§ 3. Общеуголовные правила квалификации преступлений
Существует ряд общеуголовных правил квалификации преступления, содержащихся как непосредственно в уголовном законодательстве, так и основанных на буквальном понимании норм Конституции РФ и международного права.
Рассмотрим те из них, которые имеют наибольшее значение в правоприменении.I. Правило конкуренции специальных норм: в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ если деяние одновременно подпадает под признаки преступления, предусмотренного в общей и специальной норме, то содеянное квалифицируется только по специальной норме.
Специализация нормы Особенной части УК РФ может быть основана на любом элементе и признаке состава преступления.
Специализация по объекту имеет место, когда деяние посягает на второй объект уголовно-правовой охраны; так, при умышленном причинении смерти работнику милиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка квалифицируется не по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а по специальной норме, содержащейся в ст. 317 УК РФ, объектом охраны которой является не только жизнь человека, но и интересы порядка управления.
Специализация по предмету, например, в случае хищения предметов, имеющих особую ценность, ответственность наступает согласно ст. 164 УК РФ вне зависимости от способа хищения, а не по ст. 158- 162 УК РФ.
Специализация по субъекту, так, в случае убийства матерью своего новорожденного ребенка ответственность наступает не по ст. 105 УК РФ, а по ст. 106 УК РФ.
Специализация по признакам объективной стороны, например, фальсификация доказательств является разновидностью служебного подлога, и ответственность субъекта наступает не по ст. 292 УК РФ, а по ст. 303 УК РФ.
Специализация по признакам субъективной стороны; так, причинение смерти в состоянии сильного душевного волнения квалифицируется не по ст. 105 УК РФ, а по ст. 107 УК РФ.
Заметим, что специализация нормы может проходить сразу по нескольким признакам состава преступления.
Кемеровским областным судом 17 июля 2000 г. Б. и С. осуждены по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 и ч. 2 ст. 302 УК РФ. Они признаны виновными в том, что как лица, производящие дознание, 24 марта 1999 г. в помещении Кемеровского РОВД принуждали к даче показаний свидетелей с применением насилия и издевательств. Кроме того, являясь должностными лицами, превысили свои полномочия, поскольку с применением насилия и специальных средств совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 25 октября 2000 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденных и их адвокатов, приговор изменила и исключила указание об осуждении Б.
и С. по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, указав следующее. Признавая Б. и С. виновными по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон, в нарушение требований ст. 17 УК РФ признал совокупностью преступлений одно действие, предусмотренное общей нормой — ст. 286 УК РФ и специальной нормой — ст. 302 УК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ в этом случае содеянное надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 302 УК РФ, а общая норма (п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ) подлежит исключению из приговора как излишне вмененная[361].
Нередко самостоятельная уголовно-правовая норма может являться квалифицирующим признаком другого состава преступления; в этом случае вменяется только квалифицированный состав того преступления, в котором эта норма отягчает ответственность. Так, при изнасиловании, повлекшем заражение потерпевшей венерическим заболеванием, ответственность наступает не по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 131,121 УК РФ, а лишь по п. «г» ч. 2 ст. 131 УК РФ. Данное правило квалификации основано на принципе справедливости уголовного права (ст. 6 УК РФ), в соответствии с которым содеянное не может подвергаться двойной правовой оценке.
Верховный Суд РФ в одном из решений указал, что поскольку Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала обоснованным осуждение по п.
«в» ч. 2 ст. 162 УК РФ, предусматривающей ответственность за разбой с незаконным проникновением в жилище, то правовая оценка содеянного по ч. 2 ст. 139 УК РФ является излишней[362].При наличии в одном деянии признаков, предусмотренных в различных частях одной и той же уголовно-правовой нормы, уголовная ответственность наступает только по той части, которая содержит более квалифицированный состав. При этом признаки, содержащиеся в менее квалифицированном составе, обязательно указываются в правоприменительном документе.
Это правило также основано на принципе справедливости уголовного права, согласно которому возможна однократная уголовно-правовая оценка содеянного, и прямо вытекает из положения ч. 2 ст. 17 УК РФ об идеальной совокупности преступлений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала, что при квалификации действий осужденных суд ошибочно сослался на квалифицирующий признак похищения человека по предварительному сговору группой лиц.
Как видно из материалов дела, хищение совершалось в составе организованной группы, поэтому квалифицирующий признак хищения — по предварительному сговору группой лиц — подлежит исключению из приговора как излишне вмененный[363].
Если в содеянном одновременно имеются отягчающие и смягчающие ответственность признаки, то вменению подлежат только те обстоятельства, которые смягчают уголовную ответственность. Данное правило основано на конституционном правиле о сомнениях (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ), согласно которому любое непреодолимое юридическое сомнение должно быть истолковано в пользу виновного лица.
Так, убийство двух и более лиц не может квалифицироваться как совершенное при отягчающих обстоятельствах (предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ), если совершено при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ) или в состоянии сильного душевного волнения — аффекта (ст. 107 УК РФ)[364].
В одном из решений Верхоного Суда РФ указывалось, что осужденные, как видно из их показаний, считали, что смерть потерпевшей наступила от удушения. Никто из них, в том числе и К., не предполагал наличия у погибшей каких-либо заболеваний и возможности наступления смерти в результате болезни.
Президиум Верховного Суда РФ указал следующее: из показаний видно, что К. неоднократно сдавливал шею потерпевшей, требуя деньги и ценности. Вместе с тем К. при допросе в качестве подозреваемого, признавая, что он душил потерпевшую и требовал деньги, утверждал, что убивать ее не хотел. Таким образом, примененное К. насилие к потерпевшей имело целью понудить ее указать, где находятся ценности. Как видно из заключений судебно-медицинских экспертов, смерть потерпевшей могла наступить как от острой сердечной недостаточности, так и от механической асфиксии. При таких обстоятельствах суд обоснованно исходил из конституционного положения, согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу, и правильно квалифицировал действия К. по п. «б», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ, а не по ч. 2 ст. 105 УК РФ[365].В соответствии с принципом справедливости при наличии стадий совершения умышленного преступления ответственность наступает только по по-
следней стадии совершения преступления. Так, при последовательных приготовлениях к преступлению, покушении на преступление и оконченном преступлении и ответственность наступает только за оконченное преступление.
В случае, когда преступление прервано на стадии покушения, дополнительная ответственность за приготовление к этому же преступлению невозможна.
Преступление, которое начато как менее тяжкое, а в дальнейшем переросло в более тяжкое, надлежит квалифицировать лишь по статье закона, предусматривающей уголовную ответственность за более тяжкое преступление.
Д. и О. в состоянии алкогольного опьянения из личных неприязненных отношений избили гражданина Б., причинив вред здоровью средней тяжести. Во время избиения виновные договорились между собой об убийстве Б. и совместно задушили его при помощи шнурков от ботинок и палки.
Военная коллегия Верховного Суда РФ в кассационном порядке изменила приговор по следующим основаниям. Умысел на убийство Б. возник у осужденных непосредственно во время его избиения.
Таким образом, преступление, начатое как менее тяжкое, переросло в более тяжкое, и поэтому причинение Б. вреда здоровью средней тяжести охватывается составом преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в связи с чем дополнительной квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК не требуется1.Квалификация содеянного в умышленных преступлениях с материальным составом может зависеть от формы умысла. При установлении косвенного умысла в отношении последствий вменяется оконченное преступление в соответствии с реально наступившими последствиями. При установлении прямого умысла, но отсутствии желаемого последствия содеянное квалифицируется как стадия соответствующего преступления.
Как указано в приговоре, пьяные М. и В. на улице поселка встретили не знакомого им гражданина Ш., пристали к нему и стали избивать, нанося удары руками и ногами, в т.ч. по лицу и голове. Желая причинить потерпевшему боль, М. в процессе избиения нанес ему удар ножом в плечо, причинив легкое телесное повреждение с кратковременным расстройством здоровья. Вслед за М. В. с целью убийства нанес Ш. этим же ножом удар в левую половину груди, причинив проникающее ранение в левую плевральную полость, отнесенное к тяжким телесным повреждениям. После этого М. и В. с места происшествия скрылись, а Ш. был подобран патрульным нарядом милиции и доставлен в больницу, где ему была оказана медицинская помощь.
Органы следствия и суд действия В., связанные с причинением тяжкого телесного повреждения Ш., квалифицировали как покушение на умышленное убийство из хулиганских побуждений.
Военная коллегия Верховного Суда РФ установила, что действия В. по ст. 15, п. «б» ст. 102 УК РСФСР (1960 г.) (ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ) квалифицированы без достаточных оснований. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании В. утверждал, что, нанося Ш. удар ножом, он умысла на его убийство не имел, а хотел лишь причинить потерпевшему физическую боль. Эти объяснения подтверждены объективными данными.
Из материалов дела видно, что удар В. был нанесен с незначительной силой, о чем свидетельствовала небольшая глубина раневого канала (1,5 см). После случившегося В. видел, что Ш. жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность. Сам факт нанесения удара в левую половину груди при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении В. убить Ш.. Поэтому действия В. в части причинения Ш. совершены с косвенным умыслом, и их необходимо квалифицировать не как покушение на убийство, а как причинение тяжкого вреда здоровью1.Литература
Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2003. Горелик А.С. Конкуренция уголовно-правовых норм. Красноярск, 1998.
Иванов СА., Третъяк М.И Теоретические основы квалификации преступлений. Ставрополь, 2006.
Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений. М., 2002.
Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999.
Кадников ИГ. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования. Теория и практика. М., 2003.
Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений. М., 2006. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999.
Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступлений. Волгоград, 1976.
Наумов А.В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. М., 1978.
Пикуров Н.И Квалификация преступлений при бланкетной форме диспозиции уголовного закона. М., 1982.
Рарог АН Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. Савельева B.C. Основы квалификации преступлений. М., 2006.