2.1.1. Понятие принципов осуществления субъективных прав

Вопрос о принципах осуществления субъективных гражданских прав является общетеоретическим и в этом плане выходит далеко за пределы настоящего исследования. Однако рассмотрение здесь хотя бы некоторых аспектов теории принципов осуществления прав необходимо по нескольким причинам.

В цивилистической доктрине продолжается дискуссия о том, что следует понимать под правовым принципом.

С.Н. Братусь использовал такое определение принципа права: "Принцип - это ведущее начало, закон данного движения материи или общества, а также явлений, включенных в ту или иную форму движения. Из этого следует, что принцип - движущая сила или закон, относящийся именно к данной группе однородных социальных явлений" *(83).

Некоторые исследователи считают принципом так называемую руководящую идею в праве. Уместно вспомнить, что при невозможности восполнить пробел в праве посредством аналогии закона действующее гражданское законодательство исходит из "общих начал и смысла" (п. 2 ст. 6 ГК РФ), т.е. действительно рекомендует руководствоваться некой общей идеей в праве.

Существует точка зрения, согласно которой правовой принцип - это норма права, содержащая наиболее общее положение. Профессор М.А. Гурвич писал: "По своей юридической сущности основные принципы представляют собой нормы права, но лишь с более общим и принципиальным содержанием" *(84).

В.П. Грибанов возражал против такого отождествления правовых принципов с нормами права, говоря о том, что закрепление принципов в праве "осуществляется в различных формах: в форме самостоятельной правовой нормы общего характера; в форме основной идеи, пронизывающей группу норм, институт, отрасль или даже всю систему права в целом; и, наконец, в форме правовых предписаний ненормативного характера, например путем формулирования правового принципа в преамбуле закона" *(85).

Вопрос о том, является ли правовой принцип правилом поведения, т.е. нормой права, является крайне важным для настоящего исследования.

Подход В.П. Грибанова, разграничивающего собственно правовой принцип и правовые нормы, в которых он находит отражение, казалось бы, не дает возможности включить принципы в состав МОСП, так как принципы в этом случае не являются ни субъективным правом, ни субъективной обязанностью, ни тем более формой осуществления права. Однако, рассматривая понятие принципа, В.П. Грибанов пишет: "Независимо от формы их выражения в праве правовые принципы в силу такого правового закрепления становятся выражением государственной воли, приобретают общеобязательный характер требований, соблюдение которых обеспечивается государством. Именно эта общеобязательность принципов, приобретенная ими в силу правового их закрепления, придает им силу правовых принципов" *(86).

Таким образом, и здесь следует согласиться с В.П. Грибановым, принцип становится правовым принципом тогда и только тогда, когда он становится общеобязательным в силу закрепления в норме права. Хотя, безусловно, содержание принципа шире, чем его нормативное закрепление. Правовое значение он имеет лишь постольку, поскольку предоставляет определенные права и налагает определенные обязанности. При таком подходе принцип может быть включен в состав МОСП как соответствующее право или обязанность (как правило, как обязанность общего характера).