61 ГПК РСФСР); 5) разрешение встреч защитника с обвиняемым ( подсудимым , осужденным) наедине без
5) разрешение встреч защитника с обвиняемым ( подсудимым , осужденным) наедине без ограничения их количества и продолжительности (ч.2 ст.51 УПК РСФСР)2.
Второе и третье положения носят императивных характер, «они не только дают адвокату право отказаться от дачи показаний в каче-
257
Красавчикова Л.
О. Личная жизнь под охраной закона. М. 1983, с. 154. Петрухин И.Л. Вам нужен адвокат... М. 1993, с.135.стве свидетеля, но и запрещают органам предварительного следствия, а также суду при рассмотрении уголовных и гражданских дел допрашивать адвокатов как свидетелей даже в тех случаях, когда адвокаты пожелали бы дать такие показания» . Практика деятельности правоохранительных органов свидетельствует о том, что зачастую они пытаются проигнорировать данные гарантии закрепления адвокатской тайны. Ни для кого не секрет, что в комнатах в СИЗО, где проводятся беседы содержащихся под стражей и адвоката, установлены подслушивающие устройства. Адвокатов ( особенно по делам, имеющим общественный резонанс) принуждают к даче свидетельских показаний. Примеры такого давления описаны И. Л. Петрухиным в монографии « Личные тайны ( человек и власть)». Так, адвоката В. Карышева, защищавшего Солоника, после побега подзащитного 22 сентября 1995 года был вызван на допрос к следователю в качестве свидетеля. Адвокат Б.Кожемякин в городе Рязани был доставлен офицерами УВД в прокуратуру области для дачи свидетельских показаний по делу, по которому он выступал в качестве защитника. После того, как он отказался, к нему была избрана мера пресечения - подписка о невыезде . Представляется, что такие действия попирают грубейшим образом права человека. Государство тем самым показывает, что сопротивляться системе бесполезно, так как она не предоставляет каких-либо, даже элементарных, возможностей защитить человеку себя от произвола государственных органов. К сожалению, такие случаи имеют место быть гораздо чаще, чем это указывается в периодической печати.
Анализируя вышеизложенное, можно придти к выводу, что тайна судебного представительства и адвокатская тайна носят абсолютный характер, то есть не имеют исключений.
Но нормы уголовно-процессуального права в РФ имеют ряд пробелов, которые не обеспечивают гарантированность их соблюдения. Нет запрета на проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении защитника и обвиняемого, представителя и представляемого . Поскольку это не указано ни в УПК РСФСР, ни в законе «Об оперативно-розыскной дея-258
тельности», то вполне возможно УПК РСФСР допускает проведение таких следственных действий как обыск и выемка в помещении юридических консультаций, как выемка почтово-телеграфной корреспонденции между защитником или представителем и доверителем. А та информация, полученная в результате следственных действий, будет иметь доказательственное значение, то же самое можно сказать и об информации, полученной оперативно-розыскным путем. Понятно, что суд ( практика показывает) такие данные не будет учитывать как доказательства, полученные в соответствии с федеральным законом. Всё-таки требования о соблюдении адвокатской тайны внушают определённое уважение со стороны судейского корпуса. Но подобным образом полученная информация может послужить основой для административного давления на адвоката и подзащитного.
Федеральный закон «О содержании под стражейподозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»1 фиксирует ( статья 18): « С момента задержания подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником наедине.