Германия после Великой крестьянской войны
История Великой крестьянской войны, образующей вместе со всем общественным движением эпохи Реформации первый акт буржуазной революции в Европе, показывает, что главной силой в борьбе с феодализмом был крестьянско-плебейский лагерь, как и в других буржуазных революциях.
Поражение восставших крестьян имело роковые последствия для всего немецкого народа. От поражения крестьян выиграли только князья — носители германской раздробленности. Рыцарство совершенно отказалось от своей политической оппозиции и подчинилось князьям. Резко упала и политическая роль немецкого бюргерства. Потрясённое мощным размахом крестьянско-плебейского восстания, консервативное бюргерство поспешило стать под защиту княжеского мелкодержавного абсолютизма. В своей вражде к крестьянам Лютер потребовал кровавого и беспощадного уничтожения восставших и полного восстановления крепостничества.Лютер отражал настроения той части немецкого бюргерства, которая из боязни новой революции народных низов перешла на сторону наступившей феодальной реакции. Отдельные же представители образованных кругов бюргерства, отказавшиеся примкнуть к реакции и сохранившие радикальные идеи, пытались сделать свои собственные выводы из анализа создавшейся обстановки. Самым ярким из них был замечательный радикальный гуманист, историк и философ Себастьян Франк (1500—1543), который ещё в начале Крестьянской войны выступал против Лютера, требуя распространения провозглашённого Реформацией принципа религиозной свободы и на область светских отношений. Как и другие известные немецкие гуманисты, Себастьян Франк был противником народных восстаний. Он, однако, стремился доказать примерами из истории, что восстания всегда являлись неизбежным ответом народных масс на чинимые над ними акты насилия. Утверждая, что восстаниями нельзя устранить насилие, что восстания могут привести только к новому усилению гнёта, Себастьян Франк обращался в своих произведениях к «разумным» элементам общества, призывая их учесть уроки истории и перестроить общество на началах разума, устранив из него как насилие господствующих классов, так и народные восстания против них. Само собой разумеется, что подобные утопические призывы не могли иметь практического значения. После Крестьянской войны даже наиболее радикальные элементы немецкого бюргерства отказались от реальных путей борьбы с реакционной действительностью.