Алжир Алжир в начале XV! в. Испанская оккупация
B конце XV в. династия Зайянидов (Абдальвадидов), правившая в Среднем Магрибе с XIII в., растеряла свою власть n изнурительной борьбе с приеахарскими кочеЬниками и более сильными соседями — тунисскими Хафсндами и марокканскими Меринидами.
K началу XVI в. Зайяйиды еще удержи- нали свои позиции в Западном Алжире, но большая часть страны представляла собой пеструю мозаику княжеств, племенных территорий, земель духовных лидеров-мурабитов и портовых городов-государств, мало связанных друг с другом. Бесконечные усобицы постепенно привели в упадок торговлю, земледелие, ремесла Pi градостроительство Алжира. B первом десятилетии XVI в. центральная часть Магриба была сильно разорена. Экономическая активность и общественная жизнь были сосредоточены на побережье, тогда как в горах и степях присахарской глубинки расселение местных жителей было разреженным.Вместе с тем, потерявший единство и обнищавший Алжир, по-прежнему, имел в Европе репутацию воинственной страны. После победы Реконкисты в Испании (1492 г.) алжирское корсарство резко прибавило в размахе и ожесточении. Мавры-андалусцы составили в это время основную ударную силу корсаров. Стремясь отомстить испанцам-католикам, поправшим их интересы и изгнавшим их с родных мест, они придали пиратскому промыслу характер «священной войны». Алжирские корсары захватывали корабли европейских держав, обращали в рабство их команды и пассажиров и даже нападали на прибрежные селения, порты и острова Испании и Италии. Поджоги и разграбления испанского и итальянского побережий наносили немалый ущерб торговле и безопасности христиан. Впрочем, каталонские, генуэзские и сицилийские корсары не оставались в долгу, и в конце XV в.
освобождались от налогов, бесплатно получали хлеб, мясо и оливковое масло, а прочие продукты покупали по специально установленным для них очень низким ценам. Кроме жалованья янычарам полагалась доля добычи от пиратства.
Наконец, янычары не подлежали обычному мусульманскому суду, а наказания для них назначали их командиры. B силу этих привилегий алжирские янычары ощущали себя высшей кастой общества со своими неписаными законами и обычаями. Янычарское войско состояло только из пехоты. Оно было вооружено огнестрельным оружием, кинжалами и саблями (ятаганами), и размещалось в хорошо обустроенных казармах. Традиционная «форма» янычар состояла из открытой куртки с рукавами, полотняных штанов, схваченных на поясе куском ткани, и заломленной двурогой шапки (mopmopa) из цветного сукна. Эта одежда отличала их от всадников (cna- xu), которые набирались из местных жителей и не имели янычарских привилегий. Внутри оджака царил дух боевого товарищества, взаимовыручки и подчеркнутого равенства: янычары жили отдельно от своих семей, питались из общего котла, сами избирали командиров (ага), которые вместе с выборными от солдат составляли войсковой совет (диван) и представляли их интересы перед бейлербеем. Допуск в янычарский корпус был закрыт для местных жителей, да и их сыновья, родившиеся в Алжире, не могли вступать в ряды оджака. Поэтому в Алжире, в отличие от других арабских стран, янычарское войско пополнялось из Малой Азии и не подверглось арабизации.Корпорация пиратов — сподвижников Барбароссы — гораздо в меньшей степени сохранила турецкий облик. Мало в ней было также арабов и берберов. Большинство алжирских пиратов XVI—XVII вв. были выходцами из Южной Италии, с Сицилии и Корсики. Bce они отступили от католичества и, став мусульманами, оказались, по меткому замечанию современника, «турками по профессии». Крупные доходы от грабежа и продажи рабоЕ, а также высокий престиж пиратского промысла под флагом джихада придавали корсарам особую значимость в жизни Алжира и умножали зависть янычар. B корсарских кругах действовала своеобразная демократия: судовые команды подчинялись своим капитанам Qоа’исам), а сообщество ра’исов выступало на местной политической сцене как единая сила.
B XVI в.
авторитет вождей заставлял алжирских пиратов уважать приказы Стамбула и их войска не раз отличились в сражениях османского флота с «неверными». Презирая янычар, которых они за грубость и буйство прозвали «анатолийскими быками», корсары последовательно поддерживали бейлербеев, всегда приходивших к власти из их среды. Пиратские экипажи, отличавшиеся мужеством и сплоченностью, всячески противостояли финансовым и политическим притязаниям оджака. Только в 1568 г. ра’исы по просьбе бейлербея все же допустили вербовку новых корсаров из янычар. Эта мера, направленная на смягче.ние отношений оджака и та’ифы, обострила конкуренцию внутри пиратского сообщества и способствовала его размыванию.Непрерывное соперничество янычар и корсаров придавало алжирской политической системе ХѴІв. крайнюю нестабильность. Так, сын Хайраддина Хасан-паша трижды становился бейлербеем (1544—1552, 1557—1561, 1562—1567 гг.) и трижды терял свою власть, причем причины его отставок весьма показательны: первый раз Порта отозвала его из-за интриг французского посланника в Стамбуле; второй раз разъяренные его политикой янычары обвинили его E измене и отправили в столицу под конвоем; в третий раз, отличившись при осаде турками Мальты (1565 r.), Хасан (как и его отец) был назначен командующим всем османским флотом. Нередко ннычары выдвигали своих претендентов на власть и свергали назначенных в Стамбуле бейлербеев, либо пыталиеь помешать новым назначенцам исполнять свои обязанности. Пиратское сообщество рбагировало на это встречными силовыми выпадами в адрес янычарских ага. Частые смены бейлербеев, заговоры, политические убийства и казни мало способствовали укреплению османской власти в Алжире.
Некоторое спокойствие в стране установилось только при іюйлербее Ульдж Али (1568—1587 гг.). Уроженец Калабрии, попавший в плен и 14 лет томившийся на турецких галерах, он освободился ценой перехода в ислам. Новый бейлербей xo- іюшо знал Алжир, где провел многие годы своей жизни. Несмотря на доставлявшую ему много беспокойства кожную болезнь, он активно и искусно управлял своей нестабильной мровинцріей.
C тем, чтобы несколько умерить буйстваянычар, Ульдж Али противопоставил им вспомогательные силы из игрберских племен Кабилии. Довольно требователен был онЗападное Средиземноморье было охвачено почти непрерывной морской войной.
B первом десятилетии XVI столетия в пиратские предприятия европейцев и магрибинцев вмешалось испанское государство. Военная дезорганизация и политическая раздробленность Алжира немало поощряли объединителя Арагона и Кастилии Фердинанда II к «африканскому крестоБому походу». Разгром мусульманского оплота в Испании — Гранадского эмирата (1492 г.) — сделал эти планы реальностью. Уже в 1505 г. испанские солдаты взяли штурмом Мерс-эль-Кебир — лучшую якорную стоянку алжирского побережья, в 1508 г. — захватили крупный порт Оран, а в 1510 г. — пиратскую республику в Беджайе. B эти же годы испанцы принудили несколько портов Алжира (Тенес, Деллис, Шершель, Моста- ганем) регулярно платить дань. Наконец, захватив небольшой островок в море напротив города Алжир, испанцы построили на нем крепость Пеньон и заблокировали этот крупный корсарский порт.
Казалось бы, честолюбивые устремления Фердинанда II исполнились: всего за несколько лет Испания овладела основными пунктами приморского Алжира, а крупные убежища корсаров были захЕачены или уничтожены. Однако вскоре события Итальянских войн отвлекли внимание мадридского двора от Африки, и испанская экспансия в Алжире приостановилась. Завоевателям пришлось довольствоваться «ограниченной оккупацией»: захваченные порты они превращали в крепости (гсресидиос), охраняемые гарнизонами; предместья же оставались в руках местных вождей. Находясь в постоянной осаде алжирцев при посредственном снабжении, испанцы были способны только совершать набеги на земли соседних племен.