Крестьянская воина в Пенджабе

В 1707 г. шах Ауранг зеб умер. Из междоусобной войны сыновей Аурангзеба победителем вышел Муаззам, царствовавший

под именем Бахадур-шаха (1707—1712). Он на время купил поддержку крупных мусульманских феодалов, раздав им остатки сокровищ, накопленных в лучшие времена Моголов, и предоставив им джагиры на землях шахского домена (халисэ).

В 1710—1715 гг. Пенджаб был снова охвачен мощным крестьянским восстанием, возглавленным сектой сикхов. Вождем этого восстания был крестьянин Банда, которого гуру Говинд-Сингх назначил своим преемником. Банда показал себя смелым и решительным руководителем, сумевшим собрать под своим знаменем разрозненные отряды сикхских партизан. К нему массами стекались крестьяне и ремесленники Пенджаба. Многие из этих крестьян ранее не принадлежали к секте сикхов. Как свидетельствует хронист Хафи-хан, современник этих событий, «вскоре 70 или 80 тыс. людей, подобно белым муравьям и саранче, собрались со всех сторон. Среди них было множество озлобленных индусов из низших каст». Банда объявил себя «истинным государем», который послан Говиндом, чтобы покончить с государством Моголов и восстановить справедливость на земле. В короткий срок повстанцы овладели Сирхиндом. Однако они не решились идти на могольскую столицу. Установив свою власть на значительной части Западного Пенджаба, они подступили к Лахору. На занятой ими территории происходили расправы с феодалами, как индусскими, так и мусульманскими, изгонялись налоговые чиновники, крестьяне прекращали выплату налогов. Могольские джагирдары, индусские заминдары и раджи совместными силами выступили против повстанцев. Исход этой борьбы решило прибытие в Пенджаб многочисленного могольского войска во главе с Бахадур-шахом.

Сикхи потерпели поражение и были оттеснены в горы. Но междоусобная война, начавшаяся после смерти Бахадур-шаха среди его сыновей, позволила повстанцам вновь овладеть значительной частью Пенджаба. Весной 1715 г. превосходящие силы Моголов окружили сикхов в крепости Гурдаспур. Сикхи оказали отчаянное сопротивление, но под давлением голода были вынуждены сдаться. Большинство повстанцев было перебито на месте, а Банда и другие сикхские начальники были отправлены в Дели и казнены.

Одной из важных причин поражения крестьянского восстания 1710—1715 гг. явилось то обстоятельство, что религиозный фанатизм сикхов помешал им вовлечь крестьян-мусульман вместе с крестьянами-индусами в общую антифеодальную борьбу. Известную роль сыграло и то обстоятельство, что повстанцы придерживались оборонительной тактики и в благоприятную минуту не решились нанести удар по столице Могольской державы.

Несмотря на жесточайшие репрессии, крестьянская борьба в Пенджабе продолжалась под руководством тайной организации сикхов. Власть Моголов в Пенджабе ослабевала. Правитель Пенджаба Абдус-Самад-хан, главный усмиритель сикхов, лишь номинально признавал власть делийского правительства и стал основателем наследственной династии пенджабских навабов. Таким образом, в результате крестьянского восстания 1710—1715 гг. ускорился распад державы Великого Могола. Бахадур-шах был последним могольским падишахом, который не только царствовал, но и управлял. Его преемники были лишь марионетками в руках феодальных клик, распоряжавшихся делийским престолом по своему усмотрению. Именем Джахандар-шаха правил его всесильный везир Зюльфикар-хан. В результате новой междоусобной войны власть в Дели захватили братья Абдалла и Хусейн, сеиды из Бара. Они возвели на престол Фаррух Сийяра (1713—1719), а когда тот попытался действовать вразрез с их интересами, то его свергли и, переменив на престоле еще двух шахов, остановили свой выбор на Мухаммед-шахе (1719—1748). Отныне сильные местные феодалы самовольно захватывали власть над городами и областями, получая задним числом утверждение делийского правительства.

Налоговый аппарат Моголов развалился. Преобладающей стала система краткосрочного откупа, сущность которой сводилась к тому, что с крестьян брали столько, сколько удавалось из них выжать. В роли откупщиков обычно выступали богатые ростовщики, по большей части индусы. Во многих областях Индии они добились превращения своих откупов в наследственные. В Бенгалии эти наследственные откупщики, известные под названием раджей- заминдаров, стали во второй четверти XVIII в. ведущей прослойкой класса феодалов. Развитие землевладения откупщиков-заминдаров в Бенгалии было новым шагом в сторону складывания частной феодальной собственности в Индии. Откупщики-заминдары в отличие от прежних джагирдаров не несли перед государством обязательства отбывать военную службу. Вместе с тем они выплачивали в казну в качестве поземельного налога значительно меньше, нежели взимали сами со своих крестьян. Таким образом, поземельный налог более не совпадал с рентой. В других частях Индии в наследственных землевладельцев превращались выходцы из эксплуататорской верхушки общины. Так произошло, например, в районе джатских восстаний в Индостане.

К северо-востоку от Дели, в области, получившей в дальнейшем наименование Рохилк- ханда, большой силой становились военные колонии переселенцев с афганских гор, так называемых рохилов. Афганцы сначала появились здесь в качестве наемных солдат, затем они образовали многочисленный слой мелких и средних феодальных землевладельцев, выступавших эксплуататорами крестьян-индусов и в то же время сохранявших свои племенные связи и деления.

Опираясь на военную силу своих соплеменников, афганец Дауд-хан (умер в 1721 г.), а затем его наследник Али-Мухаммед-хан изгнали из Рохилкханда могольских джагирдаров и превратили эту область в свое независимое владение.

Возвышение маратхов в начале XVIII в.

Феодальная анархия последней четверти XVII в. сменилась у маратхов в начале XVIII в. некоторой политической консолидацией. Одновременно значительно выросло частное крупное феодальное землевладение.

Бхат (умер в 1720 г.). В 1714 г. он стал пешвой, или главным министром при радже Саху (отпущенном Моголами на родину после смерти Аурангзеба). Он сосредоточил власть в своих руках и стал основателем династии наследственных пешв из рода Бхат, правивших Махараштрой вплоть до английского завоевания. Что же касается номинальных маратхских государей, потомков Шиваджи, то они стали почетными пленниками пешв. В 1717 г. Баладжи Вишванатх, пользуясь очередной усобицей при могольском дворе, заключил с Великим Моголом новый договор. По этому договору делийское правительство признавало за маратхами, кроме чаута, право на добавочный 10-процентный сбор в Декане. При следующем пешве — Баджи Рао (1721—1740) маратхские захваты распространились на значительную часть Индии. Дальнейшее ослабление державы Моголов выразилось в отпадении от нее новых областей.

Могольский наместник в Декане Чин-Клич-хан, известный также по своему титулу как Низам-ул-Мульк, стал самостоятельным князем Хайдерабада. Субадар Ауда Саадат-хан явился основателем наследственной династии навабов Ауда. Субадар Бенгалии Муршид Кули-хан превратил в свое наследственное владение также Бихар и Ориссу. Ауд и Хайдерабад представляли собой слабые государства. Осколки Могольской державы, они унаследовали все раздиравшие ее внутренние противоречия. Пользуясь враждой между Низамом хайдера- бадским и делийским двором, пешва Баджи Рао смело расширял маратхские владения и в Декане и в Индостане. В нескольких войнах (1728—1739) маратхи разбили Низама и отняли часть его владений. На севере они овладели Гуджаратом, Мальвой, Бераром, Гондваной, подчинили Раджпутану, предприняли ряд набегов на Ауд, а в 1737 г. маратхская конница появилась под стенами Дели и разграбила столичный округ. Низам Хайдерабада примирился с делийским двором, но было поздно. Соединенные силы Дели и Хайдерабада не могли остановить маратхов.

За пределами Махараштры крупные маратхские военачальники основывали новые обширные княжества, находившиеся в слабой зависимости от правительства пешвы в городе Пуна. Так, в 30-х годах XVIII в., не считая мелких, возникли четыре больших маратхских княжества — Нагпур (правящая династия Бонсла) в центральной Индии; Гвалиор (правящая династия Синдия) и Индур (правящая династия Холькар) в Мальве; Барода (правящая династия Гаеквар) в Гуджарате. Эти четыре княжества были связаны союзом, причем главой этой расплывчатой конфедерации являлся пешва. Маратхские князья были связаны с пешвой участием в общих завоевательных предприятиях, но считались с приказами из Пуны лишь в той мере, в какой это отвечало их собственной выгоде.

В результате завоеваний маратхская конфедерация превратилась в обширный конгломерат различных индийских племен и народов, покоренных и удерживаемых в повиновении грубой силой. Сами маратхи составляли в этой конфедерации незначительное меньшинство. Маратхские завоевания не вели к уничтожению феодальной раздробленности Индии, а воспроизводили эту раздробленность в форме разделения державы пешв на отдельные, фактически самостоятельные княжества и владения. Ослаблением Индии, непрерывными феодальными войнами, которые в начале XVIII в. охватили большую часть страны и еще больше разоряли народ, вскоре воспользовались внешние враги.

3.