Постижение дзэн

Когда Индзану было девять лет, его увидел один Дзэнский наставник и сразу же понял, что мальчик отличается выдающимися способностями. Наставник пришел к его родителям и убедил их позволить сыну стать монахом.

Впрочем, сделать это оказалось не так уж трудно.

Когда Индзану исполнилось шестнадцать, он оставил монастырь и отправился на поиски наставника, который бы открыл ему путь к высшему пробуждению и освобождению. Вначале он учился у Банкоку, который следовал уникальным методам покойного наставника Банкэя и руководил большой общиной.

Спустя три года он пришел к Гэссэну, отличавшемуся чрезвычайно грубой манерой преподавания.

Когда Индзан прибыл в общину Гэссэна, управляющий монастыря заявил ему, что свободных комнат для новых учеников нет. И продолжил, что, поскольку Индзан еще очень молод и у него еще будет много времени для интенсивного практикования, он может пока отправиться учиться в другое место.

Но Индзан твердо решил изучать дзэн у наставника Гэссэна. Семь дней он умолял принять его и так рыдал, что из глаз его в конце концов потекли кровяные слезы. Видя искренность и решимость Индзана, управляющий доложил о нем Гэссэну, который согласился побеседовать с юным странником.

Наставник Гэссэн спросил Индзана: "Ты так настойчиво просишь разрешения остаться здесь. Чем ты хочешь заниматься?"

"Я здесь только потому, что вопрос о жизни и смерти необычайно важен, а непостоянное мимолетно".

"Здесь не придают значения жизни и не придают значения смерти. Как может казаться, что жизнь уходит быстро, а смерть наступает еще стремительнее?" сказал Гэссэн.

"Именно этой свободы от жизни и смерти я и ищу. Прошу вас, пожалейте меня", просил Индзан.

"Ты молод, еще совсем ребенок, сказал Гэссэн.

Так Индзана приняли в общину, и он трудился и днем и ночью, не зная отдыха.

Через два года, когда Индзану миновал двадцать первый год, он впервые в своей жизни принял участие в общей медитации, устраивавшейся для всех монахов общины.

Наставник заметил, что с Индзаном что то не так, и задал вопрос: "Я не спрашиваю о высказанном или невысказанном; попытайся дать мне ответ".

Индзан попытался было что то сказать, но Гэссэн прервал его: "Ты просто привязан к умозрительным различениям" и отослал его прочь.

Ошеломленный Индзан вернулся в зал для медитации, и день и ночь плакал и рыдал. Все смеялись над ним и называли его сумасшедшим.

Как то ночью, в состоянии глубокой погруженности, Индзан внезапно постиг смысл слов "не придавать значения жизни и не придавать значения смерти". Он пошел к Гэссэну и обо всем рассказал ему. Наставник заметил: "Ты прав, но помни, что это всего лишь временный окольный путь. Не думай, что этого достаточно. Если пойдешь дальше и не будешь отступать, когда нибудь обретешь самого себя".

В свою двадцать шестую весну Индзан покинул Гэссэна и вместе с несколькими спутниками отправился повидать почтенных и уважаемых наставников, живущих в Киото и западной Японии.

Встречаясь со старшими наставниками, Индзан задавал им вопросы, чтобы убедиться в истинности собственного понимания. Все наставники восхищались им и тепло его принимали. Никто не указывал ему на ошибки, и Индзан стал думать, что во всей стране нет более пробужденных учителей.

И тогда Индзан отправился в центральные области страны, где встретился с одним дзэнским наставником. Тот назначил Индзана настоятелем местного монастыря.

У монастыря не было ни покровителей, ни земельных угодий, ни садов. Более чем десять лет Индзан смиренно провел в совершенной бедности.

Потом, в один из дней в монастырь пришел странствующий монах и рассказал о наставнике Гасане, прославленном учителе из школы Хакуина, который, как говорили, выделяется своей глубокой мудростью среди всех прочих.

В тот же день Индзан собрал вещи и направился в Эдо, где Гасан излагал "Записи Голубой скалы" перед общиной в более чем шестьсот человек.

Прибыв в столицу Индзан прямиком явился к Гасану.

Однако на следующий день Индзан опять пришел к Гасану. Великий наставник сказал ему "Ныне практикующие дзэн не задумываясь перескакивают через непостижимые коаны древних, даже не приложив сколько нибудь значительных усилий. Они перелагают коаны в стихи, цитируют их, добавляют фразы либо дают ответы. Говорит у них только рот, а слова вылетают наобум.

Вот почему многие из них, становясь настоятелями, утрачивают дух Пути. Даже если им удается миновать беды, ни одного из них нельзя назвать подлинным учителем. Это в высшей степени печально.

Если ты действительно хочешь практиковать дзэн, отбрось все, чему ты научился и что ты познал до настоящего момента, и искренне ищи пробуждения".

И Гасан велел Индзану размышлять над коаном высшей сложности, в котором был поставлен как раз этот вопрос.

Индзан удалился в местный храм и погрузился в медитацию, не отвлекаясь ни на что, кроме каши и риса на рассвете и в полдень. Через несколько дней, утром, он внезапно постиг смысл коана.

Поспешив к Гасану, он рассказал о своем понимании. Великий наставник был восхищен. После этого Индзан встречался с Гасаном каждый день, он глубоко проник в самые сложные загадки и открыл для себя самые потайные секреты дзэн. В ту пору ему было тридцать девять лет.

В последующем Индзан стал учить самостоятельно, слава его как великого наставника гремела по всей стране. У него было много продвинувшихся учеников, и после себя он оставил богатое духовное наследие. Он скончался в возрасте шестидесяти четырех лет. Императорский двор наградил его почетным титулом Дзэнского Наставника, Светильника Истины, Светоча Нации.