3.4. Изменения в социально-экономической структуре традиционной деревенской общины

Традиционная деревенская община в своей идеально-типической форме, однако, все больше исчезает в анализируемый период. В Англии, в результате долговременного процесса «огораживания общинных земель», имевшего место начиная с пятнадцатого и до начала девятнадцатого века, был положен конец кол-

75

лективной системе землепользования в сельском хозяйстве.

3.4.1. «Второе издание крепостничества» в Европе к востоку от Эльбы

В начале пятнадцатого века крестьяне во всех анализируемых здесь регионах были «свободными» людьми, по крайней мере, они не были крепостными и не выплачивали оброк. В Западной Европе такое положение сохранялось, более того, формальная, юридическая свобода крестьянина даже возросла. Однако, к востоку от Эльбы, с начала пятнадцатого века развитие протекало в проти-

В традиционных деревенских общинах пахотные земли делились на маленькие наделы, находящиеся в пользовании крестьян. Каждый крестьянин вспахивал свой участок земли с помощью собственного, а иногда нанимаемого тяглового скота.

76

воположном направлении. Здесь крестьяне все больше оказывались в положении крепостных. Барщинные повинности увеличивались. Крестьяне должны были работать все больше дней в не-делю.

До начала пятнадцатого века юридический статус крестьянина был таким же, как и в Западной Европе, а часто даже еще лучше. Во время колонизации области Восточного моря (Балтийского моря — прим. переводчика) для того чтобы начать освоение новых земель феодалы старались привлечь колонистов более благоприятными условиями. Колонисты представляли для них значительный источник доходов, поскольку должны были выпла-чивать арендную плату за землю. Когда в позднее средневековье приток колонистов иссяк, а численность населения в этой области резко сократилось в результате Черной Смерти, других эпидемий и войн, перед землевладельцами встал вопрос о том, каким образом удержать на постоянном уровне свои доходы.

Теперь за себя отомстил тот факт, что деревни колонистов по большей части не являлись настоящими, «традиционными» деревенскими общинами, и в силу этого были не способны институционно и фактически защитить крестьян. Численность крестьян была невелика и их позиция по отношению к феодалам была уязвимой. Примечательно, что в этом регионе даже во время Крестьянской войны 1525 года почти не происходило восстаний, тогда как на юго-западе Германии, где издавна существовали деревенские общины, постоянно возникали восстания.

Кроме того, в этом регионе не было никого, кто мог бы защитить крестьян от притеснений феодалов. Центральная власть

77

не была достаточно сильной, чтобы противостоять крупным землевладельцам. Она была настолько беспомощной, и настолько зависела от феодалов, что зачастую объявляла лигитимными их действия. Аппеляция к центральной власти не имела для крестьян никакого смысла. В Польше, например, в 1518 году государь не оказал никакого влияния на конфликты между землевладельцами и крестьянами. В итоге крестьяне оказались не только экономически, но также юридически, фискально и в военном отношении подчинены своему господину. В таком случае мы говорим о «Gutsherrschaft» (крепостничестве). Действия центральная власти более не распространялись на крепостных. Тот, кто жил на землях феодалов, был во всех отношениях от него зависим.

В раннее средневековье города часто размещались там, где1 зависимые крестьяне и крестьяне, выплачивающие оброк, мог-

Сверху вниз: 1 — система аллодов: крестьяне не находятся в личной зависимости от феодалов, права феодалов ограничены юрисдикцией; 2 — система доменов: земли обложены феодальными повинностями; 3 — феодальная Европа: крупные землевладельцы и крепостные.

Рис. 3.2. «Три Европы»

Источник: П.Леон (ред.), Всемирная экономическая и социальная история, том 1 (Париж 1977) 438. P.Leon ed., Histoire economique et sociale du monde 1 (Paris 1977).

78

ли получить свободу, однако позднее они больше не стали предоставлять им этой возможности. На востоке тогдашней Германии лежала область, где находилось не так уж много городов, и с ослаблением Ганзы, их самостоятельность еще больше ограничивалась феодалами. Крепостной оставался крепостным, как долго бы он ни находился в городе, впрочем, городские власти были вынуждены послать его обратно к хозяину.

Область Восточного (Балтийского) моря превратилась в зерно-производящий регион, где крепостные производили зерно на экспорт в Западную Европу. В результате этого в шестнадцатом веке в Республике в первую очередь и в меньшей степени в Англии возникло более специализированное аграрное производство: крепостные крестьяне в Восточной Европе в значительной мере обеспечивали производство зерна, тогда как указанные страны стали специализироваться на более прибыльных рыночных культурах, а также интенсифицировать торговлю и промышленность. Однако, не следует делать столь далеко идущих выводов о прямой причинной связи между «рефеодализацией» и торговлей зерном с западом. «Рефеодализация» началась прежде, чем масштабы зерновой торговли стали значительными. Монополизация торговли зерном крупными землевладельцами вместе с крупными торговцами, прежде всего из Голландии, укрепила их поло-жение.

Крестьяне ни в коей мере не выиграли от того, что рабочей силы было недостаточно, а спрос на зерно большим. Напротив, их положение даже ухудшилось. Крупные землевладельцы расширяли барщинную запашку за счет земельных наделов многочисленных крестьян, которые больше не могли удовлетворительно обрабатывать свою землю и попадали в долговую кабалу. В конце концов это ослабляло и положение феодала. Тот, кто не имел в пользовании господской земли, не должен был, по сути дела, выполнять также никаких феодальных повинностей. Гнет на остальных крестьян таким образом возрастал. Многие дворяне столкнулись с финансовыми проблемами, прежде всего во второй половине семнадцатого века, когда спрос на зерно упал, и вся область была изнурена войнами.

79

ний и рационализации производства. Производительность труда была очень низкой и снизилась еще больше. В Польше, где развитие шло по той же схеме, что и на востоке Германии, в период между 1560 и 1570 годами, несмотря на очень низкий уровень жизни населения, лишь 12 процентов общего производства ржи, — экспортного продукта no-преимуществу, — пошло на экспорт!

3.4.2. Судьба «свободного» крестьянина на западе

Мы склонны считать крестьян, которые не являлись крепостными, собственниками или арендаторами. В рамках анализируемого здесь периода эти термины выглядят несколько анахроничными. Современные арендные, владельческие и собственнические отношения, как мы знаем, развивались очень медленно. Зависимость крестьян от землевладельцев сохранялась долгое время, во Франции, например, до 1789 года, а в Пруссии до 1807 года, когда во время т.н. «аграрной реформы», крепостная зависимость была формально отменена, при этом личная зависимость постепенно заменялась всевозможными господскими повинностями и поборами. Мы можем проиллюстрировать это на примере ситуации во Франции.

Во Франции в семнадцатом веке лишь 10 процентов земли было реальной собственностью тех, кто имел эту землю в пользовании, в том смыслу, какую мы теперь придаем этому термину; 40 процентов крестьян было арендаторами, а остальные, как они утверждали, были собственниками (владельцами), но тем не менее должны были выплачивать феодальные повинности за пользование землей. Крестьяне этой последней категории в первую очередь облагались всевозможными обязательствами и поборами, которых истинный собственник не знал. Мы обрисуем ситуацию во Франции, имея в виду, что аналогичная ситуация возникла также на западе Германии и на юге и востоке Республики. В Англии и в остальных регионах Республики такие понятия, как аренда, владение и собственность гораздо быстрее получили современную интерпретацию.

Французский крестьянин-«собственник» должен был каждый год выплачивать феодалу определенную сумму или поставлять определенное количество продуктов, т.н.

80

были тяжелыми. В таких областях, как Бургундия, Анжу и Шампань они могли, однако, составлять 15 процентов урожая.

При женитьбе, наследовании, а также при вступлении в права нового господина крестьянин также должен был выплачивать денежные повинности. Если хозяин имел мельницу, то он мог обязать крестьянина, помимо выплаты денежных сборов, молоть там свою муку. Также обстояло дело с использованием печей для выпечки хлеба и прессов для отжима винограда. Существовали также всевозможные господские повинности. Хотя крестьяне по большей части откупились от многих повинностей, тем не менее они оставались для них тяжелым бременем. Больше всего страда-ли крестьяне от десятины. Все эти формы повинностей, не считая «ценза», «дохода сеньора с наследства» и «шампаров», распространялись также на арендаторов, которые, по сути дела, должны были кроме того выплачивать еще и арендную плату.

Демаркационная линия между различными типами владельческих и арендных отношений проходила по Эльбе. Однако это не означало, что в Западной Европе не существовало никаких важных региональных отличий. Мы можем в первом приближе-нии выделить три различных варианта социально-экономического развития, а именно:

1. вариант социально-экономического развития, имевший место на большей части Франции, на западе Германии и на юге и востоке Республики;

2. английский вариант;

3. вариант социально-экономического развития, имевший место на западе и севере Республики.

Сначала мы охарактеризуем ситуацию во Франции, поскольку она представляет собой наиболее яркий пример вышеупомя-нутых социально-экономических процессов.

3.4.2.1. Общество мелких крестьян: французский пример

Во Франции на протяжении всего анализируемого периода чаще всего встречались мелкие и очень мелкие хозяйства. В семнадцатом веке приблизительно половина земли была во «владении» мелких крестьян; арендованная земля, не считая нескольких областей на Севере и Северо-Западе Франции, сдавалась в аренду, как правило, в виде мелких участков. Дворянство, буржуазия и зажиточные крестьяне сумели гораздо в меньше мере, чем в Англии, вытеснить со своей земли мелкого крестьянина. Барщинная запашка феодалов была большей частью не велика, поскольку большая часть ее в позднее средневековье была передана в пользование крестьянам в виде мелких наделов. Деревенские общины были хорошо организованы; однако их положение ослаблялось, если в одной и той же деревне земля принадлежала

81

нескольким землевладельцам. Владения крестьян были хорошо укреплены, фанатично защищались и, что очень важно, всегда охранялись королем от нападений дворянства и прочих лиц. В Западной Германии мы видим сходную ситуацию. Также и здесь монархи проводили политику «защиты крестьян». Приблизительно 90 процентов земли на западе и юге находилось во «владении» крестьян.

Какие интересы преследовал этом французский король, защищая крестьян? Ответ на этот вопрос в большей мере связан с фискальными соображениями, нежели с соображениями социальной политики. Дворянство, церковь, города и бюрократия почти во всех случаях были освобождены от налогов и хотели сохранить такое положение. Попытки в 1695 и 1710 годах обложить налогами также лиц благородных сословий не имели успеха. В этой ситуации крестьянин был наиболее важным источником доходов королевской власти. Когда крестьянин терял свою землю в пользу социальных групп, которые были освобождены от налогов, тогда доходам монарха грозила опасность. Приведем один пример: дворянин, получая в руки землю, больше не платил никакого налога за урожаи, собранные с этой земли. (Только на юге Франции дворяне платили налог за землю, если они не освобождались от налогов как «дворянские земли». Не лица освобождалось от налогов на основе своего социального статуса; данная привилегия распространялась лишь на земельные участки). Новый землевладелец мог сам эксплуатировать землю или сдавать ее в аренду за высокую арендную плату мелким крестьянам. В последнем случае монарх не получил бы с этих участков зе-

Габл. 3.3. Налоговое бремя во Франции, 1515-1683 гг. год в целом на налоги ' валовая с/х продукция налоги на с/х продукцию (%) 6,5 налоги на хоз-во2 налоги в раб. дн.' 1515 3,5 53,7

0,8 6,4 1547 7,4 178 4,2 1,4 7,0 1588 24 480 5 6 10,0 1607 31 389 8,0 4,8 13,6 1641 78 533 14,6 28 34,4 1661 79 744 10,6 18,1 20,8 1675 98 514 19,0 25,2 34,0 1683 106 690 15,4 23,6 31,2 ' — в миллионах доорникских фунтов;

• — в доорникских фунтах, в расчете на семью из четырех человек;

' — основано на заработной плате парижского специализированного строительного

рабочего (Дворник, иначе Турне, фр., — город в Бельгии — прим, переводчика).

Источник: П.Кридте, Поздний феодализм и торговый капитал (Геттин-

ген, 1980) 118. P.Kriedte, Spatfeudalismus und Handelkapital (Gottin-

gen 1980).

82

мельной ренты. До тех пор, пока король был не в состоянии или не был готов обложить налогами привелигированные социальные группы, в первую очередь, дворянство, защита крестьянской собственности была для него наилучшей стратегией. Он поддерживал деревенские общины, приказывал письменно фиксиро-вать уцелевшие права крестьянства и тем самым закреплял их до налоговой квоты. Налоги спускались в расчете на деревню в целом; обитатели деревенской общины были ответственны за раскладку налогов на всех ее членов и за уплату ими требуемой суммы. Государство, дворянство и буржуазия боролись за право грабить крестьянина.

Однако не столь очевидно, что французский крестьянин оказался в благоприятной ситуации. Он владел землей и это владение защищалось центральной властью. В действительности же ситуация была совсем иной. Внутри деревенских общин возможности использовать различные нововведения были крайне ограничены, по крайней мере до тех пор, пока большинство крестьян уклонялось от сотрудничества в этой области. К тому же большинство крестьян, а также и те, которые называли себя соб-ственниками, располагали слишком небольшим капиталом. Размеры налогового бремени, которое приходилось на одно хозяйство, были настолько значительными, что на инвестиции ничего не оставалось. Государство, землевладелец и церковь забирали значительную долю небольшой по объему аграрной продукции.

Тот же самый монарх, который защищал крестьянина, облагал его налогами, которые все возрастали. Затраты двора и бюрократии, прежде всего на армию и флот особенно возросли в семнадцатом веке. Ришелье и Людовик XIV постоянно нуждались в дополнительных деньгах, чтобы оплачивать амбициозную политику. Крестьянину практически в одиночки пришлось оплачивать эти затраты. Историк Пьер Губер (Pierre Goubert) подсчитал, что в конце семнадцатого века от 12 до 15 процентов от доходов среднего крестьянина шли на уплату налогов, включая «пошлину на соль», ненавистный налог, которым облагалась соль; этот налог в семнадцатом веке распространился на все больше областей, которые ранее были от него освобождены. В результате этого налоговое бремя со стороны государства становилось более тяжелым, чем феодальные повинности. При низком уровне благосостояния среднего крестьянина 12-15 процентов от его вало-вых доходов составляли значительную часть. Кроме того, все платежи должны были выплачиваться властям золотом. Это побуждало крестьянина доставать деньги другим способом.

Кроме налогов, выплачиваемых государству (здесь мы для простоты не вдаемся в более подробный анализ также значительных и ненавистных для крестьян косвенных налогов, таких как налог на соль и вино) существовали еще т.н. десятины. Десятины долж-

83

Сборщик налогов, судья и хозяин земельной ренты требуют от крестьян только золота и всегда указывают при этом на всевозможные документы, которые для крестьян совершенно непонятны, но которые они по этой причине ненавидят не меньше.

ны были выплачиваться католической церкви, но часто десятина взималась и в областях, которые попадали в руки протестантов. В таком случае они зачастую взимались лицами не-дворянс-кого происхождения. В зависимости от региона и местных традиций десятины распространялись на определенные продукты, а на другие нет. Реальный объем их мог меняться сверху или снизу. Зачастую лица «третьего сословия» (недворяне) или дворяне присваивали себе право взыскивать этот налог. Обычай был таков, что представители групп, которые были освобождены от уплаты налогов, получали право на сбор всевозможных налогов. Учитывая тот факт, что десятины традиционно взимались с оп-_ ределенных сельскохозяйственных продуктов, лицо получавшее этот право на сбор этого налога часто сопротивлялся, когда крестьянин хотел возделывать другие культуры. В результате этого тормозилось более рациональное ведение хозяйств.

Даже крестьяне, которые имели во владении землю, как мы видели, должны были выплачивать всевозможные сборы и исполнять различные повинности. Какой-либо господин — а им мог быть купец, бюргер, дворянин или целый институт, например, монастырь, — тот, у кого крестьянин не мог отнять свою землю, мог попытаться взвинтить уже существующие сборы и

84

повинности или ввести новые. С помощью юристов он часто мог добиться желаемого результата. И в этом случае крестьяне, та-ким образом, сталкивались с растущим налоговым бременем. Стремление феодалов повысить свои доходы, чтобы поддерживать на высоком уровне свои жизненные стандарты и статус, принимало такие формы, что некоторые историки по отношению к восемнадцатому веку даже говорят о «феодальной реакции».

В то время как общее бремя налогов, которое приходилось на крестьянское хозяйство, увеличивалось, — или в любом случае было очень большим, — средний размер хозяйства уменьшался в результате роста населения. Многие крестьяне попадали в долги, не могли больше их выплатить и должны были продавать свою землю. Таким образом, также и во Франции происходила отчетливая поляризация сельского населения. Каждый кризис в сельском хозяйстве создавал большое число проигравших и лишь горстку победителей. Земля, которую первые теряли, могла выкупаться последними за небольшие суммы. Дворянство и лица «третьего сословия» получали во владение большие наделы земли, в то время как в деревнях лишь немногие зажиточные крес-тьяне могли укрепить свои позиции, когда они даже при плохом урожае, — а следовательно, при высоких ценах — могли поставлять зерно на рынок. Так возникла все более возраставшая группа мелких и очень мелких крестьян, которые не могли прожить только за счет сельского хозяйства, однако для которых извне не открывалось никакой реальной альтернативы. Они не хотели покидать свои крошечные хозяйства, поскольку тогда они должны были бы жить по законам рынка. В этом случае они предпочитали работать в своем собственном хозяйстве и пытались всеми силами удержаться наплаву за счет работы в домашней промышленности, работы по найму у богатых крестьян и им подобных. На другой стороне социальной лестницы мы находим группу крупных землевладельцев, которые получали в владение все больше земли и сдавали ее в аренду мелкими участками.

Крупные арендаторы встречались во Франции относительно редко. Разумеется, на севере и северо-западе, а также в Бордо были крупные крестьянские хозяйства с батраками, арендовавшие землю. Этот вариант развития сильно напоминает социально-экономические процессы, имевшие место в Англии. Мелкие крестьяне вынуждены были с течением времени уступать свою землю крупным землевладельцам, которые затем сдавали ее в аренду крестьянам крупными участками. Земельный голод мелких крестьян и тот факт, что к крупным арендным хозяйствам существовал лишь незначительный интерес, послужили причиной того, что зачастую земля сдавалась в аренду мелкими наделами. Богатые часто отдавали предпочтение менее рискованной форме зарабатывания денег на государственной службе, в армии

85

или торговле. Сдача в аренду мелких земельных наделов и взимание налогов были достаточно соблазнительными и менее рискованными, чем ведение крупного хозяйства..

3.4.2.2. «Крестьянская модель»

Ситуация во Франции может служить в качестве примера «крестьянской модели». Ситуация на юге и западе Германии, а также на юге и востоке Республики была с ней сходной. Термином «крестьянская модель» описывается ситуация, при которой многочисленные группы крестьян работают в мелких (слишком) и не специализированных хозяйствах. Излишняя рабочая сила перемещается за пределы сельского хозяйства, но при дефиците альтернатив этот процесс происходит медленно. Для специализации па рыночных культурах или скотоводстве нехватает капитала или возможностей сбыта. Крестьянская семья в подобной ситуации стремится к тому, чтобы стать как можно более само-достаточ-ной. Пауперизация в сельском хозяйстве резко усиливается вследствие роста населения и давления со стороны феодалов. Всевозможные группы, которые не задействованы непосредственно в аграрном производстве, укрепляют свои связи с сельским хо-(яйством. Если на полпути к семнадцатому веку крестьяне еще иладели приблизительно половиной земельного фонда, то накануне Французской Революции их владения составляют примерно одну треть. Крупные предприниматели во Франции покупали землю мелких крестьян или приобретали ее в результате «огора-живаний общинных земель».

Каким образом монарх и крупные землевладельцы во Франции вымогали деньги у крестьян, мы уже видели. Тот факт, что тго была общая тенденция в данных областях, можно, по всей нероятности, проиллюстрировать примером из истории Германии. В Нижней Саксонии в начале семнадцатого века сборы и налоги составляли от 20 до 30 процентов общего сбора урожая крестьянина. В пауперизированной деревне дворяне и лица «третьего сословия» (буржуа, зажиточные горожане) легко могли скупить землю у крестьян. Невостребованная в сельском хозяйстве рабочая сила крестьян-бедняков и безземельных в конце концов пришлась исключительно по вкусу крупным торговцам в их стремлении снизить производственные затраты в промыш-ленности. В пауперизированных сельскохозяйственных областях, таких как Фелюве, Твенте и Брабант в Республике, крайний северо-запад, долина Сены, Шампань и Лангедок во Франции, Швабия, Вестфалия и район Рейна в Германии была широко развита сельская промышленность.

Имелись районы, где уже зарождалась специализация производства. Впрочем, это ни в коем случае означало, что благосос-

86

тояние населения гарантировано. Флюктуация цен на рынке были огромной, крупные инвесторы выплачивали низкую заработную плату, и в случае плохого урожая у сельского населения не было никакой работы. Во Франции, например, виноделие резко расширилось в бассейне Луары, вдоль Атлантического побережья и в Лангедоке. На севере Германии хозяйство многих зажиточных крестьян стало ориентироваться на разведение скота. В области Рейн-Мозель возросли насаждения виноградной лозы. В Нидерландах на востоке Утрехта и в Фелюве зародилось табаководство.

Предпринимались также попытки улучшить ситуацию в сельском хозяйстве. Во Франции, прежде всего в восемнадцатом веке, мы видим, что численность аграрных предпринимателей резко возросла. В первую очередь т.н. физиократы пытались создать более крупные производственные мощности и посредством всевозможных усовершенствований повысить производительность. Крестьяне вынуждены были производить для рынка. Подобные идеи, а также политика, на них основывалась, вызывали, одна-ко, большое сопротивление.

Французская Революция должна была упразднить «феодализм» в сельской местности и дать крестьянину полную собственность на землю, однако она ни в коем случае не означала революционное изменение экономической структуры в сельской местности. Мелкий крестьянин, который после Революции был освобожден от всевозможных феодальных повинностей и платежей, еще в меньшей степени был готов отказаться от своего, пусть даже маленького, хозяйства. В девятнадцатом веке численность мелких крестьянских хозяйств еще возросла. Во французской деревне «крестьянин» оставался решающим фактором. Хотя доля крестьянских владений в общей земельной площади уменьшалась, численность «крестьян», тем не менее, оставалась весьма значительной.

3.4.3. Проникновение капиталистических

производственных отношений в сельское хозяйство: «модель специализации»

Во многих районах Англии, Республики и Северной Франции развитие происходило в другом направлении. Ситуация, имев-шая место в этих регионах, часто обозначается термином «модель производственной специализации»; причем в данном случае мы также должны иметь в виду, что между социально-экономическим развитием Англии и Франции, с одной стороны, и Республики, с другой, существовали весьма значительные различия. Во всех этих областях крестьяне жили довольно хорошо; производя продукты на рынок и учитывая движение цен, они

87

сознательно специализировались определенных областях сельского хозяйства. Профессиональная структура была дифференцирована. Более высокая производительность в сельском хозяйстве привела к увеличению покупательной способности сельского населения, в результате чего оно могло покупать больше промышленных товаров. Поэтому излишки рабочей силы из аграрного сектора легко находили работу в промышленности. Разделов крестьянских хозяйств удавалось избежать, поскольку рост населения в сельском хозяйстве регулировался за счет миграции населения из сельской местности в города. Соотношение город-сельская местность стало приобретать комплементарный характер. Город покупал продукты сельского хозяйства и вкладывал в пего капитал, тогда как деревня служила областью сбыта для продуктов городской промышленности.

Если «крестьянин» стремится вести само-достаточное хозяйства и избежать специализации на определенных культурах, — чего зачастую ему не позволяет добиться дефицит капитала или знаний, — то подобию, который часто обозначается термином «фермер», это удается. «Крестьяне» пытаются, по мере возможностей, остаться за пределами действия законов рыночной конъюнктуры и выходят на рынок лишь из-за нужды в наличных деньгах. «Фермер» же ориентируется прежде всего на те культуры, которые обещают максимальную прибыль на рынке, и отвергает все прочие. Чтобы иметь возможность сконцентрироваться на этих продуктах, он стремиться избежать любой побочной деятельности. Фермер ведет себя как предприниматель, который постоянно рассчитывает и рационализирует ведение своего хозяйства. Если «крестьянин» позволяет работать в своем хозяйстве различным людям, прежде всего, членам семьи, труд которых фактически является излишним, то «фермер» старается воспрепятствовать скрытой безработице. Там, где это возможно, он использует про-фессиональных наемных рабочих, которых можно нанимать и рассчитывать в соответствии с необходимостью - потребностями ведения хозяйства.

«Фермер» рассматривает свое хозяйство как предприятие, и крестьянство в его глазах является профессией, также как и другие профессии. Для «крестьянина» его хозяйство представляет ценность прежде всего как собственность, унаследованная от предков и основанная на семейной традиции. Крестьянство для него — это в первую очередь образ жизни. Если «фермеры» довольно легко могут купить или продать землю и свою «ферму», то крестьянин часто устанавливают иррациональную связь между своей землей и своим образом жизни, по крайне мере, в гла-jax трезво калькулирующего предпринимателя. Страх перед потерей собственного клочка земли — каким бы скудным ни было его существование на ней, — а также постоянная мечта большо-

88

го числа безземельных иметь хоть когда-нибудь свой маленький надел, — каким бы небольшим он ни был — являются тому хорошим примером. Понятно, что как «крестьянин», так и «фермер», какими они обрисованы здесь, являются идеальными типами. Однако эти идеальные типы дают возможность охарактеризовать аграрный сектор в Западной Европе данного периода. Мы хотим также подчеркнуть, что при анализе «крестьянской модели» и «крестьянина» мы рассматривает прежде всего положении и поведении мелких крестьян. У крупных землевладельцев дворянского происхождения мы, однако, также часто обнаруживаем в поведении и менталитете, черты сходные с отмеченными чертами крестьянской психологии.

В Англии, в Северной Франции, также как и на западе и севере Республики «крестьянин» становился все большим исключением. Развитие в обоих регионах все же сильно различалось в других аспектах. Поэтому мы должны специально проанализировать ситуацию, сложившуюся в Англии, а также в Республике.

3.4.3.1. Англия: господа, арендаторы и батраки

Англия является примером региона, в котором капиталистические производственные отношения рано проникли в сельское хозяйство. В восемнадцатом веке здесь уже практически не существовало крестьянство, которое находились под защитой центральной власти, отбирающей у него в виде налогов большую часть его доходов. После длительного процесса дифференциации внутри деревенского общества Англия превратилась в регион, где относительно небольшое количество крупных землевладельцев владело большим количеством земли, причем эта земля сдавалась в аренду крупными участками арендаторам с капиталом. Эти арендаторы обрабатывали свои арендные участки с помощью батраков. Естественно, после Гражданской Войны в середине семнадцатого века власти едва ли были заинтересованы в за-

Табл. 3.4. Распределение земельных владений в Англии и Уэльсе, 1436-1873 1436 ок. 1690 ок. 1790 1873 лэндлорды 15-20 15-20 20-25 24 дворянство 25 45-50 50 55 фригольдуры-йомены (свободные крестьяне) 20 25-33 15 10 церковь и корона 25-33 5-10 10 10 Источник: П.Кридте, Поздний феодализм и торговый капитал (Гет-тинген, 1980) 118. P.Kriedte, Spatfeudalismus und Handelkapital (Gottin-gen 1980).

щите крестьян. Власть оказалась тогда в руках групп, которые были заинтересованны в том, чтобы вытеснить традиционные производственные отношения.

В связи с вытеснением т.н. крестьянина- собственника в литературе встречаются ссылки на такой феномен, как «огораживание общинных земель». Этот термин имеет различные значения. Мы можем говорить об огораживании общинных земель, если общинные пашни или пустоши продаются и становятся частной собственностью; если идет репарцилляция частных земельных угодий, и если в таком случае вновь образованные земельные участки огораживаются. Этот сложный комплекс явлений, который обозначается термином «огораживание общинных земель», шчастую служит поводом для недоразумений. Часто неверно считалось, что огораживания достигли своего апогея приблизительно в 1800 году. Из таблицы 3.7 следует, что этого не было. Столь же маловероятно, что огораживание общинных земель происходило для создания крупных пастбищ для разведения овец. В пятнадцатом и начале шестнадцатого века это, разумеется, было наиболее важной причиной огораживания. Однако впоследствии главной побудительным мотивом огораживания стало стремление сделать более эффективным и более крупномасштабным земледелие. Естественно, в этом случае сомнительно, что из сельского хозяйства «вымывались» люди, потерявшие свои земли в результате «огораживания», что часто отмечается в публикациях прошлых лет.

Табл. 3.5. Доля «огороженных» земель в Англии

период^

^ _ огорожено в 1550 45,0

огорожено 1550-1599 2,0

огорожено 1600-1699 24,0

огорожено 1700-1799 13,0

огорожено 1800-1914 11,4

остающаяся общинная земля 4,6

_ 100,0

Источник: Дж.Р.Уорди, «Хронология огораживания общинных земель в Англии, 1500-1914 гг.», в: Журнал экономической истории, 2-я серия, 36 (1983), 502. J.R.Wordie, «The chronology of English enclosure, 1500-1914», in: The econiomic history review, 2nd series, 36 (1983).

Также неверно и то, что вся деревенская община, за исключением самых богатых крестьян, всегда выступала против любой формы огораживания общинных земель. Лишь первая форма «огораживания общинных земель», при которой преимущества традиционного ведения хозяйства исчезли, наталкивалась в боль-

90

шинстве случаев на сопротивление крестьян. Мелкие крестьяне и безземельные стали выступать за свое право пользоваться об-щинными землями и пустошами. Без этих дополнительных угодий они зачастую уже не смогли больше держаться на плаву и должны были бы продавать свою землю. Репарцилляция и огораживание вызывали меньший протест. Во многих случаях огораживания общинных земель даже стали осуществляться по требованию средних крестьян, т.н. йоменов.

Каким образом можно объяснить этот тип развития, при ко-тором крестьянин-собственник исчезает? Ключ к объяснению лежит в слабой позиции крестьян в экономическом и юридическом отношении. В пятнадцатом веке господская запашка все еще составляла от 30 до 35 процентов общей площади возделываемых земель. Феодал находился в экономически выгодной, а значит и в целом благоприятной исходной позиции. Кроме того, права крестьянина были хуже защищены, чем, например, во Франции. В начале шестнадцатого века «ценз», который должен был выплачивать крестьянин, был довольно незначительным. Во Франции крестьянин был де-факто собственником. Положение английского крестьянина в гораздо большей степени, чем положение его французского сотоварища, походило на положение арендатора. Право хозяина на землю «копигольдера» всегда признавалось судебными палатами. В Англии последовательная и эффективная защита крестьян центральными властями встречалась гораздо реже. Множество крестьян владело собственной зем-лей в течение ряда лет, в течение всей своей жизни или даже в течение жизни ряда поколений. По истечении указанного в контракте периода господин мог таким образом изменить условия договора, что мелкие крестьяне часто вынуждены были отказываться от нового контракта. При продаже или наследовании земли или же при вступлении во владение нового господина этот господин мог требовать выплату настолько высоких платежей, что мелкие крестьяне зачастую не могли их выплатить и оставляли свою землю. Мы не будем здесь углубляться в анализ всех юридических деталей контракта, а сконцентрируемся лишь на результате: системе, согласно которой земля сдавалась в аренду крупными наделами на коммерческой основе. Тот, кто не мог платить высокую арендную плату, становился безземельным. Это была постоянная тенденция, которое во время революции цен шестнадцатого века приобрела дополнительный импульс. Богатые крестьяне, которые сталкивались в реальности со снижающимися доходами, при существовании долгосрочных или даже вековых контрактов, заключенных с их арендаторами, пытались сделать все возможное, чтобы превратить их в краткосрочные контракты с более высокой арендной платой.

91

В результате изменений в арендных отношениях происходила концентрация земельной собственности в руках небольшой группы. Более эффективное ведение хозяйства, осуществляемое арендатором, повышало стоимость арендных участков. Арендатор был заинтересован в повышении производительности своего хозяйства, учитывая тот факт, что его доходы могли возрасти, а вероятность пролонгации его арендного контракта увеличивалась. Как владелец земли, так и арендатор находили в этой системе реальные возможности извлечения прибыли. Сдатчики земли повышали также арендные платежи, но не до такой степени, чтобы к аренде этих участков уже не было заинтересованности. Сдатчики !емли конкурировали за арендаторов, а арендаторы за землю. Все были заинтересованы в лучшем ведении хозяйства. Только те, кто располагали крупными капиталами, могли принимать участие в этой конкурентной борьбе. Эта тенденция к концентрации !емлевладения еще усилилась в период между 1536 и 1552 годами. В это время корона экспроприировала церковные владения, ко-торые составляли приблизительно одну четвертую часть сельско-хозяйственных угодий, и предложила их для продажи. В результате этого обширные земельные владения оказались в руках крупных крестьян-предпринимателей. Также и во время Гражданской Войны состав земельных собственников значительно изменился. Поместья многих сторонников короля были конфискованы и проданы.

После процесса рационализации и обновления в английском сельском хозяйстве т.н. джентри — более низкопоставленные земельные собственники дворянского происхождения — и йомены стали играть роль приводных сил экономического прогресса. Крупные аристократы держались сначала в стороне от этого процесса, но по мере того, как их доходы стали падать, они стали больше заниматься ведением хозяйства, хотя зачастую косвен-ным образом.

В Англии правительство вступало на стороне землевладельцев, по крайне мере, со второй половины семнадцатого века. Однако оно не поддерживало крупных землевладельцев, как во Франции, где последние распределяли доходы и привилегии. Власти лишь создавали условия для развития капиталистического сельского хозяйства. В Англии, где населения в меньшей степени могло рассчитывать на помощь и защиту государства, активное вмешательство властей в торговлю, промышленность и сельское хозяйство гораздо меньше одобрялось элитой, по сравнению с Францией. Бросается в глаза также тот факт, что во Франции не существовала такая социальная группа, как йомены, которые выдвинулись из крестьянства и активно участвовали в сельскохозяйственном производстве, которое было им хорошо знакомо.

92

3.4.3.2. Республика соединенных провинций: крестьянин как специализированный предприниматель

Структура аграрного сектора, которая возникла на западе и севере Республики, является уникальной для нашей области исследований. Мы можем проиллюстрировать это на основе ситуации, возникшей в семнадцатом веке и получившей впоследствии дальнейшее развитие. Дробление земельных владений практически отсутствовало, и крупная арендна встречалась крайне редко. Типичным было сильно специализированное, интенсивное капиталистическое аграрное производство. Крестьяне специализировались в производстве молочных продуктов, откорме на пастбище скота и в выращивании таких торговых культур, как лен, марена красильная - корнеплод, из которого можно было получать красную краску и рапс. Успешно развивалось плодо- и овощеводство. Система землепользования и арендных отношений была вполне современной. Господские повинности и поборы почти полностью отсутствовали. Политическая и экономическая мощь дворянства и церкви была незначительной. Традиционные деревенские общины практические не встречались.

Как объяснить эту исключительную ситуацию? Корни ее лежат, естественно, уже в средних веках. Запад и север Нидерландов никогда не знали «феодальной» структуры в том ее виде, который мы можем видеть во Франции. При распашке земли и строительстве дамб в Голландии крестьяне обычно получали землю в собственность или во владение или же арендовали ее на деловой основе. Деревенские общины не играли здесь большой роли, причем каждый крестьянин имел свой собственный хутор с прилегающим наделом земли. Фрисландия исстари известна как область свободных крестьян-собственников. Мы должны рас-сматривать эту «современную» исходную ситуацию как данность.

В экономическом аспекте эта область в 1500 году еще имела, естественно, черты «крестьянского общества». Относительно современные социальные и юридические отношения облегчили, однако, переход к специализированному сельскому хозяйству. В результате незначительного распространения коллективной системы ведения хозяйства и невысоких господских повинностей, а также вследствие рациональных размеров среднего крестьянского хозяйства, крестьянин мог, в зависимости от обстоятельств, сознательно менять специализацию своего хозяйства. Уже в пятнадцатом веке роль хлебопашества уменьшилась, а значение рыночных культур и прежде всего животноводства возросло. Обстоятельства для развития земледелия становились гораздо менее благоприятными в результате оседания почвы. Прирост населения в аграрном секторе поглощался промышленностью и торговлей, где излишки относительно дешевой рабочей силы из

93

сельского хозяйства, могли найти работу. Специализация в сельском хозяйстве основывалась на постоянно растущем с конца шестнадцатого до середины семнадцатого века импорте зерна из области Восточного (Балтийского) моря. В середине семнадцато-го века этот регион обеспечивал потребности в зерне от 500.000 до 600.000 человек в Республике. Хотя впоследствии импорт из .этого региона уменьшился, все же он оставался весьма значительным, тогда как импорт сельскохозяйственных продуктов из других областей играл незначительную роль.

Республики была расположена в центре в торговых путей в Европе, что облегчало и стимулировало специализацию сельскохозяйственного производства. Продукты животноводства также стали ввозиться в Республика из областей, расположенных за пределами центра Европы. Ежегодно десятки тысяч голов скота поступали из Юго-Восточной Европы (прежде всего, из Венгрии), из российско-польской пограничной области, а также из Дании и Шлезвиг-Гольштейна на запад Южной Германии или в Республику, где их откармливали и забивали. Единственный пример может дать представление о громадном объеме этой торговли скотом: в период между 1601 и 1620 годами стоимость волов, поступивших из Шлезвиг-Гольштейна, — далеко не самого важного поставщика мяса для Республики, составляла примерно 30.000 кг серебра. Общая стоимость зерна, которое в этот период перевозилось через пролив Зунд, составляла приблизительно 55.000 килограмм серебра.

В результате постоянной поставки относительно дешевых продуктов питания можно было — и необходимо было! — переключиться на другие сельскохозяйственные культуры. В результате низких цен на импортированное зерно средний потребитель мог приобретать также продукты специализированного сельского хозяйства. Промышленные товары также становились все больше доступными. Таким образом, специализация повышала производительность. Рост торговли позволял продавать относительно выгодные сельскохозяйственные продукты и покупать сырье и зерно. Сыр, масло и марена красильная стали важными статьями экспорта.

При такой социально-экономической структуре излишки рабочей силы в сельском хозяйстве поглощались торговлей и промышленностью, а сельские жители получили возможность спе-циализироваться на производстве рыночных культур. В Голландии практически исчезла сельская промышленность в форме домашней промышленности, и сельское население отказывалось от различного рода сторонних заработков, уступая это поле деятельности профессиональным ремесленникам, батракам, работающим в польдерах и шкиперам. Продукты, которые играли такую большую роль в сельскохозяйственном производстве и экс-

94

порте, как например, лен, рапс, марена красильная, конопля и хмель, были очень трудоемкими. Не менее трудоемким было и молочное животноводство. Пауперизированные крестьяне-бедняки в этих отраслях аграрного производства практические не встречались. Таким образом, возникло общество, в котором по тог-дашним понятиям очень большая часть населения — в Голландии более чем 70 процентов — была занята вне аграрного сектора.

Зажиточные горожане делали крупные капиталовложения в сельское хозяйство. Земля резко возросла в цене и стала объектом необузданной спекуляции. Прежде всего, они вкладывали деньги в усовершенствование инфраструктуры сельской местности. Усовершенствование хозяйств было делом самих крестьян. К примеру, начальный капитал Объединенной Ост-Индийской компании составлял 6,5 млн. гульденов, тогда как только в первой половине семнадцатого века городские инвесторы вложили 10 миллионов гульденов в строительство дамб и обустройство польдеров в Северной Голландии.

Приблизительно половина земли находилась во владении самих крестьян. Аренда земли осуществлялась на строгой коммерческой основе. В течение длительного времени голландские хозяйства не были такими большими, как зернопроизводящие хозяйства в Англии, однако это, учитывая характер аграрного производства, было также и нежелательно. Интенсивность капиталовложений и производительность также были очень высокими. В течение с шестнадцатый по восемнадцатый век число крестьянских хозяйств практические не изменилось, однако наблюдалась тенденция к увеличению среднего размера хозяйства. Когда после 1650 года цены на основные сельскохозяйственные продукты упали, это не затронуло модернизированную структуру сельского хозяйства. Повысилась эффективность ведения хозяйства, а это привело к появлению продуктов, цены на которые держались на оптимальном уровне; попятное движение в сторону «крестьянской экономики» не получило большого развития, хотя в этот период и обнаружились недостатки ведения хозяйства, ориентированного на рынок.