Финляндия Финляндия в XVI в.
К началу XVI в. территория нынешней Финляндии всё ещё оставалась заселённой лишь по морскому побережью.
В XVI и начале XVII в. заселение внутренних районов страны достигло немалых успехов.
Наряду с коренным финским населением в Финляндии жило много шведов, составлявших подавляющее большинство феодалов, значительную часть горожан и духовенства и крайне небольшую — крестьянства. В экономике Финляндии большое место занимало земледелие. Широко распространены были сельские промыслы: охота, рыболовство, смолокурение, а также добыча железа сыродутным способом. В административном отношении Финляндия представляла собой формально равноправную составную часть шведского государства и также делилась на лены во главе с наместниками. Имущие слои финляндских сословий посылали выборных в шведский риксдаг. Однако крестьянство испытывало, помимо обычного феодального (до XVII в. почти исключительно податного), ещё и национальный гнёт: государственным и литературным языком был шведский, финская культура не имела иных форм выражения, кроме фольклора и прикладных искусств. Удалённость от центра государства давала возможность наместникам, сборщикам и всем местным феодалам сравнительно безнаказанно нарушать законы. В русско-шведских войнах и в ходе внутренних усобиц Финляндия служила ареной борьбы и тяжело от этого страдала. Более суровые, чем в Швеции, условия климата и почвы ухудшали жизнь финского трудового люда.Финляндия послужила последним оплотом датским гарнизонам Кристиана II в их безуспешном сопротивлении Густаву Вазе. Проповедь реформации была начата здесь передовой частью духовенства ещё в 20-х годах XVI в. Церковные преобразования не встретили со стороны народа такого сопротивления, как в Норвегии и Исландии. С другой стороны, масса финского населения была всё ещё слишком привязана к своим дохристианским обычаям и верованиям, а страна в целом была — слишком отсталой, чтобы здесь могло развернуться широкое народное движение за реформацию, как это имело место в Дании.
Значение реформации для Финляндии как, впрочем, и для всего Севера, было противоречивым. Секуляризация церковных земель повлекла за собой усиление феодального гнёта для сидевших на них крестьян. Вместе с тем именно реформация дала финскому народу собственную письменность и тем самым содействовала развитию его национальной культуры. Первым букварём и Евангелием на родном языке Финляндия обязана Михаилу Агриколе (1510—1557). Он был сыном рыбака, учился в Виттенберге и в 1554 г. стал одним из первых лютеранских епископов в стране, именно в Або — административном центре тогдашней Финляндии (в нём насчитывалось до 5 тыс. жителей).Социально-экономическое» развитие Финляндии в позднее средневековье в общем сходно со шведским, однако с некоторыми местными особенностями. И здесь правление Густава Вазы сопровождалось ростом королевских налогов, что в начале 50-х годов привело к серьёзным волнениям в юго-восточных районах страны, прекратившимся лишь после казни крестьянских вожаков.
В особых условиях оказались в XVI в. финляндские города. С одной стороны, их небогатое и малочисленное бюргерство тяжело переживало разрыв многовековых связей с ганзейским купечеством Гданьска, Риги, Ревеля: шведские власти ревниво следили за тем, чтобы эти связи были полностью прекращены, стремясь изменить направление торговых путей и поднять значение Стокгольма. В противовес ливонскому Ревелю в 1550 г. был основан Гельсингфорс (Хельсинки) — будущая столица Финляндии. В течение XVI в. города Гельсингфорс, Або и др. смогли стать немаловажными перевалочными пунктами для русскошведской торговли.
Успехи экономического развития страны создавали предпосылки для отделения от Швеции. Такую попытку предпринял после смерти Густава Вазы его сын Иоанн, получивший Финляндию в качестве герцогства. Подняв мятеж против короля Эрика XIV, Иоанн опирался на местную феодальную оппозицию. Однако независимое от Стокгольма правление герцога продолжалось лишь несколько лет; в 1663 г. Иоанн попал в руки брата и был заключён в крепость, откуда его освободил новый заговор — уже в самой Швеции.
Став шведским королём, он уже не помышлял об отделении Финляндии.Следующая попытка отделения имела место в самом конце XVI в., когда Финляндия оказалась как бы проходным двором для шведских войск, направлявшихся в очередной поход против России. Постои, налоги, ямские повинности, мародёрство разношёрстной солдатни — всё это усугубляло бедствия крестьянства. Десятилетия войн ослабили контроль центральной власти, и произвол феодалов усилился. Одновременно королевские земельные пожалования позволяли им из года в год округлять свои владения.
Ловля и засолка рыбы. Гравюры на дереве О. Магнуса.
Накопившийся народный гнев вырвался наружу в 90-х годах, когда финляндское дворянство поддержало короля Швеции и Польши Сигизмунда в противовес герцогу Карлу Седерманландскому и стоявшим за ним патриотическим силам самой Швеции. Финляндия стала ареной крупнейшей за всю свою историю крестьянской войны.
«Война дубинок» После всту-
(1596—1597 гг.) пления в си
лу шведскопольской унии (1592 г.) маршал Клас Флеминг, крупнейший феодал Финляндии и командующий шведскими войсками в стране, получил от Сигизмунда весьма широкие полномочия, обеспечившие ему как наместнику Финляндии фактическую независимость от Стокгольма. После открытого разрыва стокгольмских властей с Сигизмундом (1595 г.) Финляндия в лице Флеминга осталась верна королю-католику и фактически отделилась от Швеции. У широких слоев населения и у лютеранского духовенства политика маршала не встречала поддержки. Больше того, бесчинства его солдат и особенно распространение солдатского постоя на районы Западной Финляндии (Эстерботния), издавна свободные от этого бремени, привели там осенью 1596 г. к восстанию. Известную роль сыграла и пропаганда герцога Карла. Крестьянские вооружённые отряды, увеличиваясь в числе, двинулись на юг, к Або, громя и сжигая господские усадьбы («война дубинок»). Слабость руководства и недостаток вооружения привели зимой 1597 г.
к разгрому этих отрядов порознь. Около 3 тыс. повстанцев были замучены.В самом конце XVI в. господство приверженцев Сигизмунда в
Финляндия в составе
Финляндии было свергнуто. Централизаторская политика ко-
«великодержавной»
ШвЄции ролевской власти, пополнение господствующего класса за
счёт иностранцев и неродовитых лиц, выдвинувшихся на королевской службе, способствовали слиянию финляндского дворянства с шведским.
К началу XVII в. Финляндия представляла собой самую разорённую часть шведской монархии. Шведские короли, в особенности Густав II Адольф, стремились
упорядочить местную администрацию и суд. В 1623 г. во главе Финляндии был поставлен генерал-губернатор. На этом посту проявил себя граф Пер Браге (1602—1680). В значительной мере его усилиями в стране были созданы гимназии и приходские школы, а в 1640 г. — университет, или академия в Або. Впрочем, как университет, так и гимназии, где преподавание велось на латыни и на шведском языке, посещались в те времена не столько финнами, сколько шведами и служили не только делу просвещения, но и подчинению финнов шведскому влиянию, способствовали культурной разобщённости высших и низших слоев финского общества.
Для Финляндии, как и для Швеции» XVII век явился «золотым веком» дворянства. В отличие от своих отцов и дедов финляндские дворяне участвовали не в политических заговорах, а в заморских боевых походах шведских королей, а у себя дома усиленно торговали продуктами, получаемыми от крестьян, изощряясь в попытках увеличить размеры феодальной ренты. К середине XVII в. подавляющая часть пригодной для земледелия площади страны уже стала феодальной собственностью дворянства. В Финляндии нажим феодалов принимал более тяжёлые формы, чем в Швеции. Для этого времени характерны арендаторы за отработки (торпари), трудившиеся на барщине половину или большую часть недели. В Финляндии они получили значительно большее распространение, чем в самой Швеции.
Для шведских королей XVII в. Финляндия служила также важным источником воинских пополнений. Рекрутчина была новым и страшным бичом населения, именно из-за неё население уходило в северные глухие углы Финляндии, Швеции и за рубеж — в восточную Карелию и Россию. Проблема «перебежчиков» из шведской Финляндии служила предметом специальных русско-шведских переговоров в Стокгольме (1649 г.).
4.