Политический режим Алжира (70-e — 90-е годы XIX в.)

После установления во Франции Третьей республики (1870 г.) алжирские европейцы вновь поставили перед Парижем вопрос о политико-административном устройстве крупнейшей французской колонии.

Сначала в Алжире было четко проведено различие между гражданами и подданными Франции (1870 r.). Гражданами (citoyens) признавались как французы Алжира, так Pi проживавшие там европейцы, пожелавшие вступить во французское гражданство. Подданными (sujets) считались все представители коренного населения. Граждане платили те же налоги, что во Франции и судились по французским законам,'тогда как подданные выплачивали также особые «арабские подати», а их юридическое положение предопределялось военно- полевым законодательством.

Следующий этап политико-правового оформления колониального режима пришелся на начало 80-х годов. B 1880 г. декретом президента Франции в Алжире было восстановлено гражданское самоуправление, отмененное Наполеоном III в 1852 г. «Гражданская территория» страны(побережьеицент- ральные районы) делилась на три департамента (Оран, Алжир и Константина). За европейским населением каждого из них вновь было признано право посылать по два депутата и по одному сенатору во французский парламент. Южная часть страны (Сахара и присахарские районы) по-прежнему считались «военной территорией» и управлялись «арабскими бюро». Правда, на «гражданской территории» эти неприемлемые для «сеньоров» посредники между Парижем и арабо-берберскими вождями были упразднены.

Декреты 1880 г. впервые признали за коренными алжирцами право избирать своих депутатов в местные органы самоуправления. Однако оно относилось далеко не ко всем арабам и берберам. Te же декреты разделили департаменты Алжира на «полноправные» и «смешанные» коммуны. «Полноправные» коммуны были населены преимущественно европейцами, и в них местное население могло избрать «своих» муниципальных советников. Однако этих советников-алжирцев не могло быть более V₄ ^от общего числа, сколько бы избирателей за них ни проголосовало. Поэтому депутаты от арабов и берберов всегда оказывались в меньшинстве, а закон 1884 г.

дополнительно установил, что участвовать в местных выборах могут только алжирцы-землевладельцы, фермеры, служащие колониальной администрации или обладатели французских наград. Что касается «смешанных» коммун, населенных премущественно «туземцами», то они вообще не имели самоуправления.

Таким образом, главным принципом устройства политической системы Алжира была опора на привилегированное европейское меньшинство и недопущение коренного населения к управлению страной. Эти задачи решал и принятый в 1881 г. «туземный кодекс», регулировавший правовое положение арабо-берберского большинства. Согласно положениям кодекса, колониальные власти получали право без суда арестовывать, заключать в тюрьму сроком до 2 лет или высылать с местажительства «подозрительных» алжирцев. Коренным жителям запрещалось создавать политические партии, занимать административные должности, издавать газеты на арабском языке. Нарушители запретов могли подвергаться телесным наказаниям и конфискации имущества. B целом «туземный кодекс» отдавал алжирцев на милость колониальной администрации.

Окончательно политический режим Алжира оформился в 90-х годах XIX в. B 1894 г. был создан Высший совет Алжира — совещательный орган при генерал-губернаторе. Европейцев в нем представляли 60 высших чиновников и «сеньоров», а местных жителей — 7 племенных вождей. B 1896 г. под нажимом «сеньоров» администрация Алжира вновь была выделена в особое ведомство, не связанное с министерствами Франции. Это было вызвано тем, что «сеньорам», располагавшим мощной группой давления в Париже, все же нередко противостоял парламент Франции, не утверждавший предлагавшиеся ими законы. Наконец, в 1898 г. были созданы Финансовые делегацииАлжира — консультативное учреждение, предлагавшее генерал-губернатору проект бюджета Алжира и план налоговых реформ. Финансовые делегации состояли из трех секций (24 европейца-колониста, 24 евро- пейца-неколониста и 21 алжирец, из которых 9 назначались генерал-губернатором). Этот важный орган управления финансами колонии сразу же стал послушным орудием европейского большинства. Созыв Финансовых делегаций подтвердил своеобразное «двоевластие» Парижа и колониальных

элит: при формальной лояльности к власти метрополии верхушка колонистов стремилась приспособить деятельность губернатора и его администрации к проведению своих реальных интересов.

C конца 80-х годов XIX в. в политической жизни Алжира все чаще проявляются культурно-правовые требования алжирцев, носившие по сути антиколониальный характер, B эти годы в городской образованной среде формируется единение национального предпринимательства и традиционной интеллигенции. C 1887 г. алжирские «патриоты-традиционалисты» неоднократно выступали с петициями к колониальным властям, в которых призывали их уважать законы и обычаи ислама, а также смягчить политику «натурализации», т. e. предложения мусульманам французского гражданства за счет их отказа от своей религии и традиций. C 1892 г. начинает оформляться и противоположное по духовному содержанию течение «младоалжирцев», соглашавшихся на получение всех прав граждан Франции даже при условии частичного «офранцуживания». Как правило, среди «младоалжирцев» было немало молодых людей, учившихся в метрополии и предполагавших обеспечить свою самореализацию путем полного слияния с правящими группами Франции, хотя бы ценой полной ассимиляции и потери национального самоопределения.