ЛУЦИЙ АМПЕЛИЙ
Из дошедших до нас античных бревиариев «Памятная книжица» (Liber memorialis) Луция Ампелия — кратчайший: всего 50 глав! Некоторые из них состоят всего из двух-трех фраз. Менее одной книги! Но масштаб дискуссий, ведущихся вокруг этого труда в науке нового времени, несоразмерен его величине, да ив познавательном отношении Liber memorialis дает больше, чем можно было бы ожидать от произведения столь конспективного характера.
Время создания «Памятной кш^цы» — предмет давних споров.
Первый издатель манускрипта Клод Сомэз (Салмазий) отнес ее появление ко времени Аполлинария Сидония, поскольку последний вскользь упомянул HeKoeio Ампелия (Сагш., IX, 301) '. Й. Сорн, напротив, считал, что Ампелий — современник Аммиана Марцеллина, ибо в его «Деяниях» назван префект Рима антиохиец Ампелий (ХХ^ІІ, 4, 3) . Некоторые исследователи пытались датировать «Памятную книжицу», опираясь на имя Макрина, которому Ампелий посвятил свой труд. Так, К. Глезер отнес Liber memorialis к 218 г. н. э., поскольку отождествші адресата с императором Макрином . Л. Эрман отождествил Л. с ^yroMимператора Адриана Луцием из города Патры в Ахайе 4 К Тжуке в предисловии к своему изданию Liber memorialis отнес ^ произведение ко времени императора Феодосия ; М. Цинк и Эд. Вёльфин — ко времени Адриана и Антонин , Г. Роден — ко времени Диоклетиана и Константина 1. Издатель Л. Ампелия Н. Терцаш — к V в. 11, Э. — к IV В., к «сголетаю бревиариев», когда поЯВ^тась
компеадш Ав^лия В^тсра, Фесга Авиена и биода^ш SHA 9
Как и в других случаях, когда об авторе нет сведений в античной традиции, единственный путь к выяснению хроноло^ш произведения — анализ текста. Из упоминания в «Памятной КНижще» о Траяне (47,6) явствует, что Амп^шй жил спустя какое-то время после этого императора. Но когда? Эд. Вёльфлин обратил внимание на то место КНИГИ, где говорится о г. Селевкии на Тигре, находящейся под властью парфян (50,1) .
Речь может идти о Селевкии, восстановленной после ее сожжения Авидием Кассием, легатом императора Луция Вера, в 165 г. (Dio Cass., ^^I, 2,2—4). ^я того чтобы город такого масштаба мог быть восстановлен, потребовалось бы не менее 10 лет. Поэтому за tеlтаmus post quem разумно принять 175 г. Terminus ante quem дает, как мы полагаем, сообщение Ампелия о богато украшенном храме Aproca (8,6). В 267 г. Аргос бвд почти полностью уничтожен готами, и ^мпелт (или его истотаик) не могла бы удивить красота храма. В этом же направлении хронологическое указание дает сообщение ^пелга о храме Дианы Эфесской как о невредимом (8,12). В 253—268 гг. при императоре Галлиене ^от храм был уничтожен.Итак, ^ил орие^тровочно между 175 и 267 гг. Отаесение его
^юизведения к ^мее позднему врем^ш, на наш взгляд, невозможно и по рряду др^ж В liber memorialis нет следов той
пиитической ситуа^ж, которая воз^^ла в Римской і^шерии піосле^нов^^и Конет^линополя. К тому же, бы Кон^^^топі^ был основан до ^^са^га «Па^^сй не пре^таул бы его
в главе 7-й, где говорится о Гелелеспонте «между дв^га ^^^^^е^а^и городами —Абвдосом в Европе, С^^етм в А^ии» (7,5). ^мп^шй также не сказал бы в 18,9, что Сулла был единстве^йш:, отказавшимся от власти, так как в 305 Г. добров^шно отказался от трона Диоклетиан. Считая заключения о времени жизни Ампелия, опирающиеся на исторические реалии текста, неубедительными, Э. Ассман пришел к выводу, что единственно надежными хронологическими указаниями являются особенности языка произведения 11. Он выделил ряд отдельных слов и выражений |3, которые будто бы позволяют считать, что «Памятная книжица» написана не ранее 300 г. Эту же дату, на его взгляд, подтверждают наличие в книге посвящения, ритмическая организация текста и редкое имя автора. Однако приведенные самим Э. Ассманом параллели указывают, что два десятка слов и выраже^й поздней латани, встречающиеся у Ампелия, характерны как для 111, так и дЛЯ IV в. Посвящения книга отдельному лицу действительно обычны ДЛЯ IV в., но они встречаются и значительно раньше, в 1 В.— у Веллея Патеркула, Валерия Максима, Квинтилиана — и поэтому не могут служить датирующим признаком.
Ритмическая организация текста не составляет какой-либо специфической особенности IV в.: к ней прибегали Веллей Патеркул и Л. Анней Флор и другие авторы предыдущих веков ,4. Имя Ампелий встречается в текстах как III в. (CIL, VI, 8498 — 217), так и IV в. (Р. ^pelius — Cod. Theod., XIII, 5, 10; CIL, VIII, 5335 —364; Cod. Just., 1, 28,2; Sym. ер., И. 33а). Большее количество имен в IV в., очевидно, объясняется тем, что от нею до^о большее число литературных текстов. Итак, Э. Ассману не удалось доказать, что Ампелий — автор IV в., современник Феста Авиена, Вегетия, Вибия Секвестра, Орозия и Иордана. Нег никаких оснований для его отнесения ко времени Диоклетиана и Константина, тем более к позднейшей эпохе.Вопреки предположению Й. Сорна об Ампелии как выходце из азиатских пров^щий , имеются указания, что он р^^^^ш африканскою происхождения. Во-первых, только один из назва^йк ^^елием городов «круга зем^ш» — Цезарея Маврстанская — характеризуется как «в^^о- лепне^^ж город» (38,2). Во-вторых, в перечне морей Средиземноморья одно Сиртское море, о^шающее центральную чат североафр^^ского побережья, получает образное описание (7,5); Африка занимает ис^го- і^^шное положение при и^^геова^вд происхожде^га мифов (2,1). В- т^таИХ, известна карфагенская бо^^ Картера, мата
ф^^^шского Геракла (9,12),— сввдст^^ото ^^юй осведомленности автора в ^^^^ ка^^генян и их романизова^йк потомков. В-ч^ер1Ъ1х, несмотря на обзорный характер труда, ^мп^^ упоминаег вы^^иение Сц^шона Назики п^^т плана Катона Старшего, просматривавшего разрушение Ка^^гена (19,11). B-пятых, ошибка в написали римского имени Fufetius — Suffetius по ассоциации с sufes, sufetis.
Если согласиться с этими соображениями об Ампелии как выходце из Африки, не должно показаться слишком смелым высказанное еще в прошлом веке предположение о тождестве адресата книги с М. Оппелием Макрином , ставшим императором после убийства солдатами Каракаллы. М. Оппелий Север Макрин Август родился в 164 г. в той же Цезарее (Dio Cass.
LXXIX, 16,2), которую, как мы уже знаем, прославляет Ампелий. Это был первый властитель Рима, открывший эру солдатских императоров, человек, не связанный с сенатом, не обладавший обязательным для римского государственного деятеля образовательным цензом, но опытный администратор и военный. Разумеется, если Макрин «Памятной книжицы» И император Макрин — одно лицо, то посвященный ему труд должен был быть написан еще в начале взлета Макрина по административной лестнице, когда он занял должность «начальника перевозок» (praefectus veheculorum) по Фламиниевой дороге. Чес-толюбивый провинциал, достигший в 208 г. чина прокуратора эрария (Vita Macrini, 4, 7), видимо, ощущал недостатки образования и поэтому обратился к своему земляку с просьбой изложить все, что может ему понадобиться в практической деятельности. Примечательно, что Ампелий не снабдил своего Макрина, «желающего знать все», даже элементарными сведениями по стратегии и военному делу, поскольку в этой области не мог быть его наставником.Композиция Liber memorialis определяется изложением от общего к частному, от космоса и природы к историческому человеку. В главах 1—5 излагаются кратчайшие и элементарные сведения по космографии, астрономии, метеорологии, в 6—7 — об обитаемом мире, в 8 — о его естественнонаучных и художественных чудесах, в 9 — о религии. Остальные главы (10—47) представляют собой выборочные списки ассирийских, мвдийских, армянских, македонских, древнеримских, каппадокийских, александрийских, нумидийских, мавретанских, пар-фянских царей, афинских, спартанских, римских политических дея-телей, суммарные изложения войн Рима с Карфагеном, Македонией, Сирией, Нумидией, а также гражданских войн в Риме.
Есть основания думать, что в своем первоначальном виде «Памятная книжица» была несколько шире дошедшей до нас рукописи. Название 8-й главы «[Чудеса мира], что на земле» заставляет предположить, что существовала глава, посвященная диковинам на морях. Несколько нарушен первоначальный порядок глав. Это ясно из отсылок автора в сообщениях об Антиохе (33,2) и Югурте (37,3) на предшествующий рассказ — qui scriptus est, тогда как об ЭТИХ царях говорится в последующих местах (соответственно 47,2; 47,4).
Отсюда следует, что Ампелий первоначально сообщал о римских завоеваниях, а затем давал списки восточных царей |7.Составитель произведения с такой разнообразной тематикой, как «Памятная книжица», должен был пользоваться не каким-либо одним источником, а несколькими произведениями естественнонаучного, мифологического и исторического характера . Из двух ссылок на римского историка Саллюстия (19,8; 30,5) создается впечатление, что компилятор не просто желал блеснуть своей эрудицией, но и был действительно знаком с историческим трудом, в котором впервые в римской историографии излагалась история Африки. В 30,5 имя Саллюстия появляется в связи с возникновением царства Митридатидов. Как и другие древние историки, Ампелий возводит родословную понтийских царей к Артабазу, одному из семи персов, свергших Лже-Смердиса. Рассказ об этой родословной должен был содержаться в V книге «Истории» Саллюстия и входить в экскурс, предшествующий изложению Митридатовых войн. Имена «семи персов» у Ампслия (30,4) имеют несколько иное написание, чем у Геродота ОН, 70), что предполагает иную историческую традицию, которой, очевидно, следовал Саллюстий.
Имеется еще одно свидетельство знакомства Ампелия с несохра- нившимся трудом знаменитого римского историка. В кратком рассказе о второй по счету гражданской войне в Риме, выступлении Лепида против Катула, в качестве причины конфликта названы опасения, что будет разорена Сицилия (40,2). В других сообщениях античной традиции об этой гражданской войне, даже в наиболее полном рассказе Грания Лициниана (XXXVI) Сицилия вообще не фигурирует. Можно думать, что в пространном освещении этой войны Саллюстием повествование начиналось с пропреторства Эмилия Лепида в Сицилии (80 г. до н. э.), когда Лепид, очевидно, вступил в конфликт С могущественным диктатором Суллой, обвинившим его в ограблении провинции. Это, С точки зрения Саллюстия и следовавшего за ним Ампелия, могло быть толчком для последующего конфликта Лепида и его сторонников с сулланским режимом.
Видимо, к Саллюстию восходит и относящееся к рабским войнам сообщение о том, что спартаковцы были разбиты консулом Гнеем Помпеем в Этрурии (45,5).
Из более подробного сообщения Плутарха, очевидно также восходящего к Саллюстию, известна похвальба Помпея и об истреблении им пяти тысяч рабов, спасшихся из сражения, по-видимому, с Крассом (Plut., Ротр., 21). Ампелий уточняет, что это произошло в Этрурии; следовательно, часть повстанцев двигалась на север, возможно, надеясь перейти Альпы. Подобных мест, дополняющих античную традицию о важнейших исторических событиях и культурных фактах, у Ампелия немало.Но на них не обращалось внимание, поскольку автор не пользовался солидной репутацией.
В одном месте cBoero труда Ампелий ссылается на сицилийского историка и истолкователя мифов Эвгемера (9,2), произведение которого могло быть доступно компилятору в не дошедшем до нас латинском переводе Энига. Следы использования Ампелием «Священной истории» Эвгемера можно усмотреть и в 9,4, а также в появлении среди армянских царей не известного никому, кроме первого армянскою историка Мовсеса Хоренаци, царя Бела. Поскольку использование труда армянского историка Ампелием ис^гочается, ясно, что римский и армянский историки пользовались независимо друг от друга каким-то произведением, в котором бог превратился в древнего царя. ^го отвечает тевденции труда Эвгемера, считавшего богов древними царями.
Для автора, превратившего историю в перечень биографий, естественно использование сборников биографий. Текстуальное совпадение между трудами Ампелия (14,10) и Корнелия Непата позволяют думать, что компилятор обращался также к биографическому труду Непота.
От Флора Ампелий зависит в систематизации сецессий римского плебса и в изложении гражданских войн в Риме (25,26). Как и Флор (И, 44, 65), Ампелий называет Августа «диктатором», несмотря на то, что последний решительно отказывался от этого титула (RgDA, 5), очевидно, памятуя о судьбе Цезаря. Вопреки мнению Л. Бессоне это не ошибка, объясняемая небрежностью компиляторов, а отражение определенной линии в римской историографии, стремление показать подлинную сущность власти принцепсов.
«Памятная книжица» открывается краткими сведениями по космографии, астральной мифологии и метеорологии. Здесь автор в общем следует за астрономико-мифографическим трудом Гигина (II в.). Исходя из представления, что земля имеет сферическую форму и разделена на пять зон, Ампелий называет центральную зону греческим словом catacecaumene (у Гигина — diacecaumene). Но у Гигина отсутствует антарктическая зона, что позволяет думать об использовании другого популярного изложения учения Эвдокса и Гиппарха.
Касаясь знаков Зодиака, Ампелий уходит из области астрономии в сферу астральной мифологии. Вслед за Гигином он объясняет происхождение созвездий, исходя из наивного представления о вознесении людей и животных на небо за те или иные оказанные богам услуги. В качестве демиургов звездного неба у Ампелия фигурируют Юпитер, Юнона, Венера, а ходатаями за дарование людям и животным бессмертия выступают Либер и Музы. Мифологические версии происхождения отдельных созвездий у Ампелия и Гигина не совпадают. По-иному излагается происхождение со-звездия Девы и Большой Медведицы. Большую близость обнаруживают астральные легенды у Ампелия и Нигидия Фигула .
Географические и этнографические сведения изложены Ампе- лием в двух главах, представляющих собою перечни морей, островов, рек и гор, а также «знаменитейших народов* трех материков. Среди этих народов в Азии нет армян и многих других народов, хотя в исторической части труда сообщается о царях Армении и имеется отрывок о царе галатов Бренне, без упоминания его имени (32,2).
Во времена, когда выявились признаки деградации античной куль-туры, очень активно воспринималось и переживалось историческое и культурное прошлое. Едва ли не в каждом городе открывались и оберегались реликвии героической эпохи или следы деятельности ис-торических лиц более поздних времен. В храме Спарты легковерным чужестранцам показывали яйцо Леды (Paus, ИІ, 16,1), в Гадесе — золотую пряжку ремня Тевкра (Philostr. Vit. Ароіі., V, 5), в Капуе — двойной кубок Нестора (Athen., XI, 489), в Колхиде — железный якорь корабля аргонавтов (Arr. Peripl. Ponti Euxini., 11).
В с^^етствии с этим интересом к старине ампелий поведал об остатках греческих древностей в Греции, Малой Азии и Сирии. Его список чудес уникален и не совпадает с перечнями чудес у других 24 авторов парадоксографических трудов . Город Амбракия на ионийском побережье Греции мог бы вызвать исторические ассоциации в связи с его участием в Пелопоннесской войне на стороне Сшрты (Herod., VIII, 47) или как столица державы Пирра (Strab., VII, 7, 6). Однако ^инелня привлек в Амбракии рисунок автохтона, в котором разглядели Кастора, Поллукса и Елену (8,2). Сведения о героической древности Амбракии не сохра^^ись, но о них могло сообщаться в утраченном труде Афанада «Амбракия». Дионисий Галикарнасский ^^щает, сто корабли Знея на пути в Италию проходили мимо Амбракии и там высадился прорицатель 'Е Mvo<; (Arch., 1,50). Естественно считать, ^^ в тексте вместо Helena надо читать Helenos: Елена... никоим образом не была связана с Амбракией В ониса^ш чудес Ар^^^і (8,5) имеется с рассказом Павсания
(11,7,7). ^мп^^й ^^ется ^^стве^аш из авторов, который
сообщает о Пергамском алтаре, приводя его размеры (8,14), и так же как Г. ^^^ман отправился на поиски Трои с томом Гомера, ^^ан приехал в Пергам с Классич^ме чудеса света ^мп^^ю не-
изв^^№і. По всей в^^мости, кто-то из читателей ре^ил доп^^ить текст главы 8-й рассказами об Артемисионе, кмоссе Родоса, е^ш^^^ пирамидах, и эти маргиналии были введены последующими псре- писчиками и издателями в основной текст.
Изложение истории превращается у Ампелия в краткий биогри- фический справочник. Имя каждого царя и политического деятеля дополняется одной или несколькими оценивающими его деятельность фразами. Чем руководствовался Ампелий, выбирая из суммы деяний те или иные факты? Почему, например, из тринадцати Птолемеев его внимание привлекли пять? Каждый из этих вопрос применительно к династии и каждому из ее представителей заслуживаст специального рассмотрения.
Из множества известных традиции царей и полководцев лакедемонян Ампелий выбирает лишь одиннадцать. В основном эт° знаменитые воители. Из государственных деятелей, создателей спартанской конституции назван один Ликург, хотя античньш авторам известен и Хилон (VI в. до н. Э.), поднявший роль эфоров и ослабивший царскую власть. Естественно, что среди спартанских полк0водцев фигурирует и Тиртей и изложена противоречащая здравому смыслу легенда об его афинском происхождении. Та же тенденция, характеризующая преимущественный интерес Ампелия к военной истории, выявляется в главе 15-й «Прославленные цари и полководцы афинян». Макрин, «желающий знать все», не получил сведений о Солоне и Клисфене, поскольку они не были отмечены воинскими доблестями.
Изложенная более подробно история Рима доведена Ампелием, как до него Флором, до времени Вгуста, но в четырех случаях автор мимоходом говорит о событиях времени Нерона и Траяна. В его поле зрения включены как внешняя, так и внутренняя история Рима: борьба патрициев и плебеев, гражданские войны. В трех главах Амп^тй характеризует римское государственное устройство эпохи Республики: виды и функционирование народных собраний (48), разделение римского народа на сословные группы в различные периоды римской истории (49), типы римского государства (50). И здесь автор не выходит за рамки Римской республики, оставляя эпоху принципата в стороне.
Обзор «Памятной книжицы» Ампелия позволяет поставить вопрос о ее характере. Название и ее содержание говорят о том, что перед нами своего рода учебник. В пользу такого определения свидетельствует также четкая композиция труда, включение оживляющего изложение новеллистического материала, система подчеркиваний, нередко ритмическое построение фразы. Как памятник античной педагогической мысли книга Ампелия не имеет в древности аналогов.
Первые известия о книжице Ампелия относятся к началу XVII в. На нее ссылается Якоб Сирмонд в своем издании Аполлинария
Сидония (Ароіі. Sid., IX, 301) . Ссылки на него содержатся в ко^ентариях Клавдия Салмазия в Парижском изда^ш Г. Ю.^га С^^а 1629 г. . Тот же Салмазий в 1638 г. впервые издал Liber memorialis, объединив ее, как это стало делаться впоследствии, с «Римской историей» Флора . С 1638 и до 1976 г. компендий Ампелия издавался 44 раза 2 .
Дижонская рукопись, легшая в основу editio princeps, судя по особенностям орфографии, была списком Х—XI вв., сделанным в том же Дижоне в период расцвета в его монастыре ученой и литературной деятельности, с рукописи IX или X в., которая впоследствии была утеряна. В 1853 г. немецкий филолог Эд. Вёльфлин открыл В Мюнхенской библиотеке список дижонского манускрипта «Памятной книжицы», снятый, как свидетельствуют водяные знаки на бумаге, между 1580 и 1596 гг. (ныне cod. lat. Моп. 10383 а). Это 10 листов размером 17,5 х 28 см, часть которых исписана с обратной стороны. Мюнхенским манускриптом пользовался Салмазий (обнаружены поправки и пометки, сделанные его рукой) , а также какой-то другой ученый, имя которого не удалось установить.
Перевод нами сделан с тойбнеровского стереотипного издания Э. Ас- смана , которое сменило наиболее авторитетное издание прошлого века Эд. Вёль^^ша. Отклоне^м в по^ша^ш текста оговариваются нами в ко^ентариях. Названное в сноске издание В. Коло^ш бьшо нам нед^^^шо, но о по^ш^^и итальянским ^^таисгом текста ^ы могли судить^т по его превосходному лексикону к «Па^^ой книжице» 27. ^^едий не привлек внимания русских филологов и историков. О^^^вов^ш не т^шко его переводы, но даже упо^^ш^га о его труде. Незначит^шные отрьшки в ру^^м переводах вошли в хрестоматии и тематические подборки текстов античных авторов .