Польша в XVI-XVII вв.
В XVI в. чертой аграрного развития польской деревни становится барщинно-крепостническое хозяйство. Поступательное движение экономики в то время хотя и не прервалось, но замедлилось.
Население Польши росло вплоть до середины XVII в. К 1580 г. на территории В. и М. Польши и Мазовии проживало приблизительно 3,1 млн. человек (21 человек на 1 км2). К 1650 г. – 3,8 млн. человек (26 человек на 1 км2). Судя по данным описей второй половины XVI в. около 67 % всего населения составляло крестьянство. Горожане – 23 %, дворяне – 10 %.
С/х оставалось главным занятием половины (а возможно, 2/3) обитателей городов. По своим занятиям и быту, но не по правовому статусу была близка к крестьянам большая часть загоновой (загродовой) шляхты, составляющей 2/5 всего дворянского сословия. Признаком, отличавшим загонового шляхтича от прочих дворян, считалось отсутствие крепостных и работа на своем поле. Формула «сам пашет» служила общепринятым обозначением такого дворянина, который дабы не спутали его с мужиком, шел за плугом, опоясанный саблей.
Культивируемые площади занимали в конце XVI в. около 30 % всей территории. С середины XVI в. северо-западе развернулась т.н. олендерская (т.е. голландцев) колонизация, которых охотно звали в заболоченные земли в низовьях Вислы. Потом колонизация перекинулась в В. Польшу (в середине XVII в. здесь было 200 «олендерских» сел), Куявию, Мазовию. Олендерами звали не только голландцев, но и выходцев из других мест, или просто поляков.Стали заселяться окраины. На Мазурах в течение XVI в. поляками, немцами, литовцами было заложено до 300 новых селений. Больше всего там было пришельцев из Мазовии, особенно загоновой шляхты.
Хлеб шел не только для внутреннего потребления, но и на экспорт. За XVI в. экспорт зерна вырос в 10 раз. Максимум относится к 1618 г., когда через гданьскую таможню прошло свыше 260.000 т зерна. Вывоз через другие порты – Эльблонг, Кенигсберг, Ригу, Шецин вместе взятых доходил до ¼ гданьского.
Часть хлеба вывозили по суше. Современники считали, что хлеба экспортируемого из Р.П. хватит более, чем 1 млн. человек.XVI в. для польской деревни – это век закрепощения. Петрковский статут (1496 г.), сеймовая конституция 1501 г. и последующие акты все более ограничивали крестьянский выход. С конца XV в. в Польше резко ускорился темп закрепощения деревни. По сеймовой конституции 1496 г. за кметем – полнонадельным крестьянином – еще сохранялась легальная, хотя и весьма ограниченная возможность покинуть помещика: без согласия помещика ежегодно из деревни имел право уйти 1 кметь. Допускался, хотя и с ограничениями, уход крестьянских сыновей. К началу 1540 г. он был вовсе запрещен, издавались законы против беглых. Подавляющую массу прикрепили к земле. Судопроизводство по таким делам было упрощено, срок розыска не ограничен. Крестьяне были полностью отданы во власть землевладельца. Варшавская конфедерация (постановления, принятые на сейме в январе 1573 г. в пору междуцарствия, когда угасла династия Ягеллонов) подтвердила самые широкие полномочия землевладельца, который был вправе «по своему усмотрению покарать непослушного подданного». В описях имений крестьяне перечисляли как один из разрядов имущества наряду с движимостью и недвижимостью. Крепостных дарили, продавали, закладывали. За убийство простолюдина шляхтич расплачивался 10 гривнами «гловщизны» (с 1581 г. – 30 гривен) и церковным покаянием; дворянин же убивший дворянина, платил 120 гривен (с 1588 г. – 240 гривен) и подлежал заточению в тюрьму на год и шесть недель. Убийство дворянина плебеем каралось смертью. В 1565 г. нунций папы пишет из Польши: «Крестьяне – подданные своих господ, которые распоряжаются их жизнью и смертью. Крестьяне лишены всякого права апеллировать к высшей инстанции. Собственностью на землю они не обладают…Без разрешения господина они не могут переселиться в другую деревню, ибо привязаны к земле, и потому если господин продает деревню, то вместе с ней продают сидящих там крестьян…»
Но все-таки самовластье помещиков не было беспредельным.
Феодальную реакцию сдерживало: 1. побеги крестьян – в 1503-1596 гг. было издано 24 акта против беглых, в 1600-1699 гг. – 38 актов; 2. политика городов – в Королевской Пруссии (Восточное Поморье), где было богатое мещанство, темпы закрепощения были ниже; 3. традиция – Мазовия с 1526 г. окончательно влилась в Польское королевство, и тем не менее вплоть до 1576 г. мазовецкий кметь сохранял право перехода при условии, что его новый господин возмещал старому понесенные убытки от потери подданного убытки; 4. дворянское общественное мнение, которое не поощряло дворянских эксцессов. Практика сохраняла за крепостным минимум дееспособности. Бывало, что в гродском (государственном) суде он сам судился с третьими лицами, хотя по букве закона мог это сделать только в присутствии своего господина. Контракты или денежные займы зачастую оформлялись без согласия помещика. Сохранились и долговые расписки, составленные по всем правилам, землевладельцев своим собственным крепостным. В XVI в. бывало, что крестьяне заводили тяжбу со своим помещиком. Королевский суд, правда, разбирал такого рода дела лишь с согласия последнего.За некоторыми категориями крестьян признавалась личная свобода. Ею пользовались солтысы - наследственные деревенские старосты. Под нажимом шляхты, проводившей принудительный выкуп солтысских держаний, эта прослойка сужалась. Но все же солтысам принадлежало 3-4 % всех крестьянских дворов. К солтысам были близки выбранцы, которые, не неся обычных крестьянских повинностей, служили в войске. Когда Стефан Баторий в 1578 г. по венгерскому образцу заводил выбранецкую пехоту, предполагалось, что служить должен был держатель каждого 20-го лана в королевских имениях. На деле выбранцев было чуть более 2000 человек.
Личной свободой пользовались и леманы – малочисленная категория служилых людей из королевских (реже церковных) сел Королевской Пруссии и Мазовии. Вольным держателем были и олендеры. Малоземельных-загродников и халупников (имели лишь огород) и безземельных (коморников, гулящих людей-люзных) – было трудно привязать к земле и господину.
Для второй половины XVI в. доля домена в пахотном ареале указывается по-разному: 1/3, ¼, 1/6. В отличие от таких стран, как Чехия, основанный на наемном труде фольварк в Польше не пустил крепких корней. Польское дворянство в целом делало ставку на барщину. Быдгощско-торуньская конституция 1519-1520 гг. предусматривала минимум отработок: не меньше одного дня в неделю в лановом наделе (около 18-22 га). Верхний предел не был установлен, к концу XVI в. – 2-3-дневная барщина. Дни барщины увеличивались.
К этому времени прекратилось общегосударственное регулирование крестьянских повинностей. Крепостное право пытались распространить и на безземельных крестьян и на гулящих людей. Впрочем, повторяемость подобных актов скорее свидетельствует о малой результативности запретов и угроз.
Польский фольварк – домениальное хозяйство, основанное на труде крепостных крестьян-барщинников стал характерен для XVI в. Фольварк был ориентирован на внешний, европейский рынок. Девизом фольварочного хозяйства было: «Что окажется на дворе сверх надобности – должно идти на продажу». Вернув в 1466 г. выход к Балтике, Польша быстро стала крупнейшим экспортером зерна. С конца XV по конец XVI вв. вывоз в Р.В., Англию, Францию и другие страны составлял 100.000 т зерна в год. От этой торговли больше выиграла шляхетное дворянство, которое имело право беспошлинного вывоза хлеба и иных продуктов.
В XVII в. положение ухудшилось, тяжело сказалось на состояние польской деревни – шведское вторжение 1655 г., затем внутренние распри – мятеж магната Ежи Любомирского (1665-1666 гг.), в 1702-1709 гг. ТВД Северной войны был перенесен на польскую территорию, после уходов шведов Р.П. снова потрясла в 1715-1717 гг. – внутренняя смута. Военная разруха вкупе с феодальным гнетом сказались на структуре крестьянства, форсировав пауперизацию. Малопольский кметь перед шведским нашествием держал в среднем по 0,41 лана, после – по 0,27 лана. В 1616 г. загродникам, коморникам в великопольских королевщинах принадлежало 19 % хозяйств, в 1661 г.
– 34 %. Так было везде. Но в то же время часть крестьянства старались заняться разведением скота, птицы.Происходило расслоение и правящего класса. Концентрация земельных имуществ заметно ускорилась. Латифундии Радзивиллов, Потоцких, других вельможных фамилий достигали баснословных размеров. Август Чарторыский, удачно приумноживший свои владения в 1731 г. женитьбой на единственной наследнице богатейшего в Р.П. магната – великого коронного гетмана Адама Сенявского, получал 3 млн. злотых ежегодного дохода, под конец жизни князя Августа его имения оценивались в 105 млн. злотых.
В пору максимальной разрухи немало шляхтичей искало выход в ликвидации фольварочной запашки. Домениальные поля делили между крестьянами, которых переводили на оброк. Но очиншевание оказалось устойчивым только на западе и северо-западе Р.П. – в Королевской Пруссии, Куявии, В.Польше.
С конца XVII в. поднялась новая олендерская колонизация. В ней участвовали поляки и немцы. Кое-где практиковался перевод на закупное право и на фиксированный денежный чинш. По данным к середине XVIII в. в Польше на чинше находилось 15 % крестьянских дворов. В большинстве воеводств, после того, как опомнились после разрухи, фольварк поглотил самые удобные и плодородные из запустевших крестьянских наделов, вернул свои позиции или даже расширился.
Таким образом, аграрное развитие Польши второй трети XVII-первых десятилетий XVIII вв. оставляло желать лучшего. Здесь просматриваются черты явного регресса. Нищета деревни поражала соотечественников и побывавших в Р.П. иностранцев. Но со второй половины XVIII в. польская деревня смогла преодолеть эти негативные тенденции.
Правительство в интересах того же дворянства поощряло ввоз западноевропейских промышленных изделий, таким образом, польская внешняя торговля приобретала колониальную окраску, в вывозе был велик удельный вес дешевого сырья и продовольствия, в ввозе – промышленных товаров. Вывозили – хлеб, поташ, смола, деготь; ввозили – сукна, соль (французская), железо (шведское).
Повсеместно наблюдается демографический рост. К 1580 г. население В., М., Польши, Мазовии составляло 3,1 млн. человек. На территории Польского королевства в середине XV в. было 450 городов, в XVI в. – 650, в XVII в. – 700, естественно, что среди было много мелких. В Варшаве (столица с начала XVII в.), в Познани к концу XVI в. было 20.000, в Кракове – до 30.000, в Гданьске – 50 (75).000.
Углублялось территориальное разделение труда, расширялись ремесла, происходило их слияние. Так, краковский рынок притягивал к себе часть Сандомирщины, Санокской, Перемышльской земель, южный край Серадзского воеводства. В недрах цеховой системы и наряду с ней в сукноделии книгопечатании и других отраслях рождались элементы мануфактурного производства.
Более скромный, чем в Австрии и Чехии, но все-таки значительный размах приобрело горное дело. В соляных копях Бохни и Велички (вблизи Кракова) трудились несколько тысяч горняков, члены паевых товариществ, крепостные из окрестных сел, вольнонаемная беднота.
Но на грани XVI-XVII вв. польская мануфактура становится по преимуществу крепостной. При воцарившейся «золотой шляхетской вольности» занятие ремеслом, промыслом, торговле становилось все более рискованным делом. Так, десятки железоделательных заводов перешли в руки дворян. Не только потому, что разорялись старые владельцы, шляхта безнаказанно прибегала к прямым захватам. К середине XVIII в. множество средних и мелких рыцарей разорилось, или деклассировалось.
На Радомском сейме 1505 г. по Радомской конституции (название nihil novi) (ничего нового) король не имел права издавать какой-либо новый закон без общего согласия не только сената, но и шляхетских послов. Радомский сейм 1505 г. принял также статут канцлера Яна Лаского, сборник законодательства Казимира III, Людовика Венгерского и королей династии Ягеллнов. Попытка укрепления королевской власти была предпринята при Сигизмунде I Cтаром (1506-1548). Король, опираясь на высших сановников и представителей светского и духовного магнатства, рассчитывал провести ряд реформ, направленных на ограничение сословных привилегий шляхты. Речь шла о проектах военной и финансовой реформ, создании постоянного войска и казначейства и введения постоянных налогов.
Военная реформа предусматривала разделение Польши на 5 военных округов. Шляхта каждого из них должна была по очереди нести службу на границах. В случае отказа от личного выполнения военной повинности шляхтич должен был внести известную сумму денег. Посполитое рушение должно было созываться в случае опасности, но подготовка к нему шляхты должна была особо проверяться путем смотров-люстраций. Условия военной службы регулировались размерами земельных владений. Но в жизнь эта реформа не была проведена. На сейме 1514 г. духовенство сумело добиться освобождения своих земельных владений от военных повинностей, затем магнаты и шляхта.
Воспользовавшись решением сейма 1531-1532 гг. о кодификации и «исправлении» прав (шляхта добивалась уравнения в правах с магнатством), король предложил сейму 1534 г. проект «поправки прав», который бы ограничивал сословные привилегии шляхты. Сейм отклонил его.
Сейм 1535 г. принял решение провести «экзекуцию прав», т.е. проверку и исполнение прежде принятых законов (речь шла о возвращении коронных земель, и об отмене «незаконно» выданных привилегий городам).
Но на сейме 1536-1537 гг. шляхта возмущалась возвращением коронных земель, и требовала судебного разбирательства. В 1537 г. шляхта, собранная под Львовом на посполитое рушение, подняла бунт (150.000) т.н. «куриная война» Поэтому на сеймах 1538 г. и 1538/1539 гг. король был вынужден пойти на уступки шляхте, которая сохранила все свои привилегии и принцип «вольной элекции» (свободных выборов нового короля).
Сигизмунд I понял, что своеволие шляхты и магнатства ему не одолеть, на гос. переворот идти он не хотел, и в XVI в. стали появляться первые признаки феодальной анархии.
В 1525 г. король Сигизмунд I и польские магнаты разрешили магистру Тевтонского ордена Альбрехту Бранденбургскому (Гогенцоллерну) секуляризовать владения ордена и стать наследственным герцогом, продолжая, некоторое время быть вассалом Польши. Это привело к тому, что из-под руки Польши ушли западнопоморские земли (к Гогенцоллернам), Силезия к Габсбургам, так же как и Чехия с Венгрией. Правда, в 1526 г. произошло воссоединение с Мазовией, после прекращения династии мазовецких Пястов.
В 1563 г. король созвал сейм в Варшаве для обсуждения польско-литовской унии. Но литовские магнаты не стремились к инкорпорированию в состав Польши, переговоры продолжались. Воспользовавшись плачевным положением Литвы после Ливонской войны, польские паны навязали в 1569 г. в Люблине заключение польско-литовской унии, по которой Польша и Литва объединялись в одно государство Речь Посполитую с общим центральным органом – вальным сеймом. Глава Р.П. одновременно являлся королем польским и великим князем литовским и подлежал избранию на общем сейме. Каждое из объединившихся государств – Литва (княжество) и Польша (корона) – сохраняло свою внутреннюю автономию, отдельную администрацию, суд, бюджет, войско. Еще до заключения унии в том же году польские феодалы включили в состав короны украинские земли Литвы, что привело к созданию многонационального государства.