Франсис Декрю де Стутц

* * *

Можно утверждать, что, начиная с Клотильды и вплоть до некоторых тайных советниц четвертой (и даже пятой) Республики, женщины постоянно оказывали огромное влияние на ход Истории.

Ну, а там, где женщины, там, разумеется, любовь, потому что сила их власти определяется желанием, которое они способны внушить.

Чтобы понравиться женщинам, чтобы вырвать у них коротенькое «да», при помощи которого эти существа способны вознестись очень высоко, государственные мужи объявляют войны, поднимают народы, казнят пленников, подписывают абсурдные законы, разгоняют министерства, запрещают религии…

С незапамятных времен известно, что миром движет любовь, и никто не отрицает, что именно сексуальное влечение является определяющим фактором в человеческих поступках.

Однако большая часть историков, скованных ложной стыдливостью, не решаются говорить об этом в своих трудах.

Вот почему я счел полезным обратить на это особое внимание.

В томе I моих «Историй» я показал ту роль, которую играли королевы и фаворитки в течение первого тысячелетия нашей истории, от Хлодвига до Карла VII, а вернее, от Клотильды до Агнессы Сорель. Факты показывают, что наиболее значительные события этого важного периода в образовании нашего государства произошли не без участия женщин…

Второй том «Историй» целиком посвящен последним Валуа, от Людовика XI до Генриха III.

Как известно, представители второй ветви этой династии славились неутомимостью в альковных играх, любовь в их жизни занимала огромное место, и вряд ли будет преувеличением утверждать, что именно в постели они проявляли наибольшую активность.

Они обожали празднества, пышность, богатые украшения, балы, игры, а если и приходилось заниматься политикой, то делалось это чаще всего ради прекрасных глаз какой нибудь дамы.

Радость жизни толкала их время от времени на совершение поступков, которые могут покоробить современное целомудрие. А в те времена это никого не шокировало. Как справедливо заметил некий автор, живший в XVI веке, «эта эпоха не отличалась показной добродетелью…».

Это, кстати, многое упрощало…

Ги Бретон