В соответствии с ним свидетельство об отбытии в текущем году 278 исповеди был документом,
278
исповеди был документом, свидетельствующим о благонадёжности. Для выезжающих за пределы Империи данное свидетельство было обязательным документом, как и паспорт1.
После Октябрьской революции в 1917 году большевики хотя и провозгласили свободу совести, но подразумевали под этим в большей мере свободу антирелигиозной пропаганды и «борьбу с предрассудками».
Религия - опиум для народа: один из самых известных лозунгов того времени. В условиях тоталитарного режима религия считалась идеологическим врагом и рассматривалась как противоположность коммунистического учения. Естественно и священнослужители и те, кто открыто выражал христианские взгляды, преследовались правоохранительными органами. В последствии церковь была поставлена под контроль КГБ, очень многие лица, имеющие духовный сан, были и агентами советских спецслужб. Средства массовой информации после открытия соответствующих архивов опубликовали некоторые имена агентов. Так, Митрополит Киевский и Галицкий Филарет оказался автором доносов под именем « Антонов», митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий - « Адамантом», митрополит Питирим - « Аббатом», митрополит Мефодий - « Павлом». И это только опубликованные сведения о руководителях православной Церкви. В таких условиях не приходилось говорить о соблюдении тайны исповеди2.Федеральный закон « О свободе совести и религиозных объединениях» закрепляет: « Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди». Конструкция статьи показывает, что норма включает в себя фиксацию общего принципа и одновременно гарантии его соблюдения. Одновременно следует обратить внимание, что тайна исповеди является предметом регулирования законодательства Российской Федерации, а также канонического права.
И если ранее каноническое право являлось частью правовой системы государства, то сейчас по большинству вопросов предмет регулирования отношений полярно различается.Одновременно в юридической науке профессором И.Л. Петрухиным было высказано мнение, что целесообразнее говорить в рамках неприкосновенности частной жизни о религиозных тайнах двух ви-
279
дов, не ограничиваясь только тайной исповеди: « тайна верующего, его право скрывать свою принадлежность к религии вообще и к отдельным вероучениям в частности и тайна, доверенная священнику, которую он не должен разглашать»1. Выше уже указывалось, что само право на свободу совести является элементом права на уважение частной жизни, её неприкосновенность. Однако свобода совести -самостоятельное право, которое имеет своё собственное содержание и, по-видимому, которое не следует рассматривать сквозь призму другого субъективного права, хоть и носящего более общий характер. Поэтому и в рамках настоящего исследования целесообразнее ограничиться анализом тайны исповеди.
Субъектом тайны исповеди таким образом,является священнослужитель, то есть лицо, состоящее при храме и обладающее правом совершать религиозные обряды как в храме, так и вне его.