Рабство
получали большинство своего богатства, извлекая экономический излишек из рабов, даже если, как в Древней Греции и Риме, это не было наиболее распространенной формой труда (Сент-Круа, 1981).
Кроме того, разнятся и способы обращения в рабство. Захват в войне и похищение исторически были наиболее распространенными в ходе трансатлантической работорговли 17—19-го столетий. Обращение в рабство по суду — главный источник рабов в имперском Китае. Есть много вариантов наследования статуса раба. Например, у римлян практика состояла в происхождении статуса от не римлян, а по ближневосточным и исламским правилам дети смешанного происхождения (от рабов и свободных) обычно становились свободными. Важны и средства приобретения рабов — в основном за счет внутренней или внешней торговли (по мнению Паттерсона, рабство способствовало возникновению торговли), уплаты калыма и приданого.Последнее из главных видоизменений касается практики освобождения от рабства. Наиболее известная система в новое время — Юг США — необычна тем, что пропорции освобождения были самыми низкими среди всех известных. Во многих системах рабы часто становились свободными после смерти хозяина, путем брака или сожительства с ним (особенно в исламских обществах), усыновления или политического решения (например, государства в знак признания проявленной на войне отваги). На свободе, однако, раб часто продолжал зависеть от бывшего хозяина, хотя опять же Юг США был исключением в предоставлении столь низкого статуса отпущенным на свободу рабам.
Ни одни из известных рабовладельцев не преуспели в тотальном управлении всеми рабами или в признании за ними полностью опороченного статуса (ср. Диалектика управления). Так, восстания рабов были постоянной исторической чертой. Правда, отсутствовала какая-либо основа для их единства. Зарегистрировано лишь одно успешное ниспровержение данной системы во французском Сан- Доминго в Карибском бассейне в 1791—1803 гг. (Джеймс, 1980). Как во всех системах господства, использование только насилия в качестве средства управления саморазрушительно, посему вводились разнообразные побуждения — возможность получить свободу, право приобретать имущество для своего выкупа. Психологическая подчиненность этой системе посредством формирования “рабского менталитета” (например, “дядятомизма”) недавно была подвергнута сомнению (см. Вайнштейн и Гейтл, 1979; Женовез, 1971).
Ведутся также споры о полной неэффективности рабовладель-