II. Классификация коллизионных норм в международном частном праве. Основные типы формул прикрепления

Коллизионно-правовые нормы могут содержаться как в национальном законодательстве того или иного государства, так и в международных договорах. Оба данных источника коллизионного права находят применение на территории России.

Помимо гражданского законодательства коллизионные нормы содержатся также в: Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г. (в редакции от 2 января 2000 г.), а именно в разделе VII "Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства" (ст.156-167); Кодексе торгового мореплавания от 30 апреля 1999 г. (в редакции от 26 мая 2001 г.), который включает гл.XXVI "Применимое право" (ст.414-427); Арбитражном процессуальном кодексе от 5 мая 1995 г., содержащем раздел V "Производство по делам с участием иностранных лиц" (ст.212); Гражданском процессуальном кодексе РСФСР от 11 июня 1964 г. (в редакции от 7 августа 2000 г.), который включает раздел VI "Гражданские процессуальные права иностранных граждан и лиц без гражданства. Иски к иностранным государствам, судебные поручения и решения иностранных судов. Международные договоры" (ч.2 ст.436).

В число международных договоров, содержащих коллизионные нормы, входит комплекс двусторонних договоров о правовой помощи по гражданским и семейным делам, как перешедших к России в порядке правопреемства после распада СССР, так и вновь заключенных уже от имени Российской Федерации, а также многосторонний договор в рамках СНГ, представленный Минской конвенцией 1993 г.

Каково же соотношение норм международных договоров, участницей которых выступает Россия, и норм национального законодательства? Согласно п.4 ст.15 Конституции РФ, международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. В соответствии с разъяснением Верховного Суда РФ, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия" в силу п.3 ст.5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора. Все вышеизложенное означает, что при наличии международного договора, содержащего коллизионные нормы, для регулирования соответствующего правоотношения будут применяться именно они, а не нормы ГК РФ. Поэтому к отношениям с "иностранным элементом" на территории государств - членов СНГ будут применяться исключительно нормы Минской конвенции, и только в случае их недостаточности - нормы российского коллизионного права.

Рассмотрим основные виды коллизионных норм, содержащихся в российском коллизионном праве. Формулы прикрепления, используемые в международном частном праве России, сложились на протяжении тысячелетней истории развития права как социального явления и берут свое начало в римском частном праве. Именно этот факт определил их выражение в формулировках латинского языка.

Личный закон (lex personalis). Личный закон определяет правовой статус физического лица: его гражданскую правоспособность и дееспособность, объем личных прав (право на имя, его использование и защиту), сферу брачно-семейных (опека и попечительство) и наследственных (способность лица к составлению завещания, наследование) правоотношений. Личный закон выступает в двух формах:

- как закон гражданства (lex nationalis), т.е. как закон того государства, гражданином которого лицо является;

- как закон домицилия (lex domicilii), т.е. как закон того государства, на территории которого лицо имеет постоянное место жительства.

Использование той или иной формы личного закона зависит от принципов построения и исторических особенностей развития конкретной правовой системы. В странах романо-германской системы права применяется закон гражданства, тогда как в странах англо-саксонской системы права - закон домицилия. Однако в настоящее время такое жесткое разграничение двух форм личного закона постепенно уходит в прошлое и уступает место сочетанию различных элементов. Наиболее ярким примером в этом отношении выступает российское право. Согласно ст.1195 ГК РФ "Личный закон физического лица", личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет. Если лицо наряду с российским гражданством имеет и иностранное гражданство, его личным законом является российское право. Если иностранный гражданин имеет место жительства в РФ, его личным законом является российское право. При наличии у лица нескольких иностранных гражданств личным законом считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства (п.1-4). Личным законом лица без гражданства считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства. Личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище (п.5-6).

Личный закон как формула прикрепления используется в нескольких коллизионных нормах, содержащихся в российском праве:

1) гражданская правоспособность и дееспособность физического лица определяются его личным законом (ст.1196-1197 ГК РФ);

2) права физического лица на имя, его использование и защиту определяются его личным законом (ст.1198 ГК РФ);

3) опека или попечительство над несовершеннолетними, недееспособными или ограниченными в дееспособности совершеннолетними лицами устанавливается и отменяется по личному закону лица, в отношении которого устанавливается либо отменяется опека или попечительство (п.1 ст.1199 ГК РФ).

Минская конвенция также закрепляет личный закон в его двух формах применительно к правовому статусу физического лица.

- дееспособность физического лица определяется законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой является это лицо. Дееспособность лица без гражданства определяется по праву страны, в которой он имеет постоянное место жительства (п.1-2 ст.23);

- установление или отмена опеки и попечительства производится по законодательству Договаривающейся Стороны, гражданином которой является лицо, в отношении которого устанавливается или отменяется опека или попечительство (п.1 ст.33);

- усыновление или его отмена определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, гражданином которой является усыновитель (п.1 ст.37), а также целый ряд других норм.

Закон юридического лица (lex societatis). Закон юридического лица определяет правовой статус юридического лица. Понятие правового статуса охватывает целую группу правоотношений, включающих:

1) правовой статус организации в качестве юридического лица;

2) организационно-правовую форму юридического лица;

3) требования к наименованию юридического лица;

4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;

5) содержание правоспособности юридического лица;

6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам (п.2 ст.1202 ГК РФ).

Смысл данной формулы прикрепления заключается в том, что правовой статус юридического лица определяется законом того государства, чью государственную принадлежность (национальность) имеет юридическое лицо. Трудность состоит в том, что право разных государств по-разному регулирует этот вопрос в силу различия исторически сложившихся критериев определения государственной принадлежности (национальности) юридических лиц.

Критерий инкорпорации (места учреждения) означает, что за юридическим лицом признается национальность того государства, на территории которого выполнены формальности по его учреждению, где оно организовано и зарегистрировано. Этого критерия придерживается законодательство стран англосаксонской системы права и ряда других государств, в число которых входит и Россия. В соответствии с п.1 ст.1202 ГК РФ личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. Личным законом иностранной организации, не являющейся юридическим лицом по иностранному праву, считается право страны, где эта организация учреждена (ст.1203 ГК РФ). Аналогичный критерий используется и в Минской конвенции, где указано, что правоспособность юридического лица определяется законодательством того государства-участника, по законам которого оно было учреждено (п.3 ст.23).

Критерий оседлости (места нахождения административного центра) предполагает, что за юридическим лицом признается национальность того государства, на территории которого расположены управленческие органы юридического лица. Этот критерий предусмотрен в законодательстве стран романо-германской системы права, однако понятие оседлости не одинаково трактуется в практике разных государств. В одних случаях под ним понимается уставная оседлость (место расположения управленческих органов, закрепленное в учредительных документах), в других случаях - реальная оседлость, обусловленная фактическим местонахождением административного центра юридического лица.

Критерий места ведения основной хозяйственной деятельности предусматривает, что юридическое лицо имеет национальность того государства, на территории которого оно осуществляет свою деловую активность.

Наряду с общей предпосылкой, в целом правильно указывающей на то, что национальность юридического лица определяет его личный статут (т.е. правовой статус), нельзя не отметить целый ряд противоречий и коллизий, возникающих из-за применения разных критериев в разных государствах, что в конечном счете позволяет говорить об отделении личного статута и национальности юридического лица.

Во-первых, если юридическое лицо учреждено в государстве, использующем критерий оседлости (например, Бельгия), а впоследствии его управленческий центр перемещается в государство, где предусмотрен критерий инкорпорации (например, США), то данное юридическое лицо будет признано американским в Бельгии и бельгийским - в США, т.е. "теряет" свою национальность.

Во-вторых, если юридическое лицо учреждено в государстве, применяющем критерий инкорпорации (например, США), а его управленческий центр расположен в государстве, применяющем критерий оседлости (например, Германия), то в США оно будет признано американским, а в Германии -немецким, т.е. фактически приобретает две национальности. В-третьих, если юридическое лицо учреждается в государстве, предусматривающем критерий инкорпорации (например, Австрия), а его управленческий центр перемещается в государство, законодательство которого использует аналогичный критерий (например, Швейцария), то такое юридическое лицо будет считаться австрийским как в Австрии, так и в Швейцарии, т.е. приобретает одностороннюю (неполную) национальность.

Помимо вышеупомянутых коллизий необходимо отметить и проблему, связанную с определением правового статуса транснациональных корпораций (ТНК), представляющих разветвленную структуру (например, в форме холдинга). Такая структура объединяет сотни и тысячи компаний, действующих на территории многих государств, в разных юрисдикциях и в рамках разных правовых режимов. Кроме этого, подавляющее большинство ТНК создано в форме акционерных обществ, акционерами которых выступают граждане десятков государств и акции которых котируются на фондовых биржах в крупнейших финансовых центрах мира. Представляется, что одним из способов устранения таких коллизий и противоречий является унификация критериев определения национальности юридических лиц в рамках международных организаций (Европейского Союза, Совета Европы, Организации экономического сотрудничества и развития), а также путем заключения многосторонних международных договоров, главным образом на региональном уровне. В российской науке МЧП была справедливо подчеркнута мысль о том, что "с возникновением международных корпораций, с возможным появлением в обозримом будущем европейских компаний или иных подобных региональных компаний не теряет своего значения категория личного статута, представляющая собой совокупность правовых норм, определяющих "генетический статус" субъектов, которые имеют тенденцию к выходу на наднациональный уровень*(25).