Особенностью политического развития Англии
в этот период времени являлось то, что королевская власть здесь была относительно сильнее, чем в Европе (особенно в XI в.). Это объяснялось наличием большого королевского домена, особенностью вассальной системы – все рыцари – вассалы короля (Солсберийская присяга 1085 г.
– «К нему прибыли, по словам хроники, его уитаны и все владевшие землей люди, какие только были во всей Англии, чьими бы они вассалами ни были, и поклялись клятвой верности, что будут верны ему против всех людей», здесь Вильгельм последовал традиции англосаксонских королей, требовавших верности у всех свободных людей королевства), политической слабостью городов. Образцом для нее послужила феодальная система в самой Нормандии, где герцог установил свое господство над всеми землевладельцами. Нормандские бароны были лишены права чеканить собственную монету, вести частные войны и вступать в соглашения с иностранными властями. В таком же подчинении у герцога было и духовенство. Вильгельм стремился перенести эти порядки в Англию. Завоевание станы сопровождалось массовыми конфискациями земельной собственности. Многие представители англосаксонской знати были лишены своих владений. Король стал верховным или фактическим собственником всей территории. Часть конфискованной земли была оставлена в непосредственном пользовании двора в качестве домена (около 1000 маноров), домениальной собственностью стали также значительные лесные пространства. Остальные земли Вильгельм раздал в лены своим дружинникам и тем из англосаксонских феодалов, которые изъявили ему свою покорность. Владения 130 крупных королевских вассалов располагались в 2-5 графствах, 29 других вассалов – в 6-10 графствах, 12 вассалов – в 10-21 графстве. Разбросанность баронских владений, а также частые случаи возвращения их королю (фелония) служили преградой на пути превращения баронов в самостоятельных землевладельцев. Суверенитет королевской власти мог беспрепятственно распространяться на всю территорию страны. В Англии сохранилось только несколько замкнутых владений – палатинатов, которые находились на окраинах государства и были предназначены для организации обороны в пограничных областях. На границе с Уэльсом были расположены графства Честерское и Шрусберийское, у границ Шотландии – графство Дарем, на юго-востоке – Кент. Возглавлявшие их графы (эрлы) пользовались всей полнотой юрисдикции над населением и получали в свою пользу судебные доходы. По отношению к королю они выполняли только вассальные повинности. Двое из этих палатинатов были упразднены уже при Вильгельме Завоевателе и его первом преемнике. Те, кто получал лены от короля, обязаны были в течение 40 дней в году нести королевскую военную службу, выставляя положенное количество рыцарей. Королевские ленники раздавали от себя «панцирные лены». Служба ограничивалась 40 днями в году. Верхнюю ступень ленной иерархии составляли крупные королевские вассалы – графы, прелаты и бароны. При Вильгельме I создается аппарат центрального управления – во главе графств – шерифы, ведавшие административным управлением, судом, сбором налогов, королевских доходов. Звание графа в собственном смысле этого слова было титулом, иногда оно связывалось с должностью шерифа графства. Хотя это звание считалось наследственным, оно каждый раз лично передавалось королем, который при этом вручал меч графства и предоставлял право на получение 1/3 доходов. Низшую ступень иерархии составляли рыцари баронов и короля, несшие непосредственно военную службу. Рыцарские лены вначале не имели строго определенного размера. Позже оформился тип рыцарского держания – оно составляло примерно 20 фунтов годового дохода. С XIV в. такой доход давал каждому свободному человеку доступ к рыцарскому званию. Затем появляется королевский совет (королевская курия) (организована по нормандскому образцу, в ее состав входили родственники и приближенные короля, включавшая высших должностных лиц – королевского судью – юстициария, канцлера, казначея, крупнейшие прелаты церкви и приглашаемые ко двору бароны). В широком составе курия представляла королевский совет, обсуждавший важнейшие государственные мероприятия. В узком смысле – рабочий правительственный аппарат, ведавший разными отраслями гос.управления и фиска. Важное место в ней занимала счетная палата, которая ведала проверкой финансовой деятельности шерифов графств. Собранные средства хранились в гос.казначействе в Уинчестере, а та часть, которая предназначалась для короля, в королевском дворце. Доходы короля при Вильгельме состояли из поступлений от домена (11. 000 фунтов), взносов королевских вассалов (рельеф, уплачиваемый при вступлении в наследство, денежные помощи вассалов и т.п.), штрафов и судебных сборов, и гос. налогов, уплачиваемых разными категориями населения. Значительные поступления король получал из Нормандии. Сыновья Вильгельма, Вильгельм II (1087-1100) Руфус (убит на охоте) и Генрих I (1100-1135) продолжали проводить политику укрепления королевской власти за счет ослабления феодальных магнатов. Но выступления баронов против короля начались уже при Вильгельме Завоевателе. В 1075 г. подняли восстание два эрла в Северо-Восточной Англии. Они пытались найти поддержку среди англосаксонского населения, но безуспешно, восстание было легко подавлено. Столь же безуспешным было выступление баронов и в 1078 г. При Вильгельме II баронские выступления почти не прекращались. Кроме недовольства независимой политикой короля, бароны были раздражены личной тиранией этого непопулярного монарха. Сменивший его Генрих был вынужден дать баронам хартию вольностей. Эта хартия регулировала в интересах баронов ленные отношения. Король обещал придерживаться феодальных обычаев и не злоупотреблять положением сюзерена: не требовать никакого выкупа за лены, кроме законного рельефа, не отнимать лен в случае отсутствия завещания, не выдавать насильственно замуж дочерей своих вассалов, а считаться с их собственным желанием и мнением баронов, не подвергать вассалам произвольным штрафам и т.п. В хартии содержались обещания соблюдать вольности церкви и не покушаться на ее собственность, придерживаться обычаев относительно рыцарских держаний, ограничив их повинность только военной службой королю для защиты государства и освободив от всяких иных натуральных и денежных поборов. Генрих пообещал также англосаксонскому населению соблюдать «добрые законы», т. е. старые судебные обычаи короля Эдуарда. В правление Генриха был усовершенствован гос. аппарат. Королевская курия разделилась на большой совет (Magnum concilium) и постоянный правительственный орган (малую курию). Большой совет созывался 3 раза в год (на рождество, пасху и троицу) в составе сановников короля, главных его служащих и крупнейших предводителей страны. В его компетенцию входило давать советы корою по всем вопросам и заслушивать решения и законодательные акты короля. Никакой обязательной силы рекомендации совета не имели. Малая курия осуществляла высшую судебно-административную и финансовую власть. В состав ее входили – лорд-канцлер, лорд-казначей, камергер, стюард дворца, хранитель личной печати королевской и служащие двора, и специально приглашаемые прелаты и бароны. При Генрихе она распалась на собственно королевскую курию, выполнявшую функцию верховного судебно-административного органа и счетную палату (палату «шахматной доски», ведавшую финансовыми делами короля (в полном составе заседала 2 раза в год, где отчитывались шерифы графств о собранных суммах). Заседания курии возглавлял сам король, в его отсутствие юстициарий. Высшими должностными лицами были канцлер – выполнял роль гос. секретаря, казначей заведовал королевской казной, возглавлял палату «шахматной доски», коннетабль – осуществлял высшую юрисдикцию по военным делам, маршал участвовал в заседаниях казначейства и судебных собраниях курии. При Генрихе усилилась и власть на местах, которую осуществляли шерифы, рекрутировались из выходцев из придворной знати, иногда из среды высшего духовенства, с XII в. из джентри. Шерифу принадлежала в графстве вся полнота власти. Низшей судебно-административной единицей была сотня, во главе которой стоял бейлиф, всецело зависевший от шерифа и отвечавший перед ним за выполнением фискальных и судебно-полицейских функций. В сотне ежемесячно собирались судебные собрания под председательством бейлифа; его обязаны были посещать все свободные жители. Но компетенция сотенного суда постоянно уменьшалась, так как в сотнях мало оставалось свободного населения. Юрисдикция над зависимым крестьянством все более сосредоточивалась в манориальных судах. В отдельных случаях маноры поглотили всю сотенную юрисдикцию. На население сотен возлагалась ответственность за сохранение порядка и безопасности. По указу Вильгельма Завоевателя сотня наказывалась штрафом в 46 марок в случае обнаружения на ее территории трупа убитого нормандца, если в течение пяти дней не находили убийцу. Согласно Уинчестерскому статуту 1285 г. жители сотни несли полную ответственность за преследование и поимку преступников. Если в течение сорока дней преступник не был пойман, то сотня возмещала весь причиненный им ущерб. Известные судебно-полицейские функции возлагались и на сельские общины во главе с их старостами - констеблями. Констебль отвечал за порядок и безопасность на территории общины. Население последней делилось на десятки, связанные взаимной порукой. За ушедшего виллана отвечали перед лордом и государством его соседи. Ранняя централизация Английского государства помешала политическому обособлению городов. В Англии вовсе не было городских коммун. Города были включены в общую административную систему государства. Только несколько крупных городов пользовались ограниченным самоуправлением и статусом графства. Лондон, включавший в себя графство Мидлэссекс, находился на положении графства. Его мэр, избираемый узким кругом городской аристократии, занимал положение шерифа, хотя по отношению к центральной власти обладал большей независимостью, чем шериф провинциального графства. Отдельные районы Лондона имели юридический статус сотни. В Англии оформилось особое городское право, которое распространялось сперва только на королевские города, а позже его приобрели за деньги и многие частно-вотчинные города. Органы местного городского самоуправления отвечали перед государственной властью за выполнение повинностей. Особое место в системе организации судебно-административной власти занимали королевские бурги, представлявшие одну или сразу несколько сотен. При нормандских королях усилилась в стране вотчинная власть над зависимым населением, которое было лишено права обращаться в государственные суды. По нормандским ленным обычаям землевладельцы пользовались полной юрисдикцией над крепостным и зависимым населением их владений. Иммунитетные привилегии расширили судебную власть лордов, подчинив ей в ряде случаев и свободное население, проживающее в черте маноров (имущественные иски на сумму до 40 шиллингов). Правда, свободные люди сохранили за собой право апеллировать на решения манориального суда в высший государственный суд. Вотчинная юрисдикция распространилась и на некоторые уголовные дела (воровство). Но лорды не располагали достаточным полицейско-административным аппаратом и для приведения в исполнение приговоров обращались за помощью к шерифам. Маноры лордов не смогли превратиться в самостоятельные сеньории французского типа: этому помешала их территориальная разбросанность и особенно политика королевской власти, направленная на ограничение иммунитетных прав лордов и изъятие из местных судов уголовной юрисдикции. В Англии в ХI-XII вв. не сложилось еще общего права. В местных судах применялись разнообразные судебные обычаи англо-саксонского происхождения. Не изжиты были еще ордалии и поединки, часто практиковались соприсяжничество и поруки. В делах о ленах и земельной собственности применялось обычно нормандское ленное право; по делам о наследстве пользовались как англо-саксонскими, так и нормандскими обычаями (земельный лен наследовался по нормандскому обычаю майората старшим сыном, остальное имущество делилось согласно англо-саксонским обычаям между всеми наследниками). В местных судах применялся англо-саксонский язык, в центральных - обычно французский, иногда и тот и другой.После смерти Генриха I, который умирая, оставил свой престол своей дочери Матильде (его сын погиб, поэтому дочь Матильда была объявлена наследницей, замужем за Генрихом V (императором), позже за Годфридом Плантагенетом, от которого имела сына Генриха) началась междоусобица, так как группа влиятельных баронов отказалась ее признать и оказала поддержку племяннику Генриха – Стефану Блуа, сыну дочери Вильгельма I – Адели, которая длилась 20 лет, и наконец представители обеих сторон в 1153 г. встретились в Уоллингфорде и пришли к компромиссу. Стефан был признан королем, но после его смерти престол должен был перейти ко второму сыну Матильды Генриху Анжуйскому. В 1154 г. Стефан умер, и Генрих, присоединив к своим владениям Англию и Нормандию, сделался самым могущественным монархом в Западной Европе, хотя теоретически он владел на континенте наибольшей и богатейшей половиной Франции на правах феодального держания. Сразу Генрих II (1154-1189) (в 1173 г. против Генриха выступил его старший сын Генрих, потом его второй сын Ричард, а потом и последний, любимый сын Иоанн) начал бороться с самовластьем баронов. Генрих II старался прежде всего лишить феодальную знать возможности вооруженного сопротивления. Он отнял у нее захваченные во время смуты королевские замки и разрушил после упорной борьбы незаконно построенные укрепления. Шерифы использовались как постоянные представители верховной власти. В 1170 г. была проведена «чистка» - «расследование шерифов» и более половины шерифов была отстранена от должности и заменена новыми, более тесно связанными с королевским казначейством. Почти все реформы этого периода имели своей целью увеличить и упорядочить сбор королевских податей. Главное направление реформаторской деятельности Генриха II шло по линии укрепления государственной юрисдикции за счет ограничения судебно-административной власти крупных феодальных собственников. Речь шла только о юрисдикции над свободными людьми. Судебно-административная власть феодалов над вилланами, наоборот, усилилась вместе с упрочением их собственности на землю. Судебная реформа проводилась правительством Генриха II постепенно, путем изъятия отдельных исков из сеньориальных судов и передачи их суду королевской курии. Королем были изданы в разное время ассизы (ассизой назывался иск, а также и распоряжение о расследовании иска). Согласно Великой ассизе заинтересованная сторона имела право перенести свой иск относительно свободного владения (фригольда) из местного суда в королевскую курию, заплатив за это соответствующую сумму. Ассизами Генриха II из сеньориальной юрисдикции были исключены все уголовные дела, а также значительная часть исков о земельной собственности и ленном владении. Этим был нанесен удар по иммунитетным привилегиям феодальных магнатов. Услугами королевских судов могли пользоваться все свободные люди, но они сохраняли за собой право обращаться по-прежнему и в обычные сотенные и манориальные суды. Королевский суд, хотя он и был платным, имел явные преимущества. В нем практиковалось инквизиционное судопроизводство—предварительное расследование дела - в отличие от обычных судов, где установление истины при отсутствии достаточных свидетельских показаний производилось с помощью ордалий (испытания). Вполне естественно, что в королевский суд обращались охотнее и сеньориальная юрисдикция в отношении свободных людей неуклонно свертывалась. Переход к инквизиционному судопроизводству в публичных государственных судах был тоже не полным. По некоторым категориям преступлений, например разбою, воровству, убийствам и поджогам, применяли и ордалии, но им не придавалось решающего значения. Если уголовный преступник и выдерживал благополучно испытания, он обычно выселялся из страны. Королевская курия, ставшая постоянно действующим верховным судебным органом, заседала в составе пяти юристов - трех мирян и двух клириков. Она занималась делами кассационного порядка, а также некоторыми категориями исков о собственности. Под ее юрисдикцией находились все непосредственные королевские вассалы. В начале ХIII в. королевская курия разделилась на суд королевской скамьи, ведавший уголовными делами и разбором апелляций, и суд общих тяжб, ведавший делами общего характера. В суд королевской курии превращалось в определенных случаях и судебное собрание графства под председательством его шерифа. Это было, например, в тех случаях, когда король передавал на рассмотрение суда шерифа иски о земле, возникшие между сеньорами и вассалами. В этих делах шериф выполнял роль судьи курии, а собрание графства как бы превращалось в заседание самой курии. Во второй половине ХII в. оформился институт разъездных судей. Выезды представителей королевской курии для контроля над судебной деятельностью шерифов практиковались уже при Генрихе I. С 1176 г. королевские судьи начали ежегодно выезжать в судебные округа, чтобы разбирать иски, преимущественно связанные с интересами короны («тяжбы короны»). Суд происходил обычно в собрании графства с обязательным присутствием всех тех лиц, которые посещали судебные собрания. Следующим шагом в развитии королевской юрисдикции было введение института присяжных обвинителей. Королевская власть брала на себя организацию безопасности на всей территории страны, привлекая на помощь все местные силы, согласно ассизам (1166-1176) в каждой сотне назначались 12 полноправных людей и, кроме того, четыре свободных человека из каждой деревни, которые под присягой должны были указать шерифу или королевскому судье всех разбойников, грабителей, убийц, фальшивомонетчиков и поджигателей, а также их пособников и укрывателей, находящихся в пределах данной сотни. Королевские судьи и шерифы на основании этих данных вели расследование. Уличенные в уголовных преступлениях немедленно арестовывались, даже если их обнаруживали на иммунитетной территории, и после следствия представали перед судебным собранием графства, приобретавшим в этом случае характер королевской судебной курии. Все имущество этих преступников поступало в королевскую казну, а сами они при наличии полных улик осуждались на смертную казнь, при отсутствии же достаточных доказательств изгонялись из страны. Деятельность королевских судов содействовала распространению общего права. Вместо бесконечного разнообразия местных и сеньориальных правовых обычаев появлялись общие правовые нормы. Общее право, как говорили юристы, «заключено в душе судей, заседающих в общих судах». Оно сложилось на основе англосаксонских судебных обычаев, норм нормандского ленного права и практики местных судов и должно было согласовываться с государственными законами. Большую роль в распространении общего права и создании правового единства в стране сыграла законодательная деятельность королей. Устанавливаемое королевским законодательством право являлось в Англии общегосударственным. Раннее появление единого права в Англии объясняется могуществом королевской власти и преодолением феодальной раздробленности. Во второй половине ХII в. была проведена