ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ РАСЫ

Расы «отверженные» и расы «избранные». — Неудовлетворенность выработанных до сего времени антропологических и этнологических классификаций. — Приспособление и наследственность.

могущественный, чем раса.

Для объяснения различия в ролях, какие играют те или другие народы в деле осуществления основной проблемы истории — развития культуры и цивилизации,

современная наука создала две теории. Одна из этих теорий — этнологическая

признает причиной неравномерного распределения цивилизации среди народов земного шара различие прирожденных способностей у тех или других рас. Другая теория, которую для краткости мы будем называть географической, признает, что различная степень цивилизации у различных народов обусловливается влиянием «среды». Первая теория — этнологическая — основывается в своих построениях главным образом на консервативном принципе наследственности; вторая же — географическая теория — выдвигает на первое место принцип эволюции и приспособления к среде, принципы, впервые указанные Ламарком и впоследствии развитые Дарвином.

В рядах наиболее энергичных защитников теории наследственности мы, к нашему удивлению, встречаем многих ученых-натуралистов наших дней, известных своей преданностью эволюционной теории, как, например, Карла Фогта, автора книги «Уроки о человеке», Клеманс Ройе и др. Самым верным истолкователем и наиболее типичным представителем этнологической теории, опирающейся на наследственность, является, как мне кажется, известный ученый, член Парижского антропологического общества доктор Шарль Летурно. Вот в кратких словах сущность этой теории, как ее определяет сам Летурно:

«Среди человеческих рас существует известного рода иерархия... Раса как совокупность наследственно приобретенных физических и умственных способностей более, чем среда, влияет на социальное развитие.

Египта состояло из негроподобных и метисов, причем берберы и некоторые белые

i

азиатские расы также входили в его состав...»

«Еще ни разу, — продолжает дальше Летурно, — низшей по анатомическому строению расе не удалось создать культуру высшего порядка; над низшими расами тяготеет нечто вроде органического проклятия, которое может быть сброшено лишь отчасти путем тяжелых усилий, путем борьбы за лучшее существование в течение целых тысячелетий и даже геологических периодов. Говоря вообще, человеческие расы сильно отличаются друг от друга, если можно так сказать, «степенью органического благородства» (noblesse organique); одни расы, несомненно, достойны названия «избранных», другие же, столь же очевидно, составляют особый класс «отверженных» рас»“.

«Некоторые ученые (напр., Бокль) утверждают, что первые цивилизации, достойные этого названия, зародились и развились исключительно там, где растительное царство доставляло людям обильное пропитание почти без труда с их стороны. В этом утверждении, — говорит Летурно, — пожалуй, имеется своя доля истины, но только именно доля, так как условия среды еще не составляют всего цикла влияний на судьбы народа.

Для Америки влияние переселений и климата на развитие цивилизации подлежит еще большему сомнению. Вообще, всюду цивилизация высшего порядка имела очагом своего развития субтропические области, тогда как в Америке, наоборот, население обширной территории центральной и субтропической Америки пребывало и пребывает еще и теперь в диком состоянии, доходящем до того, что краснокожим обитателям этих областей не пришло в голову приручать бизонов, на охоту за которыми у них уходит почти вся жизнь»™

Познакомившись с этими утверждениями авторитетного представителя этнологической теории, взгляды которого мало чем отличаются от взглядов негроторговцев и бывших американских рабовладельцев, обратимся теперь к самой науке с вопросом: чем же так резко отличаются «избранные» расы от рас «:отверженных»? И я полагаю, что ответ на этот вопрос будет крайне затруднителен.

В течение последнего столетия ученые очень часто пробовали разделять человеческий род на резко ограниченные друг от друга группы. Некоторые ученые брали за отличительный признак разграничения рас окраску человеческой кожи, хотя, несомненно, ни одному человеку не пришла бы в голову мысль всерьез определять принадлежность собаки или лошади к известной породе по цвету их шерсти.

Наконец, некоторые ученые признавали за основной признак расового различия форму черепа. Как известно, антропологи разделяют людей по форме их черепа на короткоголовых (брахицефалы) и длинноголовых (долихоцефалы); придерживающиеся такого деления ученые разделяют человечество на две головные расы, а затем на целый ряд подрас. Менее многочисленные попытки обосновать классификацию рас не на одном каком-либо признаке, а на целом комплексе антропологических различий тем не менее также приводили к неясным и друг другу противоречащим результатам. Ученые не могли примирить с выводами своих теорий многочисленные противоречия, которые они встречали на каждом шагу: так, например, как объяснить, что в центре Африки живут люди, в умственном отношении весьма одаренные, несмотря на свои курчавые волосы, по которым они должны были бы принадлежать к низшим расам, и в то же время целые племена наиболее привилегированных «избранных» рас отличаются почти

V

животным прогнатизмом .

«Если бы человеческие расы были абсолютно обособлены друг от друга, — говорит Топинар в своей замечательной книге «Антропология», — то для естественной группировки их надлежало только подвести итоги всем их характерным особенностям, а также дать себе отчет в свойственных им индивидуальных и патологических уклонениях. Но дело в том, что расы слишком рассеяны, перемешаны друг с другом: большая часть представителей коренных рас потеряла давно уже свой первоначальный родной язык, заменив его языком победителей. Главные массы первоначальных рас, может быть, даже исчезли с лица земли, и весьма вероятно, что современный исследователь имеет дело с второстепенными ветвями этих рас, происхождение которых еще необходимо выяснить...

Как пример тех несообразностей, вытекающих из современной классификации рас, несостоятельность которой так красноречиво выяснена Топинаром, можно привести немцев. Немцы, столь многим пожертвовавшие для своего национального единства (основанного якобы на научных данных, но в действительности совершенно ложных), представляют одну из самых сложных и разнородных антропологических групп, где можно встретить и длинноголовых блондинов северных провинций, и короткоголовых брюнетов юга. Почти то же самое можно сказать и об Италии. Наоборот, Швейцария, которую так часто выставляют образчиком случайной агломерации самых разнородных рас, в действительности имеет более выраженное антропологическое единство, выражающееся в брахицефализме, чем многие из европейских стран.

Затем не мешает заметить, что в истории цивилизации нам никогда не приходится иметь дело с народами вполне изолированными, каковы, например, гренландские эскимосы или тасманийцы.

Летурно отдает себе отчет в том, что антропологические различия рас не вполне удовлетворяют научным требованиям и при их помощи нельзя решать сложные социологические проблемы, но он тем не менее рассчитывает разрешить проблему деления человечества на расы, основываясь на антропологических данных. Разумеется, такое отношение к делу приводит в конце концов к несомненному petitio principii (предположение, требующее доказательств). Придерживаясь взгляда, что существуют «избранные» и «отверженные» расы, Летурно делит весь человеческий род на три группы, отличающиеся друг от друга цветом кожи, отчасти анатомическими особенностями, а главным образом степенью развития культуры и цивилизации.

Черная раса, наследственно неспособная вне смешения с расами высшими создать высшую цивилизацию.

Желтая раса, монгольская, стоящая несравненно выше черной. Наиболее способные ее представители, говорит Летурно, азиатские монголы, уже в очень ранний период своей истории образовали огромные и сложно устроенные общества, соперничавшие с обществами людей белой расы, а иногда, в некоторых отношениях, служившие этим последним даже образцом. Стоявшие на самой низкой ступени развития, интеллектуально наиболее неразвитые племена монгольской расы, как, например, американские индейцы, несчастные остатки которых и посейчас находятся на самой низкой ступени умственного и социального развития, — и те, говорит Летурно, «в лице наиболее одаренных представителей создавали некогда выдающиеся цивилизации Мексики и Перу».

Белая раса, «стоящая на иерархической лестнице еще несколькими ступенями выше. У представителей этой расы сильно развиты мозговые полушария, лоб расширен и выпрямлен, челюстные кости значительно уменьшены. Среди людей белой расы почти не встречается прогнатистов и лиц с толстыми, широкими губами»”. Только народы белой расы способны к культуре и цивилизации.

Эта поверхностная классификация человеческих рас, несомненно, обладает достоинствами крайней простоты и ясности. Но, к сожалению, она даже не вполне точно констатирует факты. Бесспорно, что большинство народов, играющих или игравших первые роли во всемирной истории, принадлежат к одной из отраслей белой расы. Таковы арийцы Пенджаба, ассиро-вавилоняне (только отчасти), финикийцы, греки, итальянцы, французы, германцы и вообще все народы средневековой и новой Европы, за исключением, быть может, финнов и негров.

Но не следует забывать, что бесспорно наилучше изученная ветвь человеческого рода, именно группа арийских народов, является своего рода единым коллективом только в одном лингвистическом отношении. Не будем забывать, что на огромном пространстве, ограниченном с одной стороны круглоголовыми народами Индии, а с другой стороны длинноголовыми блондинами северной Германии, можно встретить бесконечные изменения в окраске кожи, волос, глаз и бесконечное разнообразие во всех других антропологических признаках.

Кроме того, мы знаем, что большое количество народов, принадлежность которых к белой расе бесспорна, тем не менее играли в истории цивилизации почти такую же роль, как гвинейские папуасы или какие-либо еще другие представители «:отверженных» рас. Интересно отметить, что афганцы, считающиеся близкими сородичами англичан, тем не менее представляют собою совершенно другой тип. Бедуины, относящиеся крайне враждебно ко всякой высшей цивилизации, несмотря на тысячелетнее соприкосновение с наиболее развитыми цивилизациями, остаются до нашего времени в том же состоянии, в каком история видела их еще во времена фараонов. Тем не менее бедуины-семиты, будучи еще более чистыми по крови представителями низшей расы, создали высокую ассиро-вавилонскую цивилизацию, а позднее арабскую цивилизацию'vii.

Таким образом, на основании всех этих данных можно было бы легко заключить, что арийцы и семиты с более или менее белой кожей одни только среди всех при известных условиях оказывались способными к созданию высокоразвитых цивилизаций. Но так как при других условиях те же народы переживают совершенно другую историческую судьбу, то очевидно, что центр тяжести вопроса лежит не в способностях, присущих расе, а в каких-то еще, пока не определенных условиях.

Основная ошибка метода, предложенного Летурно для классификации рас, приведет нас к еще более ошибочным выводам, если мы будем применять ее ко второй расе, по классификации Летурно, т.е. к группе желтых, или монгольских, народов. Изо всех народов Азии, объединенных Летурно в одну расу желтых народов, лишь одни китайцы занимают в истории человечества почетное место, но всем известно, что как по своему языку, так и по своему внешнему виду они значительно отличаются от других народов монгольской расы.

Правда, что Монгольское царство, созданное Чингисханом и его преемниками — Хубилаем на востоке и Батыем на западе, — завоевало себе историческую известность, но, увы, эта известность носит слишком печальный характер. Нет никаких оснований ставить примитивную цивилизацию монголов эпохи Чингисхана в культурном отношении выше цивилизации, памятники которой в Зимбабве”” и поныне приводят в удивление путешественников и заставляют невольно думать, что не имеем ли мы здесь дело с творениями европейских строителей, каким-либо образом попавших некогда в недра Черного материка"

Из всех народов древнего мира, причисляемых к желтой расе, нам остается только указать на турок-османлисов, или оттоманов. Они действительно вписали свое имя на страницах всемирной истории, но только не в качестве творцов цивилизации. Наоборот, их историческая роль очень часто и весьма справедливо сравнивается с ролью шакалов и хищных птиц, составляющих нечто вроде санитарной полиции на улицах мусульманских городов и пожирающих ту падаль, которую никто не заботится убрать. Но это сравнение верно только отчасти, и, если турки захватили остатки умиравшей византийской цивилизации и халифата, они не заботились нисколько о трупах этих цивилизаций, оставляя их разлагаться на открытом воздухе. Не следует также забывать, что турки, точно так же как и крымские татары, только по языку принадлежат к урало-китайской семье народов; говоря антропологическим языком, они «облагородили» свою расу благодаря вековому обычаю пополнять свои гаремы женщинами белой расы, плененными или купленными в Греции, на Балканах, в Польше, на Украине, на Кавказе и в Армении.

Итак, ту неспособность к созданию высших культур, которую Летурно считает наиболее характерным признаком для «отверженной» расы негров, можно констатировать также и у значительной части народов белой расы и почти у всех представителей желтой. Говоря вообще, великие исторические цивилизации являлись результатом совместной работы самых сложных смешений различных этнологических элементов, смешений, в которых даже приблизительно нельзя определить долю участия «белых», «желтых» или «черных»х.

Египетская культура, считающаяся одной из самых древних и наиболее изолированных, тем не менее потребовала для своего возникновения соединения четырех различных этнологических групп. Изображения представителей всех этих четырех групп воспроизведены с удивительной точностью на гробнице” фараона Сети I (XIX династия). На этих изображениях мы можем видеть представителей всех трех рас Летурно: белого человека (Tama'hou — это название и до сих пор носят некоторые весьма похожие на европейцев африканские племена, которых арабы называют туарегами), желтого человека (Amou) с семитическими характерными чертами, с более или менее ясной примесью туранского элемента и, наконец, черного человека (Nahasiou) — обыкновенного негра с курчавыми волосами. Четвертый изображенный там же тип не нашел себе места в классификации Летурно, хотя представители его играли, по всем вероятиям, главную роль в Египте в эпоху фараонов. Это представитель народа Rot (по Ленорману), или Retou, иероглифический синоним народа loud книги Бытия™, народа с красной кожей, по-видимому тождественного темно-коричневым народам, жившим в доисторические времена по берегам Красного моря, в Сирии и Палестине. Остатки этого народа сохранились еще и до сих пор в пустынях мыса Гвардафуй (полуостров Сомали), в верховьях Нила и на южном берегу Аравии.

Намек на окраску их кожи можно найти в их старинном имени Poun, откуда, по всей вероятности, произошло название funicos греков и Poeni, Punici римлян. Красное море, быть может, именно им обязано своим названием. Это предположение станет еще более вероятным, если мы вспомним, что слово Himyarites, название, данное сабеям Счастливой Аравии, происходит от корня h=m=r, по-арабски homra, что обозначает красный цвет в семитических языках.

При современном состоянии науки невозможно определить роль каждого из этих четырех этнических элементов в деле создания египетской культуры. Основываясь на свидетельстве египетских жрецов, большинство ученых- египтологов признает, что наиболее видная роль в создании египетской культуры принадлежит эфиопскому элементу из долины нижнего Нила. Действительно, по преданию, Осирис — олицетворение порядка, прогресса и культуры — имел темную кожу””, Тифон — его антипод и противник — обладал, напротив, красными волосами и желтой кожей”^ каковые признаки в изображениях на гробнице Сети I присвоены желтой расе.

Конечно, мы не можем принять ныне без всяких ограничений мнение греческих историков и египетских жрецов, так как изучение языка и верований древних египтян заставляет нас предполагать, что культура Древнего Египта имела какую-то связь с семитическим элементом™ Но так как ни семитам, ни ливийцам в одиночку никогда не удавалось создать высокую и устойчивую цивилизацию в той же самой области Африки, то на этом основании можно было бы выставить гипотезу, диаметрально противоположную положениям Летурно, а именно можно бы утверждать, что белая привилегированная историческая раса нуждается для выполнения своей великой роли в «отверженной» крови негров и что, не будучи оплодотворена ею, она тем самым осуждается на бесплодие. В самом деле, можно думать, что арийские народы, населяющие Европу, никогда не сделались бы умственно и морально выше дикарей, если бы они не получили при посредстве финикиян и древних эллинов драгоценное наследство от египетской цивилизации, бывшей целиком созданием негров и метисов.

Перейдем к другой великой цивилизации, которая завещала нам не менее драгоценное наследие, чем цивилизация египетская, — я говорю о цивилизации ассиро-вавилонской, или месопотамской; в некоторых отношениях эта цивилизация может конкурировать за пальму первенства с нильской цивилизацией.

На пороге истории мы находим здесь то же смешение крови различных рас, какое мы только что констатировали в Египте. Задолго до появления арийского элемента здесь уже работали над созданием цивилизации племена шумеров и аккадов, т.е. желтые туранцы и белые семиты. Но и этим народам в нижней Халдее предшествовали народы с еще более темной кожей, нежели большинство современных негров (кушиты наших археологов и этнографов). Таким образом, по мнению самых авторитетных ученых, слава и честь закладки фундамента ассиро-

~ xvi

вавилонской цивилизации принадлежит именно черным народам .

Если мы теперь перенесемся мысленно с запада далее на восток и, перейдя через тройной хребет Соломоновых гор, вступим в Индию, из которой на историческую арену вышли самые привилегированные представители арийской расы, то и здесь увидим, что арио-индусы при своем вступлении в преддверие Индии, в область Пенджаба, нашли уже здесь более высокую цивилизацию, чем та, которой они уже достигли. Эмиль Бюрнуф видит доказательство такой гипотезы в том, что в древних ведийских молитвах часто встречаются просьбы к богам о

xvii

передаче в руки арио-индусов всего богатства, стад и драгоценностей дакиев .

Все эти блага культуры, воспеваемые ведийскими поэтами, отнюдь не были, как это мы узнаем из современных исследований, плодом труда дакиев или их туранских завоевателей. Они представляли собою результаты работы туземного населения — аборигенов Индии, весьма отличавшихся от дакиев и туранских народов и которых, между прочим, «Рамаяна»х”“ смешивает с обезьянами. Эти туземцы (дравиды) отличались весьма темной кожейих и, согласно новым исследования Липпертахх, находились в родстве, даже составляли одну ветвь кушитов, уже встреченных нами в Египте и в Месопотамии. Кушиты отличаются от негров меньшей шерстистостью и меньшей курчавостью волос. Но достаточно ли такого отличия, чтобы отделить кушитов от негров и поместить их в разряд менее «отверженных», но зато более неопределенных народов — негроидов, — это остается открытым вопросом.

Впрочем, для того чтобы представить негров совершенно обособленной группой человечества, необходимо одно условие — именно, ни разу не иметь случая наблюдать их непосредственно. Все те, кому приходилось на живых примерах изучать этнологию Черного материка — Ливингстон, Стэнли, Вернер, Мунцингер, Бастиан, Гартманн, Казалис, Фритч и многие др., — единогласно утверждают, что проведение точной демаркационной линии между «неграми» и «не неграми» совершенно невозможно. Фритч, особенно в своей талантливой попытке новой классификации человечества™, рассматривает обитателей стран вокруг Средиземного моря, людей белой расы, а также монголов и негров, т.е. «белых, желтых и черных», по классификации Летурно, как разновидности, происходящие от одного общего источника — первоначальной расы, представителей которой Фритч называет Homo primitivus migratorius, в противоположность Homo primitivus sedentarius — предполагаемому предку австралийских и океанийских племен, папуасов, а также дравидов, айносов и готтентотов.

Так как способность к переселениям, предполагающая обладание известной эластичностью организма и умение приспособляться к различным условиям среды, является большим преимуществом «переселяющегося» человека над вечно «оседлым», то негры, «отверженная» раса Летурно, помещаются Фритчем — самым авторитетным знатоком негрских племен кафров, или банту, — в ряд «избранных» и привилегированных народов.

Допустим на минуту, забыв все сказанное выше, что различные расы наследственно одарены специальными способностями, необходимыми для того, чтобы сыграть определенную роль в истории, одарены ими так, как, например, мак одарен наркотическими свойствами™”, в таком случае как сможем мы ответить на следующие вопросы:

Почему столь родственные этнические группы, как курды и немцы, англичане и афганцы, принадлежащие к одной и той же арийской ветви белой расы, тем не менее сыграли и играют в истории столь несхожие роли?

Почему в различные исторические периоды наблюдается перемещение ролей между народами? В самом деле, в ту эпоху, когда, например, кушиты зажгли в нижней Халдее и в северной Индии тот великий культурный светильник, который в течение тысячелетий, переходя из рук в руки, и доныне освещает путь человечеству, современные им социологи и этнографы имели полное право удивляться неспособности тогдашних белых людей к развитию и прогрессу и с полным правом могли зачислить белую расу в число «: отверженных».

Геродот свидетельствует, что египетские жрецы имели полное основание смотреть на белокожих эллинов примерно так, как смотрим теперь мы на каких- нибудь папуасов или зулусов.

Почему исторические судьбы одной и той же группы народов так часто менялись, несмотря на то что ее этнографические и антропологические характерные черты остаются неизменными? Феллахи современного Египта, будучи изумительно похожи на своих предков времен фараонов, не играют, однако, в современной истории той роли, какую некогда играли египтяне. Современные греки точно так же не занимают в современной жизни того почетного места, какое занимали эллины эпохи Перикла. Отношения итальянцев и немцев при короле Гумберте и Бисмарке не имеют уже того характера, каким они отличались в эпоху Тацита, т.е. двадцать веков тому назад.

«Вырождение», — ответят нам, чтобы объяснить эти явления. Но ведь это слово ничего не объясняет в области истории. Эволюционная биология учит, что наследственность не помешала потомкам лемуров стать обезьянами, приматами или даже человеком, смотря по тому, каковы были условия окружающей среды, к которой они должны были приспособляться. Нет никакой причины предполагать, что может или должно служить причиной резкого разделения между различными группами человечества или создать между этими группами, непроходимые границы. Напротив, расовые отличия, отнюдь не составляя неизменных и основных условий развития, должны рассматриваться только как результат приспособления человека к среде, т.е. к разнообразным географическим и социальным условиям™”.

Такой взгляд подтверждается массой примеров. Так, например, известно, что англосаксы и африканские негры, живя в Америке, подвергаются значительным и резким изменениям. Один из добросовестных наблюдателей русской жизни, известный русский писатель Глеб Успенский, в целой серии своих писем с Кавказа, помещенных в журнале «Русская мысль» за 1887 г., также указывает, что русские раскольники, переселившись на Кавказ, т.е. в горную страну, из беспредельно монотонных равнин Великороссии, в течение нескольких десятков лет изменились до того, что образовали как бы совершенно новый этнический и социальный тип.

Аналогичных случаев можно было бы привести огромное количество. Самый резкий пример изменений, происходящих под влиянием среды, приводит Ливингстон, наблюдавший у голландских женщин Трансвааля случаи

xxiv г г

стеатопигии , которую обыкновенно большинство ученых считают отличительным признаком готтентотской расы. Этот пример достоин нашего внимания потому, что в нем нельзя видеть результатов скрещивания или смешения рас, так как буры, презрительно относящиеся к готтентотам, никогда не входили с ними в половые общения.

Интересные многолетние изыскания итальянского ученого Чезаре Ломброзо, сделанные им в тюрьмах Турина и Милана, будто бы доказали существование особой человеческой разновидности в населении больших городов Ломбардии и Пьемонта. По своим антропологическим особенностям эта новая разновидность человеческого рода во многом отличается от нормального типа населения северной Италии. Она приближается по своему цвету кожи, по цвету и жесткости волос, косоглазию, выдающимся широким скулам и заметному уменьшению вторичных

xxv

половых признаков к туранским народам желтой расы . К сожалению, почтенный итальянский ученый, как мне кажется, не уяснил себе всего научного значения сделанных им наблюдений. Он придал им исключительно криминальнопреступный характер и даже ввел в науку новый термин для наименования всех вырождающихся элементов нашего общества, термин преступный тип. Чтобы объяснить присутствие этого первобытного варварского типа среди населения богатейших городов современной Италии, Ломброзо создал одну из самых фантастических теорий. Он утверждает, что преступники миланских и туринских тюрем состоят главным образом из остатков какого-то таинственного древнего племени, которое некогда жило в Италии, и благодаря атавизму некоторые его представители сохранились и до нашего времени, невзирая на смешение с другими народами, на эмиграцию и на все исторические перипетии.

Однако один тот факт, упоминаемый вскользь самим Ломброзо, что представители «преступного типа» несравненно чаще встречаются в больших городах, чем в глухих деревнях, совершенно достаточен, чтобы подвергнуть сомнению атавистическую гипотезу Ломброзо.

В самом деле, очень многие ученые уже высказывали мнение, а недавно английский натуралист Уоллесхх' блестяще доказал, что среда, к которой приходится приспособляться неимущему населению больших европейских городов, в смысле содействия развитию человека гораздо менее благоприятна, чем условия, в которых живут дикари Малайского архипелага или другой какой-либо дикой области.

«Преступный» человек Ломброзо представляет только показательный тип человека, вырождающегося исключительно под влиянием неблагоприятной среды, т.е. вредных жизненных условий. «Преступный» человек Ломброзо — это представитель вырождающейся расы, созданной непосредственно вырождающейся средой. Так как развитие пауперизма в Ломбардии и Пьемонте относится главным образом к началу XIX столетия, то, значит, в данном случае не понадобилось даже действия целых геологических периодов времени для образования в анатомической и физиологической организации человека столь важных изменений.

Существование этой «отверженной» человеческой расы не ограничивается одной только Италией. Эта раса, продукт нищеты и тяжелых условий, в которых живет бедное население наших больших городов, к несчастью, встречается всюду в Европе. Ее представители встречаются всюду, где только имеется среда, благоприятная для появления вырождающихся типов. Многочисленные труды по криминальной статистике и социальной психиатрии, как, например, работы Моро- Кристофа во Франции^^или доктора Маудсли в Англии™””, появившиеся еще раньше труда Ломброзо, установили факт распространения «человека- преступника» во всех больших городах цивилизованного мира. Жаль только, что ученые-исследователи, сделавшие это новое и важное открытие, были поглощены всецело узкой задачей, которую они себе поставили (чисто психиатрической у Маудсли и криминальной у Ломброзо), и не попытались изучить, каким образом возникает благодаря окружающим условиям новая антропологическая разновидность человека. Лишь некоторые из них мимоходом показывают, что появление ненормальных типов обусловливается несколькими специальными агентами, каковы, например, плохой воздух в жилищах, недостаточная и нездоровая пища и т.п.™^

Большинство ученых, признавая, что преступление и вообще извращение морального чувства в некоторых случаях передаются по нисходящей линии родства, склонны видеть главную причину вырождения не в неблагоприятных условиях жизни, а только в одной наследственности. Мне лично думается, что наследственность в данном случае, как, впрочем, и во всех других случаях, играет только второстепенную роль: ее задача сводится только к тому, чтобы передать результаты влияния неблагоприятных условий последующим поколениям, укрепляя путем наследственной передачи характерные черты вырождения, приобретенные одним из отдаленных предков. Таким образом, роль наследственности в данном случае всецело отрицательная.

Не так давно французским ученым А. де Кандолем и русским ученым доктором П.Якоби были опубликованы их исследования по вопросу о наследственности и ее отношении к естественному отбору у людей. Несмотря на мое глубокое уважение к науке вообще и к талантливости названных ученых в частности, я должен заметить, что они проявили значительную слабость в пользовании научным методом в этих трудах, посвященных столь важному вопросу. Всякий раз, как им приходится заметить одну характерную черту или целую их совокупность, передающуюся от отца к сыну в течение нескольких поколений, они заключают отсюда о несомненном влиянии наследственности; но чаще всего случается, что сын, поставленный в сравнительно такие же условия, в каких жил отец, получает отцовские качества просто в силу непосредственного влияния той же среды, влиянию которой подвергался и его отец. Так, карьера ученого наиболее доступна сыну ученого, карьера извозчика — сыну извозчика и т.д. Конечно, сын преступника имеет больше шансов стать преступником, чем остальные дети, но не в силу унаследования от отца преступных черт, а просто потому, что он с детства живет в среде, которая более всего способствует развитию преступных наклонностей.

Конечно, весьма возможно, что каждый человек получает в наследство от своих родителей некоторую специальную способность, но тем не менее центр тяжести все-таки остается в том, что человек с самого детства подвергается влиянию той или иной специальной обстановки, которая и определяет его будущую деятельность и его дальнейшую судьбу.

Как убедительный пример возникновения новых рас, т.е. особенных антропологических типов, образовавшихся под влиянием «среды» и закрепленных

ххх

наследственностью, можно указать на кретинизм — явление, характерное для горных областей (кретины часто встречаются в Савойе, в Швейцарии, в Колумбийских Андах, на Кавказе и т.д.). Но кретинизм — лишь исключительный факт, где влияние среды ясно видно даже самому простому человеку. Но сколько фактов этого влияния остаются для нас незаметными!

В заключение мы можем упомянуть еще о так называемых профессиональных типах, создаваемых благодаря влиянию характерных особенностей профессии или ремесла, которыми человек занимается продолжительное время. В то время как признаки, по которым ученый-антрополог различает человеческие расы, в высшей степени неопределенны и сбивчивы, каждый простой внимательный наблюдатель всюду сможет распознать представителей различных профессий: крестьянина- земледельца, матроса, солдата, ученого, кузнеца и т.д.

Но позволительно задать вопрос: если продолжительное занятие одной и той же определенной отраслью труда отмечает людей различного происхождения одной и той же печатью, притом более заметной, чем унаследованные и врожденные расовые особенности, то не большее ли влияние оказывают те сложные и очень часто незаметные с первого взгляда, но постоянно действующие физико-географические условия, которые определяются одним словом — среда? Не достаточно ли одного этого влияния, чтобы дать исчерпывающее объяснение всех анормальных и болезненных изменений человеческого типа?

Резюмируя все сказанное в этой главе, мы можем сделать следующее заключение: наследственность, в общем, является могучим фактором эволюции, она укрепляет и передает от поколения к поколению приобретенные человеком под влиянием среды способности и привычки и тем самым содействует видоизменению человеческих рас, но действие одной только наследственности не в состоянии освободить человека от еще более могучего влияния среды.

Доктор Ливингстон и Винвуд Рид не согласны с этим мнением, они уверяют, что встречали настоящий древний египетский тип у негров области озер Бангвеоло и Моеро Окато (см. Dernier Journal du D-r Livingstone, vol. I).

За последние годы жизнь нанесла много жестоких ударов «расовой» теории. Изобретенная учеными из среды «белой» расы, эта теория призвана была научно оправдать мировое владычество белых, которые будто бы от природы наделены решительно всеми преимуществами над прочими расами земного шара. Но действительность, выдвинувшая вперед, в первые ряды цивилизованных народов, представительницу желтой расы, японскую нацию, жестоко разрушила все хитроумные теории ученых. Точно так же за последние годы в Америке появились негры писатели и поэты. В 1922 г. в Нью-Йорке вышел сборник «Негритянская поэзия», который показывает, как много ценного внесли негры в поэзию американцев. Во Франции пользуется большой известностью писатель-негр Ренэ Маран, роман которого «Батуала» из жизни африканских негров переведен и на русский язык. Все эти примеры красноречиво опровергают «расовую» теорию, и в настоящее время большинство ученых не имеет уже больше смелости защищать ее. Из современных ученых Отто Генне-ам-Рин блестяще доказал несостоятельность расовой теории. — Прим. Н. Лебедева

Возражения такого рода при всей своей справедливости нисколько не поражают географической теории прогресса, а указывают лишь на преувеличение некоторых писателей, преувеличивающих социологическое значение изотермических линий и градусов широты. Мужоль, как мне уже приходилось замечать, погрешил в этом отношении еще сильнее, чем его знаменитый предшественник Томас Бокль

Ch. Letourneau. La Sociologie d'apres 1'Ethnographie. Paris, 1880

Прогнатизм (греч. pro — вперед, gnathos — челюсть) — выступание вперед всего лица или верхней челюсти

Ch. Letourneau. Sociologie d'apres 1'Ethnographie. Paris, 1880

G. Maspero. Histoire ancienne des peuples de 1'Orient. Paris, 1875

Зимбабве — археологическая культура VI—ХУШ вв. в Южной Африке. Названа по наименованию крепости Большой Зимбабве, обнаруженной в междуречье Замбези и Лимпопо на рубеже 70-х годов XIX в

R. Наrtmann. Die Nigritier. Bd. 1. Berlin, 1876

Трудность выяснения исторической роли той или иной расы в развитии цивилизации увеличивается еще и тем, что ученые еще и до сих пор не изгнали из своего языка термины, заимствованные из десятой главы книги Бытия. Так, серьезные ученые наших дней еще и теперь продолжают говорить о хамитах, к которым они причисляют, с одной стороны, черные племена африканских негроидов и, с другой стороны, ливийцев или берберов, имеющих белую кожу и светлые волосы. Эти же ученые рассматривают чернокожих кушитов как протосемитов, т.е. сородичей многих ветвей белой расы. Современные этнологи и до сих пор рассматривают евреев и финикийцев как два народа разных рас, относя евреев к семитам, а финикийцев к хамитам, тогда как в действительности эти народы близко родственны друг другу и различаются только тем, что один народ жил на побережье, а другой в области пустынь

Речь идет не о гробнице, а о кенотафе (букв. пустая могила) Сети I. по преданию, убитого в Абидосе, главном центре культа Осириса

Fr. Lenormant. Histoire ancienne de 1'Orient jusqu'aux guerres medigues. Vol. 1—3. Paris, 1881

Plutarque. Sur Jsis et Osiris

х™ В древнеегипетской мифологии бог умирающей и воскресающей природы

Осирис изображался в виде мумии, а Тифон, персонаж греческой мифологии, — в

виде стоглавого огнедышащего чудовища

CTG. Maspero. Histoire ancienne des peuples de 1'Orient. Paris, 1875

х” G Maspero и Fr. Lenormant. Названные выше сочинения.

Х”‘Е. Burnouf. Essai sur le Veda. Paris, 1863

х”“ «Рамаяна» — древнеиндийская эпическая поэма, повествующая о подвигах народного героя Рамы. Авторство ее приписывается легендарному поэту Вальмики. Время создания — VI—П вв. до н.э. или даже ранее

См. Е. Витоик Цит. соч.; A. Quatrefages de Вrёau. Materiaux pour servir a 1'histoire de 1'homme

J. Lippert. Kulturgeschichte der Menschheit in ihrem organischen Aufbau. Bd. 1—2. Stuttgart, 1886—1887

G. Fritsh. Verhandlungen der Gesellschaft fur Erdkunde zu Berlin. Bd. VI. 1881

С той, впрочем, разницей, что каждый торговец маком сумеет легко определить разные сорта мака, тогда как ни одному ученому-антропологу не удалось до сих пор распределить человеческие расы

Именно такой точки зрения придерживается Липперт в своем значительном труде по истории культуры, когда он пытается создать новую классификацию человеческих рас. xix