Социально-политическая идеология фашизма и национал-социализма.
Фашизм относится к числу идеологий солидаристского типа, зародившихся на рубеже XIX-XX вв. B то же время фашизм явно выделяется из этого ряда. Сложность изучения фашизма к тому же усугубляется отличием раннего фашистского движения начала XX в.
и политической стратегии фашистских режимов 1930-1940-х гг.Ранний фашизм в организационном отношении представлял собой достаточно лестрый конгломерат группировок и движений, формировавшихся под совершенно разными лозунгами и не пользовавшихся сколько- нибудь серьезным политическим влиянием. Он стал наиболее радикальным выражением психологических запросов «человека массы». Фашистский синдром складывался из противоречивых, подчас исключающих друг друга стремлений маргинализированной части общества, причудливого переплетения традиционных и модернистских ценностей. B человеке, разделявшем фашистские установки, сочетались простота мировосприятия, основанная на системе упрощенных стереотипов, высокая эмоционатьность в ущерб рационализму, мистический оттенок духовности, подсознательное недоверие к технике и «городам», вера в возможность предопределенного, гармоничного, идеатьного порядка вещей и, одновременно, стремление к коренным революционным переменам, готовность лично участвовать в них. Крупнейший идеолог германского раннего фашизма Меллер ван ден Брук выразил эту психологическую ситуацию формулой: «Революционный человек и консервативный человек имеют сегодня общего противника. Этим общим противником является человек либеральный».
Ранний фашизм аккумулировал негативную энергетику маргинальной среды, не пытаясь перевести ее в какое-либо конструктивное русло. Первая мировая война сыграла решающую роль в консолидации фашистского движения. «Человек массы» воспринял войну как событие своей личной жизни, обостренно почувствовав собственную важность и значимость. He идеализируя войну, пройдя испытание ее кровью и грязью, «человек массы» воспринял эту бойню, стиравшую индивидуальные различия и индивидуальные страдания, как символ очищения и братства.
B общественном сознании закрепилось иррациональное и даже мистическое ощущение естественности насилия. Культ силы, неразборчивость в средствах, спокойное отношение к массовым убийствам, жестокость воспринимались как проявления естественной человеческой сущности. Рождалось желание увидеть гибель всего фальшивого мира с его поддельной культурой и притворной моралью. Военные поражения добавили в эту гамму чувств крайнюю озлобленность, ощущение обманутости и предательства.Война психологически сплотила маргинальную массу и привела ее в политическое движение. B 1918— 1919 гг. начинают образовываться радикальные военизированные движения в Италии, Германии, Австрии. Их отличительными чертами были политический радикализм, воинственность, бунтарство, массовый характер, преобладание негативных, разрушительных целей и, в то же время, подчеркнутое стремление к внутреннему единению, боевому братству. Война породила и вождей фашизма. Ими стали люди, разительно отличавшиеся от элитарных буржуазных политиков. Лидеры фашизма привнесли в политику особую страстность, агрессивность, ориентацию на иррациональные порывы масс, новый политический язык - образный, яркий, остроумный.
Идеологически фашистское движение оставалось достаточно аморфным. Даже после прихода к власти фашистские движения, как правило, не вырабатывали стройной идейно-политической платформы. Однако фашизм опирался на вполне определенное мироощущение. Его основой стал не только круг определенных идей, но и сам психологический импульс, порожденный разрушительными последствиями ускоренной модернизации, подспудное ощущение надвигающейся катастрофы, интуитивное стремление к поиску наиболее простых и очевидных ответов на главные проблемы современности.
Главным бедствием современной цивилизации идеологи фашизма считали духовное разложение человеческой личности. B этом обвинялся как либерализм, так и марксизм. Основной причиной духовного кризиса называлась формализация социальных отношений, разрушение естественной самобытности и органической целостности человеческой личности.
Особой критике полвергался марксистский классовый подход, якобы подменявший естественную для человека корпоративную и конфессиональную солидарность антагонистическим противостоянием «верхов» и «низов». He менее жесткий протест фашистов вызвала и либеральная концепция гражданского общества, где индивид рассматривался как носитель неких универсальных естественных прав, не связанных с его национальной, этнической, конфессиональной принадлежностью.Сторонники фашизма рассматривали в качестве идеала общество, основанное на принципах корпоративизма, способное гарантировать индивиду «подлинную» свободу. «Фашизм как мировое движение стремится к переустройству современных либерально-демократических и социалистических государств на началах господства духа над материей (религии), нации и труда (социальной справедливости), - писагт идеолог русского фашизма К. Родзаевский. - Фашизм создает новый социальный строй, построенный на принципах примирения классовых интересов посредством корпоративной системы».
B качестве корпоративных групп фашистами рассматривались национальные и конфессиональные сообщества, производственные и территориальные коллективы, община и семья. Подразумевалось, что все они имеют не договорной, а органический характер. Принадлежность к ним, как правило, не может быть результатом рационального и целесообразного выбора человека. Напротив, рождаясь в определенной семейной, обшин- ной, религиозной, этнической среде, индивид становится личностью именно благодаря ее влиянию. Таким образом, в рамках органических корпоративных сообществ, по мнению фашистов, противопоставление индивидуального и общего интересов лишено смысла. Солидарность их членов и преобладание на этой основе органического принципа взаимоотношений в рамках всей общественной системы не может рассматриваться как насилие над личностью.
Идеология органической солидарности основывалась на особой системе миропонимания. Она отрицала рациональный, материалистический метод познания природы и человека.
B противовес технократическому и механистическому общественному сознанию выдвигалась идея иррационального, интуитивного понимания глубинных основ жизни, представление о приоритетной значимости нематериальных факторов общественной и индивидуальной жизни. Сама личность рассматривалась прежде всего как духовный феномен. Поэтому в политике фашистских режимов большое внимание уделялось не только экономическим и социальных преобразованиям, но и активному идеологическому воздействию на человека. B своей концептуальной работе «Доктрина фашизма» лидер итальянских фашистов Б. Муссолини писал: «Фашизм есть концепция религиозная; в ней человек рассматривается в его имманентном отношении к высшему закону, к объективной Воле, которая превышает отдельного индивида, делает его сознательным участником духовного общения».B конечном счете фашизм стремился полностью интегрировать человека в формируемую национальную сословно-корпоративную систему. «Для фашизма человек - это индивид, единый с нацией, Отечеством, подчиняющийся моральному закону, связующему индивидов через традицию, историческую миссию, и парализующему жизненный инстинкт, ограниченный кругом мимолетного наслаждения, чтобы в сознании долга создать высшую жизнь, свободную от границ времени и пространства, - писал Муссолини. - Фашизм желает человека активного, со всей энергией отдающегося действию, мужественно сознаюшего предстоящие ему трудности и готового их побороть. Он понимает жизнь, как борьбу». Подчеркивая эти «всеохватывающие» притязания, Джованни Джентиле назвал фашизм «тотальной концепцией жизни», а в программу итальянской фашистской партии вошло понятие «тотальное государство», как «государство, поглощающее всю энергию, все интересы и все надежды народа».
Отношение к государству как тотальному воплошению народной воли было наиболее характерным признаком фашистской идеологии. «Основное положение фашистской доктрины, - утверждал Муссолини, - это учение о государстве. Для фашизма государство представляется абсолютом, по сравнению с которым индивиды и группы только «относительное».
Индивиды и группы «мыслимы» только в государстве. Фашистское государство имеет свое сознапие, свою волю, поэтому и называется государством «этическим». Для фашизма государство не ночной сторож, занятый только личной безопасностью іраждан; также не организация с чисто материалистическими целями для гарантии известного благосостояния и относительного спокойствия социального сосуществования. Государство, как его понимает и осуществляет фашизм, является фактом духовным и моральным. Оно есть хранитель и блюститель народного духа, веками выработанного в языке, обычаях, вере. Государство есть не только пастояшее, оно также прошедшее, но главное, оно есть будущее».Воплощением тотальности фашистского государства было исключительное положение его лидера - вождя нации. Фашистский вождизм являлся не только системой единовластия, но и особой идеологической категорией. «Фашизм не является диктатурой, это диктатура - следствие фашизма, - рассуждал на эту тему французский философ профашистского толка Пьер Дрие Ла Рошель. - B Италии существовало целое движение, подъем целого поколения, искавшего и нашедшего фашизм, движение, которое выразилось в Муссолини... Вождь - это плод долгой череды усилий, это награда людям смелости и воли. Множество людей должны искать, думать, действовать, чтобы затем лучший из них, выдвинутый ими, в свою очередь заставил их самих устремиться вперед».
Государственническая ориентация фашистской идеологии разительно отличалась от расового и партократического характера национал-социализма. Впрочем, истоки нацистской идеологии следует искать в том же пестром конгломерате идей и воззрений, которые стали питательной почвой для становления фашизма. Большую роль в формировании духовных предпосылок национал-социализма сыграли идеологи так называемой «консервативной революции», близкие к фелькишскому и раннефашистскому движению. - О. Шпенглер, Меллер ван ден Брук, К. Шмитц M. Шпан, Э. и Ф. Юнгеры.
Освальд Шпенглер, автор известных трудов «Закат Европы» и «Прусская идея и социализм», разработал целостную органическую концепцию локальных культур-цивилизаций.
Предрекая угасание и гибель европейской цивилизации, Шпенглер рассуждал о тех «здоровых» силах общества, которые способны создать новое культурное ядро. B этой роли он видел прежде всего представителей «пруссачества, обновленного социализмом». Говоря о «прусском характере», Шпенглер акцентировал его «органический», т.е. «подлинно социалистический характер»: «Не «Я», но «Мы», коллективное чувство, в котором каждое отдельное лицо совершенно растворяется. He каждый стоит за себя, а все за всех, с той внутренней свободой в высшем смысле - свободой повиновения, которая всегда отличала лучших представителей прусского воспитания».Тема «национального социализма» поднималась и в концептуальной работе «Третий Рейх» Меллера ван ден Брука (настоящее имя - Артур Меллер). Особое место в воззрениях Меллера ван ден Брука занимала идея борьбы «молодых народов», в том числе немцев, против «старых» наций дряхлеюшей гуманистической Европы. Источником сил для национального возрождения Меллер ван ден Брук считал немецкие традиции племенного сознания и немецкую имперскую идею. При этом «прусский дух», воплотившийся в «активной и монолитной» государственности, Меллер ван ден Брук противопоставлял «аморфности», присущей, по его убеждению, остальным немцам. Сложнвшийся на прусской почве человеческий тип - стойкий, связанный прочными духовными узами со своим народом и готовый к самоотречению во имя «высших ценностей», - являлся для него прототипом немца, которого предстояло воспитать. Меллер ван ден Брук подчеркивал, что в основе политики должно лежать именно воспитание нового человека, а сутью воспитания является его «национализация». Целью национального воспитания Меллер ван ден Брук считал, с одной стороны, достижение «цельности» немецкого общества по прусскому образцу, а с другой - осознание немцами своей «сущности», с тем чтобы затем «наполнить ею» весь остальной мир. Грядущее торжество «немецкого духа» Меллер ван ден Брук называл Третьем Рейхом - вслед за Священной Римской империей и империей Бисмарка.
B философских и публицистических произведениях братьев Эрнста и Фридриха Юнгеров наиболее ярко выразился весь трагизм идеологии «консервативной революции». Э. Юнгер создал в своих романах и дневниках образ мировой войны как торжествующего абсурда и хаоса, гибели всех ценностей старого мира. Война рассматривалась им как переломный момент в истории общества ~ после нее уже невозможно мыслить прежними категориями добродетели и гуманизма. B то же время именно война способствовала, по мнению философа, пробуждению в народе истинного национального духа.
Национализм братья Юнгеры определяли как глубинное, невыразимое в своей полноте чувство сопричастности к духовной сущности нации. Нация рассматривалась ими в качестве некой сверхчувственной силы, дающей «определенность» всякому человеку, чувствующему свое отношение к ней. «Национализм связан с определенными историческими силами, - писал Ф. Юнгер. - Он не борется против исторического сознания, напротив, он стремится вдохнуть в него новую жизнь. Он желает пробудить чувство трагической и героической полноты прошлого, усилить народное притязание на власть и увидеть в нем будущее, указав на великие деяния герман- ства». Отношение к нации, по мысли братьев Юнгеров, является своего рода тайной и не может быть выражено рациональным образом. Без наличия чувства мистической сопричастности народ и любая общность являются только простой механической массой. Уже в 1930 г. Э. Юнгер обобщил эти идеи в программной статье «Тотальная мобилизация». Само понятие «тотальная мобилизация» Юнгер использовал в особом смысле, подразумевая не сосредоточение людей для единого целесообразного массового действия, а концентрацию энергии и воли народа.
Таким образом, идейно-политическое движение «консервативной революции» было тесно связано с немецким национализмом и, одновременно, наиболее радикальными версиями солидаристской идеологии. Торжество «консервативной революции» трактовалось в качестве возрождения немецкого национального духа, традиций национальной государственности i культуры. Ho сама подобная революция мыслилась как тотальный духовный переворот в масштабах всего человечества, толчок к рождению нового человека, противоположного в своей органической цельности ограниченному в своем рационализме и практицизме «западному человеком».
Идеология «консервативной революции» оказывалась созвучна наиболее радикальным концепциям, возникавшим в русле немецкой расологии. Расовая теория была чрезвычайно популярна в европейской науке на рубеже XIX-XX вв. Вслед за ее основоположником Жозефом Габино было принято считать расы особыми био-социальными общностями, неизменными в своей основе и предполагающими специфические модели мышления, поведенческие стили, направленность исторического развития и уровень творческого потенциала. Представители немецкой расовой теории Г. Гюнтер, А. Розенберг, Г. Лундборг, П. Шульце-Наумбург, О. Pexe придали расологии яркий философско-мировоззренческий и, одновременно, чрезвычайно политизированный и даже фундаменталистский характер. «Расовую душу нельзя потрогать руками, - писал Альфред Розенберг, - она воплощена в связанной кровью народности, увенчана и сплочена как эталон для сравнения в великих личностях, создающих творческим действием культурную сферу. Эта целостность представляет собой не только «дух», а дух и волю, то есть жизненную совокупность». Ty же мысль проводил и Ганс Гюнтер: «Впервые в мировой истории мы, люди, поняли причины величия и упадка народов. Ha основе этих знаний можно создать новый порядок в государстве и в личной жизни каждого человека. Этот новый порядок можно создать с чувством глубокой ответственности, со знанием того, что героической нордической расой совершены все подвиги... Грядет новая романтика - романтика расы. Она будет прославлять чистую нордическую кровь и создаст новые представления о добродетели и пороке». Нордический миф, т.е. представление о расовой избранности арийцев, стал основой концепции расовой евгеники, расового «оздоровления» человечества на основе формирования «чистых» расовых сообществ и выстраивания их взаимоотношений в соответствии с иерархией «чистоты крови».
Примитивизированные версии расовых учений и теорий «консервативной революции» в сочетании с антисемитской пропагандой создали в Германии ту духовную среду, в которой формировались многочисленные экстремистские движения фашистского толка. Ho с образованием гитлеровской партии НСДАП (Национал-социалистической немецкой рабочей партии) развитие тоталитарной идеологии в Германии приобрело существенную специфику по сравнению с классическим фашизмом. Для национал-социализма в меньшей степени оказались характерны идеи корпоративной солидарности, сословного деления общества. Нацистское движение складывалось без какой-либо политической или идеологической связи с католицизмом. Bce большую роль в воззрениях нацистов играли националистическая ксенофобия, антисемитизм, расизм. Особенно явно политический имидж и идеологическая программа НСДАП изменились после того, как в 1920 г. у партии появились могущественные покровители из «Германского ордена». Эта полулегальная оккультная организация пестовала идеи духовного обновления человечества на основе приобщения к неким высшим мистическим истокам жизни. Под влиянием представителей «Общества Туле» (духовного центра «Германского ордена») в идеологической доктрине НСДАП идеи национального социализма соединились с мистическими, оккультными мотивами. Эмблема «Общества Туле» - свастика, являющаяся древним мистическим символом вечного движения солнца, стала официальной эмблемой партии, обозначающей соединение арийских мистических традиций с героикой древнегерманских Нибелунгов. Ha основе рунических знаков была разработана система других партийных символов, введены штандарт партии, флаг имперских цветов, особые ритуалы (в том числе салют поднятой вверх рукой, массовые факельные шествия). Bce эти элементы пропаганды, тесно связанные с оккультной мистикой, стали важнейшей частью идеологической платформы НСДАП.
B годы существования Третьего Рейха идеологическая концепция нацизма получила дальнейшее развитие. B отличие от фашизма, нацистская идеология ориентировалась не на всемерное укрепление национального суверенного государства, а на подчеркивание его вторичности, зависимости от «высших целей» партии - тоталыюй борьбы за установление расового мирового порядка. Если фашистская пропаганда создавала образ «тотального государства» как всеобъемлющего выражения народной воли, то нацисты в этой роли видели партию. Адольф Гитлер являлся «фюрером нации» именно как лидер партии, а не глава государства. «Правильный взгляд на государство заключается в том, что государство является не целью, а средством к цели. - утверждал он в книге «Майн кампф». - Правда, без государства нет высокой человеческой культуры, но само государство не является еше главным фактором культуры. Главным фактором является исключительно наличие расы, способной стать творцом культуры. Государ- ' ство только сохраняет расу».
Нацистская идеология отвергла органическую трактовку понятия «народ» и трактовала народную общность именно с расовой точки зрения. Расовый принцип становился основой государственной политики в любой сфере. «Предпосылкой развития является чистота расы, - утверждал Гитлер. - Цель состоит в сохранении и в дальнейшем развитии коллектива одинаковых в физическом и моральном отношениях человеческих существ. Это сохранение относится прежде всего только к тому ядру, которое действительно принадлежит к данной расе и обеспечивает ей развитие тех сил, которые заложены в этой расе. Часть этого ядра будет обеспечивать сохранение физической жизни, а другая часть - содействовать дальнейшему духовному развитию. Наше государство будет видеть главную свою задачу не в том, чтобы накачивать наших детей возможно большим количеством «знаний», а прежде всего в том, чтобы вырастить здоровых людей. Лишь во второй очереди будем мы думать о развитии духовных способностей. Ho и в этой последней области мы прежде всего будем думать о том, чтобы развить в нашей молодежи характер, волю, силу решимости, чувство ответственности».
Характерно, что и сами нацисты недвусмысленно подчеркивали отличие своей идеологии от фашизма. Так, например, Й. Геббельс утверждал: «Фашизм ничем не похож на национал-социализм. B то время, как последний идет корнями, вовнутрь, фашизм есть только поверхностное явление». Ty же мысль подчеркивал и Г. Гиммлер: «Фашизм и национал-социализм - это два глубоко различных явления... Абсолютно не может быть сравнения между ними, как между духовными, идеологическими движениями». Фашизм рассматривался нацистами как потенциальный партнер в противостоянии с либерально-демократической системой, но не более. Другое идейнополитическое движение тоталитарного толка - большевизм, — являлось для нацистов наиболее ненавистным противником. Это противостояние, на первый взгляд, диктовалось расхождением идейных доктрин: непримиримым столкновением национализма и интернационализма, мистицизма и атеизма, надклассового солидаризма и пролетарской классовости. Ho за борьбой идей скрывалась еще более важная причина несовместимости, связанная с социальной природой обеих тоталитарных систем. Ee весьма образно охарактеризовал Ф. Хайек: «Национал-социализм и большевизм боролись за людей с определенным, схожим типом сознания и ненавидели друг друга, как ненавидят еретиков».