Обострение в начале XVI в. социальных противоречий и классовой борьбы

Своеобразие экономического строя, политическая раздробленность и господство самых грубых форм феодального произвола породили острые социальные конфликты. Особенность ситуации заключалась в том, что конфликт между угнетенпыми и эксплуататорскими классами переплетался с ожесточенной борьбой внутри самого господствующего класса — между соперничавшими суверенными князьями, между светскими и духовными князьями и феодалами, между высшими духовными и светскими феодалами и мелким рыцарством, — а также с разногласиями и противоположными интересами внутри бюргерства разных районов страны.

Большинство среднего слоя городского населения (бюргерства) включало богатых, средних и часть мелких собственников — мастеров, ремесленников, торговцев, страдавших от непосильных налогов, от постбянных междоусобных войн и грабежей на больших дорогах, от засиііья привилегированных монополистических компаний. B среде бюргерства все больше нарастало оппозиционное настроение, но в условиях недостаточно развитых внутренних связей и политической раздробленности страны немецкое бюргерство в отличие от среднего слоя горожан в некоторых других странах Европы не сформировалось в класс общенационального масштаба и не смогло объединить другие оппозиционные силы. Оно интересовалось преимущественно узкоместными вопросами и не ставило перед собой широких политических Целей. Что касается прослойки, которая к этому времени уже вступила на путь буржуазных отношений, то ее удельный вес в общей массе бюргерства был еще сравнительно невелик.

Политической активностью выделялось немецкое дворянство (ры- Царство), оказавшееся в критическом положении. Развитие техники военного дела в связи с изобретением· пороха и рост значения пехоты сделали ненужной тяжеловооруженную кавалерию, т.

Совершенно иной характер носила.революционная оппозиция народных масс города и деревни, не имевших в существующем феодальном обществе никаких прав. Одинаково бесправное положение крестьянства и городского плебса, подвергавшихся эксплуатации и угнетению со стороны всего феодального общества, содействовало их совместным выступлениям, направленным против самих основ феодального строя.

Городской плебс был очень сложным по составу. Он соединил B себе элементы разложения феодально-цехового строя с низшими слоями нового, едва зарождавшегося буржуазного общества. B связи с этим Энгельс отличает в плебействе три группировки: 1) разорившихся и обедневших горожан, потерявших свое место в обществе, 2) подмастерьев, стоявших впе официального общества, но мечтавших о цеховых привилегиях для себя в будущем и 3) выброшенных из деревни крестьян и отпущенных слуг, которые в общей городской массе образовали зародыши пролетариата. Этот слой не только оказался самым надежным союзником крестьян в антифеодальной борьбе, но и дал крестьянству из своей среды талантливых и смелых организаторов.

Для классовой борьбы XVI в. характерно значительно более тесное сближение крестьянской массы с городскими низами, чем в предшествующий период. Усиление крестьянско-плебейского лагеря не могло не оказать влияния на радикальные элементы в бюргерстве и на известный подъем бюргерской оппозиции вообще. Это проявилось в Германии в деятельности возобновившихся с начала XVI в. тайных обществ «Башмака» (см.

Б 1502 г. такое тайное крестьянское общество было раскрыто в Шпейерском епископстве на Рейне. Участники заговора намеревались совершить переворот в маркграфстве Баденском и соседних территориях с тем, чтобы приступить к осуществлению намеченной ими антифеодальной программы. Они считали необходимым раздел между крестьянами имущества духовенства, сокращение числа духовных лиц, упразднение всех феодальных платежей и феодальной зависимости вообще, возвращение в свободное пользование крестьян всех узурпированных общинных угодий. Участники общества рассчитывали при этом не только на силу завербованных заговорщиков, но главным образом на силу стихийного восстания народных масс. Задачу тайного общества они видели в подготовке боевых групп для захвата города Брухзаля в качестве опорного пункта, загем эти группы, подняв знамя «Башмака», должны повести народные массы сел и

городов, которые присоединятся к ним, в военный поход по всей

стране.

Однако дело не дошло даже до открытого выступления самих заговорщиков, планы которых были выданы предателем. Участники общества и большинство его руководителей были арестованы (Иосу фрицу удалось избежать ареста) и казнены.

B 1513 и 1517 гг. во многих городах Германии происходили весьма значительные, направленные против городской верхушки, волнения бюргерства с активным участием в них плебейских масс. B такой обстановке резкого выражения недовольства раскрыты были новые, уже отражающие признаки дальнейшего подъема движения крестьянско- плебейских масс, планы тайных обществ «Башмака». Эти планы включали важные политические требования. Наиболее общим из них являлось требование упразднения всех властей, кроме власти императора, т. e. стремление к установлению государственного единства путем устранения всех территориальных князей. Власть императора признавалась только при условии, что он присоединится к восставшему народу. B противном случае заговорщики намеревались его свергпуть и обратиться за помощью и руководством к швейцарцам.

Оппозиция большей части бюргерства, состоявшей из цеховых ремесленников и связанных с цеховым производством купцов, носила умеренный характер. Она касалась в основном внутригородских порядков и направлялась против патрициата и его бесконтрольного управления городскими делами и финансами. Значительно более радикальными и широкими были требования тех элементов бюргерства, предпринимательская деятельность которых была уже связана с зарождавшимися в стране капиталистическими отношениями. Требования этой части бюргерства, направленные против раздробленности Германии, против произвола княжеских клик, отражены уже в памфлетах XV в. (см. т. 1, гл. 11). Памфлетная литература, содержавшая требования коренных политических преобразований, получила в предреформационной Германии широкое распространение.

Однако передовые элементы, объективно заинтересованные в поддержке антифеодальной борьбы народных масс, составляли меньшинство в бемецком бюргерстве, основная масса которого продолжала цепляться за свои сословные привилегии и не выходила в области политических требований за рамки умеренной оппозиции. Только борьба против заслужившего всеобщую ненависть в Германии засилья папского Рима и высшего католического духовенства могла объединить, по крайней мере на некоторое время, разнородные слои немецкого бюргерства.

B воинственной оппозиции к политическому строю, основанному на территориальной системе, находилось и немецкое рыцарство. Ho реакционные рыцарские идеалы не могли, конечно, встретить сочувствия ни со стороны бюргерства, ни тем более со стороны народных низов. Тем не менее идеологи рыцарства, страстно призывав- ніие к борьбе с произволом князей и к освобождению Германии OT засилья папского Рима, играли известную роль в общем педъеме политической оппозиции начала XVI в.

Католическая K началу XVI в. в странах Центральной и За· церковь вГермании падной Европы чрезвычайно возросли матери- перед еформациеи _адьные и политические претензии католической церкви, ставшей весьма влиятельно^ международной силой со сложным и разветвленным организмом.

Основанием для этих претензий было то, что католическая церковь служила в средние века идеологической опорой всего феодального строя. Она учила, что мир и весь существующий в нем порядок, в том числе и общественный строй, созданы богом и не подлежат никакому изменению, а на долю масс остается лишь покорность властям. Постулировалась идея об исконной «греховности» человека. Согласно этому учению, человек греховен по самой своей природе и собственными силами не способен «спастись», т. e. искупить свою греховность. Только церковь может дать через свои таинства (крещение, покаяние, причащение и др.) недостающую человеку «благодать» и обеспечить ему вечное «спасение».

Папы и высший католический клир вполне сознавали значение своего учения и своей организации в феодальном мире. Папский Рим не без основания считал себя оплотом существующего строя в его борьбе против всех подымающихся антифеодальных сил, а в конце средних веков — оплотом начавшегося процесса национальной консоч лидации народов. Отсюда претензии высшего католического духовен-! ства во главе с папой на то, чтобы установить свою политическую⁵ гегемонию, подчинить себе светскую власть, использовать влияние в целях своего обогащения. Папские дипломаты, сборщики церковных поборов и продавцы индульгенций заполняли страны Европы.

Претензии католической церкви вызывали недовольство даже крупных светских феодалов, но в значительно большей степени — жителей городов, в которых зарождалась новая, буржуазная идеология. B XV и XVI вв. притязания церкви встречали решительный отпор со стороны королевской власти в тех странах, которые встали на путь государственной централизации. B раздробленной же Германии папы не хотели идти ни на какие уступки. Огромные суммы денег шли из германских земель в папскую казну через разветвленную папскую агентуру, к которой принадлежали прежде всего суверенные духовные князья и всякого рода сборщики. Это обстоятельство в немалой степени содействовало тому, что реформационное движение, почва для которого подготовлена была и в других странах Европы, началось ранее всего именно в Германии и объединило здесь наиболее широкие слои населения.

Беззащитное состояние Германии перед лицом политических интриг и финансовых вымогательств папской курии особенно проявилось после краха попыток создания общеимперских учреждений, предпринятых в конце XV в. вслед за созданием в Юго-Западной Германии Швабского союза (см. т. 1, гл. И). По замыслу князей — инициаторов имперских реформ княжеский суверенитет в территориях должен был оставаться незыблемым. Ho при таких условиях задача обеспечения имперских учреждений реальными военными и финансовыми средствами оказалась неразрешимой.

Нетрудно себе представить, насколько особое положение церкви в Германии содействовало усложнению и обострению внутренней обстановки. Вопрос об освобождении от папских претензий стал национальной задачей немецкого народа. Требования церковной реформы содержались в каждой из выдвигавшихся тогда программ политических преобразований. Правда, каждая социальная группировка понимала реформу по-своему, вкладывая в нее особый смысл. Bce же в требовании церковной реформы все разрозненные элементы общественной оппозиции напши на некоторое время свое общее выражение. Подъем общественного движения бурно нарастал.

_г B идеологической подготовке общественного

уманизм в ермании _ПОд_{Ъема эпохи} Реформации важное место принадлежит гуманистическому движению. Зарождавшиеся в немецких городах буржуазные отношения создали благоприятные условия для возникновения и развития новой идеологии. Уже около середины XV в. в среде молодых магистров и слушателей немецких университетов, к которым примыкали литераторы, проповедники, странствующие поэты и другие образованные люди из разнообразных слоев населения, возникали кружки для изучения произведений античных авторов по примеру итальянских гуманистов. Эти кружки вступали в борьбу с церковнобогословским и схоластическим направлением, господствовавшим в университетском преподавании. Новое направление мысли отстаивало самостоятельный характер опытных наук по отношению к богословию. B своих литературных произведениях более радикальные немецкие гуманисты, пропагандируя научное мировоззрение и борьбу со схоластикой, затрагивали не только абстрактные вопросы религии, философии и морали, но и вопросы, волновавшие широкие оппозиционные круги, а именно: о национальном развитии немцев, о роли папского Рима и его агентуры в унижении Германии и др. B произведениях гуманистической литературы конца XV и начала XVI в. немало обличительных страниц, насыщенных яркими примерами, почерпнутыми из образцов народного творчества, из фольклора, получившего в этих произведениях особое звучание.

Продаганду научных знаний, высоких моральных качеств и положительного отношения к радостям земной жизни, проникнутых национальными мотивами обличения невежества и грубости богословов, монахов и церковников, мы находим уже у немецких гуманистов второй половины XV в. — у Рудольфа Агриколы (1444—1485), у Якова Вимпфелинга (1450—1528), у поэта-гуманиста Конрада Цель- тиса (1459—1508), лирические стихи которого проникнуты жизнерадостным мироощущением, прославлением человеческой природы, свободы человеческого духа и достижений культуры. Замечательным произведением гуманистической литературы конца XV в. явился изданный в 1494 г. на немецком языке «Корабль дураков» («Das Nar- renschiff»). Эта сатира, написапная и иллюстрированная профессором Базельского университета Себастьяном Брантом (1457—1521), построена в виде повествования о шумной толпе дураков, устремляющихся на корабль с целью отправиться в страну глупости Hap- рагонию. B этой толпе собраны представители разных слоев германского общества — глупцы, создающие таким образом общую картину глупой жизни и порочного быта того времени. Сатира Бранта содержала также нападки на рыцарей и знатных господ, которые кичатся «благородством» своего происхождения, нѳ обладая ни доблестью, ни подлинным благородством души.

Вскоре после «Корабля дураков» Браыта появилась сатирическая поэма «Рейнеке-Лис», отражающая распространенные в народе протест и возмущение актами феодального произвола, политическими неурядицами и господством грубой силы, характерными для политической обстановки в Германии. Замечательный гуманист, профессор поэзии Тюбингенского университета Генрих Бебель (1472—1518), избрал жанр «фацетий» — коротких новелл, насыщенных фольклорным материалом и остро обличительных по своему содержанию, в которых высмеивал нравы духовенства, схоластику и самую церковную догматику. Среди фацетий Бебеля имеются и такие, которые навеяны мотивами антифеодальной борьбы. B одной из них волк уверяет крестьян, которые его преследуют за хищение овец из их стад, что его преступления ничто по сравнению с хищническими действиями феодалов и князей, отнимающих у крестьян не только плоды их полей и стад, не только их добро, нажитое тяжелым трудом, но и их жен и дочерей и даже жизнь.

B кругах немецких гуманистов в начале XVI в. большим авторитетом пользовались Эразм Роттердамский и Иоганн Рейхлин, названные «двумя очами Германии».

Эразм Роттердамский (1466—1536) — выходец из Голландии, свои юные годы провел в монастыре, который ему удалось покинуть лишь в 1493 г. Живя в Нидерландах, Франции, Англии, Италии и разных городах Германии, Эразм с большим увлечением изучал произведения итальянских гуманистов и античную литературу. Эразм Роттердамский сам себя называл «гражданином Вселенной». Однако в своей литературной деятельности он был теснейшим образом связан с немецкими гуманистами. B его творчестве нашли выражение характерные особенности немецкого гуманизма, идеологии прогрессивных слоев немецких городов.

Уже в ранних произведениях Эразма, в данной им трактовке идеи свободы воли, в стимулировании волевой активности человека во всех сферах жизни, получила свое особое выражение направленность гуманистической мысли против теологического фатализма, подчеркивалась роль человека, его разума и целенаправленпой воли в формировании собственного характера его индивидуальности и особенно в процессе движения к высшему нравственному совершенству, принципы которого противопоставлялись порабощающей человеческий дух идеологии средневекового католицизма. B сатирической литературе XVI в. выдающееся место занимает произведение Эразма «Похвальное слово Глупости», опубликованное в 1509 г. B этой и в другой сатире «Домашние беседы», законченной в 1518 r., Эразм тонкой иронией и остроумной, не всегда сразу уловимой насмешкой вскрывал недостатки и пороки современного ему общества. Bo всех областях политической, культурной и церковной жизни он видел пошлость, дустой формализм, бессмысленную догматику и прежде всего глупость — отсутствие всякого разумного начала.

B сатире Эразма больше всего достается схоластической «науке», богословам и монахам. B несколько более сдержанном тоне он говорит о пороках высшего католического клира — епископов, кардиналов и пап. B разных произведениях Эразма, написанных до выступления Лютера, указывается и на пороки социальных и политических порядков современного ему общества, на бедственное и беспомощное положение широких слоев народа, на политический произвол и тиранию королей, князей и феодалов. Резкой критике Эразма подвергались войны его времени, которые велись в интересах правителей и военных клик, а народам приносили только огромные бедствия. Ho Эразм видел причины всех общественных пороков лишь в отсутствии правителей, способных организовать государство на разумной и справедливой основе.

Высмеивая внешнюю обрядовую сторону католической церкви, феодальную идеологию и всю систему средневековых воззрений, Эразм объективно отстаивал основы зародившихся буржуазных отношений, но вместе с тем он отражал и характерную для его времени незрелость оппозиционной мысли. При всем радикализме своей сатиры Эразм старался сохранить принципы религиозно-церковного мировоззрения, требовал подведения под христианскую религию рационалистической основы и решительно высказывался против всякого реформационного переворота.

Другой крупный деятель гуманистической культуры в Германии Иоганн Рейхлин (1455—1522) стремился примирить христианскую мораль с гуманизмом и доказать, что христианская религия устанавливает связь божественного с человеческим и тем самым признает положительное значение земной жизни и находит божественное в самом человеке. У Рейхлина «христианская идея» расплывалась в широкое понятие человеческой культуры у разных народов и в разное время. Такое широкое понимание христианства пе имело, по существу, ничего общего с католической догматикой. B соответствии с этим |Рейхлин считал, что изучать сущность христианства следует подвергая критическому анализу первоисточники, а не в духе церковной догматической традиции.

Подобно Эразму Роттердамскому, Рейхлин старался избегать конфликтов с католической церковью. До конца своих дней он оставался противником Реформации. Однако его борьба с обскурантами — с реакционными католическими богословами — не ограничивалась областью абстрактной полемики. Уже на исходе первого десятилетия XVI в. Рейхлину пришлось вступить в открытую борьбу с самым реакционным воинственным отрядом «обскурантов» — с кельнскими теологами. Ha сторону Рейхлина стали все передовые умственные силы тогдашней Германии и прежде всего радикальные кружки молодых гуманистов, объявивших себя «рейхлинистами». Самый предмет борьбы был назван «делом Рейхлина». Начало «дела Рейхлина» относится к 1509 r., когда кельнские теологи стали добиваться уничтожения еврейских религиозных книг, являющихся, по их словам, враждебными христианству. Запрошенный по этому делу в качестве эксперта Рейхлин высказался против огульного уничтожения еврейских книг, часть которых он считал ценными источниками по изучению христианства. Этот спор вылился в страстную принципиальную борьбу по вопросу о возможности или невозможности критической трактовки религиозных догматов.

Наиболее решительную позицию в «деле Рейхлина» занял кружок радикальных гуманистов при Эрфуртском университете, руководимый Муцианом Руфом из Готы. Членами этого кружка были такие видные гуманисты, как Ульрих фон Гуттен, Крот Рубиан и Эобан Гесс. B 1515 г. кружок выпустил остроумно и талантливо составленную сатиру «Письма темных людей», разоблачавшую невежество и нравственное разложение кельнских теологов и их собратьев, высмеивавшую их бесконечные схоластические споры по пустякам, их «кухонную» латынь и т. д. Одним из авторов анонимно выпущенных «Писем» был самый выдающийся член эрфуртского кружка Ульрих фон Гуттен (1488—1523).

Гуттен родился в семье рыцаря. Отданный в монастырь, Гуттен шестнадцати лет от роду бежал оттуда и, отвергнутый отцом, избрал себе полную лишений жизнь странствующего поэта. Уже ранние произведения отражают его глубокую преданность гуманистическим идеалам и резко отрицательное отношение к господствующим слоям тогдашней Германии.

B 1513 r., после посещения Италии, Гуттен начал литературную борьбу против Рима, публикуя эпиграммы на папу Юлия II, в которых изобличал безнравственный образ жизни папы и высмеивал индульгенции. Гуттен привез из Италии и опубликовал в Германии сочинение итальянского гуманиста Лоренцо Валлы «0 ложном и вымышленном дарении Константина» — разоблачение фальшивки, якобы выданной папе римским императором IV в. Константином, на которую опирались папы в своих притязаниях на подчинение им светской власти. Это произведение итальянского гуманиста рассматривалось Гуттеном как важное орудие в политической борьбе против папского Рима. ^ ⁴ /

B действительности политическая программа Гуттена не могла стать популярной среди более или менее широких слоев немецкого народа. B отличие от большинства гуманистов, выражавших настроения отдельных прослоек городской оппозиции, Гуттен был связан с низшим, разоренным дворянством, с той его частью, которая, по словам Энгельса, быстрыми тагами шла к своей гибели и видела свое спасение в восстановлении старой империи. Идеологи рыцарства, в том числе наиболее яркий из них — Гуттен, рассчитывали, что восстановление империи приведет также к восстановлению былой политической роли этого социального слоя. Этот политический идеал рыцарства несомненно был реакционным. Однако Гуттен, поддерживая военные планы рыцарства, связывал их с победой патриотического движения в Германии над папским Римом и его агентурой и видел залог этой победы в том, что успехи пропаганды гуманистических идей и развития наук и искусств приведут к идеологическому и матѳ- риальному освобождению внутренних сил страны от римскога

ВЛИЯНИЯ.

Ульрих фон Гуттен представляется нам, таким образом, глубоко противоречивой натурой. Мы наблюдаем у него сочетание реакционных политических планов с энергичной поддержкой умственного движения Германии. Впоследствии Гуттен стал яркой фигурой среди борцов за Реформацию. Говоря о Гуттене и Зиккингенѳ как о «дворянских представителях революции», Маркс писал, что «они в своем воображении были революционерами» ¹.

Особенности экономического, социального и по- Нем^ая^Реформация. _литического развития ряда германских земель, артин т p переживаемая в начале XVI в. эра бурного экономического и социального подъема в сочетании с особо неблагоприятными условиями общего национального развития (многообразно разрозненных интересов, усиливавшаяся сеньориальная реакция, утвердившаяся система политической раздробленности, особое положение в стране католической церкви) были причиной того, что Реформация — событие, общее для многих европейских стран, — приняла в Германии характер широкого общественного движения, стала первой крупной битвой против феодализма в Европе.

C началом реформационного движения было связано выступлениа Лютера в октябре 1517 г. с 95 тезисами против индульгенций.

Мартин Лютер (1483—1546) родился в городе Эйслебене (Саксония) — одном из крупных в то время центров медной промышленности. Его отец занимал видное место среди богатых владельцев плавилен и меднорудных разработок. B своей предпринимательской деятельности этот слой бюргерства испытывал постоянные затруднения и терпел ущерб от того, что управление горным делом находилось н руках представителей княжеской власти, в пользу которой шла значительная доля добывавшихся металлов. Лютер вырос, таким образом, в среде недовольного своим положением бюргерства, в обстановке нараставшей общей оппозиции к католическому духовенству. Восемнадцати лет он поступил в Эрфуртский университет, близко познакомился^ с членами радикального кружка гуманистов и одно время находился под их влиянием. Однако, окончив университет, Лютер поступил в августинский монастырь, где окончательно сложилось еге мировоззрение.

Вопреки учению католической церкви, Лютер провозгласил, чта церковь и духовенство не являются посредником между человеком и богом. Он объявил ложными претензии папской церкви на то, чта она может давать людям посредством таинств «отпущение грехов» и «спасение души» в силу особых полномочий от бога, которыми она якобы наделена. Основное положение, выдвинутое Лютером, гласило, что человек достигает «спасения души» (или «оправдания») не чѳреа церковь и ее обряды, а при помощи «веры», даруемой ему непосредственно богом. Тем самым отвергались претензии духовенства на господствующее положение в мире. Объявив «веру» человека единственным средством его общения с богом. Лютер вместе с тем утверждал, что и мирская жизнь человека, и весь мирской порядок, который обеспечивает возможность предаваться «вере», составляет важный момент христианской религии. Тем самым Лютер выразил общеѳ стремление бюргерства избавиться от политического и идеологического засилья папской церкви и придать значение и силу религиозного авторитета светским учреждениям и светскому государству.

Отрицание Лютером доминирующей роли церкви и духовенства выражалось и в его положении о том, что источником религиозной истины является не «священное предание», т. e. постановления церкви и папские декреты, как утверждает католическое учение, а Священное писание (канонические книги Ветхого и₍ Нового завета). Роль церкви и духовенства должна, по мнению Лютера, сводиться только к разъяснению текстов Священного писания и склонению христиан к «вере». Свободного толкования самими христианами текстов Священного писания Лютер не допускал, так как он знал, что и революционные элементы оппозиции аргументируют свои положения этими текстами, толкуя их по-своему.

B лютеровском реформационном учении нашла свое выражение классовая ограниченность немецкого бюргерства. Лютер не развивал своего учения в том направлении, которое позволило бы сделать вывод о необходимости политических и социальных преобразований в обществе. Усматривая значение светского государства в том, что оно устанавливает в мире необходимый для христианской жизни «порядок»* Лютер утверждал, что эти функции выполняются государством в любом его виде, что христианская внутренняя религиозность требует твердо установленной системы общественных отношений без их изменений по существу. Практически это означало, что правившие в Германии князья и феодалы рассматривались Лютером как необходимая опора Реформации. Маркс обратил внимание на то, что провозглашенная Лютером внутренняя религиозность так же предназначена для порабощения человека, как и отвергнутая им внешняя религиозность католической церкви. «Лютер, — писал Маркс, — победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека» ¹.

Консервативное большинство немецкого бюргерства, выступившее в лице Лютера против католической церкви, не решилось заявить о необходимости изменения общественных отношений. Однако в напряженной обстановке Германии тезисы Лютера оказали, по словам Энгельса, воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха. Вокруг них объединились все «многообразные взаимнопере- крещивающиеся стремления» разных слоев оппозиции. Каждая груп_пировка вкладывала в тезисы Лютера свои социальные требования* а не то, что имел в виду их автор. Что же касается народных масс* _то они вообще не вникали в схоластические тонкости лютеровских ограпичительных рассуждений богословского характера. Реформация воспринималась ими как требование не только церковных преобразований, но и социального освобождения.

Сам Лютер не остался в стороне от поднявшейся бури всеобщего движения. Только опираясь на это движение, он мог занять твердую позицию против римской курии, которая хотела с ним быстро покончить. Лютер отказался явиться в Рим на допрос и суд, а попытки папского легата кардинала Каэтана добиться от духовных и светских властей ареста Лютера потерпели в обстановке роста общественного движения Германии полную неудачу. Ha состоявшемся летом 1519 г. в Лейпциге диспуте между Лютером и воинствующим папистом* профессором богословия Экком Лютер в ответ на обвинение его в гуситской «ереси» смело заявил, что в учении Гуса имелись истинпо христиапские положения и что осуждение Гуса Констанцским собором и его сожжение не могут быть признаны правильными. Это был уже полный разрыв со всей католической традицией.

B своих полемических произведениях 1520 г. Лютер призывал «против неистового бешенства» приверженцев папского Рима действовать не только словом, но и оружием. «Если, — писал он, — мы вешаем воров, казним разбойников, сжигаем фанатиков, то почему но броситься с оружием в руках на этих главарей разврата, на этих кардиналов, пап и на всю свору римского Содома».

21 сентября 1520 г. была опубликована папская булла об отлучении Лютера от церкви. Лютер ответил на нее рядом резких статей* а 10 декабря сжег буллу во дворе Виттенбергского университета н присутствии студентов/ Решительная позиция, занятая Лютером в борьбе с папским Римом, поставила его в первые годы Реформации в центр всего общенародного движения против католического духовенства, которое имело большое политическое значение. Это движение* выражая стремление всех прогрессивных слоев немецкого народа к избавлецию своей страны от влияния чужеземных сил, было, по существу,; движением против политической раздробленности.

B 1520 и в начале 1521 г. имя Лютера сдела- Реформации”^{8 лось} настолько популярным в разных слоях немецкого народа, что папский представитель вынужден был признать в своем донесении в Рим: «Девять десятых Германии кричат «Лютер!»; остальная десятая — по меньшей мере— «Смерть римскому дворуІ» Однако тогда же стал выявляться разнородный характер тех требований, которые связывали с лютеровской Реформацией разные слои оппозиции. Ha Лютера ссылались многие народные проповедники, выдвигавшие далеко идущие требования о преобразовании общественного строя. Большие надежды стали возлагать на Лютера деятели рыцарской оппозиции. Идеолог этой оппозиции — выдающийся гуманист фон Гуттен, вначале равнодушный к религиозным спорам, и военный руководитель рыцарства Франц фон Зиккинген приветствовали Лютера как соратника в общей борьбе за освобождение Германии от влияния и засилья папского Рима, призывая его присоединиться к готовившемуся рыцарскому восстанию. Гуттен написал тогда ряд диалогов: «Лихорадка I», «Лихорадка II», «Вадиск или Римская троица» и др., — в которых он энергична разоблачал порочную, паразитическую жизнь папского окружения и всей католической иерархии. Национальными мотивами проникнуты диалоги Гуттена и особенно его поэма «Жалоба и предостережение». Гуттен считал, что рыцари призваны играть ведущую роль в освободительной войне немецкого народа и стремился убедить всех немцев довериться рыцарству. Задачи поднятого Реформацией движения Гуттен видел в том, чтобы подготовить весь немецкий народ к такой войне, которая приведет к возвышению рыцарства и превращению его в господствующую политическую силу в освобожденной от римского засилья империи.

Ближайшие годы показали, что эти мечты идеологов рыцарства обречены на провал. B поднятом в 1522 г. под руководством Зиккин- гена восстании против трирскогоархиепископарыцариоказалисьизо- лированными. He только крестьяне, но и горожане остались к ним равнодушными. Перешедшие в наступление князья разрушили замок Зиккенгена. Сам он был смертельно ранен. Участвовавший в организации восстания Гуттен бежал в Швейцарию, где вскоре умер. Рыцарское восстание потерпела полное поражение.

Причина краха рыцарского восстания 1522 г. заключалась в политической беспочвенности попытки превращения Германии с ее богатыми и могущественными городами в крепостническую империю. Результатом провала рыцарей, присоединиться к которым Лютер отказался, был уход оппозиционной их части из лагеря Реформации, что положило начало распаду всего лагеря.

B 1521 г. Лютер продолжал бороться за Реформацию со всей непримиримостью. B этом году ему пришлось столкнуться с императорской властью. Император Священной Римской империи Карл V, являвшийся также королем Испании и ее обширных владений в Новом Свете, стремился превратить империю во всемирную католическую монархию Габсбургов. B Реформации Карл V усматривал опасное для его планов движение. Ha Вормсском рейхстаге 1521 r., на котором присутствовал император, вызванному туда Лютеру было предъявлено категорическое требование отречься от своего учения. Ho Лютер занял твердую позицию и решительно заявил: «На этом я стою и не могу иначе!» Весьма характерно, что в этой своей твердой позиции Лютер стремился опереться уже не на широкое народное движение, а на группу светских князей, возглавлявшуюся саксонским курфюрстом Фридрихом. Фридрих выступал против великодержавных политических планов императора и видел в лютеровской Реформации важное орудие против императорской политики создания единой католической монархии. Ha Вормсском рейхстаге был издан императорский эдикт, предписывающий арестовать Лютера, предать огню все его произведения и конфисковать имения его сторонников. От действий грозного Вормсского эдикта Лютера спас Фридрих Саксонский, укрывший его в замке Вартбург близ Эйзенаха.

U

C этого времеыи все больше и больше выявлялось стремление Лютера связать судьбу Реформации с интересами князей. По мере того как стали обнаруживаться расхождения разных примкнувших к Реформации классов, Лютер, отражавший настроения консервативной части бюргерства, не мог уже оставаться центральной фигурой всеобщего народного подъема. Среди более активных и радикальных слоев бюргерства нарастало недовольство стремлением Лютера ограничить Реформацию лишь областью религиозного учения и держаться B стороне OT политической борьбы.

Bo время пребывания Лютера в Вартбурге реформациоаное дви- яшние в Саксонии оказалось под влиянием более радикальных деятелей — профессора Виттенбергского университета Андреаса Карлштадта, бывшего монаха Габриэля Цвиллинга и других, которые произвели полпый переворот в церкви и в положении духовенства. Из церквей стали удалять алтари, иконы и освященный елей. Исполнение католической обедни было объявлено идолопоклонством. Карл- штадт и Цвиллинг выступали с требованиями упразднения землевладения духовенства и его привилегированного положения вообще. B выступлениях Карлштадта восхвалялись трудолюбие и предприимчивость. Проповедуя активность в светских делах, Карлштадт говорил: «Никто не может быть уверен в спасенье души, если он не зарабатывает свой хлеб трудом своих рук». Католические деятели жаловались, что под влиянием ироповеди Карлштадта молодые люди покидали школы и отправлялись на горные промыслы.

B проповеди и деятельности Карлштадта, Цвиллинга и других виттенбержцев нашло свое отражение выступление на арену нового, более радикального слоя бюргерства, который не удовлетворялся абстрактной Реформацией Лютера и желал ее распространения на область светской жизни. Проявлением этой же тенденции в более радикальных кругах немецкого бюргерства было распространение в богатых южных и западных городах учения швейцарского реформатора Ульриха Цвингли из Цюриха, который выступал против княжеского деспотизма и требовал республиканского строя и политической автономии дця религиозных общин (см. гл. 26).

Настоящим жѳ показателем раскола общего

^аРв^Дреформ^ии.^{ЄНИЄ лаге}Р^я Реформации являлось определившееся и Томас Мюнцер оформившееся в эти годы ее народное направление. стремившееся к социальному перевороту. Еще раньше среди крестьянских и плебейских масс вели пропаганду представители народных «еретических» сект, для которых толкование Священного писания являлось средством выражения социального протеста. Ho дальше проповеди ухода от «греховного» мира в эамкнутую секту и ожидания, что социальный переворот будет совершен богом, проповедяики-сектанты обычно не шли. Теперь жѳ в напряженной обстановке нараставшей антифеодальной борьбы народных масс и общественного подъема, вызванного реформационным Движением, пропаіанда пассивного ожидания сменилась призывами H революционным действиям и толкованием смысла и значения Реформации именно в этом духе.

Выразителем народного революционного понимания Реформации стал Томас Мюнцер.

Мюнцер, ранняя биография которого неизвестна, выступил на историческую арену в первые годы Реформации как один из сторонников Лютера. Однако в 1520 r., прибыв по рекомендации Лютера в качестве священника и проповедника в саксонский город Цвиккау, Мюнцер не только обнаружил в совместной с лютеранами борьбе против францисканцев более резкий тон и решительные методы, но и показал, что исходит из иных классовых позиций, привлекая на свою сторону подмастерьев и беднейшие слои населения и вкладывая в понимание Реформации новое революционное содержание.

Существовавшая в Цвиккау среди ремесленников секта анабаптистов (т. e. перекрещенцев, требовавших крещения христиан в зрелом возрасте) под влиянием Мюнцера вышла из узких рамок сектантских идей. Члены этой секты сделались эмиссарами Мюнцера по распространению его революционного толкования Реформации по всей Саксонии, что в немалой степени встревожило ближайших сторонников Лютера и самого саксонского курфюрста.

B понимании Мюнцера главные задачи Реформации заключались не в установлении новой церковной догмы или новой формы религиозности, а в провозглашении близкого социально-политического переворота, который должен быть произведен массой крестьян и городской бедноты. Мюнцер ссылался на авторитет «слова божьего», но в самом Священном писании он усматривал лишь указания на необходимые действия людей. У Мюнцера мы не находим упоминания о какой-либо иной жизни, кроме земной. Он утверждал, что «земная жизнь должна быть возвышена до небес», т. e. очищена от зла. B этом смысле Мюнцер понимал и идеал установления «царства божьего на земле».

Само представление Мюнцера о «слове божьем» в корне отлично от лютеровского. Он обращает свой страстный гнев против «книжников» и буквоедов, которые знают только мертвые буквы и традиционные тексты. Настоящее слово божье, по мнению Мюнцера, — это живое слово, которое «избранные» воспринимают как истину и «откровение бога» в их собственном разуме. «Вера (для Мюнцера. — Ped.), — пишет Энгельс, — является не чем иным, как пробуждением разума в человеке, и потому обладать верой могли и язычники» ^[11]. Энгельс поэтому заключает: «... религиозная философия Мюнцера приближалась к атеизму...» ^[12].

У Мюнцера нет представления о боге как о стоящей над миром индивидуальности. Для него бог неотделим от самого мира, это мир «в целом», сама идея «общего», вдохновляющая и подчиняющая себѳ все «творения», т. e. все, что существует в мире. Идеал совершенства, связанный у Мюнцера с его пониманием божества, является, по существу, социальным идеалом. Активную и самоотверженную деятельность человека для общего блага Мюнцер считал служением «богу»*

Наоборот, всякое действие в эгоистических интересах против общего интереса Мюнцер определял как «безбожие». Борьба с социальным злом, борьба за устранение и уничтожение «безбожников» составляет, по Мюнцеру, задачу ревнителя «дела бога», и таким ревнителем он считал трудящийся народ. «Вся власть, — писал Мюнцер, — должна быть отдана простому народу». Под народом, согласно его собственному разъяснению, Мюнцер понимал крестьян и бедный трудящийся люд вообще. Врагами же «бога», против которых должен быть направлен народный меч, он считал тех, которые узурпируют общие богатства мира и обрекают «простой народ» — единственного носителя идеи высшей справедливости — на тяготы и постоянные заботы о куске хлеба. Дворянские замки и монастыри должны быть уничтожены, Германия должна перестать быть княжеской и дворянской, потому что, покрытая княжескими гнездами, она представляет собой «разбойничий очаг», — такова политическая программа Мюнцера.

Выступая против угнетения народа, Мюнцер проповедовал такой общественный строй, в котором нет классовых различий, нет частной собственности и не зависимой от членов общества и чуждой им государственной власти.

Характеризуя представления плебса того времени о социальном строе, Ф. Энгельс писал: «Нападки на частпую собственность, требование общности имущества неизбежно должны были выродиться в примитивную организацию благотворительности; неопределенное христианское равенство могло, самое большее, вылиться в буржуазное «равенство ггеред законом»; упразднение всяких властей превращалось в конце концов в учреждение республиканских правительств, избираемых народом. Предвосхищение коммунизма в фантазии становилось в действительности предвосхищением современных буржуазных отношений» ¹.

Мюнцер пошел значительно дальше непосредственных требований крестьян и плебеев. Ho и его собственные представления о будущем обществе могли быть только фантастичными, к тому же они были облечены в мистическую оболочку.

Значение мюнцеровского учения заключается в том, что первоочередной задачей он считал революционное освобождение народа от эксплуатации и удовлетворение его повседневных нужд. Нападая на собственность и отвергая частные интересы, Мюнцер практически имел в виду ту собственность, которая являлась исходным пунктом угнетения народа и «шкуродерства», т. e. собственность крупных землевладельцев и богачей вообще. Укрепление трудовой мелкокрестьянской собственности Мюнцер, наоборот, считал необходимым условием освобождения бедного человека от феодального подчинения и его возвышения к «истинной» вере.

Практически Мюнцер помогал крестьянам в их реальных хозяйственных нуждах и поддерживал популярные лозунги антифеодальной орьбы крестьян. Особенно энергично Мюнцер отстаивал общинную крестьянскую собственность от посягательств крупных феодалов. «06- рати внимание на то, — писал Мюяцер, — что основа всякого ростовщичества, воровства и грабежа — это наши господа и князья. Они присвоили в собственность всякую тварь. Рыба в воде, птица в воздухе, всякая растительность на земле — все должно принадлежать им. Поэтому они распространяют среди бедных божью заповедь и говорят: бог завещал — не укради; к ним же самим это не относится, хотя они доводят всех людей до нищеты. Они сдирают шкуру и мясо с бедного пахаря, ремесленника и всего живого».

Тесная связь Мюнцера с широкими массами народа в их борьбе против эксплуататоров сделала его вождем крестьянско-плебейского лагеря, который рассматривал Реформацию как путь к революционному переустройству общества.