Керим.

Фотография. 1926 г.

Размах движения вынудил французское правительство послать в Марокко дополнительные контингенты войск под командованием маршала Петэна. К лоту 1925 г. численность французских войск в Марокко была доведена до 100 тыс. человек, значительно увеличено количество танков, тяжелой артиллерии и авиации. Французские самолеты уничтожали жилища рифских племен, их стада, посевы. Но и эти меры не остановили наступления рифской армии.

Неудачи в борьбе против Республики Риф побудили французское правительство прибегнуть к помощи Испании, несмотря на глубокие противоречия между французскими и испанскими империалистами. В июне 1925 г. на конференции в Мадриде обе стороны обязались вести координированные военные действия и проводить совместную блокаду Рифа.

После этого положение Республики Риф резко ухудшилось. К августу 1925 г. французские войска в Марокко насчитывали до 200 тыс. человек, испанские — свыше 100 тыс. Трехсоттысячной франко-испанской армии Республика Риф смогла противопоставить не более 70 тыс. бойцов. Соотношение сил было слишком неравным, тем более что французские и испанские войска были оснащены первоклассной военной техникой, танками, артиллерией, авиацией, а рифская армия имела только винтовки и лишь несколько трофейных орудий. В сентябре началось объединенное франко-испанское наступление. Испанцы высадили десант в Алусемас- ской бухте и захватили столицу Рифа — Адждир. Под давлением превосходящих сил противника рифская армия стала отступать.

В этот период французской агентуре, которая систематически проводила подкуп вождей племен, удалось отколоть ряд племен от национально-освободительного движения. Французские империалисты использовали корыстолюбие каидов и шейхов, не изжитую окончательно межплеменную рознь, голод, усталость народных масс.

К началу сезона дождей (середина октября) рифская армия потеряла почти всю занятую ею в период наступления территорию. Республика Риф теряла тем самым и союзников, так как племена, населявшие оставляемые рифской армией области, не хотели покидать свои земли и сдавались на милость победителя.

Тем не менее рифская армия, избегая открытых боев, сохраняла свою живую силу и производила время от времени внезапные ночные атаки на позиции врага. Некоторые племена французской зоны, хотя и выразили «покорность» французским вла-

Война Рифской республики за независимость (1925-1926 гг.)

стям, также продолжали партизанскую борьбу против завоевателей. Таким образом, колонизаторы не смогли в результате осеннего наступления 1925 г. уничтожить рифскую армию и нанести окончательное поражение Республике Риф.

Переговоры о мире

В течение всей войны рифское правительство неоднократно заявляло о своем желании заключить мир с Испанией и Францией. Единственное его требование состояло в признании независимости республики. Но именно на это условие не соглашались ни испанское, ни французское правительства. В декабре 1925 г. Республика Риф сделала еще одну попытку договориться о мире, но и эта попытка закончилась неудачей.

В середине марта 1926 г. во французской коммунистической печати было опубликовано обращение президента Республики Риф Абд аль-Керима к французскому народу. В этом обращении рифское правительство еще раз подчеркивало свое желание заключить мир.

В апреле правительства Франции и Испании, стремясь выиграть время для подготовки нового наступления, согласились начать мирные переговоры. Мирная конференция открылась в начале мая в городе Уджда, близ алжиро-марокканской границы. Представители Франции и Испании потребовали разоружения рифских племен и подчинения Республики Риф марокканскому султану, т. е. по существу французским и испанским империалистам. Рифские делегаты отказались принять эти требования, и переговоры были прерваны.

Поражение и ликвидация

Республики Риф

7 мая 1926 г., на следующий день после разрыва мирных переговоров, началось новое наступление французских и испанских войск. Французам удалось расколоть рифскую армию на

две части и окружить ее штаб-квартиру в Таргисте. Положение Рифа стало критическим. 25 мая Абд аль-Керим сложил оружие и сдался в плен. Некоторое время после капитуляции рифские племена еще продолжали упорное сопротивление, но оно было неорганизованным и постепенно шло на убыль.

В июле 1926 г. в Париже собралась франко-испанская конференция. Между союзниками обнаружились большие разногласия. Испания выдвигала притязания на Танжер, тогда как Франция хотела изменить в свою пользу франко-испанскую границу в Марокко. После длительной дискуссии было оставлено прежнее положение.

Так прекратила свое существование независимая Республика Риф. Основной движущей силой освободительной борьбы рифских племен были народные массы, но руководила ими феодализирующаяся знать. Вожди племен ничего не предпринимали для улучшения условий жизни крестьян, на которых легла вся тяжесть военных действий. Отсутствовала поддержка со стороны городского населения. Все это создавало огромные политические и экономические трудности, ослабляло движение и в конечном счете обусловило его неудачу.

Вместе с тем рифская война показала, что ни Испания, ни Франция не были в силах порознь справиться с Республикой Риф. В дальнейшем империалистам пришлось еще долго бороться за упрочение своей власти в Марокко.

Борьба французских коммунистов против колониальных войн в Марокко и Сирии

Колониальные войны против Марокко и Сирии были очень непопулярны во Франции. Они вызвали широкую волну возмущения демократической общественности, возглавленной коммунистами.

Напротив, буржуазные политические партии и правые социалисты выразили полную солидарность с развязавшим эту войну правительством «левого блока». В начале 1925 г., когда коммунисты внесли в палату депутатов запрос относительно войны в Марокко, 84 депутата-социалиста воздержались от голосования, а 18 голосовали вместе с депутатами буржуазных партий за отклонение запроса. Точно так же был отклонен 23 июня 1925 г. новый запрос коммунистов. Кроме того, Социалистическая партия отвергла все предложения коммунистов о едином фронте против колониальной войны, а 15 августа открыто объявила себя противником эвакуации французских войск из Марокко.

Коммунистическая партия неоднократно настаивала на выводе французских войск из Марокко и на предоставлении марокканскому народу независимости. Коммунисты — депутаты парламента в феврале 1925 г., когда обсуждался вопрос о кредитах на французскую армию в Марокко, отказались голосовать за эти кредиты. В мае и июне того же года коммунистическая фракция палаты депутатов требовала, чтобы правительство раскрыло подоплеку преступной марокканской авантюры и привлекло к ответу банкиров и военные круги, распоряжавшиеся в Марокко. 23 июня Марсель Кашен внес повторный запрос премьер-министру о целях воины и о том, намерено ли правительство признать независимость Рифа.

Столь же решительно выступали коммунисты против колониальной войны французского империализма в Сирии.

По инициативе Мориса Тореза был создан «Комитет действия», в который вошли представители Коммунистической партии, Унитарной конфедерации труда и Республиканского союза бывших участников мировой войны. Этот комитет и ряд заводских комитетов развернули широкую кампанию против несправедливых колониальных войн в Сирии и в Марокко.

Коммунисты проводили многочисленные митинги протеста и демонстрации в Париже, Лилле, Лионе, Марселе, Бордо и Страсбурге. В Париже в этих выступлениях участвовало до 60 тыс. человек. 12 октября 1925 г. во Франции по инициативе коммунистов была объявлена всеобщая политическая забастовка протеста против колониальных войн в Марокко и Сирии; в ней приняло участие 900 тыс. рабочих.

Большую агитационную работу провела Коммунистическая партия среди солдат и матросов. В результате этой агитации участились случаи отказа французских солдат от отправки на фронт.

Борьба Коммунистической партии Франции была основана на принципах пролетарского интернационализма. В этой борьбе цементировался союз пролетариата метрополии с колониальными народами.