Естественная, законная и договорная неделимость вещи

Неделимость вещи может основываться на ее естественной, законной и договорной неделимости, поэтому в доктрине выделяют эти виды неделимости соответственно*(22).

Рассмотрение естественной неделимости вещи мы начнем с парадокса...

Как было замечено, естественная неделимость вещи проистекает из ее природных или, лучше сказать, физических свойств и качеств, которые не допускают ее деления на части. В таком случае право налагает запрет на деление некоторых вещей в натуре ввиду необратимости причинения им в результате него повреждений, которые способны привести к невозможности их дальнейшего использования по прямому хозяйственному назначению целых, т.е. неразделенных, вещей.

Данное основание неделимости вещи наиболее очевидно и просто для понимания. "Так, если мы дом разделим (физически) на части, то получится не дом как помещение для жилья, а груда камня и прочего строительного материала; если мы разделим на части животное, то получим не животное, а куски мяса, кожу, кости и проч."*(24). Подобным же образом "если, например, разделить на несколько частей стол, он перестанет быть столом и превратиться в лесоматериалы, то есть станет предметом, получающим совершенно иное хозяйственное назначение"*(25). Ввиду чего с некоторыми оговорками можно согласиться с выводом А. Мировича о том, что ценность делимых вещей заключена в их материале, а не в форме*(26).

Решая вопрос о возможности квалификации вещи как неделимой, суду в первую очередь необходимо выявить ее физические свойства.

В случае применения статьи 133 ГК РФ к объектам недвижимости (ст. 131 ГК РФ) принимаются во внимание их архитектурно-строительные характеристики. Так, в постановлении ФАС Волго-Вятского округа от 11 ноября 2007 г. по делу N А17-315/5-2007 суд верно установил, что жилой дом и пристроенное нежилое помещение магазина имеют отдельные входы, не связаны общими коммуникациями, отсутствуют совместно обслуживаемые помещения, в том числе подвальные, нет общего фундамента, наружных ограждающих стен и кровли. Таким образом, жилой дом и пристроенное помещение магазина функционируют как самостоятельные объекты недвижимости и не обладают признаками неделимой вещи. По другому спору суд кассационной инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, обоснованно указал: отдельные помещения чердачного пространства имеют то же назначение, что и чердачное пространство в целом, поэтому ссылка заявителя жалобы на необоснованное неприменение судом статьи 133 ГК РФ была признана несостоятельной (постановление ФАС Дальневосточного округа от 25 июля 2007 г. N Ф03-А51/05-1/2299).

И наоборот, в постановлении ФАС Московского округа от 26 февраля 2008 г. N КГ-А49/391-08-П по делу N А40-38679/06-53-274 суд обоснованно отметил, что спорный технический этаж (венткамеры) имеет специальное назначение, без которого основное здание истца не может функционировать как предприятие общественного питания, поэтому само здание и помещение венткамеры являются неделимой вещью*(30). В другом деле ФАС Уральского округа в постановлении от 14 августа 2008 г.

При определенных обстоятельствах статья 133 ГК РФ применяется также в совокупности с нормами о предприятии как имущественном комплексе (ст. 132 ГК РФ)*(31), о сложной вещи (ст. 134 ГК РФ) и о главной вещи и принадлежности (ст. 135 ГК РФ)*(32).

"Выделение категории неделимых вещей, - пишет М.М. Валеев, - представляет собой классический пример правового режима, опирающегося не столько на природные свойства вещи, сколько на потребности оборота", поэтому Гражданский кодекс РФ "говоря о неделимых вещах, прежде всего, опирается на экономический критерий"*(33). В самом деле, хотя законная неделимость вещи (неделимость по закону) иногда совпадает с ее естественной неделимостью, все же основная роль ее сводится к воспрепятствованию раздела вещи в экономическом плане.

Правовой институт законной неделимости вещи известен российскому законодательству давно. Как пример из истории приведем Указ Петра I от 1714 г. "О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах", более известный как Указ о единонаследии, который вводил запрет на раздел недвижимости, в объяснение чего в нем разъяснялось, что "разделением имений после отцов детям... великий есть вред в государстве нашем как интересам государственным, так и подданным и самим фамилиям падение".

Здесь самое время остановиться и сделать следующее замечание: как было видно выше и как будет все более ясно далее, правильнее будет говорить не столько о законной неделимости вещи, сколько о законной неделимости имущества. Так, действующее законодательство понятий законной неделимости или неделимости вещи по закону не содержит, но в пункте 4 ст. 244 ГК РФ говорится об имуществе, которое не подлежит разделу в силу закона*(35).

Непосредственно же сами ограничения на раздел имущества по действующему законодательству многочисленны и многообразны. Например, пункт 3 ст. 37 и п. 1 ст. 113 ГК РФ закрепляет презумпцию нераздельности (неделимости) имущества подопечного и унитарного предприятия соответственно.

Кроме указанных в самой статье 133 ГК РФ случаев, она также применяется при разделе имущества, находящегося в совместной собственности (ст. 254), исполнении обязательства по частям (ст. 311)*(36), исполнении солидарного обязательства (ст. 322)*(37), установлении солидарной ответственности залогодателей (п. 2 ст. 353), установлении солидарной ответственности двух и более подрядчиков (п. 1 ст. 707), определении порядка пользования неделимой вещью, переданной по наследству (п. 2 ст. 1122), а также при определении преимущественного права на неделимую вещь при разделе наследства (ст. 1168)*(38). Заметим, что приведенный перечень не претендует на абсолютную полноту, просто в указанных случаях необходимость применения статьи 133 ГК РФ наиболее очевидна.

Среди положений других нормативных актов, непосредственно связанных со статьей 133 ГК РФ, отметим пункт 4 ст.

Как правило, законодательное ограничение делимости некоторых имуществ накладывается специально в целях недопущения различных злоупотреблений со стороны их собственников и иных законных владельцев. Происходит ограничение, и иногда весьма существенное, частных прав и интересов в пользу прав и интересов публичных, т.е. государства и всего общества в целом. Так, целям охраны объектов культурного наследия Российской Федерации служит пункт 2 ст. 54 Федерального закона от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"*(41), который устанавливает, что памятники и ансамбли, находящиеся в общей собственности, включая памятники и ансамбли, относящиеся к жилищному фонду, а также земельные участки, в границах которых расположены указанные памятники и ансамбли, разделу не подлежат. Выдел собственникам их доли в натуре не допускается. Согласно пункту 4 ст. 48 этого Закона при государственной регистрации договора купли-продажи объекта культурного наследия либо выявленного объекта культурного наследия новый собственник принимает на себя обязательства по сохранению объекта культурного наследия либо выявленного объекта культурного наследия, которые являются ограничениями (обременениями) права собственности на данный объект. Статья 25 Основ законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября 1992 г. N 3612-1*(42) закрепляет, что при определении Правительством РФ состава (перечня) культурного достояния народов Российской Федерации, правомочий по владению, пользованию, распоряжению особо ценными объектами его культурного наследия решения принимаются на основании заключений независимых экспертных комиссий с учетом: интересов целостности исторически сложившихся коллекций и других собраний, условий их хранения, наибольшей доступности для граждан Российской Федерации, происхождения объекта. В Законе г. Москвы от 14 июля 2000 г. N 26 "Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры"*(43) понятие целостности приводится значительно чаще (абз. 15 ст. 1, п. 3 ст. 22, п. 4 ст. 33, п. 1 ст. 42 и п. 1 ст. 45) и употребляется не только применительно к правилу о необходимости охраны физической целостности памятников истории и культуры, но и в иных тесно связанных с ним значениях.

Указанные в пункте 2 ст. 133 ГК РФ случаи выдела доли в праве собственности на неделимую вещь также относятся к законной неделимости вещей. Как было официально разъяснено в абзаце 4 п. 36 постановления Пленума ВС РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", правила статьи 133 ГК РФ применяются судами и при разрешении спора о выделе доли в праве собственности на неделимую вещь (например, автомашину, музыкальный инструмент и т.п.), за исключением раздела имущества крестьянского (фермерского) хозяйства*(44). Под упоминаемым же в абзаце 2 п. 3 ст. 252 ГК РФ несоразмерным ущербом необходимо понимать невозможность использовать имущество по целевому назначению, существенное ухудшение его технического состояния либо снижение материальной или художественной ценности (например, коллекция картин, монет, библиотеки), неудобство в пользовании и т.п. (п. 35)*(45).

Так, ФАС Поволжского округа в своем постановлении от 28 сентября 2004 г. по делу N А72-121/03-А10, установив неделимость и неотделимость навеса типа "Кисловодск" от самого объекта "Вещевой рынок", поддержал мнение суда нижестоящей инстанции о необходимости определения порядка владения и пользования данным общим имуществом объекта. Кассацией было вынесено решение о предоставлении истцу во владение и пользование на объекте "Вещевой рынок" части навеса площадью 958 кв. м, ответчиков же суд обязал не чинить препятствий при осуществлении собственником правомочий по владению и использованию принадлежащего ему имущества. В другом деле кассационный суд, поддерживая выводы судов нижестоящих инстанций, указал, что они пришли к правильному выводу о наличии реальной возможности совместного одновременного пользования автозаправочным комплексом без его дополнительной реконструкции или переоборудования и правомерно установили порядок такого пользования объектом соразмерно принадлежащим сторонам долям в праве общей долевой собственности на него. Предложенный же истцом вариант поочередного пользования спорным имуществом судом принят не был по причине того, что деятельность по эксплуатации спорной автозаправочной станции являлась для каждой из сторон единственным источником дохода, соответственно лишение сособственников возможности в течение длительного времени владеть и пользоваться ею существенно ограничивала их право собственности в отношении данного объекта (постановление ФАС Уральского округа от 8 октября 2007 г. N Ф09-8130/07-С6).

Возвращаясь здесь к вопросу о ценности как признаке неделимой вещи, еще раз отметим, что делимые вещи являются простыми, но поскольку некоторые из них представляют собой абсолютно цельные и законченные предметы, они приобретают статус вещей неделимых ввиду того, что их деление значительно снижает их ценность вплоть до полного их обесценения. "Алмаз сам по себе не перестает быть алмазом от деления на части, но зато теряет значительно в своей ценности"*(46). То же самое можно сказать и о других драгоценных камнях, статуе, картине, двери и т.п. Поэтому можно с уверенностью сказать, считаем, что данный признак имеет не только полное право на существование, но и заслуживает закрепления непосредственно в тексте статьи 133 ГК РФ.

Квалификация вещи в качестве неделимой не является навсегда установленной по причине ее естественных свойств или на основании прямого указания закона. В римском праве вообще определение делимости или неделимости вещей, как правило, отдавалось на усмотрение сторон*(47). Такой же подход прослеживается в российском дореволюционном законодательстве. Согласно статье 396 СЗРИ по желанию владельца и в уважение особенных обстоятельств имущество его может быть объявлено нераздельным в установленном порядке, и в таком случае получает название заповедного или временно-заповедного владения*(48). Обращаясь к зарубежному законодательству, укажем на статью 847 ГК Латвийской Республики, по которой вещи, делимые по своей сущности, можно объявить неделимыми законом или частным волеизъявлением*(49). Исходя из этого можно говорить о существовании договорной неделимости вещи или неделимости вещи по договору.

Возможность установления неделимости той или иной конкретной вещи вытекает из норм-принципов о свободе договора и беспрепятственном осуществлении гражданских прав (ст. 421 и п. 1 ст. 1 ГК РФ), ввиду чего договорная неделимость вещи может и не совпадать с ее физической неделимостью. Например, возможна передача по договору дарения (ст. 572 ГК РФ) вещи с условием ее признания и соответствующего этому отношения к ней как к вещи неделимой, поскольку она представляет для дарителя большую неимущественную ценность (семейные (родовые) библиотека, сервиз, гарнитур и т.п.). В случае же если такой дар будет разделен, даритель на основании пункта 2 ст. 578 ГК РФ вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения вещи, поскольку создается угроза ее безвозвратной потери. Похожий пример действия неимущественной ценности (или, напротив, обычного хозяйственного расчета) приводит Ю.К. Толстой, говоря о договоренности между наследниками по поводу того, что обстановка, которую они совместно получили по наследству от родителей, хотя и не составляет гарнитура, не будет разделена, а останется в их общей собственности*(50).

Закономерно, что в решении вопроса, является вещь делимой или неделимой, велика доля судейского усмотрения. Причина здесь вовсе не в том, что "в данной местности считается самостоятельной вещью (образовавшейся в результате деления. - Е.Е.) и наоборот"*(51), а в необходимости исследования судом при возникновении спора физических свойств вещи, установлении существующих в отношении нее ограничений, обременений и других обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения возникшего разногласия. При этом не стоит думать, что ст. 133 ГК РФ позволяет суду произвольно устанавливать принадлежность тех или иных объектов гражданских прав к неделимым вещам, поскольку она только вводит критерий неделимости вещи, ввиду чего не препятствует конституционному праву владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами, поэтому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права*(52).

Завершая данную работу, было бы непоследовательным с нашей стороны воздержаться от рассмотрения соответствующих положений Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации*(53) (далее - Концепция) в части, посвященной статье 133 ГК РФ. В соответствии с Концепцией указанную статью предлагается дополнить правилами о правовом режиме так называемой составной части сложной вещи, под которой, по мысли разработчиков Концепции, "целесообразно считать все то, что относится к ее составу согласно представлениям участников гражданского оборота и не может быть отделено от вещи без ее разрушения, повреждения или изменения ее функционального назначения"*(54). Останавливаться на анализе предлагаемого нововведения мы не будем по той причине, что оно все же больше касается правового режима сложных вещей (ст. 134 ГК РФ), чем вещей неделимых (ст. 133 ГК РФ). Поэтому считаем нужным лишь выразить свое неодобрение помещению предлагаемых в Концепции правил о составной части сложной вещи в статье 133 ГК РФ, к которой она имеет лишь опосредованное через статью 134 ГК РФ о правовом режиме сложных вещей отношение.

Тем не менее сказанное нисколько не означает, что статья 133 ГК РФ не нуждается в поправках и дальнейшем совершенствовании. В связи с этим на основании вышеизложенного предлагаем следующую ее редакцию: "Вещь, раздел которой в натуре невозможен без изменения ее назначения или приводит к ее существенному ухудшению либо к существенному уменьшению ее стоимости или, когда такой раздел недопустим в силу имеющего по данному поводу соглашения, признается неделимой. Часть неделимой вещи не может быть предметом самостоятельных гражданских прав.

Настоящая статья применяется при выделе доли в праве собственности на неделимую вещь по правилам статей 252, 258 настоящего Кодекса и в других случаях предусмотренных настоящим Кодексом".