§ 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ И СЛУЖБЫ В ОРГАНАХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

Действующее уголовное законодательство РФ предусматривает уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК), превышение должностных полномочий (ст.

Названные девять составов преступлений в совокупности и образуют главу тридцатую «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления».

Можно дать следующее определение понятия данной группы составов преступлений. Это совокупность уголовно-правовых норм, описывающих деяния лиц, совершенные с использованием прав и обязанностей, образующих служебный статус, и существенно нарушающие права и законные интересы граждан, организаций либо интересы общества или государства.

Видовым объектом рассматриваемой группы составов преступлений чаще всего называют «совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную и законную деятельность органов власти и исполнения» . На наш взгляд, употребление при описании объекта слов «нормальная» и «законная» деятельность едва ли удачно. Слово «нормальная» имеет главным образом субъективное содержание. И то, что для одного человека нормально, для другого может быть далеко не нормально. Объект же преступления, как известно, категория не субъективная, а объективная. Одно это обстоятельство ставит под сомнение признание объектом рассматриваемой группы преступлений нормальную деятельность соответствующих органов.

Неточно и употребление фразы «законная деятельность». Деятельность должностных лиц, государственных служащих не всегда основывается на законе.

Объектом составов должностных преступлений, по нашему мнению (оно не противоречит законодательной и судебной практике), выступают общественные отношения, обеспечивающие решение задач, стоящих перед соответствующими органами государственной власти и местного самоуправления. В основе этих задач лежат два принципиальных положения. Это государственный авторитет, которым изначально обладает любая государственная структура, и неподкупность должностных лиц, государственных служащих и служащих органов местного самоуправления. Выполнение лицом любой задачи, стоящей перед государственным или муниципальным органом, связано с укреплением государственного авторитета. В то же время деятельность по реализации задач государственного авторитета, осуществляемая на коррупционной основе, разрушает государственный авторитет.

Представленное понимание объекта объясняется следующим образом. Всякий государственный орган, орган местного самоуправления создается для решения строго определенных задач. Под эти задачи формируется соответствующая номенклатура должностей, определяются права и обязанности каждой должности, оплата и т.д. То есть задачи выступают своеобразным стержнем, вокруг которого формируется государственная власть, органы местного самоуправления. Задачи, стоящие перед соответствующими структурами, как правило, наполнены конкретным содержанием, объективны. Это позволяет в каждом конкретном случае при производстве дознания, расследования или судебного рассмотрения уголовного дела точно установить, в какой части то или иное должностное лицо, служащие использовали свой статус для обеспечения задач органа, организации, представителями которого они выступают.

Характеризуя объект должностных преступлений, следует подчеркнуть, что во всех случаях речь идет об органах государственных: законодательных, исполнительных, судебных, а также иных органах, которые непосредственно не являются законодательными, исполнительными или судебными, но формируются так или иначе вышеперечисленными ветвями власти.

Несколько сложнее ситуация на этот счет в случаях, когда соответствующая структура образована в определенной части органами государственной власти, а в другой части – какими-то, скажем, частными структурами. И, соответственно, управляется она и теми и другими органами. Возникает вопрос, является ли образованная струк-тура государственной или относится к структуре частной? Этот вопрос законом не регламентирован. Вместе с тем ориентир для его решения можно найти в постановлении Пленума Верховного Суда России «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» от 25 апреля 1995 г., где отмечается, что «имущество различных юридических лиц, в уставной капитал которых входят государственные средства, не может рассматриваться как государственное» .

Чем объясняется положение, что должностные преступления могут совершаться лицами, занимающими определенное служебное положение в государственных органах, а не в органах вообще? Ответ очевиден: только государство посредством своих органов и соответствующих должностных лиц, представляющих эти органы, берет на себя обязанность обеспечивать права, свободы личности, законные интересы всех государственных и негосударственных органов. Все иные структуры, не являющиеся государственными, не несут на себе обозначенные обязанности. Они руководствуются своими «собственными» интересами, которые могут совпадать с государственными.

Кроме государственных органов, обязанности по обеспечению интересов личности, общества и государства несут и органы местного самоуправления. В соответствии с ч. 2 ст. 130 Конституции Российской Федерации «местное самоуправление осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления через выборные и другие органы местного самоуправления».

Представленные нормы Конституции России показывают, что органы местного самоуправления отражают интересы органов государственной власти, и в этом смысле должностные лица органов местного самоуправления, так же как и должностные лица органов государственной власти, реализуя задачи структур, представителями которых они выступают, так или иначе обеспечивают интересы личности, общества, государства.

Непосредственным объектом преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления выступают общественные отношения, обеспечивающие решение задач, стоящих перед соответствующими органами государственной власти, местного самоуправления, основывающихся на государственном авторитете, неподкупности должностных лиц, реализующих соответствующие задачи, в той части, в какой им (общественным отношениям) причинен ущерб лицом, конкретно совершившим должностное преступление. Скажем, главный бухгалтер распорядился передать целевые денежные средства, предназначенные для выплаты зарплаты рабочим и служащим предприятия, своему родственнику под строительство объектов, не имеющих отношения к предприятию, где работает главный бухгалтер. В данном случае в качестве непосредственного объекта выступают обще-ственные отношения, обеспечивающие задачи, стоящие перед бух-галтерией предприятия в части, во-первых, целевого использования денежных средств, во-вторых, в части своевременной выдачи зара-ботной платы рабочим и служащим предприятия. Главный бухгалтер использовал свое правомочие вопреки интересам данного структурного подразделения (бухгалтерии), которые определяются задачами, стоящими перед названной структурой. Но не вообще, а в той части, в какой они были нарушены.

Иная ситуация в случаях получения должностным лицом взятки за действия, не связанные с нарушением задач, стоящих перед структурой, представителем которой является взяткополучатель. При таком стечении обстоятельств нет непосредственного причинения ущерба общественным отношениям, обеспечивающим соответствующие задачи, однако имеет место причинение ущерба общественным отношениям, обеспечивающим неподкупность должностного лица, что является наиболее общественно опасным, поскольку неподкупность – это основа, исходя из которой формируются задачи соответствующих органов.

В учебной литературе высказано мнение, что применительно к рассматриваемой группе составов преступлений в качестве дополнительного объекта могут выступать охраняемые законом права и интересы личности . Решение вопроса о названном дополнительном объекте имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. Признавая в качестве дополнительного объекта права и интересы личности, нельзя будет усматривать в деянии лиц ни одного из должностных составов преступлений, не связанных с посяга-тельством на эти права и интересы. Это противоречит устоявшейся на этот счет судебной практике. Немало случаев, когда практически любые составы должностных преступлений суды усматривают в деяниях должностных лиц, не связанных с посягательством на права и интересы личности. При этом неважно, идет ли речь о злоупотреблении служебными полномочиями, их превышении, взяточничестве, должностном подлоге и т.д.

В соответствии с уголовно-правовой доктриной дополнительный объект, точно так же как и основной, всегда выступает частью состава. И его отсутствие свидетельствует либо об отсутствии состава преступления, либо о том, что лицо, совершающее преступление, не окончило его выполнение. Наличие дополнительного объекта в составе преступления исключает квалификацию деяния по совокупности с тем составом преступления, в котором основным объектом выступает дополнительный объект состава. Так, скажем, в составе преступления, предусматривающего ответственность за разбой, в качестве дополнительного объекта выступает право граждан на здо-ровье.

Сказанное о дополнительном объекте подчеркивает его важность. В связи с чем необходимо определить, характеризуются ли должностные составы преступлений дополнительным объектом, в частности правами и интересами личности, или нет. Позиция законодателя на этот счет определяется тем, что в четырех статьях УК РФ: 285 (злоупотребление должностными полномочиями), 286 (превышение должностных пол-номочий), 288 (присвоение полномочий должностного лица), 293 (ха-латность) – преступные последствия закон связывает с существенным нарушением прав и законных интересов граждан. Это наводит на мысль, что коль скоро такого рода отношениям причиняется ущерб, то названные интересы наряду с общественными отношениями, обеспечивающими решение задач, стоящих перед соответствующими органами, их госу-дарственный авторитет, неподкупность должностных лиц и служащих, реализующих соответствующие задачи, также выступают объектом должностных составов преступлений. Такое положение закона позволяет сформулировать вывод, что на уровне конкретного состава интересы личности, её права, свободы, законные интересы могут сопровождать основной объект посягательства. Однако в этой ситуации следует говорить не о дополнительном объекте, а об объекте факультативном. Это означает, что состав должностного преступления будет выполнен не только в случаях, когда помимо основного объекта ущерб будет причинен и интересам личности, но и тогда, когда ущерб ограничивается лишь основным объектом.

Характеристика непосредственного объекта предполагает и оценку предмета соответствующего состава преступления. Применительно к составам должностных преступлений вопрос о предмете чаще всего связывают со взяточничеством, где в качестве предмета рассматривают соответствующие материальные средства. В отношении других составов этот вопрос практически не поднимается. Что вряд ли правомерно. Предмет преступления – такой же атрибут состава, как и объект. Выделение предмета в качестве самостоятельного признака позволяет определиться с содержанием объекта, охраняемого уголовным законом от преступных посягательств.

Как известно, предмет преступления – это интерес, по поводу и в связи с которым возникают общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Так, например, при убийстве предметом выступает жизнь человека, при совершении хищения – имущество и т.д.

Несколько сложнее установление предмета должностных преступлений. В литературе отсутствует общее понятие предмета преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. И, как следствие, данный вопрос в учебной литературе либо не рассматривается вообще, либо ему выделяются буквально две-три строчки, представляя, таким образом, завершенность его решения. Например, в учебнике «Уголовное право России. Особенная часть» отмечается, что «в отдельных преступлениях обязательным признаком является их предмет: например информация (документы, материалы), представляемая Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ (ст. 287 УК РФ); взятка (ст. 290 и ст. 291 УК РФ); официальные документы (ст. 292 УК РФ)» . Есть основания полагать, что предметом названной группы составов преступлений выступают предметы материального или духовного мира, воздействуя или воздерживаясь от воздействия на которые соответствующие субъекты реализуют свой статус, обеспечивая таким образом решение задач, стоящих перед структурами, представителями которых выступают эти субъекты. Это могут быть люди, документы, материальные ценности и т.д. Например, применительно к составу, предусматривающему уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК), предметом может выступать физическое лицо, права которого нарушены, имущество, которого лишилась соответствующая организация, и т.д. Главное при этом – речь должна идти о таких предметах, воздействие или воздержание от воздействия на которые составляет суть должностных полномочий лица, злоупот-ребляющего ими.

Законодатель не во всех составах рассматриваемой группы преступлений непосредственно выделяет предмет в качестве обязательного признака. Нет его в составах, предусматривающих уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК). В ряде же составов предмет выступает в качестве четко очерченного и самостоятельно выделенного законодателем признака. Например, в ст. 287 УК (отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации) в качестве предмета выступает соответствующая информация, в ст. 290 (получение взятки) и ст. 291 (дача взятки) – материальные ценности, в ст. 292 (служебный подлог) – документы.

Можно предположить, что во всех случаях, когда законодатель, конструируя формальные составы анализируемой группы преступлений, конкретизирует предмет преступления, то тем самым определяется момент приобретения деянием всех элементов соответствующего состава. Таким моментом выступает непосредственное воздействие либо уклонение от воздействия на предмет преступления. Так, состав преступления, предусматривающий уголовную ответственность за отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации, будет оконченным с момента фактического непредставления соответствующего документа, иного материала, предоставления их в неполном объеме либо в случаях, когда они содержат ложную информацию. Следовательно, как только предмет данного состава (до-кумент, иной материал), соответствующий определенным требованиям, будет передан Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ, то усматривать в деянии лица анализируемый состав не представляется возможным. И наоборот. Аналогичная ситуация при получении или даче взятки. Как только предмет взяточничества хотя бы в какой-то мере будет передан от взяткодателя взяткополучателю, то состав данного преступления считается выполненным.

Материальные составы рассматриваемой группы преступлений не имеют конкретизированного предмета посягательства. И они (составы) считаются выполненными (оконченными) не в момент воздействия или невоздействия на предмет, а в момент изменения соответствующих общественных отношений, обеспечивающих «свой» предмет. То есть в этих случаях для определения завершенности преступления главным выступает не предмет преступления, а его объект. Например, при злоупотреблении должностными полномочиями лицо может воздействовать на гражданина, документ, имущество и т.д., что может являться предметом состава злоупотребления, однако состав будет выполненным с момента существенного нарушения прав и законных интересов гражданина, организации, охраняемых интересов общества или государства.

Объективная сторона анализируемой группы составов преступлений характеризуется следующими признаками: использованием своего правового статуса, определяемого соответствующей должностью, которую лицо замещает; использованием правового статуса вопреки ин-тересам службы, то есть вопреки основывающихся на государственном авторитете задач, стоящих перед соответствующим структурным под-разделением, представителем которого выступает данное лицо либо создает видимость такого представителя, их неподкупности; существенным нарушением прав и законных интересов граждан, организаций, общества и государства либо созданием реальных условий для существенного нарушения названных прав и законных интересов.

Рассмотрим каждый из названных признаков. Использование своего правового статуса, определяемого соответствующей должностью, которую лицо замещает, заключается в том, что субъект, будучи должностным лицом, государственным служащим, служащим органов местного самоуправления, обладает определенным объемом прав и наделен исчерпывающим объемом обязанностей, в совокупности образующих его профессиональный статус. Реализация статуса и направлена на обеспечение задач, стоящих перед структурой, представителем которой лицо является. Когда мы говорим об использовании правового статуса, то имеем в виду как действия, так и бездействие субъекта. Посредством действия могут быть реализованы права соответствующего должностного лица. В то время как его обязанности могут быть реализованы как действием, так и бездействием. Так, скажем, главный бухгалтер учреждения может быть наделен обязанностью организовывать проведение инвентаризаций, однако время их проведения, их последовательность, назначение участников таких инвентаризаций – его право. И если инвентаризации проводятся, но при этом главный бухгалтер не реализует принадлежащее ему право на определение последовательности их проведения, конкретных участников инвентаризаций, то будет иметь место использование главным бухгалтером своих полномочий путем без-действия.

Рассматриваемый признак (использование своего правового статуса) приобретает уголовно-правовую значимость лишь в тех случаях, когда такого рода использование осуществляется вопреки интересам службы. В этой связи возникает потребность наполнения фразы «вопреки интересам службы» уголовно-правовым содержанием. Как известно, законодатель оперирует данной фразой единожды, используя ее в качестве одного из признаков состава, предусматривающего уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК). Ни в одном другом составе преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления названный признак законодателем не используется. Исходя из этого может сложиться впечатление, что данный признак («вопреки интересам службы») характеризует только состав злоупотребления должностными полномочиями. В действительности это не так. Названный признак является неотъемлемой частью всех составов преступлений главы тридцатой, за исключением дачи взятки (ст. 291 УК). И тот факт, что он назван лишь в одном составе, не исключает, а напротив, предполагает его наличие в каждом из составов преступлений данной группы. Это объясняется тем, что состав злоупотребления должностными полномочиями, где используется признак «вопреки интересам службы», является общим по отношению ко всем другим составам, расположенным в названной главе, следовательно, все его сущностные признаки так или иначе должны быть присущи всем составам данной группы. Поскольку все они (за исключением дачи взятки) являются составами специальными по отношению к составу, предусматривающему уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями. То есть все специальные составы являют собой злоупотребление должностными полномочиями, но это такие злоупотребления, которые имеют свою специфику, позволившую законодателю облачить их в специальную форму.

Признак «вопреки интересам службы» отражает случаи, когда лицо, обладающее соответствующими правами и обязанностями, характеризующими замещаемую им должность, реализует свои полномочия (права и обязанности) не для обеспечения государственного авторитета и основанных на нем задач, стоящих перед структурным подразделением, а для решения задач, являющихся не благом для структуры, а злом.

Таким образом, если лицо исполняет свои полномочия в рамках задач органа, представителем которого оно является, то тем самым оно созидает, если же оно действует вопреки этим задачам, то выступает в роли разрушителя.

Существенное нарушение прав и свобод граждан, законных интересов организаций, общества, государства либо создание условий реального причинения вреда личности, обществу, государству также выступает одним из признаков, характеризующих объективную сторону преступлений рассматриваемой группы.

Составы преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления имеют разную конструкцию. Одни из них сконструированы по материальному принципу. Сюда следует отнести ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями), ст. 286 (превышение должностных полномочий), ст. 288 (присвоение полномочий должностного лица), ст. 289 (незаконное участие в предпринимательской деятельности), ст. 293 (халатность) УК РФ. Другие – по формальному. В этом ряду находятся преступления, предусмотренные ст. 287 (отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации), кроме пунктов «а», «в» ч. 3 данной статьи, ст. 290 (получение взятки), ст. 291 (дача взятки), ст. 292 (служебный подлог) УК РФ.

Материальные составы рассматриваемой группы преступлений непосредственно описывают преступный результат, который должен возникнуть вследствие использования лицом своих полномочий вопреки интересам службы. Это существенное нарушение прав и законных интересов общества или государства. Данный признак обозначен в статьях 285, 286, в большей мере – в ст. 288 и в полном объеме – в ст. 293 УК РФ. Весьма своеобразно этот вопрос решен в ст. 289 УК, где в качестве преступного результата предусмотрено предоставление льгот и преимуществ или иное покровительство организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность. Данный результат является преступным не сам по себе, а выступает таковым как следствие незаконного участия лица в предпринимательской деятельности. Преступным же результатом данного состава, так же как и при злоупотреблении должностными полномочиями, выступает существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства. Но этот преступный результат законодатель счел обоснованным выразить в форме «предоставления льгот и преимуществ, покровительства организации, осуществляющей с его помощью предпринимательскую деятельность».

Формальные составы данной группы преступлений не обладают признаками, содержащими описания соответствующих уголовно-правовых последствий. Это может породить видимость, что они не имеют последствий. В действительности это не так. Дело в том, что формальные составы данной группы являются специальными по отношению к составу злоупотребления должностными полномочиями, который в этом плане выступает нормой общей. Так, в частности, отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации, получение взятки, служебный подлог есть злоупотребление должностными полномочиями или полномочиями государственного служащего либо служащего органа местного самоуправления. Однако такого рода злоупотребление непосредственно не направлено на существенное нарушение прав и законных интересов гражданина или организации, законных интересов общества или государства. Злоупотребление в этих составах весьма специфично. В одном случае оно проявляется в том, что должностное лицо не предоставляет требуемую Федеральным Собранием РФ или Счетной палатой РФ информацию, в другом – получает взятку, в третьем – осуществляет служебный подлог. Таким злоупотреблением лицо создает условия существенного нарушения прав и законных интересов граждан, законных интересов общества и государства не непосредственно, а опосредованно, что выступает преступным результатом представленной группы составов преступлений.

Следующим признаком объективной стороны выступает «существенное нарушение прав и свобод граждан, законных интересов организаций, общества и государства либо создание реальных условий существенного нарушения прав и законных интересов личности, общества и государства».

Для составов материальных требуется существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Для формальных составов такого рода последствий не требуется. Однако содеянное в принципе должно выступать реальным условием для существенного нарушения прав и законных интересов гражданина или организации либо общества и государства.

Что же представляет собой признак «существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства»? Законодатель на этот счет не дает каких-либо разъяснений. Следовательно, решение этого вопроса остается за уголовно-правовой теорией и судебно-следственной практикой. Последняя, правда, применительно к УК РСФСР 1960 г., оперировала и оперирует ныне постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности или должностном подлоге», в котором разъясняется признак «причинения существенного вреда государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам граждан». Названный признак являлся неотъемлемой частью ст. 170 (злоупотребление властью или служебным положением), ст. 171 (превышение власти или служебных полномочий), ст. 172 (халатность) УК РСФСР 1960 г. Действующее уголовное законодательство Российской Федерации, как известно, преступные последствия выражает в иной форме. В частности, они именуются как «существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых интересов общества или государства». Представленные формы преступных последствий явно не совпадают. В одном случае говорится о существенном нарушении (ныне действующий УК), в другом – о существенном вреде (УК РСФСР 1960 г.).

Как представляется, смысловое содержание и той, и другой формулировок близко друг к другу. Однако более правомерна форма ныне действующего уголовного законодательства России. С позиции закона нельзя причинить вред правам и законным интересам граждан или организаций, обществу или государству. Вред может быть причинен гражданам, организациям, обществу или государству посредством нарушения их прав или законных интересов. В этой связи позиция действующего УК РФ, оперирующего фразой «существенное нарушение прав и законных интересов граждан», предпочтительней.

Таким образом, разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда СССР относительно рассматриваемого признака объективной стороны группы составов преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, вполне применимо к действующему уголовному законодательству и по форме, и по существу.

Пленум в своем постановлении непосредственно не определяет, какой вред следует признавать существенным. Он рекомендует лишь критерии, которыми следует руководствоваться при решении данного вопроса. Необходимо учитывать «степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими мате-риального ущерба, количество потерпевших граждан, тяжесть при-чиненного им морального, физического или имущественного вреда и т.п.» .

Представленное разъяснение, будучи несомненно ценным, не решает других не менее важных сторон анализируемого признака. В этом ряду прежде всего необходимо определиться с правами и за-конными интересами граждан и организаций, а также охраняемыми законом интересами общества или государства.