А. Топорова. "Нацболы" в Санкт-Петербурге: образы и повседневность

...

ными, некрасиво одетыми, громко матерящимися "гопниками". Среди них были девушки, которых происходящее ничуть не смущало. Тут же они продавали "Лимонку", причем торговля шла вполне успешно. Потом все оправились в Таврический сад, где, пугая гуляющих, заняли несколько скамеек и начали собрание.

.Во вторую встречу я познакомилась с Андреем Гребневым, председателем Петербургского отделения НБП, который и проводит "партсобрания". Я сказала ему, что я социолог и пишу статью о Национал-большевистской партии. Гребнев представил меня всем, кто был на собрании, попросил оказывать мне помощь, пригласил к себе в гости. Для того, чтобы исследование получилось, мне нужно было, прежде всего, отбросить собственные представления, не думать о том, нравятся они мне или нет, а просто увидеть их повседневную жизнь. Для этого нужно было обозначить свой статус в исследовании так, чтобы "нацболы" могли общаться со мной как "со своим человеком", но, в то же время сохранить такую дистанцию, которая позволяла бы мне оставаться "человеком со стороны" - для того, чтобы избежать активного участия в их повседневной жизни.

.Мне пришлось разрабатывать определенный стиль общения с нацболами, учиться понимать их язык и разговаривать на нем.

.В ходе исследования было взято 7 интервью: 3 из них были записаны на диктофон, остальные информанты отказывались от записи. В ходе интервью предполагалось выяснить биографические данные информантов, также разговор шел об их партийной работе и повсе-дневной жизни.

Информанты охотнее предлагали посмотреть на то, как они живут и принять участие в их жизни, нежели вербализовать свой опыт.

Мотивы и сценарии вступления в НБП

Сложнее всего было выяснить мотивы вступления в партию и активного участия в ее деятельности. Мотивы отличаются у нацболов разного возраста и имеющих разный образовательный статус. Можно отметить следующие мотивы вступления в НБП: 1."Школа мерзкая, отвратительная... Во дворе, кто не наркоман, тот пьяница. С бабами скучно: у них на уме только тряпки, пьянки, дискотеки. А тут прочла пару номеров "Ли-монки", оказалось, что очень умная, злая газета, пошла на акцию. Партия - это дело!" (Ксюша, 16 лет, член НБП с весны 1998 г., учащаяся

техникума).

2. "Я политикой интересовался всегда. Родители выписывали всегда газеты политические, "День", "Завтра", журналы "Наш Современник", например. Очень мне не нравится то, что сейчас в стране происходит. Года два назад прочел Лимонова "Это я -Эдичка!", безумно понравилось, потом стал читать "Лимонку", понял: это мое! Вступил в партию. Родители не поняли сперва, считают, что это слишком радикально, но сейчас смирились." (Андрей, 19 лет, студент истфака СПб государственного педагогического университета). ... Можно предполагать, что к участию в деятельности НБП в Петербурге информантов подталкивает, в первую очередь, протест. Неважно, против чего - "отвратительной школы" или " буржуазной жизни". Возможность борьбы, настоящего дела, принадлежности к группе единомышленников.

Существует два основных сценария прихода в партию. Прочитав "Лимонку", желающий вступить в партию заполняет анкету, печатающуюся в каждом номере, и посылает ее в Москву или в региональную штаб-квартиру.

.Активных нацболов можно разделить на три возрастные группы: "Партийная молодежь" - 13-18 лет; "Самые активные" - 19-24 человек; "Старшие" - 25-30 человек. Следует отметить, что существуют также "пожилые" члены НБП: например, разочаровавшиеся в деятельности различных " левых" и " правых" организаций пенсионеры, и родители некоторых "лимоновцев", вступившие в партию по просьбе своих детей (авторитет нацбола у "товарищей по партии" вырастет, если он окажется хорошим пропагандистом и приведет в партию новых членов). Однако, эта возрастная группа не представляет интереса для моего исследования, т.к. не вовлечена в субкультуру. Среди членов НБП есть, по словам Гребнева, "люди разные": рабочие, студенты, учащиеся ПТУ, "молодежь интеллигентных профессий". .Показателями активного (реального) членства в НБП являются:

Посещение еженедельных собраний партии: Собрания проходят раз в неделю . На собраниях обычно обсуждаются: партийная дисциплина (понимание основ дисциплины складывается обычно из личного отношения Гребнева к деятельности того или иного члена партии, т.е. кому-то прощается все, а кто-то все время не прав); итоги проведенных и подготовка пред-стоящих акций; "последние новости" из Москвы, т.е. распоряжения Лимонова; сочинение

лозунгов, которые потом появляются на стенах петербургских домов (они и составили в значительной мере известность НБП)..

Участие в акциях: "Нацболы" очень активны. Они постоянно не только устраивают свои пикеты и демонстрации, но и принимают участие в акциях других движений. Особенно активны они были в период с июля по ноябрь 1997 г. - провели более 30 различных акций. С 1998 г. акции "нацболов" становятся более красочными. На их выступлениях всегда много знамен, транспарантов.

58

знамен и лозунгов...

Для выявления скрытых и неочевидных смыслов и культурных стереотипов, содержащихся, например, в материалах, распространяемых СМИ, ис-пользуется контент-анализ. Ниже приводятся результаты контент-анализа публикаций, касающихся азербайджанской диаспоры в Москве, ряда популярных периодических изданий.

. наиболее насыщенными информацией по интересующей нас проблематике оказались издания "Московский комсомолец" и "Комсомольская правда". В публикациях или сообщениях, где участниками описываемой ситуации являются "азербайджанцы" или "выходцы из Азербайджана", используются определенные речевые и когнитивные приемы (среди которых выделяются метафорические определения, стереотипы и приписывание ролей), с помощью которых и создается собирательный образ азербайджанской общины.

Согласно данным анализа прессы, "азербайджанец" или "выходец из Азербайджана" описывается через такие метафорические определения-синонимы как "черные", "кавказцы", "гости с юга", "южные мужчины", "мужчины-кавказцы", "восточные люди", "жгучие парни с Кавказа", "теплая компания южан", "гость столицы".

Стереотипизация образа азербайджанской общины происходит при помощи ряда речевых приемов, которые, обобщая ту или иную конкретную ситуацию, переносятся на характери-стики этнической группы в целом, каждый раз воспроизводя их. Среди таких стереотипов об азербайджанцах можно назвать (в порядке частоты упоминания) "восточные" традиции и

обычаи; "восточный" темперамент и специфические черты внешности и поведения (жестикуляция, акцент), культурные различия между "азербайджанцами" и "нами", в частности различия в отношении к труду.

Дальнейшая стереотипизация образа азербайджанской общины осуществляется через приписывание ей типизированных социальных ролей (и статуса), среди которых чаще всего упоминаются такие сферы занятости, как торговля, прежде всего, рыночная торговля, и мелкое предпринимательство.

Значительную часть собирательного образа азербайджанской общины составляют описания ее представителей как мигрантов и чаще всего как нелегальных мигрантов. Масштаб и состав миграции же описываются как источник различных социальных проблем для прини-мающего общества, представляющих собой различного рода угрозы: угроза перенаселения или этно-демографическая угроза, экономическая, культурная, религиозная угроза, угроза безопасности (начиная от угрозы здоровью и заканчивая угрозами всему обществу в связи с " этнической" преступностью).

Таким образом, несмотря на то, что в прессе присутствует и информация, которая создает сложный, многосоставной собирательный образ азербайджанской общины (занятость в сфере культуры, принадлежность к интеллигенции, роль жертвы), и значит, может способствовать складыванию неоднозначного отношения к азербайджанцам, в подавляющем числе случаев воспроизводится типичный набор признаков, определяющих азербайджанскую общину как так называемое "торговое меньшинство", характеризующееся в силу их мигрантского

її п 59

статуса и культурной отличительностью как чуждое " нам" .

Наконец, для понимания того, каким образом культурные значения существуют в "обыденном сознании", в повседневной жизни, используются "глу-бинное (углубленное) интервью", "case-study", биографический метод. Эти методы предназначены для глубинного систематического анализа "человеческих документов" - индивидуальных судеб, биографий, дневников, писем, "рассказов о себе", конкретных "случаев", имевших место в реальности.

В качестве примера подобного исследования приведем отрывок из статьи Н.Н.Козловой, содержащей социологическую интерпретацию мемуарных записок обыкновенной, не слишком грамотной советской женщины Е.Киселевой, родившейся в 1916 г. Её биография оказалась затронутой всеми ключевыми событиями российской истории ХХ века. Как "Большая история" преломляется в обыденном сознании?

.

Имена вождей практически отсутствуют. Имя Ленина упомянуто два раза, из них один . - в качестве элемента присловья. Сталин упоминается один раз в связи с войной: бвл он "милостив и доверчив", не подозревал, что Гитлер - "игаист человеческого существования". 22 июня 1941 - единственная историческая дата, которую Е.Киселева упоминает. Слишком многое для неё в тумане: "толи революция то ли Война". Кстати, в одном месте рукописи она объясняет, отчего она так подробно ... пытается писать даты - потому, что её этому специально в школе. Записки (Е.Киселевой) - еще одно свидетельство того, что школами держатся цивилизации, что чувство истории не является самоочевидностью: оно культивируется. Е.Киселева, проучившаяся только 5 лет в сельской школе, обрести его не сумела. Е.Киселева не в состоянии выстроить биографический нарратив в соответствии с ли-нейным временем. Её время - система локусов, это - не бесконечная стрела Прогресса.

В записках нет ничего о репрессиях, раскулачивании, о лагере (лишь упоминание о немецких лагерях для военнопленных и о наших лагерях для немцев-военнопленных). В по-следнем случае она подчеркивает, что пленные немцы получали те же 1200 г хлеба, что и наши шахтеры. Жизнь в лагере и за пределами лагеря не слишком различалась по степени насилия и агрессивности.

Как Е.Киселева вступает в систему длинных социальных связей? Например, местному начальству, которое знают в лицо, не доверяют. Справедливости ищут у власти далекой, представленной, например, В.Терешковой или Л.И.Брежневым. .Письмо, написанное бабушкой от имени внуков, относится к речевому жанру крестьянской челобитной. "Я писала Терешковой Валентине Владимировне помогите пожалуйста нашему горю. вот такого содержания письмо. милая женщина наша защитница мира женщин и Дитей дорогой наш че-

ловек от горя и беды я послала вам 11.10.1979 г. письмо а вот нам прислали из горисполкома свое ришения выселять, судить, из квартиры. "

Послав письмо Терешковой, Е.Киселева читает молитву. Совмещение письма и отрывка о молитве позволяет ощутить, что и письмо "наверх" и "Отченаш" выступают в одной функции: имеет место взывание к высшей инстанции..

Своеобразие предметной области социологии культуры часто делает необходимым использование теоретических подходов и методов, не являющихся специфически социологическими, но заимствованными, например, из культурной антропологии, психологии и философии. Социология культуры имеет дело не только с тем, что можно посчитать и измерить. Она имеет дело со значениями, смыслами и идеями. Смысловая природа культуры повышает значимость таких процедур, как понимание и интерпретация. Социология культуры в большей степени, чем любая другая сфера социологического знания, должна быть "понимающей" наукой.