Алжирские смуты XVH в. Становление режима деев
. Отмена поста бейлербея вовсе не способствовала упрочению дисциплины в алжирской провинции. Напротив, замена корсарских выдвиженцев временными чиновниками привела лишь ко все большей самостоятельности Алжира в пределах империи.
Уже первым пашам, сменившим УльджаАли, пришлось довольствоваться ролью парадного, но почти безвластного правителя. Контроль над боровшимися за власть янычарами и пиратами мог удержать в своих руках только авторитетный и сильный лидер, хорошо знакомый обоим сообществам — наподобие Хайраддина или самого УльджаАли. Однако паши, не имевшие: связей среди местных вождей,вынуждены были предоставить конкурентов самим себе и ради сохранения своего поста и жизни налажиЕать «взаимопонимание» с ними. B итоге политическая история Алжира XVII столетия представила собой бесконечную цепь кризисов власти, мятежей и убийств.
B начале XVII в. упразднение поста бейлербея позволило янычарам взять долгожданный реванш над корсарами. Паша после своего приезда из Стамбула сразу же попадал в янычарское окружение; его принимали с большой пышностью и поселяли во дворце Дар ас-Султан. Однако на деле его полномочия с каждым годом ограничивались. Сначала паша еще разделял власть с диваном янычар, которыйдля «удобства» паши собирался непосредственно в его резиденции Дженина, расположенной в центре дворцовых садов. Затем янычарский диван выступил как последняя властная инстанция. Пашам вскоре осталось лишь право утверждать его решения и предпосылать своим распоряжениям формулу «Мы, паша и диван непобедимого войска Алжира...».
K середине XVII в. янычарский корпус, насчитывавший 22 тысячи воинов, отобрал у пашей последние прерогативы (уплату жалованья, кадровые решения, верховную судебную власть) и оставил им только почетный титул. B 1659 г. военный предводитель янычар (ага) взял на себя все функции правителя Алжира, осуществляя их с помощью дивана.
Сосредоточение власти в руках аги оказалось крайне неудачным ходом, поскольку присущее янычарам стремление к демократии заставило их переизбирать командира оджака каждые два месяца. Еслй ага подчинялся решению дивана, преемственность власти постоянно нарушалась; если же он пытался сохранить за собой власть, то неминуемо сталкивался с мятежом. При таком положении дел убийство старого аги при передаче власти оказалось почти неизбежной политической процедурой: первые же четыре аги, получившие от паши «согласие» на правление, были вскоре убиты коллегами-янычарами.Несостоятельность янычар как лидеров Алжира проявилась настолько быстро, что уже в 1671 г. пиратская та’ифа смогла вернуть себе власть. B этом году корсарские капитаны-ра’исы спровоцировали очередной мятеж янычар против аги, а после его свержения самостоятельно избрали нового руководителя — дея, который получил пожизненную власть из рук очередного паши. Избрание дея не только в янычарской среде оказалось
спасительным компромиссным решением: уже в 1689 г. нового дея впервые избирал совместный диван янычар и ра’исов. Примирение противников заметно стабилизировало положение дел в стране и одновременно полностью обесценило статус паши. B 1711 г. десятый дей Баба Али Шауш просто выслал из Алжира нового посланца Порты и убедил Стамбул пожаловать это звание ему самому. Одновременно Алжир перестал выплачивать султану регулярную дань.
Анархия и постоянный передел власти, раздиравшие верхушку алжирского эйалета на протяжении всего XVH в., не пометали Алжиру претендовать на главенство в регионе. Это бурное столетие ознаменовалось частыми столкновениями алжирских властителей с шерифскими султанами Марокко и тунисскими беями из дома Мурадидов. После Ульджа Али алжирские турки уже не рисковали предъявлять прямые притязания на Марокко. Однако постоянные интриги при посредстве религиозных братств и поддержка восставших против Алауитов племен стали излюбленными средствами Алжира в борьбе с Шерифской империей за первенство в Магрибе. Так, в 60-х годах XVII в. турки усердно поддерживали корсара Гайлана, создавшего на северо-западе Марокко настоящую пиратскую республику. Ho особенно острый конфликт между Алжиром и Марокко развернулся в конце XVII — начале XVIII в,, когда шерифский султан Мулай Исмаил попытался отобрать у алжирских деев их житницу — богатые западноалжирские провинции с городами Тлемсен и Оран. Однако дей Ша‘бан, а затем его преемник Хадж Мустафа умело организовали отпор чернокожей шерифской армии в 1692 и 1701 гг. и вынудили Исмаила отказаться от своих захватнических планов. Тунисцы также нередко были вовлечены в конфликты с Алжиром, иногда даже действуя совместно с марокканцами, однако плохая координация их усилий неизменно приводила к краху их начинаний. B целом войны Алжира с Тунисом и Марокко носили эпизодический характер и не приводили к заметным переменам на карте Северной Африки.