ИНДУИСТСКАЯ МИФОЛОГИЯ

комплекс миф. представлений, образов и сюжетов различ. происхождения, объед. в религ. системе индуизма, сменившей к кон. 1 тыс. до н.э. в Индии древ. религию вед. брахманизма. Оттесненная в предшеств.

Ранний этап становления И. м. отражен в эпосах «Махабхарата» и «Рамаяна»

(т.н. «эпич. мифология»), развитая И. м.

в пуранах, религ.-космогонич. поэмах нач. 1

сер. 2-го тыс. н.э., а также в санскритской классич. лит-ре и ср.-век. лит-рах на новоинд. языках.

Уже в поздневед. лит-ре образы богов, занимавших гла-венствующее положение в пантеоне древ. ариев, отсту-пают на второй план. В роли верхов. божества в поздневедийский период все чаще выступает Праджапати, бог-творец и бог-отец; к началу эпич. периода его сменяет Брахма, в известной мере, как полагают, под влиянием философской поэзии упанишад (7

6 вв. до н.э.), где Брахма выступает как персониф. высшего объективного начала

брахмана.

В эпосе отожд. Брахмы с брахманом не играет гл. роли в его хар-ристике; образ Брахмы связывается прежде всего с космогонич. мифом, различ. версии к-рого отражают как чрезвычайно архаич. представления, так и относит. поздние философские спекуляции. Одной из наиболее распростр. остается восходящая к ведам версия происхожд. мира из космич. яйца, порожд. силой тепла в перозданных водах. В нем рожд. демиург Брахма, к-рый творит вселенную из материалов этого яйца. В эпосе вселенная постоянно обозначается как трилока («три мира»)

небо, земля и подземный мир. Позднее представл. о строении вселенной

»яйца Брахмы» (брахманда)

значит. усложняется. Сотворив вселенную, Брахма утверждает землю среди вод и звезды на небе, определяет теч.

свящ. закон, религ. обряды и обычаи, сословное деление общества и права и обязанности четырех варн (сословий), институт брака и т.д. Особенно подчеркивается в эпосе роль Брахмы в утвержд. царской власти на небесах (где он ставит Индру царем над богами) и на земле. Но и Брахма, первонач. выступающий как «самосущий» (сваямбху), впослед. утрачивает свое превосходство и вневрем. позицию. В эпосе во главе пантеона наряду с Брахмой становятся Вишну и Шива. Боги же, занимавшие гл. места в ведийском пантеоне, переходят на следующую (ниже) ступень иерархии, где составляют группу локапалов, хранителей мира, каждый из к-рых владеет одной из стран света (Индра, Агни (позднее его место занимает Кубера), Варуна, Яма). Сохран. древ. функция Индры

громовержца и подателя дождя, и в еще большей мере его воен. функция: он предводит. богами в небесных битвах, он же

покровитель аристократии) на земле. Ведийский Варуна превращается во второстеп. божество вод. Напротив, большое значение приобретает Яма, к-рый становится божеством смерти. Яма

властитель «предков» (питаров), т.е. теней усопших. Позднее развивается представление о располож. глубоко под землей бесчисл. адах (нарака), к-рыми владеет Яма. Новое божество в пантеоне

Кубера, бог богатства и повелитель якшей, стерегущих сокровища. Кубера традиционно рассматр. как человек, возведен. в ранг божества. Позднее в группу локапалов включаются еще четыре божества: Агни, Сурья, Сома и Ваю. Не входят в группу локапалов, но остаются в пантеоне такие вед. божества, как Ашвины, Сарасвати, Тваштар, более известный в эпосе под им. Вишвакарман.

Общее число богов и границы, отделяющие их от др. миф. классов, в эпич. миф. так же неопределенны и зыбки, как и в ведийской. Сохраняется традиц. их число

33 и деление на группы: адитьи (12), васу (8), рудры (11) и Ашивны (2), но в действительности число богов, включ.

покровители городов, гор, рек, деревень, домов и т.п. Боги послевед. пантеона более антропоморфны. Они прекрасны, не касаются земли ногами, не отбрасывают тени и т. д. Они мудры, как и демоны, способны к оборотничеству.

В И. м. богам противостоят демоны

асуры, к-рые разделяются на дайтьев и данавов. В связи с борьбой богов и асуров излагается миф о пахтанье океана. Боги и асуры совместно пахтают океан, чтобы добыть из него амриту, напиток бессмертия (заменяющий вед. сому в И. м.). Они используют миф. гору Мандару как мутовку, установив ее на спине гигантской черепахи, опустивш. на дно океана, и обмотав, как веревкой, космич. змеем Шешей (Васуки). Из океана кроме амриты появл. различ. сокровища, в т.ч. Лакшми, богиня красоты и счастья, райское дерево Париджата, солнеч. конь Уччайхшравас и др. Как побочный продукт пахтанья возникает страшный яд калакута (или халахала), грозящий уничтожить вселенную. Ради ее спасения яд выпивает Шива. С помощью Вишну боги обманом отнимают у асуров амриту.

В эпич. миф. заметно увеличивается число классов демонов: асуры, ракшасы и пишачи, упоминающ. еще в ведах, противопоставляются трем классам положит. существ (соотв. богам, людям и питарам), но появл. мн. мелких разновидностей (преты, праматхи, мандехи, кабандхи и т.д.). Расширяется мир низшей мифологии. Из вед переходят в эпос образы гандхарвов и апсар, к-рые антропоморфизируются. Наряду с якшами, изображавш. в виде прекрасных юношей и дев, в свиту Куберы включаются гухьяки, полукони-полуптицы, и человекоподобные нары; гандхарвов в роли небесных музыкантов дублируют киннары, имеющие облик людей с конскими головами, сиддхи, ангелоподобные обитатели небесной сферы, и др.

Позднее появл. видьядхары, духи горных лесов, сходные с эльфами европ. фольклора. Важную роль в И. м. играют наги, полудемонич. существа змеиной природы. В мифологии эпоса наги-змеи связаны происхожд.

птицами супарнами. Гаруда, вождь сол-неч. птиц супарнов, особенно тесно ассоциируется в эпосе с мифологией Вишну.

В мифологии животных в индуизме, как и в вед. период, важную роль продолжает играть корова. Появл. образ волшебной коровы Сурабхи, исполняющей все желания своего владельца. Широкое распростр. получает культ обезьян; особым почитанием пользуется образ Ханумана, мудрого обезьяньего вождя, который в сказании о Раме помогает герою освободить похищ. ракшасами супругу. Мн. животные включаются в культы гл. божеств пантеона как их зооморфные атрибуты. Появл. в И. м. образ «вахны» животного (иногда растения)

«носителя» определен. божества. Так, «ваханой» Брахмы считается гусь, Вишну изображ. сидящим на орле Гаруде, «вахана» Шивы

белый бык Нандин, жены его Деви (Дурги)

лев, и т.д.

В мифологии растений важную роль играет ашваттха (свящ. смоковница), в почитании к-рой развивается восходящая к ведам концепция мирового дерева; ньягродха (баньян), ашока (ей молятся женщины о родах), лотос, туласи (цветок, связанный с культом Вишну).

В индуист. космографии (в пуранах) земля описывается как плоский диск, в центре к-рого возвышается миф. гора Меру. Вокруг нее, отделенные океанами, расположены четыре материка (двипа). Вокруг вершины Меру обращаются солнце, луна и звезды.

Согл. представл. о вселенной как о «яйце Брахмы», над землей поднимаются ярусами шесть небес, чем выше, тем прекрасней; выше всех

«мир Брахмы» (брахмалока). На небесах обитают боги, святые мудрецы и другие существа полубожеств. природы. Ниже земли расположены семь ярусов подзем. мира (патала), где обитают наги и др. миф. существа. Еще ниже

семь зон адов

нарака. Под адами обитает дракон Шеша. «Яйцо Брахмы» окружено скорлупой, отделяющей его от пространства, где расположено бесчисл. множество таких же миров. Это уже сравнит. поздние представл., появл. в развитом индуизме, признающем множественность миров, без конца исчезающих и возникающих снова.

Один из ведущих мотивов И.

магич. сила, даруемая аскетизмом. Тапас

умерщвление плоти

позволяет добиться исполнения любых желаний, соед. в себе разрушит. и творч. силу, и подвижник обретает сверхъест. способность плодотворения. Хар-рной чертой И. м. явл. сочетание в едином комплексе аскетич. и эротич. начала. Во мн. эпич. и пуранич. сказаниях Индра, страшась за свою власть, подсылает к подвижнику прекрасную аспару соблазнить его. Но и поддавшись соблазну, аскет не утрачивает окончательно плодов своего подвижничества.

Др. хар-рный мотив древних сказаний

проклятие отшельника, к-рое служит причиной несчастий или гибели мн. эпич. героев. Иногда проклятие превращает провинивш. на нек-рый срок в животное или чудовище; иногда умилостивл. аскеты смягчают проклятие или определяют условия, при к-рых оно может быть снято; но отменить его не в состоянии даже они.

Превосходство мудрецов-аскетов над богами, к-рых они подавляют своим могуществом, отчетливо выражено в эпосе; оно находит отражение в миф. ге-неалогии, излагаемой в космогонич. частях эпоса и в пуранах. Согл. этой генеалогии, в начале творения прародитель Брахма порождает шесть «сыновей духа», от к-рых происходят впослед. все живые существа во вселенной. Это великие мудрецы-подвижники, образы их восходят большей частью к легенд. провидцам ведийских гимнов. В др. версиях космогонич. мифа число сыновей Брахмы (все они получают эпитет Праджапати) увеличивается до 10 или 17, и все они появляются чудесным образом из различных частей его тела.

Согл. одной из наиболее распростр. версий мифа, старший сын Брахмы

Маричи порождает Кашьяпу, тоже великого мудреца и подвижника (оба образа, восходящие к ведам, связаны с солярной миф.). Сыновьями Атри, второго сына Брахмы, считаются Сома, бог луны, и Дхарма, бог справедливости (персониф. морального закона и вероучения; этот образ появл. только в индуист. пантеоне; позднее отожд. с Ямой). Третий сын Брахмы

Ангирас

отец великого мудреца Брихаспати, а также, согл.

наставник и верхов. жрец богов, персониф. планеты Юпитер; он ведет постоянную борьбу со своим соперником Шукрой, наставником асуров, персониф. планету Венера. От четвертого сына Брахмы

Пуластьи происходят Кубера и повелитель ракшасов Равана, от др. сыновей Брахмы

различ. миф. существа и животные. Седьмой сын

Дакша, появивш. из большого пальца на правой ноге Брахмы, порождает 50 дочерей, из к-рых 13 он выдает замуж за Кашьяпу, 27 (олицетвор. созвездия лунного зодиака)

за Сому и 10

за Дхарму. Согл. др. версиям, все сыновья Брахмы также получают в жены дочерей Дакши. Старшие дочери Дакши

Дити, Дану, Адити

порождают от Кашьяпы соотв. демонов дайтьев и данавов и богов адитьев, от др. жен Кашьяпы происходят различ. классы миф. существ: гандхарвы, супарны, наги и т.д.

Число богов группы адитьев увеличив. до 12; она приобретает отчетливо выражен. солярный характер; 12 адитьев олицетвор. солнце в каждый из 12 месяцев года. Особо выделяется из членов группы Вивасват, представляющий собственно бо-жество солнца. Детьми Вивасвата считаются Яма, Ашвины, а также Ману, прародитель человечества, герой мифа о потопе. Непосредств. к Ману возводит свое происхожд. легенд. Солнечная династия царей, к к-рой принадлежит герой древ. эпоса Рама. С др. стороны, сын Сомы Будха (персониф. планеты Меркурий) и Ила (Ида), дочь Ману, считаются родителями Пурураваса, родонач. Лунной династии, к к-рой относятся Бхарата (давший имя стране) и его потомки, герои «Махабхараты».

Легенд. цари, герои происходят от богов, сражаются на их стороне против демонов, иногда борются с самими богами. Рама побеждает вместе с братом Лакшманой мн. ракшасов, он убивает Равану (похитившего его жену Ситу), к-рого не могли одолеть ни боги, ни демоны. В центре сюжета эпоса «Махабхараты»

конфликт между двумя великими героями

Карной, сыном бога Сурьи, и Арджуной, сыном Индры; в истории подвигов Арджуны отразился также мотив богоборчества (единоборство Арджуны с Шивой).

В космогонии получает развитие идея о цикличности вселенной, ее периодич. разрушении и воссоздании. Сущест-вование и небытие вселенной определяются как «день» и «ночь» Брахмы; мир гибнет, когда Брахма засыпает, и с пробуждением его воссоздается снова. В разных текстах продолжительность «дня Брахмы» определяется различно.

По истеч. «дня Брахмы» космич. огонь, таящийся в глубинах океана в облике «кобыльей пасти» (Вадавамукха), вырывается наружу и пожирает миры; наступает период пралая, растворения вселенной в небытии.

В сложивш. И. м. Брахма переходит на подчинен. положение по отношению к Вишну и Шиве. Он сохраняет место в верхов. триаде богов, представляя в ней функцию творения (Вишну и Шиве приписываются соотв. функции хранителя и разрушителя вселенной), но в поздней индуист. лит-ре Брахма

вторич. демиург, творящий мир по поручению Вишну или Шивы.

В эпосе и пуранах параллельно сосуществуют два гл. миф. цикла

вишнуитский и шиваитский. В вишнуитскую мифологию были включены нек-рые из ранее самостоят. местных верований и культов посредством сложивш. в индуизме учения об аватарах Вишну. Из этих 10 канонич. аватар (к ним добавляются еще нек-рые др.

эпич. герой Баларама (Баладева), Джаганнатхма, божество местного культа в Ориссе, ср.-век. вероучитель Чайтанья и т. д.) наиболее значительной явл. аватара Кришны, в образе к-рого слились элементы миф. представлений и верований различ. происхождения (в т.ч. культы Васудевы, божества, почитавш. в Зап. Индии и отожд. впоследствии с Кришной; Нараяны, божества неясного происхожд., в котором персониф. первозданные воды; дравидского пасторального божества). Почитание Вишну в образе Кришны

кришнаизм

наиболее мощное ответвление вишнуитской миф. и культа в религ. системе индуизма.

В развитом индуизме именно Вишну (или Кришна) отожд. с мировой душой, вытесняя Брахму с главенствующей позиции в религ.-миф. иерархии. Позднее складывается концепция майи Вишну. Майя понимается при этом как присущая Вишну энергия, материализов. в первозданных водах, из к-рых возникает мир; вселенная рассматр. как иллюзорное проявление майи, всепорождающей божеств. субстанции.

В индуист. иконографии канонич. становится изображ. Вишну, возлежащего на змее Шеше посреди космич. океана; из пупа Вишну вырастает лотос, на к-ром сидит демиург Брахма. Пока Вишну спит, майя бездействует и иллюзия вселенной растворяется в небытии.

В мифологию Вишну включается образ богини Лакшми, к-рая рассматр. как супруга Вишну и как персониф. золотого лотоса, вырастающего из космич. тела Вишну и отожд. со вселенной.

Мифология Шивы наиболее насыщена пережитками и элементами доарийского происхожд. Обособл. позиция Шивы-Рудры по отношению к богам арийского пантеона выражена в мифе о жертвоприношении Дакши, к-рый в новой версии переходит из вед в индуист. лит-ру. В индуист. пантеоне Шива сохраняет свой отчужд. хар-р. Он обитает на С. ассоциируясь с не менее архаич. Куберой), вдали от населенных мест, на горе Кайласа в Гималаях, где пребывает как божеств. подвижник, погружен. в медитацию, отрешенный от мира. В образе Шивы, «совершенного йогина», получает наиболее яркое воплощение мотив могущества аскетизма, и в нем же запечатлено хар-рное для И. м. единство аскетич. и эротич. начал. Не менее свойственны образу Шивы черты, восходящие к культу плодородия, и древ. фаллич. символ плодородия

линга (лингам) становится гл. объектом почитания этого бога в индуизме.

В индуист. триаде Шива представляет функцию разрушения, но в шиваитской миф. системе эта функция неразрывно связана с творч. аспектом; в мире непрерывных изменений разрушение неизбежно предшествует творению и его обусловливает.

Космогонич. функция воплощена в обра-зе Шивы

царя плясунов (натараджа). Этот образ, возрождающий первобытные представл. о магич. роли тан-ца, символизирует проявл. творч. и разруш. вселенской энергии бога и очень популярен в индуист. иконографии.

В мифологии и иконографии Шива выступает как в милостивом, так и грозном аспектах. В последнем его мрачный хар-р подчеркивается зловещей свитой полудемонич. причудливых существ

ганов.

В сложивш. религ.-миф. системе шиваизма образ Шивы неразрывно связан с образом его жены Деви, почитаемой под многими именами. Шива и Деви символизируют в этой системе антагонистич. и одновременно сотрудничающие творч. силы; соотв. в шиваитской иконографии лингам Шивы постоянно сочетается с символом жен. творч. энергии

йони (образующим основание, из к-рого подни-мается лингам). Изначальная чета рассматривается как отец и мать вселенной. Складывается концепция шакти, действ. энергии бога, воплощающ. в богине, его супруге. Эта концепция распростр. на все божеств. пары индуист. пантеона, но отчетливое выражение получает именно в образах Шивы и Деви.

Шактизм

почитание творч. энергии Шивы, воплощ. в образе Деви, становится наиболее значит. ответвлением в ср.-век. шиваизме. В мифологии шактизма возрожд. чрезвычайно архаич. представления, восходящие к первобытным культам богини-матери. В образе Деви еще ярче выступает хар-рное для шиваитской мифологии сочетание противоположных аспектов

творч. и разрушит. Благостная ипостась богини

милосердная Парвати, дочь гор (она же Ума, Гаури). В грозной своей ипостаси она носит имена Кали, Дурга, Чандика, Деви и др. и изображ. в поздней иконографии как кровожадная и свирепая воительница верхом на льве, истребляющая мечом своих врагов.

С мифологией Кали-Дурги в ср. века ассоциируются архаич. культы нек-рых местных богинь

Шиталы (тамильской Марияммы)

богини оспы, бенгальской Ма- насы, богини-змеи, и др., но полностью они с ней не отожд.

Благостная ипостась жены Шивы Парвати ассоциируется с образом ее сестры, богини Ганги, персониф. свящ. реки индуизма, и играет важную роль в знаменитом мифе о нисхождении Ганги с небес на землю. С мифологией Шивы тесно связан также образ его сына Сканды (он же Карттикея, Кумара), нового бога в индуист. пантеоне, сохраняющего, однако, архаич. черты, восходящие, возможно, к протоинд. миф. Относительно поздно включается в пан-теон др. сын Шивы, слоноголовый Ганеша, предводитель его полудемонич. свиты, бог мудрости, покровитель наук и иск-в, весьма популярный в ср. века.

Примирение существующих параллельно внутри индуизма двух гл. теч.

вишнуизма и шиваизма

выражено в поздней концепции тримурти, единого бога в трех ипостасях (Брахмы, Вишну, Шивы, с указанным ранее распределением функций). Др. попытка компромисса

ср.-век. культ Харихары, божества, объед. в себе черты Вишну (Хари) и Шивы (Хары).

Параллельно с индуист. миф. Сев. Индии развивается богатая и своеобразная мифология дравид. юга, оказавшая на индуизм значит. влияние. Ряд дравид. божеств включается в индуист. пантеон, отожд. с его цент. образами (тамильская богиня войны Коттравей

с Дургой, бог войны Муруган

со Скандой, и т. д.).

И. м. оказала большое влияние на религ.-миф. системы буддаизма и джайнизма в самой Индии (в свою очередь испытав их воздействие), ее образы и сюжеты вошли в лит-ры и иск-во стран Юго-Вост. Азии и др., испытавших влияние инд. культуры; на протяжении столетий и до наших дней они питают многоязыч. лит-ры и иск-во Индии.