Аграрные отношения в Бухарском ханстве

Существовавшая в Бухарском ханстве государственная феодальная собственность на землю в ряде случаев была только номинальной и фактически прикрывала собственность крупных феодалов и высшего мусульманского духовенства.

В государстве Шейбанидов уже в первой половине XVI в. узбекская феодальная верхушка обладала крупной земельной собственностью. Среди крупных феодалов было немало и представителей старинной тимуридской знати, примирившихся с династией Шейбанидов и удержавших (если не полностью, то частично) свои земельные владения.

Основой экономического и политического господства феодалов являлись земельные пожалования, предоставлявшиеся им ханской властью. Институт условных пожалований, известных в Средней Азии до Тимуридов под термином икта, а при Тимуридах называвшихся союргал и тиул, получил дальнейшее развитие в XVI в. Тогда же получило распространение пожалование тому или иному лицу права взимать в свою пользу поземельную подать с определённого числа крестьянских дворов или даже с целых кишлаков и районов (танхо).

Наряду с условным военно-ленным землевладением существовала и безусловная феодальная собственность на землю — так называемый мульк. Большинство мульков находилось в руках высшей феодальной знати и мусульманского духовенства. В частности, владельцами крупнейших мульков являлись сами ханы и их родственники из правящей династии. Были также и мелкие мульковые владения, удельный вес которых был, однако, невелик; Происхождение мулькового землевладения было различно. Одним из его источников было введение в сельскохозяйственный оборот «мёртвых», неорошённых земель. Мульковые земли приобретались путём покупки и посредством ханских пожалований. Практиковалась и передача земли ханами светским и духовным феодалам в мульк за какие-либо заслуги, причём пожалованная земля освобождалась от всяких налогов и в этом случае называлась свободным от государственных повинностей владением.

Некоторые крупные землевладельцы получали звание тархана, освобождавшее их от налогов и повинностей в пользу государства. Между тем крестьяне, работавшие на земле тархана, не освобождались от налогов; они обязаны были платить их тархану.

Увеличивался фонд земли, пожертвованной религиозным учреждениям на различные культовые и благотворительные цели (вакуфы). Владение вакуфными землями открывало широкие возможности эксплуатации трудящихся духовенством.

В руках духовенства и шейхов дервишских орденов концентрировалась значительная часть земель. Так, например, бухарский шейх Ходжи-Исмаил был владельцем нескольких сот мелких и крупных владений, разбросанных по разным областям Средней Азии. Кроме того, этот шейх являлся и крупнейшим скотовладельцем. Представители мусульманского духовенства наживали огромные доходы, отправляя караваны на Восток и в Россию. Их хозяйства обслуживались в значительной мере также и рабским трудом.

Образование Хорезмского (Хивинского) ханства

В 1505 г. Хорезм, в котором правили Тимуриды, был завоёван Шейбани-ханом, а через несколько лет после его смерти на этот оазис распространили свою власть узбекские ханы из рода, враждебного династии Шейбанидов. Основателем новой династии был Ильбарс. Усилившись в результате продвижения в Хорезм кочевых узбекских племён из Дешт-и Кыпчака, правители этой династии использовали благоприятную для них обстановку, создавшуюся в связи с ослаблением Ирана, и присоединили к своим владениям территорию нынешнего Южного Туркменистана и туркменские земли Балхан и Мангышлак. Но Хорезмское ханство в этот период переживало тяжёлый экономический упадок и находилось в состоянии крайней феодальной раздробленности.

В XVI в. ханы Бухары неоднократно пытались подчинить себе Хорезм, а в XVII в. начались нападения кочевников-калмыков.

В 1598—1601 гг. территории Южного Туркменистана были вновь завоёваны шахами Ирана, которые ликвидировали местные феодальные княжества и назначили в Мерв и Нису своих наместников. В первой половине XVII в. оформилось Аральское феодальное княжество, впоследствии отделившееся от Хивинского ханства.

В самом Хорезмском оазисе, где главными ставками ханов в XVI — первой половине XVII в. были сначала Вазир, затем Ургенч и, наконец, Хивак (Хива), после Ильбарса и вплоть до середины XVII в. продолжалась борьба за власть между различными группировками феодально-племенной знати.

Внутриполитическая обстановка в Хорезме осложнялась непрекращавшейся борьбой между узбекскими и туркменскими феодалами за господство. К началу XVII в. всё большее влияние стала приобретать туркменская знать, занявшая первенствующее положение при хане Асфендиаре (1623—1643). Выступившей против неё узбекской знати удалось после длительной борьбы посадить на трон Абулгази (1643—1663), с годы правления которого несколько укрепилась ханская власть и был предпринят ряд походов на туркменские племена, от которых особенно пострадало племя салоров.

Население Хорезмского ханства состояло из трёх групп, различавшихся как в этническом, так и в экономическом и культурном отношениях. Жители городов и земледельческих селений были в основном потомками хорезмийцев — древних обитателей оазиса, смешавшихся со многими пришлыми, главным образом тюркскими, элементами. Вторую группу составляли туркменские племена, населявшие в основном западные и южные части ханства и занимавшиеся главным образом кочевым скотоводством.

Трудящееся население Хорезма было обременено всевозможными налогами и феодальными повинностями. Туркмены должны были платить, кроме ушура (¹/₁о части урожая) и зя- кета (V₄₀ части скота), «котловую подать» (на ханский котёл), исчислявшуюся десятками тысяч баранов. Туркмены, занимавшиеся земледелием, платили налог зерном. Некоторые туркменские племена поставляли воинов-нукеров для ханской гвардии.

Трудящиеся-туркмены страдали и от гнёта «своих» феодалов, занявших видные должности при ханском дворе и нередко игравших большую роль во внутриполитической жизни Хорезма.

Однако полностью подчинить туркмен феодалы Хорезма не смогли. Об этом свидетельствуют неоднократные выступления туркмен против ханов и их чиновников. Так, например, в середине XVI в. туркмены племени эрсари перебили 40 сборщиков податей, посланных к ним ханом, и отказались платить зякет. В ответ на это ханскими властями был организован карательный поход против туркмен. Последним пришлось выселиться в безводную степь и уплатить тяжёлую дань — 40 тыс. баранов, по тысяче за каждого убитого сборщика податей. В дальнейшем эта дань превратилась в ежегодный налог.

Низший, совершенно бесправный слой населения Хорезма составляли рабы. В рабов обращали военнопленных. В XVI — первой половине XVII в., как и позднее, Хорезм являлся главным невольничьим рынком Средней Азии.

В XVI — первой половине XVII в. существовало одновремен- Казахские ханства

но несколько казахских ханств. Попытки ханов Касыма и

Хакк-Назара создать одно большое Казахское государство успеха не имели.

Касым (1511 — ок. 1520 г.) вёл борьбу с Шейбанидами за Ташкент и успел утвердить свою власть над обширными территориями, в основном Южного Казахстана. Но после его смерти разгорелись усобицы между ханами.

ХОСРОВ ХАН ИЗЪЯВЛЯЕТ ПОКОРНОСТЬ БАБУРУ. Миниатюра могольской школы из «Записок» Бабура. XVI в.

ПРИЕМ ПОСЛОВ БАБУРОМ.

Миниатюра могольской школы из «Записок» Бабура. XVI в.

набеги на Ташкент и другие города Средней Азии. Есим (1598 — 1628) заключил мир с бухарским ханом; Ташкент, из-за которого шла в основном борьба между казахскими и бухарскими феодалами, был признан подвластным казахскому хану.

В XVII в. всё более серьёзной угрозой для казахских ханств становились наступательные действия со стороны Джунгарского государства. В свою очередь правители Джунгарии испытывали возраставшее давление со стороны правившей в Китае маньчжурской династии, которая стремилась распространить свои завоевания и на Среднюю Азию. Таким образом, судьбы казахских ханств оказались тесно связанными с событиями в Центральной Азии ^[52]. Эти события оказывали влияние также на положение киргизов Тянь-Шаня и всех северных окраин Средней Азии

В противоположность кочевникам-узбекам, подвергавшимся сильному влиянию древней земледельческой и городской культуры Мавераннахра, казахи-скотоводы в основной своей массе оставались кочевниками Земледелие у казахов было развито слабо Небольшие очаги земледелия имелись в южных и центральных районах Казахстана — по Сыр-Дарье, в Семиречье и по Тургаю.

Ремёсла, существовавшие у казахов, — валяние кошм, обработка кожи и дерева, примитивное ткачество, кузнечный промысел — при низком уровне производительных сил и слабом развитии общественного разделения труда были тесно связаны со скотоводческим хозяйством и существовали слитно с ним. Внутристепной обмен был нерегулярным и незначительным; он производился главным образом летом и без посредников. Ремесленники северных районов, изготовлявшие деревянные части юрт, сёдла и т. п., сами продавали свои изделия скотоводам степных районов. При неразвитом земледелии почти не имелось излишков хлеба, лишь небольшое количество зерна обменивалось на скот Незначительной была и продукция ремесла, становившаяся объектом внутристепного обмена.

Участие рядовых скотоводов-кочевников в меновых операциях было весьма слабым. В их хозяйствах отсутствовали не только излишки, но подчас и самое необходимое для удовлетворения насущных нужд семьи. В ином положении находились феодалы: они всё более и более расширяли обмен за счет феодальных поборов и эксплуатации трудящегося населения. Стоимость товаров определялась в переводе на скот. Своеобразным эквивалентом, заменявшим деньги, была овца.

В Казахстане в описываемое время земля и пастбища формально считались собственностью «рода» и входивших в него аульных общин. Фактически же пастбищами распоряжались родоначальники — феодалы, управлявшие общинами. Право распоряжения перекочёв- ками в распределения пастбищ представляло собой форму, в которой и выражалась собственность феодалов на землю. Используя это своё право, они закрепляли для своих многотысячных стад наибольшие и наилучшие пастбищные угодья и превращали рядовых кочевников в феодально-зависимых крестьян.

Основную массу населения казахских ханств составляли мелкие крестьяне-скотоводы (шаруа). Эти крестьяне были собственниками орудий труда, некоторого количества голов скота, но, лишённые пастбищных угодий, они неизбежно попадали в экономическую зависимость от феодалов — фактических собственников земли. Степень этой зависимости определялась тем, насколько аульные общины, бывшие в прошлом собственниками земли, сохранили свою силу и влияние.

Казахские общины устойчиво сохраняли свою родовую форму, нередко они носили родоплеменные названия. Сохранялась также родовая генеалогия. Устойчивыми были и родовые традиции. Отдельные части казахского войска собирались по родам; каждый род имел свой боевой клич (уран). Но родовой облик общины лишь маскировал усиливавшуюся экономическую зависимость её от феодалов.

Казахские крестьяне-скотоводы, шаруа, были обременены всевозможными феодальными повинностями. Некоторые повинности приобретали характер регулярных податей. С шаруа взыскивался зякет в скотоводческих районах и ушур в районах земледельческих \ Шаруа обязаны были содержать хана и султанов во время их разъездов по степи, оплачивать за султана значительную часть калыма, поставлять воинов для походов в полном снаряжении (два коня, оружие, боеприпасы, запасы продовольствия).

Многие малоимущие скотоводы и бедняки, не имевшие скота, попадали в кабалу. За временное пользование молочным скотом или овцами они обязаны были отрабатывать в феодальных хозяйствах, возвращая затем взятый у них скот с приплодом. Нередко бедняки вынуждены были вместе со своими семьями постоянно работать в хозяйстве феодала, пасти и доить скот, стричь овец, обрабатывать кожу, шерсть и т. п.

В казахских ханствах XVI—XVII вв. существовало и рабство, главным источником которого был плен. Но оно носило в Казахстане патриархальный характер и не принимало таких тяжёлых форм, как в Бухаре и Хиве. Нередко раб в Казахстане получал от своего хозяина юрту и скот, обзаводился хозяйством, превращаясь в феодально-зависимого.

Богатую верхушку аульных общин составляли баи, представлявшие собой самую многочисленную группу класса феодалов, а также бии — родоначальники и судьи. Широко используя своё богатство и власть, опираясь к тому же на патриархально-родовые институты и родовые традиции, эти феодалы жестоко эксплуатировали трудовую массу общин.

Нередко общины возглавлялись батырами, военными предводителями, каковыми, как правило, были феодалы, имевшие в своём распоряжении отряды джигитов, что расширяло возможности накопления скота путём барымты ^{[53] [54]. Власть батыра над общиной особенно тяжело сказывалась во время феодальных войн, когда требовалось много молодых воинов. Большим источником обогащения была для батыров военная добыча.}

Султанами, стоявшими на верхней ступени феодальной лестницы, могли быть только потомки Чингис-хана, а потому султаны не входили в родовые группы казахов, представляя собой особый род — торе, из членов которого выбирались ханы. Эти «выборы» по существу были лишь церемонией, призванной замаскировать фактически наследственную власть ханов. Однако строгого порядка наследования ханской власти не было, иногда смена ханов вызывала жестокую борьбу между соперничавшими феодальными группировками.

Ханам принадлежало право распоряжения всей землёй ханства. Но в условиях феодальной раздробленности это право ограничивалось реальной силой биев — правителей родов, распоряжавшихся пастбищами аульных общин.

Ближайшее окружение хана и султанов составляли тюленгуты, т. е. дружинники, которые выполняли роль исполнительного аппарата, обеспечивая реализацию судебных решений и расправу над непокорными плательщиками оброков.

Привилегированное положение в казахском обществе занимали мусульманские служители культа, особенно в южных районах Казахстана, где религия ислама успела более укрепиться. Наряду с мусульманской религией у казахов сохранялись остатки шаманизма и пережитки других древних языческих верований.

В XVI—XVII вв. у казахов произошло существенное изменение в способах передвижения, играющего исключительно большую роль в жизни кочевника. Ещё в начале XVI в. у них не только сохранялся, но, по-видимому, преобладал способ передвижения жилища (шатра, юрты) на повозках, запряжённых верблюдами, волами или лошадьми. В последующие десятилетия этот способ передвижения выходит из употребления, уступая место передвижению верхом и перевозке жилищ в разобранном виде на вьюках.

Киргизы Т_янь-Ш_аня Северо-восточная часть Средней Азии — Семиречье (Джеты-

су), входившее в состав Моголистана, представляло собой типичную скотоводческую область. Существовавшие здесь в прошлом города и очаги земледелия пришли после монгольского нашествия в XIII в. в полный упадок.

Один из современников, проезжавший в 1543 г. через Среднюю Азию в Китайское государство, приписывал кочевникам-киргизам монгольское происхождение и отмечал, что они повинуются не какому-либо государю, а своим старшинам, которые носят название кашка.

Занимая труднодоступные горные районы, киргизы сравнительно мало подвергались воздействию земледельческой и городской культуры среднеазиатских феодальных государств. Феодальные отношения у киргизов развивались крайне медленно, переплетаясь с патриархально-родовыми пережитками.

Сведения о киргизах в восточных источниках XVI—XVII вв. носят фрагментарный характер и в основном сводятся к упоминаниям о киргизских родах и племенах, принимавших то или иное участие в политической жизни соседствовавших с Тянь-Шанем феодальных государств. Эти сведения до сих пор ещё мало изучены.

Мусульманская религия среди киргизов начала распространяться ещё позднее, чем среди казахов. Распространению этой религии активно содействовала феодализирующаяся родовая верхушка киргизов, экономически и политически связанная с соседними мусульманскими ханствами, поддерживавшая мусульманских шейхов, которые приезжали к киргизам из Ферганы и других соседних с Тянь-Шанем областей. По описаниям таких шейхов, многие киргизы в XVI в. были ещё многобожниками и поклонялись идолам. С распространением ислама феодальный гнёт усиливался в Казахстане, в Киргизии и в других кочевых районах Средней Азии.

Через казахские степи проходили караванные пути, связывавшие Россию

со Средней Азией и странами Востока: из Тобольска на Сарысу, до Туркестана и Бухары; из Астрахани к Гурьеву, а затем через Хивинский оазис на Чарджоу и Бухару. Полуостров Мангышлак исстари служил воротами в Среднюю Азию на путях с Поволжья. На Мангышлаке были две пристани: Караганская и Карбалыкская, служившие стоянками для русских торговых судов («бусов»), приходивших из Астрахани с русскими и азиатскими товарами.

В 1557 г. в Астрахань приезжали купцы из Ургенча. Посольства среднеазиатских ханств вели в России переговоры о торговле.

Бухарский хан Абдулла просил Ивана IV о свободном пропуске его купцов в Астрахань. Ответом на эту просьбу было разрешение азиатским купцам торговать не только в Астрахани, но и в других русских городах.

В 1573 г. было отправлено к казахским ханам посольство Чебукова для переговоров о совместной борьбе против сибирского хана Кучума. Хотя посольство Чебукова и не достигло цели, связи казахских ханств с Россией продолжали развиваться. Время от времени они нарушались вооружёнными набегами казахских феодалов на русские поселения и торговые караваны, но возникавшие конфликты успешно преодолевались.

С разгромом Кучума и присоединением Сибири к Русскому государству границы России ещё более приблизились к казахской степи. С конца XVI в. началась русская колонизация Западной Сибири. На северных границах Казахстана возникли русские города. Тара, Тюмень, Верхотурье, Тобольск. Эти города, становясь экономическими и культурными центрами Западной Сибири, связывали Казахстан с центральными районами России. Расширялся обмен продуктов казахского хозяйства на русские товары; через Тобольск отправлялись посольства из Казахстана в Россию; усилилось транзитное значение торгового пути, проходившего из Бухары в Западную Сибирь через центральные районы Казахстана.

Возникавшие в Западной Сибири русские деревни, населённые главным образом черносошными крестьянами, вплотную подошли к казахским аулам. Создавались условия для возникновения обмена между русскими крестьянами-земледельцами и казахами-скотоводами.

В конце XVI в. в связи с приездом в Москву послов хана Тевеккеля возник вопрос о принятии казахскими ханствами русского подданства. Для переговоров по этому вопросу в 1595 г. было отправлено к Тевеккелю посольство Степанова, а в марте того же года ему была дана жалованная грамота о принятии казахов в подданство России. Этот документ знаменовал собою начало нового этапа в развитии экономических и политических связей Казахстана с Россией.