Регулирование ответственности несовершеннолетних в правовых актах советского периода
Рассмотрим подробнее, в чем состояли преобразования судебной системы по делам о несовершеннолетних.
Начались они в январе 1918 г. и были продолжены через два года - в марте 1920 г.
Речь идет о двух декретах советской власти: от 17 января 1918 г. о комиссиях длянесовершеннолетних[404] и от 4 марта 1920 г. о суде над несовершеннолетними[405].
Декрет о комиссиях для несовершеннолетних внес существенные изменения в привычное российским юристам правосудие по делам о несовершеннолетних - отменил тюремное заключение несовершеннолетних (что, как уже было сказано, юридической общественностью приветствовалось) и суды для несовершеннолетних. Статья 2 декрета установила, что «дела несовершеннолетних обоего пола до 17 лет, замеченных в деяниях общественно опасных, подлежат ведению комиссий о несовершеннолетних». Более того, все дела лиц этой возрастной группы, которые к тому времени находились в производстве каких-либо судов, а также закончились осуждением, подлежали пересмотру указанными комиссиями (ст. 6 декрета).
Эти комиссии находились в ведении Наркомата общественного призрения и включали представителей трех ведомств: общественного призрения, просвещения и юстиции. Одним из членов комиссии обязательно должен был быть врач.
В компетенцию комиссий входило освобождение несовершеннолетних от наказания или направление их в одно из «убежищ» Наркомата общественного призрения (сообразно характеру деяния).
30 июля 1920 г. была опубликована разработанная инструкция о работе комиссий для несовершеннолетних. Этот документ определял медико-психологическую и педагогическую направленность деятельности комиссий и отражал общую ориентацию уголовной политики в отношении несовершеннолетних.
Однако в отличие от декрета от 17 января 1918 г. инструкция все же предусматривала передачу несовершеннолетнего «вместе с делом» народному судье, правда, в весьма своеобразной форме.
Происходило это в следующих случаях:• если признано недостаточным применение к несовершеннолетнему медико-психологических воспитательных мер;
• при упорных рецидивах;
• при систематических побегах из детских домов;
• при явной опасности для окружающих оставления несовершеннолетнего на свободе408 [406]. По инструкции окончательное решение принадлежало не судье, а комиссии для несовершеннолетних. В инструкции было еще одно правило: малолетние в возрасте до 14 лет и несовершеннолетние в возрасте до 18 лет, задержанные за совершение действий, не имеющих общественно опасного характера, не направлялись для разбора их дел в комиссии для несовершеннолетних. Последние лишь утверждали постановления администрации приемных и распределительных пунктов, куда поступали подростки. Эти утверждения касались только назначенных мер воздействия. Постановления администрации после их утверждения комиссиями вступали в силу. Однако жизнь очень скоро заставила вспомнить о судах. Ведь подростки совершали не только малозначительные проступки, но и вполне серьезные и опасные преступления. Сами по себе эти преступления исчезнуть не могли, а бороться с ними комиссии для несовершеннолетних не могли в силу отсутствия эффективных средств. К 1920 г. детская преступность возросла по сравнению с довоенным 1913 г. более чем в два раза, при этом особо отмечалась преступная активность несовершеннолетних старших возрастных групп (16-18 лет).[407] Необходимость повышения эффективности борьбы с преступностью несовершеннолетних была обусловлена реальными условиями жизни, которая убедительно показала несостоятельность принципа полного их освобождения от наказания даже за тяжкие преступления. В связи с этим Руководящие начала по уголовному праву РСФСР[408], приятые в 1919 г., освободили от уголовной ответственности только несовершеннолетних правонарушителей в возрасте до 14 лет, а также подростков в возрасте от 14 до 18 лет, действовавших «без разумения». 4 марта 1920 г. постановлением СНК РСФСР был утвержден декрет «О суде над несовершеннолетними». В отличие от декрета от 17 января 1918 г. декрет от 4 марта 1920 г. допускал передачу дел несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в народный суд, если комиссия для несовершеннолетних констатировала невозможность применения к ним медико-педагогических мер. В примечании к и. 4 декрета Народному комиссариату юстиции предписывалось помещать несовершеннолетних отдельно от взрослых преступников и создавать для подростков особые учреждения. В качестве воспитательной меры несовершеннолетних можно было помещать в реформатории. Предварительное и судебное следствие тоже вел судья. Однако декрет от 4 марта 1920 г. не имел в виду восстановление автономной ювенальной юстиции. Напротив, он сохранил юрисдикцию комиссий для несовершеннолетних, которые просуществовали до 1935 г. Судебное вмешательство применялось только в случаях совершения несовершеннолетними тяжких преступлений. Эти дела относились к компетенции общих народных судов, где действовали специальные составы судей, также просуществовавшие до 1935 г. Постановлением СНК РСФСР от 30 июля 1920 г. была утверждена Инструкция комиссиям по делам о несовершеннолетних[409], в соответствии с которой такие комиссии образовывались губернскими и уездными отделами народного образования. В компетенцию комиссий входило рассмотрение материалов, предварительно изученных народным судьей, являвшимся одним из членов комиссии, по факту совершения несовершеннолетними лицами старше 14 лет тяжких преступлений: убийства, изнасилования, причинения тяжких ран и увечий, разбоя, грабежа и других общественно опасных деяний. Комиссии по делам несовершеннолетних наделялись правом в ограниченном объеме рассматривать преступления лиц, не достигших 18-летнего возраста, представляющие повышенную общественную опасность. 1922 год ознаменовался усилением карательной уголовной политики в отношении несовершеннолетних. С 1 июня 1922 г. был введен в действие первый советский Уголовный кодекс[410]. УК РСФСР 1922 г. не только определил общие принципы, но и более детально закрепил основные уголовно-правовые институты, в том числе ответственности и наказания, четче сформулировал признаки субъекта преступления, связанные с возрастом и вменяемостью. По УК РСФСР преступлением признавалось всякое общественно опасное деяние (действие или бездействие), которое угрожало основам существующего строя и правопорядку. Уголовный кодекс РСФСР в статье 18 установил общее правило: к несовершеннолетним в возрасте от 16 до 17 лет могли применяться все виды уголовных наказаний, касающихся и взрослых, вплоть до смертной казни. Полностью исключалось применение уголовного наказания к малолетним до 14 лет, а также к несовершеннолетним от 14 до 16 лет, если в отношении данной категории лиц можно было ограничиться мерами медико-педагогического характера. Правда, в опубликованном вскоре примечании к ст. 33 УК устанавливалось: «Высшая мера наказания - расстрел - не может быть применена к лицам, не достигшим в момент совершения преступления 18-летнего возраста»[411]. С образованием СССР в 1922 г. советское уголовное право в своем развитии значительно продвинулось вперед. Важным моментом было принятие Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г.[412] Основные начала в ст. 32 предписывали применять более мягкие меры социальной защиты (термин, заменивший «наказание», но принципиальных изменений в суть уголовного наказания не внесший) к лицам, не достигшим совершеннолетия. Основные начала не определяли, с какого возраста могла наступать уголовная ответственность за совершенное преступление, однако они предписывали законодательным органам союзных республик предусматривать в специально издаваемых постановлениях возраст лиц, совершивших преступления, с которого должна наступать уголовная ответственность. УК РСФСР 1926 г. [413] определил преступление как общественно опасное деяние, угрожающее основам советского строя или социалистического правопорядка. В ст. 12 УК 1926 г. был установлен минимальный возраст наступления уголовной ответственности - 14 лет. Меры же социальной защиты судебно-исправительного характера не применялись к малолетним до 14-летнего возраста. К данной категории правонарушителей могли быть применены лишь меры медико-педагогического характера. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет подлежали уголовной ответственности только в случаях, когда комиссии по делам о несовершеннолетних считали невозможным применить к ним меры, которые применялись к малолетним. Таким образом, УК РСФСР 1926 г. в первоначальной редакции признавал субъектом преступления только лицо, совершившее общественно опасное деяние, достигшее 14 лет, в отличие от УК РСФСР 1922 г., по которому несовершеннолетние подлежали уголовной ответственности с 16 лет. После принятия Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 30 октября 1929 г. были внесены изменения в ст. 12 УК, сформулированную в следующей редакции: «Меры социальной защиты судебно-исправительного характера не подлежат применению к несовершеннолетним до 16-летнего возраста, в отношении которых могут быть применяемы комиссиями по делам несовершеннолетних лишь меры социальной защиты медико-педагогического характера»[414]. Тем самым возраст уголовной ответственности устанавливается с 16 лет. Это правило никогда не отменялось и нашло свое отражение в двух последующих УК: в ст. В законодательстве тех времен, касавшемся правосудия для несовершеннолетних, боролись две тенденции: ослабления и ужесточения репрессий. В УК РСФСР 1926 г. победила первая тенденция. Кроме запрета применять к несовершеннолетним смертную казнь, УК 1926 г. (ст. 14-а) предусматривал обязательное смягчение им наказания: в возрасте от 14 до 16 лет - наполовину, а в возрасте от 16 до 18 лет - на одну треть. Это был уже прямой протекционизм по отношению несовершеннолетним. В дальнейшем своем развитии российское уголовное право от этого принципа отказалось - УК 1960 и 1997 г. его не восприняли. Анализ последующего нормативного материала (в основном это были подзаконные акты 30-40-х годов) показал отчетливую тенденцию карательной переориентации правосудия в отношении несовершеннолетних, причем без всяких на то объективных оснований, поскольку преступность не претерпела особых изменений. Кстати, попытки представить ее более опасной были - в 30-е годы борьба с преступностью несовершеннолетних использовалась как способ «выявления врагов народа», например, среди родителей подростков. Формальным рубежом карательной переориентации уголовной политики в отношении несовершеннолетних служили некоторые законодательные акты того времени. Речь прежде всего идет о постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних»[415]. Постановление это на долгие годы определило отнюдь не демократическую прокурорскую и судебную практику в отношении несовершеннолетних. Оно действовало в течение 24 лет и только в 1959 г. было отменено вместе с другими нормативными актами, утратившими силу в связи с введением в действие нового уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Постановлением от 7 апреля 1935 г. возраст уголовной ответственности по значительной части составов преступлений снижался до 12 лет (за совершение насилия, причинение телесных повреждений, увечий, убийство или попытку убийства, а также за кражу). Восстанавливался принцип применения к несовершеннолетним всех видов наказаний, отменялась статья 8 Основных начал уголовного законодательства СССР, в которой речь шла об обязательном применении к малолетним правонарушителям мер медико-педагогического характера и о преимущественном применении этих мер к несовершеннолетним. Из УПК РСФСР была исключена ст. 38 о выделении дел несовершеннолетних в отдельные производства и направлении их в комиссии для несовершеннолетних[416]. Вскоре ликвидировались и сами эти комиссии. Обоснование этого решения выглядит странно: в целях повышения ответственности самих несовершеннолетних и их родителей. Отказ от помощи комиссий, пусть даже имевших изъяны в правовом обеспечении, да еще в период тотальной борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью, свидетельствовал о выдвижении на передний край борьбы с преступностью несовершеннолетних карательных методов и органов, их применяющих. Здесь в законе возникает коллизия, суть которой в следующем. Статья 22 УК РСФСР 1926 г. устанавливала запрет на применение смертной казни к несовершеннолетним. При всех изменениях уголовного законодательства этот запрет ни разу не был отменен. В то же время данная норма вступала в противоречие с постановлением от 7 апреля 1935 г., согласно которому предусматривалось применение к несовершеннолетним всех видов наказания. Парадокс состоял в том, что на практике правоприменители руководствовались не статьей УК, а соответствующей формулировкой в упомянутом постановлении. Судебная практика тех времен свидетельствовала, что высшая мера наказания - расстрел - применялась к несовершеннолетним в отдельных случаях - на основании правоприменительных указов Президиума Верховного Совета СССР о разовом применении к несовершеннолетним высшей меры наказания[417]. В период с 1938 по 1941 г. различные ведомства значительно реже издавали правоприменительные акты, касающиеся несовершеннолетних, и их содержание становилось все более карательным. Активизируется борьба с преступлениями, посягающими на устои государства, ужесточается уголовное наказание за измену Родине, которое Конституцией СССР 1936 г.[418] рассматривается как самое тяжкое преступное деяние. Характерной особенностью предвоенных уголовных законов и законов периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. являлась их жестокость, установление карающих мер вне зависимости от возраста лица, совершившего преступление. С постановлением от 7 апреля 1935 г. тесно связан еще один юридический акт. Это - Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г. «Об уголовной ответственности несовершеннолетних за действия, могущие вызвать крушение поезда»[419]. Указ снизил возраст уголовной ответственности до 12 лет за преступления, в нем перечисленные. Особое внимание обращалось на выявление взрослых подстрекателей и организаторов преступлений несовершеннолетних. В Указе от 10 декабря 1940 г. перечислялись такие преступления, как развинчивание рельсов, подкладывание под рельсы разных предметов. На практике «организаторами и подстрекателями» часто считали родителей, которых обвиняли в соучастии в совершении диверсионных актов на железнодорожном транспорте. С началом Великой Отечественной войны репрессивный характер уголовного законодательства в значительной степени усиливается. В 1941 г. Президиумом Верховного Совета СССР принимается Указ «О применении судами постановления ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. “О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних”»[420]. В этом Указе предписывалось применять постановление от 7 апреля 1935 г. не только за умышленные преступления несовершеннолетних, но и за преступления, совершенные ими по неосторожности, что предусматривалось законом в условиях военного времени в отношении взрослых преступников До этого Указа Пленум Верховного Суда СССР ориентировал суды на привлечение несовершеннолетних к уголовной ответственности по постановлению от 7 апреля 1935 г. лишь за умышленные преступления. По законам военного времени за неподчинение распоряжениям и приказам властей, а также за преступления, совершенные в местностях, которые объявлены на военном положении, виновные нарушители подлежали уголовной ответственности. Это правило распространялось и на местности, где в силу каких-либо чрезвычайных обстоятельств отсутствовали органы государственной власти или органы государственного управления страны. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «Об утверждении положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий»[421] военным трибуналам предоставлялось право рассматривать дела в кратчайшие сроки, по истечении 24 часов с момента, когда лицу было вручено обвинительное заключение о совершенном им преступлении. При этом приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены только в порядке надзора. Во время войны усиливались репрессии по отношению к гражданам, нарушающим трудовую дисциплину. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий» [422] устанавливалась уголовная ответственность за уход с работы по своему усмотрению рабочих и служащих мужского и женского пола. Самовольный уход рассматривался как тяжкое преступление и приравнивался к дезертирству, а виновные лица приговаривались военным трибуналом к тюремному заключению на срок от 5 до 8 лет. В дальнейшем в целях обеспечения рабочей силой важнейших предприятий и строек военной промышленности и других отраслей народного хозяйства 13 февраля 1942 г. издается Указ Президиума Верховного Совета СССР почти аналогичного с предыдущим Указом содержания «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве»[423], в соответствии с которым лица от 16 лет, уклоняющиеся от мобилизации для работы на указанных объектах, признавались совершившими преступные деяния, в связи с чем привлекались к уголовной ответственности и по приговору суда направлялись на принудительные работы по месту постоянного жительства на срок до одного года. В дальнейшем предпринимались попытки несколько смягчить чрезмерно жестокий закон путем принятия ведомственных циркуляров. Приказом НКЮ СССР от 19 июня 1943 г. № 50 судам давалось право прекращать уголовные дела несовершеннолетних, не достигших 15 лет, привлеченных к уголовной ответственности за мелкое хулиганство, мелкие кражи и другие незначительные преступления с передачей детей на попечение родителей, опекунов или, в случае необходимости, направлением в трудовую воспитательную колонию[424] . Однако законодательно это право было закреплено лишь в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1958 г. Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 17 февраля 1948 г. «О применении указов от 4 июня 1947 года в отношении несовершеннолетних»[425] судебным органам предлагалось в случае совершения хищения в незначительных размерах несовершеннолетними в возрасте от 12 до 16 лет ставить вопрос о прекращении дела в уголовном порядке и о направлении обвиняемых в трудовые воспитательные колонии. Таким образом, все рассмотренные выше законодательные и правоприменительные акты выявили карательную ориентацию правосудия в отношении несовершеннолетних за длительный период - с 1935 г. до конца 50-х годов. Они утратили силу в связи с принятием нового уголовного и уголовно-процессуального законодательства СССР и союзных республик в 1958-1961 гг. Ушли в прошлое и комментировавшие их многочисленные приказы, инструкции, директивные письма юридических ведомств. Новым этапом в развитии советского уголовного законодательства об ответственности несовершеннолетних явились Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, принятые Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г.[426] В соответствии с ними 27 октября 1960 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР[427], вступивший в действие с 1 января 1960 г. и имевший силу 37 лет. Согласно ч. 2 ст. 10 Основ уголовного законодательства 1958 г. субъектом преступления признавалось несовершеннолетнее лицо в возрасте 14 лет за совершение убийства, кражи, злостного хулиганства, умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, либо личного имущества граждан, повлекшее тяжелые последствия, а также за умышленные преступные действия, которые могли привести к крушению поезда. Новый уголовный закон, установив общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, в свою очередь, опять повысил минимальный возраст с 12 до 14 лет. По достижении этого возраста могла наступать уголовная ответственность за совершение указанных в Основах преступлений. В первоначальном виде ст. 10 УК РСФСР 1960 г. устанавливала, что уголовной ответственности подлежат лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 16 лет, а несовершеннолетние 15-летнего возраста несут уголовную ответственность за следующие виды преступлений: убийство (ст. 102-106), умышленное нанесение телесных повреждений, причинивших расстройство здоровья (ст. 108-111; ч. 1 ст. 112), изнасилование (ст. 117), разбой (ст. 91 и 146), кража (ст. 89 и 144), грабеж (ст. 90 и 145), злостное хулиганство (ч. 2 ст. 206), умышленное уничтожение или повреждение государственного, общественного имущества или личного имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 98 и ч. 2 ст. 149), а также за умышленное совершение действий, могущих вызвать крушение поезда (ст. 86). Таким образом, Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. вполне обоснованно отменил закон от 7 апреля 1935 г., установив более высокие возрастные границы уголовной ответственности. Общее правило было следующим: к уголовной ответственности могли быть привлечены только те несовершеннолетние, которым на момент совершения преступления уже исполнилось 16 лет. И лишь за отдельные (вышеперечисленные) преступления уголовная ответственность наступала с более раннего возраста - с 14 лет. Позднее в перечень преступлений, за совершение которых уголовная ответственность наступала с 14-летнего возраста, были включены следующие виды опасных преступных деяний: похищение человека (ст. 1251), особо злостное хулиганство (ч. 3 ст. 206), хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ст. 2181), хищение наркотических веществ (ст. 2241), мошенничество (ст. 147), вымогательство (ст. 148), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 1472), неправомерное завладение транспортным средством (ст. 1481), терроризм (ст. 2133), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 2134). Кодекс содержал ряд специальных указаний по поводу применения уголовного наказания к несовершеннолетним. Так, лица, не достигшие на момент совершения преступления 18-летнего возраста, не могли быть приговорены к смертной казни (ч. 2 ст. 23 УК); при назначении наказания такому лицу срок лишения свободы не мог превышать десяти лет (ч. 3 ст. 24 УК); в случае установления судом, что исправление лица, совершившего в возрасте до 18 лет преступление, не представляющее большой общественной опасности, возможно без применения уголовного наказания, он мог применить к такому лицу принудительные меры воспитательного характера, не являющиеся уголовным наказанием (ч. 3 ст. 10, ст. 63 УК); при наличии названных условий несовершеннолетний мог быть освобожден от уголовной ответственности органом дознания, следователем с направлением материалов в комиссию по делам несовершеннолетних для рассмотрения вопроса о применении к нему принудительных мер воспитательного характера (ч. 4 ст. 10 УК). Предусматривались также широкие возможности использования условного осуждения (ст. 44 УК), отсрочки исполнения приговора (ст. 46[428] УК), передачи несовершеннолетних на поруки (ст. 52 УК). Уголовное законодательство 1958-1961 гг. регламентировало широкое привлечение общественности к работе по исправлению и перевоспитанию несовершеннолетних правонарушителей, а также предупреждению совершения ими преступлений. Так, и. 6 ст. 63 УК РСФСР в качестве одной из принудительных мер воспитательного характера предусматривал передачу несовершеннолетнего под наблюдение трудовому коллективу, общественной организации или отдельному гражданину либо назначение общественного воспитателя в соответствии с Положением об общественных воспитателях несовершеннолетних[429]. С 1960-х по 1970-е гг. советское уголовное законодательство претерпевает существенные изменения. В целях активизации борьбы с наиболее распространенными преступлениями, представляющими повышенную общественную опасность, которые совершались лицами, не достигшими возраста 18 лет, законодатель, начиная с 1966 г., усиливает уголовную ответственность несовершеннолетних. Были приняты новые уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за совершенные преступления с 14 лет. В этой связи в ч. 2 ст. 10 УК РСФСР 1960 г. были внесены соответствующие изменения и дополнения. 26 июля 1966 г. принимается Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении ответственности за хулиганство»[430]. В развитие этого акта Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 августа 1966 г. вносятся изменения в ст. 206 УК РСФСР[431]. Субъектом хулиганства стали признаваться физические вменяемые лица, достигшие 16-летнего возраста, а за злостное (ч. 2 ст. 206) и особо злостное (ч. 3 ст. 206) хулиганство - лица в возрасте с 14 лет. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 июня 1967 г.[432] установлена уголовная ответственность за хищение огнестрельного оружия (кроме гладкоствольного охотничьего), боевых припасов, а также взрывчатых веществ (ст. 218-1), в связи с чем внесено дополнение в ч. 2 ст. 10 УК РСФСР, предусматривавшую ответственность с 14 лет. Учитывая повышенную опасность преступлений, связанных с распространением наркотиков, особенно среди несовершеннолетних, Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1974 г.[433]установил уголовную ответственность для лиц в возрасте 14 лет за хищение наркотических веществ, а в УК РСФСР была введена специальная ст. 224-1, предусматривавшая достаточно суровые санкции за данное преступление. 15 февраля 1977 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О дополнении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик статьей 39-1», предусмотревшей основания отсрочки исполнения приговора несовершеннолетнему [434] . Согласно этой статье «при назначении наказания несовершеннолетнему, впервые осуждаемому к лишению свободы до 3 лет, судом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и иных обстоятельств дела, а также возможности его исправления и перевоспитания без изоляции от общества, исполнение приговора к лишению свободы в отношении такого лица может быть отсрочено на срок от 6 месяцев до 2 лет». Завершением развития законодательства об уголовной ответственности несовершеннолетних в СССР явилось принятие в 1991 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик[435], которые впервые содержали специальный раздел «Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних». Согласно Основам, принятым в 1991 г., ответственность с 14 лет наступает также за хищение огнестрельного оружия боевых припасов или взрывчатых веществ и за хищение наркотических веществ. К несовершеннолетним не применялись ссылка, высылка, лишение свободы в виде заключения в тюрьме и др. Законодательство ориентировало правоохранительные органы на преимущественное применение мер воспитательного характера, а не уголовного наказания в случаях совершения преступления, не представляющего большой общественной опасности (ч. 3 ст. 10 Основ; ч. 3 и ч. 4 ст. 10 УК РСФСР). Согласно п. 6 ст. 63 УК РСФСР в качестве одной из принудительных мер воспитательного характера предусматривалась передача несовершеннолетнего под наблюдение трудовому коллективу, общественной организации или отдельному гражданину, либо назначение общественного воспитателя в соответствии с Положением об общественных воспитателях несовершеннолетних. При назначении наказания несовершеннолетнему, впервые осуждаемому к лишению свободы до 3 лет, судом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и иных обстоятельств дела, а также возможности его исправления и перевоспитания без изоляции от общества, исполнение приговора к лишению свободы в отношении такого лица может быть отсрочено на срок от 6 месяцев до 2 лет. В принятых в октябре 1980 г. Основах законодательства Союза ССР и Союзных республик об административных правонарушениях[436] (ст. 8), как и в пришедшем им на смену КоАП РСФСР (ст. 13) устанавливалось правило, согласно которому административной ответственности подлежали лица, достигшие к моменту совершения административного правонарушения 16-летнего возраста. К лицам в возрасте от 16 до 18 лет, совершившим административные правонарушения, применялись меры, предусмотренные Положениями о комиссиях по делам несовершеннолетних, утверждаемыми Президиумами Верховных Советов союзных республик; в случаях, прямо предусмотренных законодательными актами СССР, эти лица могли подлежать административной ответственности на общих основаниях. Таким образом, подводя итог рассмотрению отечественного законодательства советского периода в части ответственности несовершеннолетних, можно сделать вывод, что в советском законодательстве на различных этапах его развития в вопросах ответственности лиц, совершивших преступления, наблюдаются колебания, связанные с изменением возраста преступника как в сторону понижения, так и увеличения. Законодатель на протяжении более чем 70 лет постоянно обращался к правовым нормам, определяющим признаки субъекта преступления. При этом перечень преступных деяний постоянно менялся, а возрастные характеристики и вопросы, связанные с ответственностью и наказанием детализировались и уточнялись на различных этапах развития государства, исходя из задач, стоящих перед ним в области борьбы с преступностью. 3.4.3.