КВАЗИЭМФИТЕВЗИС И ВЕЩНЫЕ ВЫДАЧИ

"...Грани, отделяющие один вид прав от другого,

не занимают постоянно одного и того же места,

а зависят от ступени юридического быта..." <1>

Д.И.Мейер

--------------------------------

<1> Мейер Д.И.

Многие цивилисты обращают внимание на отсутствие четких критериев, позволяющих относить те или иные имущественные права к вещным, что в итоге и объясняет хаотичность формирования перечня ограниченных вещных прав <1>. Недостаточность доктринальных разработок по этому вопросу сказывается на правоприменении, а также сдерживает развитие правовых институтов.

--------------------------------

<1> И предметом научных изысканий становится вопрос об установлении обоснованности или необоснованности доктринального обособления группы субъективных вещных прав в общей классификации субъективных гражданских прав (см., например: Малиновский Д.А. Актуальные проблемы категории субъективного вещного права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 5).

Концепция развития гражданского законодательства предполагает разработку общих принципов и правил о вещных правах, полноценное выделение их совокупных родовых признаков, а также существенный пересмотр всей систематики ограниченных вещных прав. В рамках настоящей статьи будут проанализированы предлагаемые Концепцией к закреплению в ГК РФ конструкции прав вещных выдач и прав эмфитевзисного типа. Но целью настоящей работы является не полномасштабное изучение названных институтов, а выявление их специфики, которая находит проявление в статике и динамике правоотношений, а также возможности использования защитных механизмов.

Прежде всего следует подчеркнуть, что воскрешение в позитивном праве забытых конструкций не свидетельствует о возврате к архаичным формам. Многие правовые институты, обладающие многовековой историей, универсальны и могли бы быть использованы для решения актуальных практических задач <1>.

--------------------------------

<1> И вполне уместным здесь будет вспомнить слова Д.Д. Гримма, отмечавшего: "...признание тесной связи истории институтов гражданского права с историей хозяйственного быта в настоящее время едва ли кем-либо принципиально отрицается. Тем не менее эта истина на деле - при изучении истории отдельных конкретных систем гражданского права - весьма мало учитывается" (Гримм Д.Д. Проблема вещных и личных прав в древнеримском праве // Труды русских ученых за границей / Под ред. А.И. Каминки. Вып. 1. Берлин, 1922; Вып. 2. Берлин, 1923; СПС "КонсультантПлюс").

Правомочие владения (ius possidendi) - это обеспеченная законом возможность фактического обладания вещью <1>. В этом находит юридическое выражение состояние "присвоенности", принадлежности вещи определенному лицу, поскольку под владением понимается осуществление физической власти над вещью. В указанном смысле правомочие владения стоит особняком в триаде правомочий собственника: если пользоваться и распоряжаться можно практически любым объектом гражданских прав, то владеть в буквальном смысле слова можно только вещью. Само существование этого правомочия предопределено спецификой объектов вещных прав - материальных, пространственно локализованных предметов внешнего мира.

--------------------------------

<1> Вместе с тем Концепция развития гражданского законодательства предлагает в ГК РФ определить владение как "господство над вещью" (п. 1.2 подразд. 1 "Владения" разд. IV "Законодательство о вещных правах").

Правомочия пользования и распоряжения могут осуществляться самыми разнообразными способами; владение же ограничено по своему содержанию, в силу чего одновременное владение двух лиц одной и той же вещью весьма затруднительно. Наконец, в отличие от пользования и распоряжения имуществом владение само по себе не способно принести собственнику какого-либо удовлетворения.

Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации, хозяйственного или иного непосредственного фактического использования имущества путем извлечения из него полезных свойств (ius utendi et ius fruendi), его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения: по общему правилу можно пользоваться имуществом, только владея им. В юридической доктрине понятие "польза от вещи" трактуется как поступления: доход, продукция и плоды. Собственник самостоятельно определяет, в чем состоит польза той или иной его вещи, и любое его обращение с вещью, поскольку оно не противоречит закону, надлежит рассматривать как ее использование <1>. По мнению некоторых цивилистов, реализация права собственности и заключается главным образом в пользовании вещами, принадлежащими собственнику <2>.

--------------------------------

<1> Так же как и распоряжение, пользование многолико, однако по вопросу о том, какие действия входят в содержание этого правомочия, единого мнения нет. Например, У. Маттеи отмечает следующие виды пользования недвижимым имуществом: право на огораживание земельных участков, недропользование, водопользование, устройство насаждений и приобретение плодов, возведение построек и проведение границ земельного участка (см.: Маттеи У. Основные принципы права собственности // Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 180 - 198). Зачастую в литературе проводится разграничение между собственно пользованием и извлечением плодов из имущества (см.: Андреев В.К. Предпринимательское законодательство России: Науч. очерки. М., 2008 // СПС "КонсультантПлюс). Но пользование синтезирует в себе и использование, и извлечение выгод - именно таким образом и следует понимать правомочие пользования.

<2> См.: Тархов В.А., Рыбаков В.А. Собственность и право собственности.

Правомочие распоряжения (ius disponendi) - это прежде всего возможность совершения с вещью различных юридически значимых действий, сделок. Их результатом является юридическое отношение к вещи собственника, а при отчуждении вещи происходит передача права собственности от одного лица к другому. В результате сделок и иных распорядительных актов собственника меняется "юридическая судьба" вещи (только собственник вещи осуществляет принадлежащие ему правомочия по своему усмотрению и в полной мере).

Вещные права эмфитевзисного типа

Многие вопросы генезиса римского института эмфитевзиса достаточно подробно исследованы.

Как правило, значительная часть научных поисков начинается с констатации того, что одной из основ для становления названного института выступало обязательственное право - agri vectigales, имевшее распространение во времена Римской республики. Параллельно с ius in agro vectigali (или ius perpetuum) в Греции, Египте и Карфагене развивалось ius emphyteuticum (или emphyteusis), которое также представляло собой вид наследуемой аренды. Указанные институты вначале обладали некоторыми различиями <1>, однако впоследствии начали переплетаться друг с другом, и постепенно указанные правоотношения трансформировались из обязательственного в вещно-правовое: примерно с IV в. agri vectigales утратил свое самостоятельное значение, будучи поглощен эмфитевзисом <2>.

--------------------------------

<1> См. об этом подробнее: Копылов А.В. Вещные права на землю. М., 2000. С. 83.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Римское частное право" (под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского) включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2004.

<2> См. об этом: Там же. С. 82; Римское частное право / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1948. С. 233.

В правовой литературе эмфитевзис определяют по-разному. Одни правоведы-романисты полагают, что это вид долгосрочной аренды земельного участка <1>.

--------------------------------

<1> См.: Яровая М.В. Римское частное право: Учеб. пособ. СПб., 2004. С. 111.

<2> См., например: Ефимов В.В. Догма римского права. Пг., 1918. Т. I. С. 369.

Свое развитие эмфитевзис получил применительно к сельскохозяйственным участкам. Однако, вероятно, он был возможен в отношении иных объектов недвижимости, а также устанавливался на строения (некоторые источники содержали упоминания о домах <1>).

--------------------------------

<1> См.: Барон Ю. Система римского гражданского права. СПб., 1908. Вып. II. Кн. 3: Вещные права. С. 123; Копылов А.В. Указ. соч. С. 87.

В римском праве наиболее распространенным "первоначальным" основанием возникновения эмфитевзиса выступал договор (contractus emphyteuticarius), в силу которого эмфитевтор не нес риск гибели участка, но отвечал за ухудшение его состояния <1> и который, по всей видимости, определял момент установления эмфитевзиса. Принципиально важным было обстоятельство, на которое указывает А.В. Копылов: для возникновения названного вещного права совершенно не требовалось вручения или иной передачи объекта недвижимости (даже в форме квазитрадиции) <2>.

--------------------------------

<1> См.: Памятники римского права: Институции Юстиниана. М., 1998. С. 273.

<2> См.: Копылов А.В. Указ. соч. С. 88.

Среди других оснований для возникновения эмфитевзиса называется также судебное решение и одностороннее волеизъявление собственника через отказ в завещании (legatum) <1>.

--------------------------------

<1> Применительно к еще одному способу приобретения эмфитевзиса "по давности" в литературе по римскому праву существуют разногласия (об этой дискуссии см.: Копылов А.В. Указ соч. С. 88 - 89).

Круг правомочий, принадлежащих эмфитевтору, составляли: владение вещью, пользование вещью (в том числе право собирать с него урожай и плоды), право устанавливать сервитут и закладывать эмфитевзис, без согласия собственника, право передачи эмфитевзиса.

На эмфитевторе лежали также определенные обязанности: содержать участок в надлежащем состоянии и не допускать его ухудшения, нести повинности, платить ежегодную плату. Помимо указанных на эмфитевтора возлагались и иные обязанности (например, не менее чем за два месяца сообщить собственнику участка о предполагаемом отчуждении эмфитевзиса и т.д.). При этом эмфитевтор не мог добровольно отказаться от земельного участка, равно как и собственник земли не мог без достаточных к тому оснований согнать эмфитевтора с участка.

Принципиальным элементом конструкции эмфитевзиса являлась обязанность внесения эмфитевтором ежегодного платежа собственнику участка, который выплачивался в сроки, установленные договором (указанный платеж мог выражаться как в денежной, так и в натуральной форме). Для характеристики платы за эмфитевзис важны следующие моменты: величина ежегодной платы устанавливалась единожды и была фиксированной (а не в виде доли полученных в результате использования земельного участка продукции, плодов или доходов); величина платы по общему правилу не могла быть пересмотрена (в том числе в связи с неурожаем или по причине стихийных бедствий), хотя изначально ее размер был ниже по сравнению с арендной платой; размер выплат, регламентированный договором, не подлежал изменению и путем одностороннего волеизъявления одной из сторон договора.

Таким образом, отношения между собственником и эмфитевтором, безусловно, носили возмездный характер, и невыплата обязательных платежей в течение определенного времени (трех лет для светских земель и двух - для церковных) неизменно влекла за собой прекращение эмфитевзиса. Здесь же надо отметить, что в отношении юридической природы ежегодного платежа за эмфитевзис среди ученых отсутствует единство мнений. Одни авторы полагают, что указанные платежи по сути были аналогичны арендной плате, являясь выплатами вознаграждения за пользование участком <1>. Другие ученые считают, что платеж представлял собой в большей степени "знак признания права собственности хозяина земельного участка", поскольку его размер не увязывался с плодородностью участка <2>. Третьи склоняются к мнению, что выплачиваемые денежные суммы представляли собой подобие земельной повинности, возлагаемой на владельца <3>. Встречаются и утверждения о том, что сущность ежегодных платежей синтезировала в себе и арендную плату, и земельный налог <4>.

--------------------------------

<1> Как правило, в литературе лишь констатируется то обстоятельство, что эмфитевзис сопряжен с выплатой "арендной платы" (см., например: Ефимов В.В. Указ. соч. С. 369; Мананников О.В. К вопросу наследования вещных прав на землю по римскому праву // Бюллетень нотариальной практики. 2007. N 4; СПС "КонсультантПлюс" и др.).

<2> Копылов А.В. Указ. соч. С. 94.

<3> См.: Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима: Лекции. М., 1883. С. 658.

<4> См.: Виноградов П.Г. Происхождение феодальных отношений в лангобардской Италии. СПб., 1880. С. 70.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что внесение платы подразумевает наличие между сторонами денежного обязательства. И это при том, что в римском праве эмфитевзис относился к правам вещным, а не обязательственным.

Как и многие иные ограниченные вещные права в римском праве, эмфитевзис прекращался в следующих случаях: добровольное соглашение сторон; гибель вещи; наступление события, с которым договор связывал прекращение указанного права; смерть эмфитевтора (при отсутствии наследников); в случае изгнания эмфитевтора с занимаемого участка по инициативе собственника, при существенных нарушениях (например, в случае осуществления действий, влекущих ухудшение участка; невыплаты платежей и государственных повинностей в течение определенного срока; неисполнения обязанности по извещению собственника об отчуждении участка; несоблюдения двухмесячного срока, предоставляемого собственнику для использования им преимущественного права приобретения эмфитевзиса; недобросовестного извещения собственника о покупной цене в случае возмездного отчуждения земельного участка и т.д.).

Для характеристики эмфитевзиса в динамике следует остановиться на условиях его перехода к иным лицам: такой переход осуществлялся на основании договора, в порядке наследования (как по закону, так и по завещанию), путем судебного решения (adiudicatio) <1>. То есть эмфитевзис являлся правом передаваемым и, соответственно, оборотоспособным.

--------------------------------

<1> В литературе отмечается, что такой порядок реализовывался в случаях, когда "участок, подлежащий эмфитевзису, не мог быть разделен на реальные части без согласия собственника, то судья для решения спора о разделе должен был присудить весь emphyteusis одному из участников процесса с тем, чтобы он уплатил соответствующее вознаграждение другим участникам" (см. об этом подробнее: Копылов А.В. Указ. соч. С. 89).

Правила об обороте эмфитевзиса предусматривали за эмфитевтором право закладывать свое имущественное право, отчуждать и передавать его по наследству. Причем право отчуждения эмфитевзиса не являлось безусловным: эмфитевтор был обязан предупредить собственника земли о предполагаемом отчуждении эмфитевзиса. При этом собственник, во-первых, обладал правом преимущественной покупки, а во-вторых, при отчуждении эмфитевзиса иному лицу имел право требовать выплаты двух процентов покупной цены.

Признание за субъектами определенных гражданских прав требует и обеспечения их правовой защитой, причем вывод о допустимых способах защиты нарушенных прав является одним из ключевых при решении вопроса об отнесении тех или иных имущественных прав в разряд обязательственных или вещных <1>.

--------------------------------

<1> При этом нельзя не вспомнить слова Д.Д. Гримма: "...различие между вещными и обязательственными правами сводится к тому, что в одних случаях существует презумпция в пользу абсолютной охраны права, а в других действует обратная презумпция. Такая формулировка, охватывая всевозможные комбинации, встречающиеся на практике, вместе с тем лишний раз свидетельствует о том, что мы имеем дело с чисто практическим критерием, допускающим широкую амплитуду колебаний, а потому неизбежно изменчивым" (Гримм Д.Д. Проблема вещных и личных прав в древнеримском праве // СПС "КонсультантПлюс").

Характерной спецификой эмфитевзиса как вещного права являлась возможность его защиты от любых посягательств всех третьих лиц, в том числе с помощью исков, построенных по аналогии с вещными исками (actio in rem vectigalis, actio negatoria, actio prohibitoria и др.). Следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что в римском праве конструкции виндикационного и негаторного исков предоставлялись лишь в качестве способов защиты прав собственников вещи. Однако носителям всех иных вещных прав предлагались иски, сконструированные по модели собственнических. При этом сходство, например, actio in rem vectigalis с виндикацией было настолько значительно, что позволило некоторым исследователям прямо его относить к vindication utilis <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. СПб., 1910. С. 219, 223, 226, 235.

Таким образом, диалектика формирования в римском праве системы iura in re aliena привела к возникновению эмфитевзиса. Указанный институт, возникший из симбиоза наследуемого найма с обязательством, в значительной степени (по сравнению с иными вещными правами) являлся ограничением возможностей собственника, поскольку был связан с долгосрочной наследуемой передачей владения и пользования недвижимостью.

Кроме того, сам эмфитевзис не привязывался к определенному лицу и мог передаваться без согласия собственника. Очевидно, что режим этого ограниченного вещного права представлял собой своеобразный синтез разнородных частей. Вещные элементы проявлялись в том, что эмфитевзис законодательно относился к системе ограниченных вещных прав (iura in re aliena) и защищался с помощью вещных исков (actiones in rem). В свою очередь, обязательственные черты находили выражение в том, что:

- эмфитевзис предполагал возложение на правообладателя бремени обязательных платежей в пользу собственника;

- по общему правилу эмфитевзис был бессрочен, однако стороны договора могли установить срок его действия и четко оговорить, что данное отношение следует считать эмфитевзисом, а не имущественным наймом <1>;

--------------------------------

<1> См.: Азаревич Д.И. Система римского права: Универс. курс. СПб., 1887. Т. I. С. 478.

- передача эмфитевзиса не нуждалась в акте квазитрадиции (момент уступки определялся договором), но, как и цессия, требовала уведомления собственника о перемене обязанного лица.

В правовых системах европейских стран в средние века и новое время использовались модели, схожие с эмфитевзисом и закрепляемые национальным правом (древнегерманский "leihevertrag", голландский "beklernming" и т.д.). Однако в начале XX в. указанные институты исчезли из нормативных актов большинства западноевропейских государств, "переродившись" в разновидности обязательств, связанных с наймом. Одной из причин этого признается стремление к освобождению собственности от архаичных ограничений, выступавших наследием феодальных отношений.

Для отечественного гражданского права не характерна непосредственная рецепция римского права, однако основные институты российской цивилистики базируются на римских традициях <1>. Одной из правовых конструкций, во многом унаследовавшей признаки римского эмфитевзиса, выступил институт чиншевого права. Безусловно, чиншевое владение не было, да и не могло быть тождественно римскому эмфитевзису <2>, а кроме того, оно появлялось под влиянием национального законодательства присоединившихся к Российской империи западных губерний <3>.

--------------------------------

<1> См. об этом: Летяев В.А. Рецепция римского права в России XIX - начала XX в. (историко-правовой аспект). Волгоград, 2001; Ткаченко С.В. Рецепция римского права: вопросы теории и истории: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

<2> В связи с этим неточно утверждение о том, что чиншевое владение выступает аналогом эмфитевзиса (см.: п. 2.1 разд. "Право застройки (суперфиций) и право постоянного владения и пользования (эмфитевзис)" проекта Концепции о вещном праве).

<3> При присоединении указанных территорий на них были распространены правовые установления Российской империи (см.: Высочайший Указ Николая I от 25 июня 1840 г. "О распространении силы и действия российских гражданских законов на все Западные возвращенные от Полыни области"). Впоследствии указанный институт был удален из норм отечественного права, поскольку был признан неоправданным анахронизмом (см.: Положение о поземельном устройстве сельских вечных чиншевиков в губерниях Западных и Белорусских от 9 июня 1886 г.).

Вопрос о природе чиншевых отношений неоднократно поднимался в отечественной литературе дореволюционного периода. В доктрине трактовка указанных имущественных прав достаточно единообразна: под чиншевым владением понимали вещное право вечного (бессрочного) наследственного пользования чужой землей под условием взноса платы (в определенном единожды размере), объектом которого является как сельская, так и городская недвижимость <1>. В то же время в литературе высказывались и другие суждения: "...чиншевое пользование землей в Литовском государстве не было вещным правом. Не сделали его вещным и потом ни законы Речи Посполитой, ни русское законодательство" <2>. Существовало и мнение о том, что чиншевое право являлось видом "зависимой собственности", при которой на чиншевика возлагалась обязанность уплаты чинша прежнему владельцу <3>.

--------------------------------

<1> См., например: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. СПб., 1896. Вып. 2: Вещное право. С. 63; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С. 237. Аналогичной позиции придерживались, например: Новицкий И.П. Чиншевое владение в юго-западной России. Киев, 1883. С. 31; Пихно Д.И. О чиншевом владении // Журнал гражданского и уголовного права. 1877. Кн. V. С. 159 - 160.

<2> См.: Малевский В.Г. К вопросу о чиншевом владении // Журнал гражданского и уголовного права. 1882. Кн. II. С. 3; Незабитовский В.А. Замечания по вопросу о чиншевом владении в Западных губерниях. Киев, 1883. С. 4; Нелькин Г.Я. Еще о чиншевом праве // Судебный вестник. 1874. N 269.

<3> Например, указанным образом раскрывал значение понятия "чиншевое право" В.М. Нечаев (см.: Энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (http:// gatchina3000.ru/ brockhaus- and- efron- encydopedic- dictionary/ 113/ 113895.htm); Линевич А.И. К вопросу о найме имущества на неопределенный срок // Судебный вестник. 1874. N 244.

Как представляется, более точным для обозначения рассматриваемого имущественного права является термин "чиншевое владение" (он и будет использоваться далее). При этом важным для его характеристики является распространенное мнение о тождестве чиншевого владения с правом собственности: определяя объем полномочий чиншевика, некоторые исследователи включали в его состав и право распоряжения земельным участком (в том числе в форме отчуждения земли) <1>, хотя никаких оговорок относительно называемого правомочия распоряжения авторами, как правило, не делалось.

--------------------------------

<1> Вероятно, в указанном мнении цивилисты точно следовали "букве закона". Например, в п. 1 Положения о поземельном устройстве сельских вечных чиншевиков в губерниях Западных и Белорусских от 9 июня 1886 г. законодатель отождествляет чиншевое владение с правом "потомственного, бессрочного пользования и распоряжения, с обязанностью отбывать за сие в пользу вотчинника определенные денежные или натуральные повинности, размер которых не подлежит изменению по произволу вотчинника" (см.: Свод законов Российской империи. Т. IX. Особое приложение. Кн. IV. Разд. VII; Боровиковский А.Л. Отчет судьи. СПб., 1909. Т. I. С. 22 - 23.

Такой подход был воспринят и правоприменительной практикой. Например, Правительствующий сенат определял чиншевое владение как особое вещное бессрочное право на недвижимое имущество, возникающее не из срочного договора и заключающее в себе право владеть, пользоваться и распоряжаться недвижимым имуществом, отчуждать его и передавать по наследству с условием лишь "вечного" платежа в пользу собственника (решения N 295 за 1880 г., N 106 за 1883 г., N 141 за 1884 г.) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего сената и комментариями русских юристов. СПб., 1913. С. 353.

Вместе с тем вывод о наличии у чиншевика правомочия распоряжения не вполне корректен. В результате своеобразных распорядительных сделок передавалось именно имущественное право (при этом акта отчуждения вещи не происходило), тогда как собственник по-прежнему сохранял за собой титул на земельный участок. Но установление на земельный участок чиншевого владения делало ряд правомочий собственника на указанный участок почти номинальным. За собственником сохранялся титул, но возможности осуществления его правомочий в отношении объекта собственности значительно стеснялись, "сковывались", хотя в случае, когда недвижимость возвращалась к собственнику, все повинности (в том числе залог), установленные без его согласия, прекращались.

Чиншевик, как и эмфитевтор, выступал все же производным владельцем вещи, мог совершать определенные сделки в отношении участка, например, устанавливать на него сервитут или накладывать обременение в виде залога. Чиншевое владение объединяет с эмфитевзисом и то, что оно могло принадлежать лишь физическим лицам. В целом они имели много общих черт, что предопределено их схожей сущностью, хотя глубокий анализ чиншевого владения позволяет говорить о значительных его отличиях от эмфитевзиса <1>. Так, чиншевое владение уже не предусматривало ограничений в виде запрета чиншевику ухудшать участок, чиншевик был вправе изменить целевое назначение участка по собственному усмотрению, мог вообще отказаться от осуществления своего права.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.В. Даниловой "К вопросу о юридической природе чиншевого права в законодательстве Российской империи конца XVIII - начала XX века" включена в информационный банк согласно публикации - "История государства и права", 2007, N 6.

<1> Однако насыщенность правомочий чиншевика не позволяет ставить указанное ограниченное вещное право в один ряд с правом собственности, как это делают некоторые авторы (см.: Данилова Е.В. К вопросу о юридической природе чиншевого права в законодательстве Российской империи конца XVIII - начала XX века // Журнал российского права. 2007. N 3. С. 99).

Обратившись к правовой характеристике статики указанных имущественных отношений, можно увидеть, что наиболее распространенным основанием возникновения чиншевых отношений выступало соглашение сторон. Об этом, в частности, свидетельствует мнение Кассационного департамента Сената, который связывал возникновение чинша с заключением особого письменного договора (учредительной привилегии) между собственником земли и чиншевиком (решение N 111 за 1877 г.) <1>. Такое соглашение определяло взаимные права и обязанности сторон, размер ежегодного платежа и т.д. Следует отметить, что иногда чиншевой договор заключался в устной форме, что не влекло его недействительности <2>, однако с неизбежностью приводило к злоупотреблениям сторон. Поэтому сведения об условиях чиншевых отношений должны были фиксироваться в "вотчинном инвентаре имения" <3>.

--------------------------------

<1> См. об этом подробнее: Воронин А. Записка о владельческих городах и местечках Юго-Западного края. Ч. 1: Исторические сведения. Киев, 1869. С. 41.

<2> Правительствующий сенат, например, в решении N 111 за 1877 г. указывал, что отказ в иске чиншевику из-за непредставления письменного договора о праве пользования землей неоснователен (см. об этом подробнее: Копылов А.В. Указ. соч. С. 104).

<3> См.: Шимановский М.В. О чиншевых правоотношениях. Одесса, 1886. С. 5.

Правовое положение чиншевика и эмфитевтора также во многом совпадало. И тот и другой получали бессрочное наследуемое вещное право на участок, которое заключалось в правомочиях по его владению и пользованию. Среди прав чиншевика следует отметить право на получение вознаграждения от собственника за произведенные на участке улучшения (в случае расторжения договора по взаимному согласию сторон) и право выкупить участок в собственность (с 1889 г.).

Среди юридических обязанностей, возлагающихся на чиншевика, упоминаются следующие:

- обязанность платить чинш, неуплата которого (по общим правилам) <1> не влекла за собой автоматического прекращения указанного вещного права. По существу собственник выступал лишь кредитором чиншевика и был вправе требовать "продажи" прав чиншевика на участок с публичных торгов. При этом собственник из вырученных сумм погашал долг предыдущего чиншевика;

--------------------------------

<1> В литературе в качестве основания для прекращения чиншевого владения встречается упоминание и о неплатеже чинша (см., например: Спасович В.Д. Источники чиншевого права в Западной окраине империи в Саксонском Зерцале и его польских комментаторах. СПб., 1885. С. 35). Но такая неисправность должника не выступала безусловным поводом для прекращения его имущественного права (см.: Рейнке Н.М. Очерк действующего в губерниях Царства Польского вечночиншевого права // Журнал Министерства юстиции. 1900. N 6. С. 12). Хотя, вероятно, стороны соглашения об установлении чинша могли предусмотреть и иное.

- обязанность отбывать все соответствующие государственные подати и повинности, лежащие на участке. Однако в отличие от эмфитевзиса их ненадлежащее исполнение не уничтожало чиншевого владения;

- обязанность не доводить участок до такого состояния, при котором его доходность составляла бы менее размера уплачиваемого чинша;

- уведомлять собственника об отчуждении чиншевого владения <1>.

--------------------------------

<1> Как отмечается в литературе, неисполнение указанной обязанности не влияло на действительность договора о передаче вещного права третьему лицу. Однако в указанном случае правоприобретатель чиншевого владения получал его усеченным и лишался своего права на залог.

Следует отметить и специфику чиншевых отношений. Сущность чинша (как и эмфитевзиса) предопределяло стремление титульного собственника получать определенную плату (как в денежном, так и в натуральном выражении) <1>, однако применительно к чиншевому владению "плата" за чиншевое владение не является неотъемлемой характеристикой самого имущественного права. Это обусловлено тем, что существовали чиншевики, которые не были обязаны платить чинш, - так называемые грациалисты. К указанной категории относились лица, получившие от собственника участок в награду "за долгую и верную службу", но на чиншевом праве <2>. Такое чиншевое владение характеризовалось всеми признаками, отличающими указанное вещное право, однако периодические платежи собственнику не выплачивались, т.е. чиншевые повинности отсутствовали. При этом в литературе отмечалось, что "природа самого чиншевого права не меняется, точно так же, как не меняется природа права собственности от способа его приобретения... поскольку грациальные отношения в сущности своей не бесплатны: эквивалент, т.е. услуги вотчиннику в виде долгой и верной службы, существует и здесь, но только он получен вперед" <3>.

--------------------------------

<1> Причем, как и эмфитевзис, чиншевое владение предполагало неизменность установленной платы (см. об этом подробнее: Пихно Д.И. Указ. соч. С. 170 - 173).

<2> См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 239.

<3> Данилова Е.В. Указ. соч. С. 100.

Как и при эмфитевзисе, чиншевое владение прекращалось по взаимному согласию сторон, при полной утрате объекта чинша, при смерти чиншевика без наследников. Но в отличие от эмфитевзиса право чиншевого владения прекращалось в случае одностороннего отказа чиншевика от чиншевого владения, при выкупе чиншевиком земли <1>, в иных случаях, прямо установленных договором.

--------------------------------

<1> Согласно гл. 11 Положения от 9 июня 1886 г. чиншевик с 1886 по 1889 г. имел право, а в дальнейшем был обязан выкупить участок при финансовой помощи правительства.

Рассмотрим чиншевое владение в динамике. Как и многие другие имущественные права, чиншевое право было отчуждаемым. Его передача (за исключением наследования), как правило, требовала получения согласия у собственника, но и при отсутствии уведомления собственника передача права не считалась совершенной с пороком и, как следствие, недействительной (решение Кассационного департамента Сената N 99 от 1853 г., N 112 от 1877 г.). При передаче чиншевого владения без надлежащего уведомления обязанность по уплате чинша и исполнению иных повинностей сохранялась за "прежним" чиншевиком.

В отличие от эмфитевтора при уступке своего права чиншевик не был связан соблюдением преимущественного права собственника участка, который в указанном случае мог претендовать лишь на получение особой платы (лаудемии). В указанном смысле свобода отчуждения этого имущественного права есть признак хотя и второстепенный, но значимый: собственник не вправе был контролировать и ограничивать оборотоспособность чиншевого владения. Таким образом, чиншевое владение освободилось от многих препятствий для своего оборота, свойственных эмфитевзису.

В отношении защиты права чиншевого владения его обладатели могли использовать все те же средства, что эмфитевтор: чиншевик мог предъявлять иски по аналогии с вещными <1>.

--------------------------------

<1> См.: Летяев В.А. Указ. соч. С. 135.

По образному выражению И.А. Покровского, "некоторые из... старых юридических фигур оказались при известных модификациях пригодными для обслуживания новых хозяйственных потребностей и поэтому нашли себе место в новейших кодификациях" <1>. Комиссия по составлению Гражданского уложения Российской империи (далее - проект Гражданского уложения) пришла к выводу, что чиншевые отношения есть форма обладания, которую нельзя безболезненно вывести из русских гражданских законов, вследствие чего разработанный проект Гражданского уложения предусматривал возрождение рассматриваемых вещных прав под названием "наследственное оброчное владение".

--------------------------------

<1> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Пг., 1917 (http:// civil.consultant.ru/ elib/ books/ 23/ page_24.html).

Хотя указанное имущественное право и рассматривалось как вещное (правила о нем располагались в разд. IV "Вотчинные права в чужом имении"), оно не являлось калькой с чиншевого права, а представляло собой своеобразный синтез долгосрочного и наследуемого владения.

Согласно ст. 927 проекта Гражданского уложения "по праву наследственного оброчного владения, одно лицо (оброчный владелец) имеет вечное или срочное наследственное владение в имении другого лица, с обязанностью уплачивать сему последнему ежегодный оброк деньгами или произведениями земли. Право наследственного оброчного владения не может быть установлено на срок менее тридцати шести лет" <1>. Оброчное владение могло возникнуть в силу договора между сторонами. Основаниями для прекращения указанных отношений признавались соглашение сторон, выкуп имения оброчным владельцем, смерть оброчного владельца без наследников. По инициативе собственника оброчное владение должно было прекращаться в случае обнаружения месторождений ископаемых "значительной ценности" (что подразумевало уплату оброчному владельцу значительной суммы), при неуплате оброчным владельцем платежей за три года или невыполнении им существенных условий договора.

--------------------------------

<1> Гражданское уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения. М., 1905 (http:// oldlawbook.narod.ru/ proektGU.htm#_ Toc74672243).

Как очевидно, в отличие от эмфитевзиса и чиншевого владения указанное "вотчинное право в чужом имуществе" изначально предполагалось в качестве долгосрочного и тем более бессрочного права. В сравнении с эмфитевтором оброчный владелец не был связан требованием "не ухудшать состояние вещи" и достаточно свободно владел и пользовался вещью (с некоторыми ограничениями в отношении прав недропользования).

Оброчное владение являлось возмездным: оброчный владелец был "обязан вносить всякого рода сборы и отправлять повинности по имению" (ст. 931 проекта Гражданского уложения). Также проектом Гражданского уложения предусматривалось право оброчного владельца по истечении 36 лет со дня установления этого владения, приобрести в собственность посредством выкупа оброка состоящее в его владении имение. Оброчное владение признавалось отчуждаемым правом и могло быть передано по наследству. Кроме того, "вечный оброчный владелец", а равно оброчный владелец на срок свыше 99 лет, мог обременять недвижимое имущество залогом и "установлять в имении сервитуты" (на срок оброчного владения).

Необходимо отметить, что в период масштабных экономических преобразований в конце XX в. в отечественном гражданском законодательстве появился институт пожизненного наследуемого владения земельным участком <1>. В литературе высказывалось мнение о том, что этот институт представляет собой отечественный аналог римского эмфитевзиса или дореволюционного чиншевого права <2>. Однако его нельзя ставить в один ряд с названными ограниченными вещными правами: пожизненное наследуемое владение являлось самостоятельным, особым видом вещного права на землю, обладающим как некоторыми родственными чертами, так и существенными, принципиальными отличиями от эмфитевзиса и чиншевого владения <3>.

--------------------------------

<1> Указанное имущественное право было предусмотрено положениями Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о земле от 28 февраля 1990 г. и получило дальнейшую регламентацию в Законе СССР "О собственности в СССР" от 6 марта 1990 г., в Указе Президента СССР от 5 января 1991 г. N УП-1285 "О первоочередных задачах по реализации земельной реформы".

<2> См., например: Суханов Е.А. Кодификация законодательства о вещном праве // Кодификация российского частного права / Под ред. Д.А. Медведева. М., 2008; СПС "КонсультантПлюс".

<3> См. об этом подробнее: Копылов А.В. Указ. соч. С. 118.

Стремление к модернизации современного гражданского законодательства России привело к оживлению интереса к вещным правам эмфитевзисного типа, что, бесспорно, может способствовать решению актуальных экономических задач. Проект Концепции о вещном праве, а затем и Концепция развития гражданского законодательства, предусматривающие значительное расширение круга ограниченных вещных прав, предлагают ввести в отечественное законодательство модель права постоянного владения и пользования, содержание которого состоит в передаче правообладателю владения и пользования земельным участком с извлечением плодов и доходов, поступающих в собственность обладателя права. Концептуальные положения устанавливают бессрочный (или долгосрочный - на срок не менее 50 лет) характер указанного права, его оборотоспособность и платность. Право постоянного владения и пользования получило лишь общую характеристику, описания его признаков достаточно лаконичны и в общем виде соответствуют принципам предоставления земельного участка на праве классического эмфитевзиса. По замыслу разработчиков Концепции, право постоянного владения и пользования может быть установлено на иные природные объекты (в том числе на водные, геологические), что является новеллой для отечественного законодательства. При этом в положениях Концепции данное право иногда именуют "эмфитевзис".

Между тем указанное право представляет собой лишь квазиэмфитевзис (поскольку изменены существенные элементы юридических конструкций), по сути новое правовое явление. Поэтому, думается, понятие, используемое для обозначения конкретного правового института, нет оснований распространять на близкие, но все же не тождественные конструкции. Важен и отмечаемый в Концепции факт: при закреплении в ГК РФ тех или иных вещных прав (здесь - возникших еще в римском праве и в различных модификациях используемых в современных зарубежных правопорядках) "речь может идти не о заимствовании готовых конструкций и моделей, а об использовании их как базовых прототипов, показавших свою жизнеспособность применительно к регулированию земельных отношений в рыночной экономике" (п. 2.2 разд. "Право застройки (суперфиций) и право постоянного владения и пользования (эмфитевзис)" проекта Концепции о вещном праве).

Право вещных выдач

Тенденции развития отечественного гражданского законодательства направлены на расширение круга вещных прав. Некоторые цивилисты ратуют за легализацию правового института, который бы позволил участвовать в использовании чужого имущества (прежде всего получать доход от чужой недвижимости), именуя его правом "вещных выдач" <1>, правом "вещных обременений" <2> либо "правом на доходы, приносимые вещью (рента)" <3>.

--------------------------------

<1> См., например: Латыев А.Н. Вещные права в гражданском праве: понятие и особенности правового режима: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 60 - 61.

<2> Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2006. N 12. С. 50.

<3> Иванов А.А. Об основных направлениях совершенствования законодательства о вещных правах // Вестник гражданского права. 2008. N 4; СПС "КонсультантПлюс".

В обоснование необходимости введения в отечественное гражданское право института "вещных выдач" в литературе обычно ссылаются на европейский опыт. Действительно, в германском праве существует институт "вещных обременений" или "вотчинных повинностей" (reallasten), а также "земельных обременений" (grundlasten) (§ 1018, 1105 ГГУ) <1>. Статья 5 Закона о вещном праве Эстонии к вещным правам причисляет "реальные повинности", содержание которых более подробно раскрывается в положениях ст. ст. 229 - 240 этого Закона <2> (согласно легальным установлениям недвижимая вещь может быть обременена таким образом, что каждый очередной собственник недвижимой вещи должен вносить лицу, в пользу которого установлена реальная повинность, периодические платежи деньгами или в натуре, либо совершать определенные действия). Очень близок к нему вещный институт поземельных повинностей, предусмотренный в ГК Латвии (ст. ст. 1260 - 1277). Приводятся и иные примеры <3>.

--------------------------------

<1> См.: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран (Новое и новейшее время) (http:// hl.mailru.su/ cached?url= http%3A// www.lawyery.ru/ books/ hrestomatia-krashen/ 21.htm&text= Reallasten+&dsn= 0&d= 3870675).

<2> См.: Закон о вещном праве Эстонии (http:// forum.yurclub.ru/ index.php?act= Attach&type= post&id= 35569).

<3> Обосновывая необходимость формирования указанного института, Е.А. Суханов ссылается на схожие правила, сложившиеся в правопорядке других европейских государств (в том числе § 12 австрийского Закона о земельных книгах 1955 г.; § 151n Гражданского кодекса Чехии 1964 г. в ред. 1998 г.; ст. 246 хорватского Закона о собственности и других вещных правах 1996 г.; ст. 236 македонского Закона о собственности и других вещных правах 2001 г.) (см.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве. С. 50).

В проекте Концепции о вещном праве поддержана позиция восстановления в отечественном гражданском законодательстве данного права, которое в нем именуется "правом вещных выдач". Суть этого права состоит в том, что собственник вещи обязывается периодически уплачивать управомоченному лицу заранее определенную соглашением денежную сумму или предоставлять в натуре определенное имущество. Это на первый взгляд обязательственное право признается правом вещным.

При трансплантации указанного института в отечественное законодательство нельзя не учитывать, что в современном российском праве существует институт ренты (ст. ст. 583 - 595 ГК РФ), который является самостоятельным видом обязательств. Некоторые правоведы прямо причисляют права получателя ренты, вытекающие из договора ренты, к вещным <1>. Это обусловлено тем, что право на постоянную ренту содержит ряд специфичных "вещных" свойств: например, возможность его установления бессрочно, право плательщика на его выкуп, следование указанного имущественного права судьбе вещи и т.д. <2>. Кроме того, при передаче под выплату ренты земельного участка или иной недвижимости получатель ренты приобретает право залога (ипотеку) на указанное имущество (п. 1 ст. 587 ГК РФ) <3>. В отдельных случаях законодатель признает за правом получателя ренты некоторые иные признаки вещного права (например, ст. 586 ГК РФ); как и вещные, рентные права на недвижимость сопряжены с процедурой государственной регистрации (ст. 584 ГК РФ). Помимо указанного, в отличие от многих иных обязательств, "сущность договора ренты не предусматривает возможности прекратить обязательство плательщика ренты исполнением" <4>. Надо отметить и то, что при случайной гибели или случайном повреждении имущества, переданного за плату под выплату постоянной ренты, плательщик вправе требовать соответственно прекращения обязательства по выплате ренты либо изменения условий ее выплаты (п. 2 ст. 595 ГК РФ). Вместе с тем действующее гражданское законодательство в целом не признает вещный характер прав рентополучателя. Имея определенные отличия (в том числе по кругу лиц, объектам ренты и экономическим целям правовых моделей), конструкции прав вещных выдач и ренты во многом схожи, хотя едва ли указанные институты будут конкурировать между собой.

--------------------------------

<1> См.: Микрюков В.А. Ограничения и обременения гражданских прав. М., 2007; СПС "КонсультантПлюс"; Певницкий С.Г., Чефранова Е.А. Многоквартирные дома: проблемы и решения. М., 2006; СПС "КонсультантПлюс".

<2> Аналогичный порядок закрепления ренты в качестве обязательственного института нашел отражение в ст. ст. 864 - 876 ГК Республики Азербайджан, ст. ст. 517 - 529 ГК Республики Казахстан, ст. ст. 512 - 524 ГК Республики Узбекистан, ст. ст. 519 - 531 ГК Кыргызской Республики. Однако ярко выраженной спецификой обладают положения ст. ст. 614 - 623 ГК Республики Таджикистан, ст. ст. 731 - 743 ГК Украины.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Обязательственное право" (том 3) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

<3> Как уже отмечалось некоторыми цивилистами, по сути здесь речь идет о залоговом (вещном) праве гражданина - получателя ренты на отчужденное им недвижимое имущество (см.: Гражданское право: Учеб. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2005. Т. III. С. 441 (автор - В.С. Ем); Суханов Е.А. Кодификация законодательства о вещном праве).

<4> На данное свойство договора ренты указывает А.П. Сергеев (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учеб.-практ.) / Под ред. С.А. Степанова. М., 2009; СПС "КонсультантПлюс").

Следует отметить, что попытки внедрить в отечественное законодательство конструкции, подобные праву вещных выдач, предпринимались и ранее. Так, в проекте Гражданского уложения они именовались "вотчинными выдачами" (ст. ст. 1029 - 1039) <1>. В соответствии со ст. 23 проекта Вотчинного устава к правам "в чужом имении или к ограничениям права собственности" относились в том числе "вотчинные выдачи", лежащие на имении выдачи деньгами или натурой в пользу известного лица <2>. По существу и в зарубежном праве, и в проекте Гражданского уложения речь идет об обременении права собственности на земельный участок обязанностью периодических выплат (денежной ренты), выдач (части урожая), оказания определенных услуг в пользу управомоченного лица. По мнению некоторых цивилистов, указанное право имеет глубокие исторические корни (аналог его - церковная десятина, барщина и многие иные феодальные повинности) <3>.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения (http:// oldlawbook.narod.ru/ proektGU.htm#_ Toc74672243).

<2> Вотчинный устав. СПб., 1892. С. 10 - 11.

<3> См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Вып. II: Вещное право. СПб., 1896 (http:// civil.consultant.ru/ elib/ books/ 24/ page_28.html).

Право вещных выдач обладает четко выраженной спецификой, однако безоговорочное отнесение его к вещным правам вызывает некоторое внутреннее сопротивление <1>. Проблемы возникают уже при формулировании самого понятия, обозначающего указанное имущественное право, и выявлении его сущности.

--------------------------------

<1> Хотя, вероятно, с точки зрения законодателя, наделение имущественных прав, обладающих изначально обязательственной природой и возникших ранее как личные права, вещными атрибутами призвано способствовать обеспечению гарантий стабильности и повышенной защищенности прав в глазах правообладателя и третьих лиц.

Проект Гражданского уложения раскрывал содержание права "вотчинной выдачи" достаточно определенно: собственник имения, обремененного вотчинной выдачей, обязан производить определенные повременные выдачи, деньгами или натурой, в пользу определенного лица (ст. 1029).

Разработчики Концепции развития гражданского законодательства уточнили данное определение прав вещных выдач, указав на то, что имущественные предоставления выплачиваются "из стоимости недвижимой вещи" (п. 10.1 подразд. 10 "Право вещных выдач" разд. IV "Законодательство о вещных правах"). Из такой формулировки не понятно, привязывается ли размер выплат к стоимости вещи или осуществление платежей снижает стоимость недвижимости.

В п. 10.4 подразд. 10 "Право вещных выдач" разд. IV "Законодательство о вещных правах" Концепции развития гражданского законодательства предусмотрено, что собственник обремененной недвижимости отвечает по праву вещных выдач только обремененным имуществом, т.е. положения Концепции отчетливо демонстрируют лимитирование ответственности собственника перед получателем вещных выплат. При таком подходе не учитывается возможность ситуации, при которой действия очередного собственника обремененной недвижимости приведут к снижению стоимости имущества, вследствие чего его будет недостаточно для осуществления права вещных выдач. Думается, что в таких условиях должно предполагаться установление приоритета обладателя права вещных выдач, т.е. право на получение удовлетворения из стоимости обремененного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит недвижимость (хотя в Концепции об этом не упоминается). Именно такой подход представляется правильным.

При рассмотрении права вещных выдач необходимо остановиться еще на одном принципиальном моменте. Сущность рассматриваемого права состоит в получении пользы (дохода) от вещи иным лицом. Одним из частных случаев указанных отношений может выступать получение выплат, например, прежним собственником имущества (лишившимся титула собственности на вещь), который сохранил элементы правомочия по ее использованию. То есть, по сути, речь идет о продолжении пользования вещью лицом, являющимся ее бывшим собственником, утратившим и титул, и владение. И таким образом, собственник недвижимого имущества (обремененного правом вещных выдач) является должником перед иными лицами, при этом обязанность осуществления собственником выплат как шлейф тянется за вещью.

Такой подход не свойствен отечественному гражданскому праву, поскольку, как правило, вопрос о юридической судьбе плодов и принадлежности доходов определяется "статикой" правового режима вещи, приносящей плоды <1>. В свою очередь С.В. Моргунов отмечает, что действующее гражданское законодательство исходит из иных принципов: "...закрепляет принадлежность доходов (плодов, продукции) за лицом, использующим имущество на законном основании, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором об использовании этого имущества. В данном случае в правовой судьбе доходов решающим фактором признана не принадлежность плодоприносящей вещи на праве собственности, а правомерное использование этой вещи с целью извлечения доходов" <2>. Формальным подтверждением этого являются положения абз. 2 п. 1 ст. 218 ГК РФ, в котором установлено, что право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным ст. 136 ГК РФ. Суды также опираются на нормативные установки, в силу которых права на плоды и доходы могут принадлежать титульному пользователю, претендующему на них по законным основаниям <3>.

--------------------------------

<1> Например, в гражданском праве советского периода решающим фактором при определении юридической судьбы поступлений от вещи считалось право на плодоносящую вещь (ст. 140 ГК РСФСР устанавливала производный характер плодов от вещи).

<2> Моргунов С.В. Виндикация в гражданском праве: Теория. Проблемы. Практика. М., 2006; СПС "Гарант".

<3> См., например, практику судов кассационной инстанции: Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 16 августа 2006 г. по делу N А32-44355/2005-36/1258, от 23 ноября 2006 г. по делу N А63-3031/2005-С2, А63-4055/2005-С2; ФАС Поволжского округа от 28 августа 2007 г. по делу N А06-6588/06.

Итак, право собственности на плоды приобретает законный пользователь вещи (с момента их получения - "отделения от плодоносящей вещи"). В случае получения дохода в денежном (или ином имущественном) выражении законный пользователь получает право на доход при его реальном поступлении. До момента такого поступления указанное имущественное право на доход имеет лишь экспектативный (выжидательный) характер. Кроме того, для извлечения полезных свойств вещи правообладателю необходимо содействие собственника.

Все вышеуказанное свидетельствует об обязательственном характере права вещных выдач.

Кроме того, нельзя исключать и то, что вещь может и не приносить плодов (доходов): обладание той или иной вещью может быть сопряжено лишь с убытками, в том числе связанными, например, с бременем ее содержания. И в этом случае право вещных выдач можно "уравнять" с правом на будущие доходы от использования вещи, характеризуя первые как экспектативные, умозрительные права, лишенные реального содержания и в силу этого лишенные самостоятельной судебной защиты до тех пор, пока они сохраняют присущий им характер nudum jus.

В связи со сказанным встает вопрос о природе обязательных платежей, взимаемых правообладателем права вещных выдач с собственника. Применительно к праву вещных выплат не ясны основания для выплаты обязательных платежей и сущность имущественной выгоды для приобретателя вещи, обремененной правом вещных выдач (хотя, вероятно, это могут быть снижение стоимости недвижимости или иные льготы).

По мнению А.Н. Латыева, право вещных выдач очень близко к праву на преимущественное приобретение вещи и при исключении из указанной конструкции фигуры собственника оно будет прямо сформулировано как право на приобретение соответствующего имущества в собственность: "Обязанность всех третьих лиц в данном случае будет заключаться в воздержании от приобретения права собственности на предмет выдачи; собственник же или иное лицо, непосредственно пользующееся имуществом, самим фактом своего пользования нарушают данную обязанность, в силу чего неосновательно обогащаются. Таким образом, исполнение обязанности по вещной выдаче является, в действительности, исполнением обязательства из неосновательного обогащения, которое, в свою очередь, вызвано неизбежным для собственника нарушением вещного права" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Латыев А.Н. К вопросу об абсолютности вещных прав (http:// www.yurclub.ru/ docs/ civil/ article66.html).

Специфику института вещных выдач образует еще одна особенность: при том что имущественная обязанность (здесь - долг) представляет собой неотъемлемый атрибут права собственности на вещь, обремененную правом вещных выдач, фактически эта обязанность "возложена" не на лицо, а на имущество.

Под понятием "долг" обычно понимается своеобразный пассив (как противоположность актива) в имущественной сфере определенного лица, который выражает имущественные обязанности этого лица перед третьими лицами. По общему правилу гражданско-правовые обязанности (в том числе и долги) являются принадлежностью субъекта права и не могут "возлагаться" на объект гражданских прав. В то же время, если в составе имущества выделять не только "позитивные" блага (т.е. актив), но и пассив, имущественные обязанности (или долги) должны признаваться имущественными составляющими. И хотя в ст. 128 ГК РФ нет прямого указания на то, что в состав имущества включаются и обязанности, в некоторых правовых нормах присутствует упоминание о том, что имущественные обязанности (или долги) могут входить в состав имущества (ст. 217, ч. 2 п. 2 ст. 132, ст. 1112, п. 2 ст. 1174, ст. 1175 ГК РФ, п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ). То есть имущественная обязанность может быть признана элементом имущества.

Таким образом, при "возложении" на недвижимое имущество права вещных выдач право собственности приобретает бивалентный характер. То есть с известной долей условности можно говорить о том, что право собственности, которое обладает "положительным" потенциалом, в указанной юридической конструкции приобретает и отчетливый "отрицательный" заряд. Собственник в условиях права вещных выдач обязан совершать исполнение в отношении носителя указанного права - передавать ему платежи <1>.

--------------------------------

<1> В этом проявляется определенное сходство с сервитутом, хотя и весьма условное. Содержание сервитутов не предусматривает активных действий самого собственника (facere), - обычно он обязан воздерживаться (non facere) от известных актов пользования своей вещью или пассивно терпеть (pati) акты пользования со стороны другого лица. Кроме того, у сервитута есть еще одна особенность: он следует за земельным участком и не может выступать в качестве предмета самостоятельного распоряжения.

Правовые положения, регулирующие оборот имущественных прав (т.е. переход от одних субъектов к другим), выражают динамику имущественных отношений. Однако из содержания положений проекта Концепции о вещном праве сложно сделать однозначный вывод относительно оборотоспособности права вещных выдач. Если рассматривать указанное имущественное право в динамике, то вряд ли можно обнаружить существенное отличие от цессионных правил.

Интерес вызывают и положения Концепции развития гражданского законодательства, касающиеся прекращения прав вещных выдач. Статья 1039 проекта Гражданского уложения предусматривала, что право вотчинной выдачи прекращается смертью лица или прекращением существования юридического лица, в пользу которого оно установлено, а также в случае их "выкупа" собственником вещи. Между тем из предложений указанной Концепции следует, что "право вещных выдач прекращается посредством соглашения с собственником обремененной вещи (выкуп вещных прав)" (п. 10.5 подразд. 10 "Право вещных выдач" разд. IV "Законодательство о вещных правах"). Таким образом, по всей видимости, допускается прекращение указанного права и без встречного имущественного представления со стороны собственника, что весьма сомнительно с экономической точки зрения.

При рассмотрении специфики защитного механизма становится очевидной еще одна проблема, связанная с возможностью защиты права вещных выдач с помощью вещных исков. Сложность состоит в том, что вещно-правовые способы защиты нарушенного права так или иначе предполагают установление факта владения, тогда как для права вещных выдач факт владения юридически безразличен.

С учетом сказанного право вещных выдач не только не нуждается в защите виндикационным иском (поскольку не предполагает для его обладателя права владения имуществом), но и исключает возможность использования этого иска.

Негаторный иск не связан непосредственно с владением, но и его применение правообладателем вещных выдач весьма сомнительно. По своему назначению негаторный иск - иск "отрицающий", который направлен на запрещение ответчику совершать определенные действия (например, передвигаться по земле истца, отводить на его участок стоки вод и т.д.), препятствующие нормальному осуществлению правомочий пользования и распоряжения; "по негаторному иску ответчик не может быть обязан к выдаче собственного имущества истца, равно как к совершению любого другого положительного действия в пользу собственника" <1>. Так как сущность негаторного иска состоит в требовании прекращения действий, помех прав собственника (владельца), иски, даже и сконструированные по типу негаторного, не могут быть использованы для восстановления права вещных выдач, поскольку интерес правообладателя вещных выдач сконцентрирован лишь на получении пользы от недвижимости в виде периодических поступлений.

--------------------------------

<1> Скловский К.И. Негаторный иск: отрицание не должно быть огульным // Бизнес-адвокат. 2001. N 7 (http:// www.lawmix.ru/ comm.php?id= 6204).

Таким образом, вещные способы защиты едва ли могут адекватно и эффективно защитить право вещных выдач. Хотя это не опровергает формулу, заключающуюся в том, что "далеко не всякое вещное право защищается по правилам гл. 20 ГК РФ... но правила гл. 20 ГК применимы только и исключительно к защите вещных прав и не могут применяться для защиты других гражданских прав" <1>.

--------------------------------

<1> Латыев А.Н. Вещно-правовые способы в системе защиты гражданских прав // Юрист. 2003. N 4; СПС "КонсультантПлюс".

С учетом сказанного можно заключить, что право вещных выдач с трудом вписывается в предлагаемую Концепцией развития гражданского законодательства систему вещных прав, закладывая угрозу ее стройности и внутренней непротиворечивости. Это особенно очевидно в условиях отсутствия явной практической необходимости юридического закрепления прав вещных выдач. В современных экономических условиях, вероятно, оформление на вещь "неограниченного" права собственности, с точки зрения будущего правообладателя, "надежнее" и предпочтительнее возложения права вещных выдач.

Подводя итог, следует еще раз подчеркнуть, что предлагаемое разработчиками Концепции закрепление признаков ограниченных вещных прав, к сожалению, не решает проблемы цельности состава указанных прав. Выведение "свойств" вещных прав не всегда позволяет обособить указанные права. История развития вещных прав демонстрирует примеры, в которых определяющее значение для включения имущественных прав в перечень ограниченных вещных прав играла воля законодателя, который руководствовался принципом экономической целесообразности. Тем не менее во всей совокупности критериев отграничения вещных прав от иных имущественных прав отчетливо превалирует связь субъективного гражданского права с вещью.