Психологические модели политического поведения.
Поиск причин, объясняющих содержание политического поведения дополняется исследованиями психологической природы тех поступков, которые совершают граждане. Современные трактовки политического поведения базируются на самых разных методологических основаниях, но все они так или иначе вводят в схему “стимул—реакция” промежуточные факторы, некое “среднее звено”, которым может быть установка, мотив, убеждение или ценность, принадлежащая либо отдельному индивиду, либо группе.
Это означает, что никакую форму политического поведения нельзя напрямую объяснить только как результат воздействия политических стимулов. За исключением может быть самых простых проявлений политической активности, предпринятых ради выживания, все остальные акции опосредованы самой политической деятельностью, ее отражением в мышлении и чувствах людей.В отечественной психологии сложилась продуктивная традиция анализа различных форм деятельности, связанная с именами Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии и ряда других психологов, и получившая название деятельностного подхода. Эта методологическая установка успешно работает в целом ряде отраслей психологической науки и вполне может быть применена и для исследования политической деятельности.
Одним из постулатов теории деятельности является отказ от изучения изолированного индивида. Психологи школы Выготского-Леонтьева, задолго до появления теории систем, выдвинули тезис о необходимости изучения индивида в системе его отношений с учетом обратной связи, идущей от него к системе. Современные психологи ввели еще одно требование: изучать поведение человека в процессе эволюции порождающей его системы. Применительно к политической психологии это означает такой способ анализа, который прослеживает человеческий фактор в течение всей эволюции политической системы.
Не случайно и то, что отечественные психологи, не отказываясь от категории “поведения”, предпочитают говорить о “деятельности”. В данном случае “поведение” трактуется как внешнее выражение деятельности, без учета ее субъективного компонента. Для политико-психологического анализа это означает, что деятельность индивидуального политического субъекта встраивается в систему политической культуры нации или группы, которые и придают ей общий смысл и значение.
Сказанное не означает отказа от использования термина “поведение”, который полезен для описания соответствующих форм политической деятельности. Но при этом, в отличие от бихевиористских подходов, человек рассматривается, во-первых, и как объект, и как субъект политических отношений. Во-вторых, деятельность в политике не сводится только к ее внешним проявлениям.
Независимо от того, каким термином пользуются психологи, они различают три формы проявления человеческой активности: инстинкты, навыки и разумные действия. Эта психологическая классификация форм деятельности полезна и в описании политики.