Формы феодального землевладения и крестьянского землепользования
Пришедшие из Газни завоеватели нашли в Северной Индии множество больших и малых феодальных княжеств, находившихся под властью князей из различных раджпутских кланов (родов). В этих княжествах существовали различные формы феодального землевладения.
Большая часть земель принадлежала самому махарадже, князю, являвшемуся в то же время главой господствующего рад- жпутского клана.Махараджа выделял из домена членам своей семьи в наследственное владение сёла и деревни с предоставлением всей полноты сеньориальной власти над общинниками. Земли, не входившие в княжеский домен, находились в руках вассалов махараджи. Условия владения землёй вассалами фиксировались в грамоте (патта), даруемой махараджей. Одни вассалы обладали наследственными правами в своих владениях до тех пор, пока выполняли свои основные обязанности: являться под знамя махараджи по его первому требованию с количеством воинов, соответствующим размерам владения, и уплачивать дань установленного размера. Они составляли высшую феодальную знать, имели собственных вассалов и стояли обычно во главе того или иного из раджпутских кланов подобно их махарадже. Другие вассалы были лишены наследственных прав, и их могли переводить с одного места на другое по воле махараджи.
Часть земли была роздана чиновникам и являлась натуральной формой их оплаты. С прекращением службы эти земли снова возвращались в руки князя. Наконец, часть земель принадлежала храмам. Рядовая масса раджпутов получала от главы своего клана, во владениях которого она селилась, землю с сидевшими на ней крестьянами. Фактически эти раджпуты представляли собою слой мелких феодальных ленников, обязанных с оружием в руках являться на службу по зову главы своего клана, а также платить ему небольшую долю своего дохода в знак вассальной зависимости.
В раджпутских княжествах не было единой для всей территории государственной ренты- налога.
Каждый феодальный землевладелец (как и князь на землях своего домена) взимал со своих крестьян оброк по собственному произволу. В Делийском султанате были созданы иные земельные порядки. Завоеватели уничтожили существовавшую до них земельную собственность отдельных феодалов и передали её государству. Феодальная рента взималась государством в форме налога со всех обрабатываемых земель, в чьём бы владении они ни находились. Земельные владения были оставлены лишь тем феодальным владельцам, которые признали власть делийских султанов и согласились платить им земельный налог.Над многочисленной покорённой индусской феодальной знатью возвышался численно небольшой слой мусульманской военно-служилой: знати. Представители этой знати получали от султанов земельные владения в форме икта. Условия владения иктадаров были иными, чем у индусских землевладельцев, именуемых заминдарами. В отличие от за- миндаров иктадары были обязаны содержать наёмное войско в количестве, соответствующем их военным рангам. Жалуя своим военачальникам икта, государство фактически давало им не земли, а налог с них с тем, чтобы эти военачальники могли содержать себя и свои наёмные войска. Вначале султан мог в любое время отнять икта, не говоря уже о том, что икта- даров в отличие от заминдаров часто переводили с места на место. Во второй половине XIV в. икта стали наследственными владениями. Султаны жаловали и мусульманских духовных лиц наследственными владениями, именовавшимися инамами.
Минарет Кутб-минар в Дели.
Начало XIII в.
Кроме этого, султаны выделяли те или иные сёла в категорию так называемых вакфных земель и передавали причитавшийся с них земельный налог на содержание мусульманских мечетей, школ, караван-сараев или ирригационных сооружений. Земли, являвшиеся доменом султанов, называли хасс. Общинники, обрабатывавшие их, платили государственный земельный оброк непосредственно в казну.
Индийские феодалы, за весьма редкими исключениями, не вели собственного хозяйства.
Производство сельскохозяйственных продуктов было сосредоточено в общинах. Завоеватели использовали сельские общины как орудие эксплуатации крестьян, связав общинников коллективной ответственностью за уплату налога. Индийские общины по-прежнему оставались экономически самодовлеющими мирками, жизнь в которых текла. По установившимся издревле обычаям. Общинные ремесленники снабжали земледельцев нехитрыми предметами домашнего обихода и необходимым сельскохозяйственным инвентарём из материала,который давали им заказчики. Общинные слуги помогали при уборке урожая, содержали в исправности оросительные сооружения и стерегли общинные поля. В то же время в некоторых районах (около больших городов и вдоль торговых путей) всё шире развивались товарно-денежные отношения. Часть оброка была переведена в денежную форму. В деревнях выделилась зажиточная верхушка, в руках которой сосредоточивалось фактическое распоряжение общинными землями.
С развитием товарно-денежных отношений в султанате росла феодальная эксплуатация, обострялись классовые противоречия. Гнёт иноземных завоевателей в соединении с господством индийских феодалов вызывал крестьянские восстания, которые не раз потрясали делийскую деспотию.
В Делийском султанате возник ряд крупных городов. Это были прежде всего города-ставки, служившие местопребыванием султана и областных наместников. Самым крупным городом была столица султаната — Дели. Появление в том или ином месте феодала со своим двором, челядью и наёмным
Города
Колонны в храме Теджпал на горе Абу (Дильвар).
Первая половина XIII в.
войском создавало там спрос на продукты ремесла и сельского хозяйства, привлекало сельских ремесленников, не находивших себе применения в общинном производстве.
Ремесло в городах становилось дифференцированнее, чем в деревне. Улучшалось и качество изделий. Однако ремесленники работали почти исключительно на узкий круг городских заказчиков.
Крестьяне приходили в город лишь как продавцы сельскохозяйственных продуктов,понуждаемые к этому необходимостью уплатить денежные налоги или желанием обратить небольшой избыток своих продуктов, который им иногда удавалось уберечь от феодала, в деньги и спрятать их на чёрный день. Удельный вес той небольшой деревенской верхушки и мелких феодалов, которые приноравливались к городскому спросу и выращивали продукты непосредственно на рынок, был так незначителен, и их покупки продуктов городского ремесла были так случайны, что это совершенно не влияло на рынок сбыта городских ремесленников. Зависимость ремесленников от спроса феодалов была столь велика, что его прекращение, например с переездом феодала на новое место, нередко вело к полной гибели города.
Кроме городов-ставок, имелись города, существование которых было связано с внешней торговлей. Это были порты в Бенгальском заливе и Аравийском море и ряд перевалочных пунктов вдоль больших торговых трактов. В них наряду с феодалом господствовали крупные купцы, которые скупали продукты ремесла, а ещё чаще, превратив ремесленников с помощью ростовщических ссуд в долговых рабов, заставляли их работать на себя почти безвозмездно. В результате такого, часто подневольного труда создавались прекрасные ткани, вывозившиеся далеко за пределы страны. В обмен на эти ткани, а также на другие предметы ремесла и пряности, в Индию привозились товары из дальних стран. Самым ценным товаром, ввозившимся из стран Передней и Средней Азии, были лошади, необходимые для конных отрядов. Из Китая ввозились фарфор, шёлк, изделия из лака и некоторые металлы. Чужеземным купцам приходилось расплачиваться за индийские товары золотом и серебром, которое частично перечеканивалось в индийские монеты. Но основная масса драгоценных металлов оседала в стране в виде сокровищ.
Делийское государство смогло отразить наступление монгольских войск. Но опасность со стороны монгольских ханов была столь велика во второй половине XIII в., что делийские султаны были вынуждены прекратить своё наступление на ещё не завоёванные ими территории Индии.
Кроме внешних всё время вести борьбу с крупными феодалами. Султан Ала-Внешнее и внутреннее положение
Делийского султаната в период его расцвета
врагов, султанам приходилось ад-дин
Фасад мечети в Ахмедабаде.
XV в.
Хильджи (1296—1316) сумел, опираясь на своё сильное наёмное войско, уничтожить опасных противников из числа наиболее влиятельных иктадаров и отбить три монгольских вторжения. Однако содержание наёмного войска требовало больших средств и истощало султанскую казну. Чтобы освободить казну от необходимости увеличивать жалованье воинам, Ала- ад-дин ввёл твёрдые цены на основные продукты, потребляемые войском. Одновременно с этим султан распорядился, чтобы во всём Доабе с крестьян, обрабатывавших государственные земли, брали поземельный налог размером до половины урожая и исключительно натурой. Было также приказано брать налог не только с пахотных земель, но и с пустошей, а также с каждой головы скота. Увеличив таким образом нормы поземельного налога, Ала-ад-дин смог создать в Дели большие правительственные запасы хлеба и фуража для того, чтобы посылать всё это на столичный рынок, когда ощущался недостаток в привозе и цены на указанные продукты поднимались, несмотря на суровые меры, применявшиеся к нарушителям указа о твёрдых ценах.
Трудящиеся массы столицы, тяжко страдавшие от налогового гнёта и жестоких притеснений чиновников, не раз поднимали восстания против султанов. В хронике, посвящённой правлению Ала-ад-дина, рассказывается об одном из таких восстаний жителей города Дели. Во главе этого восстания встал Ходжа Маула, который убил ненавистного султанского чиновника, управлявшего городом. Восставшие открыли тюрьму и выпустили заключённых, захватили казначейство и арсенал и роздали деньги и оружие примкнувшим к ним горожанам. Восставшие нашли среди горожан человека по имени Алави, который считался потомком султана Илтутмиша (1211—1236), и провозгласили его императором.
Восстание длилось около недели и было подавлено феодалами. Ходжа Маула пал в бою, а Алави был захвачен в плен и обезглавлен. Пленных участников восстания также предали мучительной смерти.Обеспечив безопасность государства от нападений монголов, султан организовал большой поход в Декан и в течение трёх лет (1308—1311) завоевал его вплоть до реки Кавери. Султанат в эти годы достиг вершины своего могущества. Однако непомерная эксплуатация крестьян привела в конце концов к тому, что то там, то здесь начали вспыхивать крестьянские восстания. Поднимались против султана и ущемлённые им феодалы. В 1316 г. началась война с вассальными раджами Читора и Деогира, во время которой Ала-ад-дин умер. После его смерти разгорелась борьба за престол, победителем в которой в 1320 г. оказался один из крупных иктадаров — Гийяс-ад-дин Туглук. В период этой смуты от Дели отпали все деканские княжества, завоёванные Ала-ад-дином.
Преемнику Гийяс-ад-дина Мухаммеду Туглуку (1325—1351) пришлось вновь завоёвывать отпавшие области. В 1326 г. для удобства управления своей огромной державой Мухаммед перенёс столицу в Деогир. Этот временный переезд двора гибельно сказался на Дели. По свидетельству современников, в нём не осталось и тысячной доли прежнего населения. Отъезд Мухаммеда ослабил позиции султана на севере, чем не преминули воспользоваться и монгольские и делийские феодалы. Крупнейшие иктадары поднимали восстание за восстанием. Мухаммеду удалось откупиться от монголов, но борьба с иктадарами и областными правителями оказалась затяжной и заполнила всё правление этого султана. Чтобы иметь возможность противостоять взбунтовавшимся феодалам, Мухаммед создал огромную армию, но её содержание разоряло казну. Для пополнения казны Мухаммед увеличил и без того высокие налоги с крестьян и довёл их до полного разорения. В стране начался голод, земледельцы бросали сёла и бежали в леса.
Крестьян ловили и загоняли обратно в сёла. Но всё было напрасно. Крестьяне брались за оружие и вместе с феодалами выступали против Мухаммеда. Чтобы засеять заброшенные поля, Мухаммед стал отдавать целые районы откупщикам, бравшим на себя обязательство вновь заселить опустевшие сёла, но не помогло и это. В 1329 г., желая прекратить утечку серебра из казны, он стал платить жалованье армии медными деньгами, а также принимать их в уплату налогов. Но массовое производство медных денег вскоре совершенно обесценило их, и это ещё больше опустошило султанскую казну. В конце 30-х годов держава, раскинувшаяся от Северного Пенджаба до юга Майсура, начала стремительно распадаться. В 1339 г. отпала Бенгалия, в 1340 г. — Маабар (юг нынешнего Мадрасского штата), в 1347 г.— север Деканского полуострова и одновременно области к югу от реки Тунгабхадры. В 1351 г., во время восстания в Гуджарате, Мухаммед Туглук умер. Средневековый хронист отметил это событие словами: «Государь освободился от своего народа, а народ от своего повелителя».
Преемник Мухаммеда, его двоюродный брат Фироз, отказался от борьбы с феодалами и примирился с утратой Бенгалии и Декана. Султан сделал всё, что было в силах, для сохранения Гуджарата с портами, через которые Дели торговал со странами Передней Азии. Фироз признал за феодалами наследственные права на икта. Сокращение доходов казны в результате потери территорий Фироз компенсировал уменьшением расходов на армию и заботой о восстановлении сельского хозяйства, разорённого его предшественником. При Фирозе были построены большие оросительные каналы между Джамной и Сатледжем к северо-западу от Дели.
Но, как только умер Фироз, между Туглукидами началась борьба за престол. Ослаблением центральной власти воспользовались наместники областей. От Делийского султаната отложились Мальва, Гуджарат и Хандеш. В разгар этой борьбы в Северную Индию вторглись войска Тимура. В 1398 г., разбив войска правившего тогда султана Махмуда Туглука, Тимур взял Дели, разграбил город и вырезал его жителей. Когда Тимур уходил обратно в Среднюю Азию, он увёл с собой огромное количество пленников, прежде всего ремесленников. Столица Тимура Самарканд была в значительной мере застроена руками пленных индийцев. Области, по которым прошёл этот жестокий завоеватель, были превращены в пустыню. С 1413 г. Делийский султанат перестал существовать как большая и сильная держава. Северная Индия распалась на ряд княжеств.