ОТ ТРАДИЦИОННОЙ ДИПЛОМАТИИ К ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИВ. Г. Сеидов

Для России наступило время выработки и применения комплексной, всеобъемлющей и долгосрочной геостратегии новых политических реалий в международных отношениях. Эта потребность вызвана из взаимодействия двух фун-даментальных реальностей: США продолжают считать себя единственной сверхдержавой, а Европа остается основной ареной международных интересов Америки.

Влияние Америки и СССР на Европу было беспрецедентно по своему воздействию, но сегодня США «выступает в роли арбитра для Европы, причем нет ни одной крупной европейской проблемы, решаемой без участия Америки или вразрез с интересами Америки» .

Исследование того, как и каким же образом Вашингтону удалось взять под контроль целый континент, имеет жизненно важное значение для выработки приоритетов внешней политики России на ближайшее будущее. Известные западные политологи прогнозируют, что в ближайшие 30 лет1 вряд ли кто-либо будет оспаривать статус Америки в четырех главных аспектах силы (военном, экономическом, тех-ническом и культурном).

Разумеется, названные четыре компонента силы в совокупности и определили решающее политическое влияние

США в мире. И все же, на наш взгляд, основной удар по советскому строю был нанесен в ходе идеологической борьбы. «Холодная война» была проиграна Москвой по всем показателям, и прежде всего, потому что внешнепо-литическая, как и внутренняя, пропаганда подвергалась - , жесточайшей цензуре, что лишало советскую информацию оперативности и актуальности.

Известный французский политолог Ф. Бенетон, говоря об идеологии, пишет: «В общеупотребимом языке это понятие не имеет четких очертаний, поскольку стремится объять слишком многое: политические доктрины, религию, фи-лософию... Доведенное до предела, всякое утверждение, не являющееся чисто фактическим, становится «идеологическим» .

«Публичная дипломатия» присутствовала в международных отношениях во все времена, «мы только дали этому явлению новое имя из-за недостатка лучшего описания» , - отмечал на слушаниях в американском Конгрессе в 1986 г. председатель комитета по иностранным делам палаты представителей Д. Фоссэл.

«Публичная дипломатия» США носила многосторонний характер, она была в действии, когда «в начале своей карьеры Анвар Садат, Валери Жискар д'Эстен и Гельмут Шмидт в числе многих других лидеров мира посетили США» по линии правительственных программ. Когда «латиноамериканцы смотрели по своим местным телестанциям фильм «Путешествие», описывающий опасность, присущую всем обществам, в том числе и их собственному - опасность незаконной перевозки наркотиков, или же когда американские астронавты приземлились впервые на Луне, именно работники публичной дипломатии через «Голос Америки» - радиослужба ЮСИА - донесли слова Нейла Армстронга до миллионов людей на Земле»1.

«Публичная дипломатия» - это информирование меж-дународной общественности, поддержание контактов с другими народами в сфере образования и культуры, наце-ленное на создание привлекательного образа своей стра-ны. По признанию самих американцев, публичной дипло-матией они занимаются с конца 1940-х годов, но любое изменение расстановки сил на международной арене в последние три десятилетия после войны требовало от Белого дома корректировку задач публичной дипломатии. В 70-е годы:

изменившиеся отношения между Востоком и Западом модифицировали цели и риторику «холодной войны»;

конфронтация между Севером и Югом активизировала чувство экономической взаимозависимости государств;

аспекты выживания в условиях усилившейся взаимозависимости сделали международные отношения сферой интересов не только избранной элиты, но и больших сегментов общественности;

«взрыв грамотности» и коммуникационных технологий предоставили этой общественности больший доступ к насущной информации и, соответственно, большее влияние на национальную политику;

возросшая значимость вопроса о правах человека обострила продолжающийся идеологический конфликт;

гонка вооружений сделала использование военного фактора в международных делах неразумным и более сом-нительным, Вашингтон стал искать другие формы ведения внешнеполитической деятельности;

рост числа независимых государств сделал сферой публичной дипломатии, по существу, весь мир2.

Президент Дж.

С одобрения Конгресса бюро по делам культуры и образования Госдепартамента было соединено с ІОСИА, образовав новое ведомство ЮСИКА (Агентство международных коммуникаций США).

Перед ЮСИКА были поставлены две задачи:

Рассказывать миру о США и ее политике - в частности, о ее приверженности культурному разнообразию и ин-дивидуальной свободе.

Рассказывать американской общественности о мире для того, чтобы обогатить ее культуру, а также дать американцам «понимание, как эффективно решать проблемы, возникающие среди государств»1.

Однако реформы и идея активизации культурных контактов за счет корректировки государственной пропаганды вошли в противоречие с внешне- и внутриполитической конъюнктурой 1980-х годов. Поправение общественных настроений в стране и приход к власти консерваторов наряду с глобализацией и усилением международной напряженности вновь сместили акценты с культурно- образовательных обменов на массированную пропаганду. В 1982 г. рейгановская администрация, сохраняя прежнюю структуру внешнепропагандистского ведомства, но дополняя ее новыми программами, впоЩ> переименовала его в ЮСИА.

Возможности международных коммуникационных органов оказались под целенаправленным вниманием президентов и Конгресса США. В 1988-й финансовый год выделили 392 млн. долларов, включая 169,6 млн. долларов, - на «Голос Америки», 172,5 млн. долларов - на радио «Свобода» и «Свободная Европа», 37 млн. - на телесеть «Уорлднет» и 12,8 млн. долларов - на «Радио Марти».

Особую роль ЮСИА отводило радиослужбе «Голос Америки», она была полуофициальным органом правитель- ства США. Однако ее цели формулировались весьма осто-рожно и взвешенно:

«Голос Америки» должен последовательно выполнять роль надежного и авторитетного источника информации.

«Голос Америки» должен представлять Америку, а не какой-то один сегмент американского общества, и таким образом он будет давать сбалансированную и всеобъемлющую проекцию американской мысли и институтов.

«Голос Америки» будет рассказывать о политике Со-единенных Штатов ясно и эффективно и будет также давать ответственную дискуссию и мнения об этой политике .

Более скромная роль отводилась радиостанциям «Свобода» и «Свободная Европа», хотя, по утверждению их президента Дж.

Э. Тоффлер в те же годы отмечал, что «все наши политические институты должны будут в ближайшем будущем переориентироваться, т.к. мы вступаем в социально-экономическую структуру нового типа. Мир изменился; того мира, символом которого были дымовые трубы и конвейерное производство, уже нет». Одной из последних и чрезвычайно эффективных про-грамм ЮСИА стала всемирная телевизионная сеть «Уорлд- нет», по которой на 203-й прямой телевизионной лресс-кон- ференции с участием журналистов пяти европейских стран Э. Тоффлер отмечал, что подсистемы, элементы и составные части общества становятся более сложными и многообразными, когда же социальная структура становится еще более разнородной, общественным институтам необходимо обмениваться информацией в гораздо большем объеме, чем ранее, чтобы она могла вообще функционировать и находиться в равновесии, что компьютеры и телекоммуникационные системы также способствуют усложнению структуры общества и накоплению информации в еще большем объеме; вступает в действие обратная связь, создающая в свою очередь дополнительную информацию... Следствием этого процесса будет перемещение в последующие 20-30 лет вопросов информации и коммуникаций в центр политической жизни общества. В центре внимания окажутся не только проблемы частной жизни, шпионской деятельности, промышленного шпионажа, но и проблемы международных отношений.

В мире уже возникают конфликтные ситуации при передаче информации за границу с теми странами, над которыми подвешиваются спутники связи. Развитие технологии не требует возникновения какого-то определенного социального строя, это следствие тех решений, которые принимают сверхдержавы.

СМИ по существу распространяют одно и то же представление одновременно среди миллионов людей. «Осыпая нас шрапнелью образов и представлений, информационная бомба взрывается в самой гуще людей, существенным образом меняя личностное восприятие и воздействуя на наш внутренний мир», - писал Тоффлер в книге «Третья волна».

После первой пресс-конференции «Уорлднет» в 1983 г. прошли тысячи диалогов, в которых принимали участие президенты многих стран мира, госсекретари США, министры обороны, ведущие экономисты США и Латинской Америки о роли рыночных сил в развивающихся странах, серия передач о выборах президента США, программы об опасности озоновому слою, интервью с руководителями ряда государств и т.п.

Международная телевизионная сеть «Уорлднет» связывает Вашингтон с более чем 100 городами в 80 странах. В Западной Европе ее специализированная служба «Евронет» охватывает 96 местных кабельных систем, 8 телевизионных станций и 121 гостиницу, принимающих телепередачи из Вашингтона. Кроме того, прием передач «Евронет» осуществляют около 40 постов ЮСИА в Западной Европе, где передачи записываются и рассылаются учреждениям, библиотекам и т.д. Вещание ведется на английском языке два часа в "сутки, ее аудитория составляет примерно 4 млн. человек1.

Еще один действенный канал, применяемый ЮСИА для передачи информации за рубеж, - «беспроволочное досье», предназначенное для хранения и распространения текстов официальных речей и материалов брифингов по политическим, социальным, научным и культурным проблемам непосредственно из Вашингтона.

"" Меньший удельный вес, но все же довольно важное место в структуре ЮСИА занимали различные культурно- образовательные обмены. Самая известная из программ - фулбрайтовская, в рамках которой, например, в разгар «публичной дипломатии» в 1984 г.

Ученые, которых ЮСИА приглашало выступить с лекциями в зарубежных странах, традиционно были лояльно настроены к американскому правительству и американскому образу жизни. Но в условиях усиливающейся идеологической конфронтации в мире и проведения администрацией США жесткого внешнеполитического курса, новые лица в ЮСИА и те, кто стояли выше - люди из ближайшего окружения Рейгана, видимо, считали, что привлекаемые к сот-рудничеству,так же должны занимать жесткую, бескомпромиссно проамериканскую позицию.

Правда, не обходилось и без недоразумений. Академи-ческая община при всей своей лояльности к американскому строю не привыкла, чтобы ею помыкали. В начале 1982 г.

' Обсуждение в сенате США направлений деятельности ЮСИД и Совета международного вещания на 1988/89 г. - Мл ИНИОН, 1980, с. 3-4.

разразился скандал, когда известный специалист в области международных отношений профессор Ф.У. Нил обвинил ЮСИА на страницах «Нью-Йорк тайме» в том, что оно отказалось финансировать его участие в научной конференции в Белграде по идеологическим и политическим причинам. С признаниями о попытках шантажа и угроз со стороны чиновников ЮСИА в Австралии выступил специалист по истории США XIX века профессор Р. Карри, человек, в силу своих профессиональных интересов далекий от текущей политики, но которого ЮСИА стремилось заангажи- ровать в поддержку курса Рейгана1.

Гораздо более скромное место в системе ЮСИА зани-мали печатные издания. Хотя агентство и публиковало 8 журналов и несколько коммерческих бюллетеней на 18 языках, тиражи их были невелики. Приоритетное значение традиционно отдавалось выходящему на русском языке ежемесячнику тиражом более 50 тыс. экз. «Америка» и двухмесячнику на английском и испанском языках - «Проблемы коммунизма». Первое издание было призвано с позиций социологии пропаганды размывать у читателей негативный образ Америки, задачи второго - предупредить все страны мира об «угрозе коммунизма» и выработать единую стратегию и тактику действий.

Однако интересы публичной дипломатии были направ-лены не только против СССР, его действительных или по-тенциальных союзников: ЮСИА издавало и иные печатные органы, рассчитанные на другие регионы. На страны района Сахары нацелен англо- и франкоязычный двухмесячник «Топик», на Ближний Восток и Северную Африку - арабо- язычный «Аль Маджал». Кроме того, ЮСИА публиковало на английском, французском и испанском (а иногда и на других языках) ежеквартальник американской культуры и общественной мысли «Диалог». Не была забыта и экономическая проблематика - в лице англо- и испаноязычного еже- квартальника «Экономик импект».

' Addendum to Oversight of the US Information Agency, Hearing befor the Subcommitte of International Operations of the Committee on Foreign Affairs House of Representatives, 98-th Congress 2-d Session. May 10 and 15. 1984. Washington 1985, p. 1-7.

И все же при всей важности, по своим масштабам и фи-нансовому обеспечению они значительно уступают внешнеполитическому радио- и телевещанию. О приоритетном значении радиотелевизионного комплекса свидетельствует богатый международный опыт, в том числе опыт активного использования радиостанций во внештатных международных ситуациях.

Функционирование публичной дипломатии, как можно предположить, тесно связано с состоянием международных отношений, с международным климатом . Доказано, что в периоды международных кризисов или обострения обстановки главные участвующие в конфликте стороны резко активизируют свои пропагандистские усилия. Во время волнений в Польше в 1970 г. «Голос Америки» временно увеличил объем вещания на Польшу и соседние с ней Венгрию и Чехословакию. То же самое сделали СССР и Китай. В 1981 г., когда кризис в Польше приобрел более резкие очертания и повысились политические ставки - особенно после введения чрезвычайного положения, - СССР также увеличил объем вещания и довел до 70 часов в неделю. Чехословакия, которая прекратила передачи на Польшу в сентябре 1950 г., возобновила их в начале 1981 г. и довела до 28 часов в неделю. ГДР, введя польскую службу в октябре 1981 г., к концу года довела объем вещания до 25,75 часов в неделю.

«Голос Америки» также неоднократно увеличивал свой радиорацион для Польши до 49 часов в неделю. У Би-би-си объем вещания стал 26,5 часа. Даже Франция, отличавшаяся политической корректностью и выдержанностью, неже-ланием глубоко вовлекаться в идеологические конфликты, учредила ежедневное вещание в рамках своей службы на Восточную и Центральную Европу. Еще более далекая от европейских дел Канада, как союзник по НАТО, также внесла свою лепту в радиопропаганду на Польшу (в 1982 г. она составляла 5,25 часа в неделю) . Иногда, однако, увеличение вещания на какую-то страну или регион не сопровождало появление критического узла, а предшествовало ему, давая знать, таким образом, о приближающихся военно-дипломатических действиях. Прелюдией к вторжению советских войск в Афганистан в 1979 г., например, явилось возрастание объемов радиопе-редач на местном языке (дари). В дальнейшем, когда война в этой стране пылала со всей силой, советское вещание на языках дари, пушту, урду составляло соответственно 42, 21 и 28 часов в неделю.

«Голос Америки» в свою очередь начал вещание на дари с сентября 1980 г., на пушту - в июле 1982 г., и в 1983 г. объем этих передач составлял по 10,5 часов в неделю на каждом из языков. Кроме того, в свете советско-афганской войны были активизированы программы на южные республики СССР; в 1982 г. возникла азербайджанская служба (3,5 часа в неделю), а узбекская служба в 1981 г. выросла до 14 часов в неделю. С 1981 г. передачи на пушту стала вести Би-би-си и «Немецкая волна»1.

Бюджет ЮСИА в 1981 г. и 1989 г. по отдельным статьям (в %) 19S1 г. 1989 г. Зарубежные центры 32,9 27,8 «Голос Америки» 21,9 21,7 Обмены, культурные мероприятия 21,0 23,7 Административная поддержка 7,2 7.0 Руководство Агентства 7,5 7,4 Программы 6.7 5,3 Телевидение 2,0 4,9 Исследования 0,9 0,6 Программа «Радио Марти» - 1,7 ВСЕГО (в млн. долларов) 439,4 604,6 1 Bumpus В. and Skelt В. Seventy Years of Broadcasting. Paris: UNESCO 1985, p. 72-74.

Объективно структура ЮСИА достаточно гибка, она включает в себя подразделения как штатные, так и на общественных началах, с привлечением частного бизнеса и экспертов. Союз частной инициативы и государственного ап-парата - это в основном американское явление, хотя и в других странах Запада оно также имеет место. Подобное сочетание чрезвычайно эффективно, оно многократно усиливает все властные структуры в обществе.

Раньше ответственность за пропаганду в основном перекладывалась на «частные» организации, за спиной которых кроме Белого дома стояли влиятельные силы Государственного департамента и Пентагона. На средства последнего действовали 35 радиостанций и телецентров в 30 странах.

По словам К. Эдельмана, директора американского Агентства по контролю над вооружениями и разоружению, «публичная дипломатия ~ это та часть международной жизни, у которой есть все, чтобы стать основной вехой во внешней политике администрации Рейгана... Прошло время американской стыдливости во внешней политике. Сейчас новое время, настала пора восхвалять Америку.

Главная особенность публичной дипломатии в том, что она впервые стала конкретной: акцент с абстрактного «антикоммунизма был смещен на советский экспансионизм с Целью дестабилизации СССР. Публичная дипломатия стала приоритетным направлением и главным инструментом внешней политики США»1.

Публичная дипломатия - это распространение американских идей по всему миру, она стала самой быстро растущей индустрией Вашингтона. К. Эдельман отмечал, что традиционная дипломатия ведется скрыто и спокойно, тогда как «публичная дипломатия является открытой поможет быть шумно-крикливой. Традиционная дипломатия стремится избегать споров, чтобы смягчить расхождения, а публичная дипломатия стремится выявить и стимулировать споры» .

Таблица ЮСИА

Источник: US Advisory Commission Public Diplomacy. 1989 Report.

Некоторые специалисты по проблемам международных ш'ношений, к примеру Г. Никольсон, уже давно предрекали, что дипломаты старого типа обречены на исчезновение и на их место появятся представители новой дипломатии; дипломатии встреч на высшем уровне и многосторонней дипломатии с использованием конференций. Любопытно то, что одновременно с Г. Никольсоном представители западной прессы выразили мнение, что в будущем международные отношения будут регулироваться неким союзом журналистов и государственных деятелей. «Пресса возьмет на себя получение и обработку информации, а государственные деятели, проводя время от времени встречи на высшем уровне, будут вести переговороы и заключать соглашения»1.

В качестве примеров действенного использования встреч на высшем уровне для решения важных международных проблем можно привести дипломатическую практику Г. Киссинджера на посту госсекретаря США, получившую название «челночной дипломатии», или пример Маргарет Тэтчер, в течение трех месяцев после прихода к власти принявшей участие в трех встречах на высшем уровне.

Развитие в послевоенный период связей между западно-европейскими государствами и создание ЕЭС породило еще одну разновидность дипломатии - евродипломатии, где впервые дипломаты столкнулись с двойственным положением. Необходимость отстаивать интересы своей страны от возможного ущемления их со стороны других членов ЕЭС зачастую вступала в противоречие с необходимостью защищать интересы всего сообщества.

С появлением новейших информационных технологий и возможностей журналистов совершать поездки на место действия в значительной степени утратила свое значение традиционная дипломатия - представление информации своему правительству о стране пребывания.

Белый дом уделяет особое значение умению дипломата работать с информацией и пропагандировать идеи администрации в стране пребывания. Не случайно четыре из пяти

' Jackson С/ Concorde diplomacy: The ambassadors role in the world to day. - L.: Hamilton, 1981, X, p. 6. назначенных Белым домом (в период Рейгана) послов - представители СМИ, педагоги и люди, умеющие хорошо работать с общественностью. Послом США в Малагасийскую демократическую республику была назначена П. Линч, продюсер и ведущая утренних субботних и вечерных программ «Голоса Америки». Заместитель координатора отдела публичной дипломатии для стран Латинской Америки и Карибского бассейна Дж. Блейкон получил пост посла в Республике Гвинея-Бисау. М. Новак, обозреватель и педагог, был назначен главой делегации США на совещании экспертов в Берне по контактам между людьми, учреждениями и орга-низациями. И, наконец, бывший обозреватель «Нью-Йорк тайме» по проблемам контроля над вооружениями Р. Берт стал послом в ФРГ.

В правящей элите и «академическом сообществе» особо акцентировали растущее значение СМИ на международной арене. Р. Рейган в своей речи в британском парламенте 8 июня 1981 г. заметил, что «исход борьбы, развернувшейся в мире, будет зависеть не от числа бомб и ракет, а от победы или поражения стремлений и идей».

У. Кинтер, бывший президент Института по исследованию внешней политики в Филадельфии, отмечал: «Глобальная революция в области массовых коммуникаций должна помочь нам воздействовать на умы людей во всем мире. Мы должны помочь насаждать сомнения в справедливости марксистско-ленинской программы» .

Для Белого дома новая фаза публичной дипломатии явилась инструментом тотальной политики, призванной для оправдания своей деятельности в глазах мировой общественности. Она умело использовалась администрацией наряду с традиционной дипломатией, экономическими мероприятиями и вооруженным силами за рубежом.

Через «Уорлднет» в посольствах США при помощи сложной спутниковой связи иностранным журналистам давали возможность провести интервью с представителями американской администрации. Красноречиво в этом отношении признание бывшего директора ЮСИА Ч. Уика, про- цитированное американским журналом «ТВ гайд»: «Уорлд- нет» - это такое шоу, от которого русские сойдут с ума».

Действительно, популярность телепрограмм «Уорлд- нет» впоследствии резко выросла. Бесплатные информационные и развлекательные программы «Уорлднет», предлагаемые Информационным агентством США российским каналам, по словам Дж. Кристиансена, пресс-атташе по вещательным СМИ при посольстве США в Москве, стали реальностью на российском телевидении. Все больше и больше станций их запрашивают, количество трансляций, рассчитанных на шестимесячный период, возросло от 4060 до нескольких тысяч. Фактически, за шесть месяцев до марта 1995 г., различными станциями на территории России было показано около 5000 программ, поставляемых через спутниковый канал «Уорлднет».

«Уорлднет» - это гораздо больше, чем просто программы на видеокассетах. «Проект «Уорлднет» включает несколько категорий. Это программы, которые распространяются бесплатно, но это и спутниковые телемосты, а также вещание». Среди программ, предлагаемых спутниковым каналом, - ежедневная программа новостей и, по крайней мере, один документальный или художественный фильм, уже переведенный на русский язык. Наибольшей популярностью пользуются видеопрограммы. Большинство таких программ - сериалы, состоящие из шести или десяти частей, были созданы в ЮСИА, другие закуплены в иных источниках. Например, сериал «Работающая женщина» выпущен службой общественного вещания.

Около 50 сериалов охватывают все аспекты американской культуры: музыку, политику, экономику, бизнес и историю, есть школьные программы, например учебные материалы по английскому языку, практически все программы (кроме музыкальных) дублированы на русский язык. Музыкальные программы представляют исполнителей в стилях джаза, рока и кантри, таких как Нейл Янг, Рэнди Трэвис и многих других.

По словам Дж. Кристиансена, примерно 90 станций уже транслируют программы «Уорлднет»: «Останкино» (ОРТ), Российское телевидение, ТВ-6, «М -1» и др. Но наибольшей

популярностью программы пользуются за пределами Москвы, где как независимые, так и государственные студии горят желанием показывать качественную западную продукцию. Спрос настолько велик, что однажды представитель небольшой студии, которая не получила программу, угрожал одному из российских сотрудников штаб-квартиры ЮСИА.

Несмотря на то, что некоторые программы, финансируемые правительством США, возможно, закроются, проект «Уорлднет», скорее всего, будет продолжен: во-первых, поскольку программы, которые уже переведены на русский язык, можно будет по-прежнему получать в посольстве, а во-вторых, благодаря тому, что некоторые влиятельные лица Конгресса США заявили, что они по-прежнему будут поддерживать теле- и радиовещание.

Возможности глобальных спутниковых систем США достаточно велики, а в будущем, как предполагают ученые, увеличатся в сотни раз. Учитывая все возрастающее значение > мирового общественного мнения как нового фактора международных отношений, США хотят монополизировать средства влияния на его формирование, как и весь информационный рынок Запада. Еще в 1980 г. этот рынок оценивался в 40 млрд. долл., к 1994 г., по подсчетам экспертов ООН, его стоимость должна была превысить 130 млрд. долл.

И все же США, осознав, что, благодаря публичной дипломатии, они «холодную войну» выиграли, сегодня отправным пунктом новой политики считают осознание трех бес-прецедентных условий, которые в последние годы будут определять геополитическое состояние дел:

Впервые в истории одно государство является дейст-вительно мировой державой.

Государством, превосходящим все другие в мировом масштабе, является неевропейское государство.

Центральная арена мира - Европа находится под превалирующим влиянием неевропейской державы .

Эти изменения, действительно, исторические и являются катастрофическими для России, у которой сегодня нет союзников, способных вместе с ней остановить дальнейшее продвижение НАТО на Восток. Москва будет вынуждена формировать адекватную внешнюю политику, но возможности пока ограничены.

США, осознавая нынешнее положение, в соответствии с Законом 1998 г. о реформировании и структурной перестройке организаций перевели ЮСИА в состав Государственного департамента, где заместитель Госсекретаря по вопросам общественной дипломатии в соответствии с новыми изменениями курирует деятельность Бюро по вопросам образования и культуры, Управления координатора по вопросам международной информации и Бюро по общественным связям, куда вошла телевизионная службы «Уорлднет». Отделения ЮСИА, организованные по географическому принципу, вошли в состав соответствующих региональных бюро. Управление ЮСИА по исследованиям и изучению реакции СМИ продолжает работать в составе Бюро сбора данных и исследований.

В соответствии с этим же законом предусмотрено создание самостоятельной организации, куда войдут Бюро ме-ждународного вещания и некоммерческие корпорации - «Свободная Европа», «Радио Свобода» (РСЕ/РС) и Радио «Свободная Азия» (РСА). Совет директоров, назначаемый Президентом и утверждаемый Сенатом, будет осуществлять оперативный контроль нового подразделения.

По сообщениям радиостанции Би-би-си от 10 января 2000 г. создана глобальная частная американская информационная империя, куда войдут ведущий мировой Интернет- провайдер «Америка Онлайн» и крупнейшая в мире компания в области СМИ «Тайм Уорнер», которая оценивается более 350 миллиардов долларов.

Конец XX века ознаменовался огромным прогрессом в развитии телекоммуникационных технологий. Сегодня, тридцать лет спустя после создания первых компьютерных сетей и восемь лет спустя после того, как Интернет приобрел современные очертания, говорить о глобальном информационном пространстве стало жизненно необходимо. Пятьдесят лет тому назад если вы хотели переслать 30 страниц текста на расстояние 5 тысяч километров, то вам потребовалось бы примерно десять дней и стоило бы это око- ло 30 долларов за услуги почтовой связи. Двадцать лет тому назад вы бы, наверное, прибегли к услугам факса. Это заняло бы примерно час, и стоимость составляла где-нибудь 50 долларов. Сегодня, если говорить о самых лучших сетях передачи данных, на это потребуется не более 3 секунд, и стоимость составит около 3 центов. Стоимость упала в тысячу раз, скорость возросла в 300 тысяч раз. Колоссальное увеличение скорости при одновременном снижении стоимости, появление практической возможности передачи мультимедийной информации в реальное время, увеличение скорости систем поиска и обработки информации в миллион раз - это основы будущего развития всех сфер жизни общества.

Благодаря системе глобального телерадиовещания прямое обращение лидера одного государства напрямую к населению другой страны без согласия ее руководства уже давно стало реальностью.

С конца 1994 г. компания «Хьюз» эксплуатирует два спутника, каждый из которых способен одновременно транслировать 150 телеканалов. Аренда канала на один год стоит около 2 млн. долларов. Стремительно растущие трансграничные информационные потоки все менее подвластны и подконтрольны государствам. Глобальная сеть Интернет становится основным каналом распространения информации, знаний, идей. Сознание людей все более выходит из-под влияния национальных политических и государственных институтов.

Налицо почти повсеместное ослабление традиционных национальных политических партий. Одновременно в результате информационной революции мозг становится прямой производительной силой. Среди показателей развито-сти стран на первое место выходят уровень и качество образования населения, способность государств обеспечить его постоянное повышение. Одновременно происходит определенное смещение влияния к неправительственным организациям, в том числе международным, которые уже по многим вопросам способны не только «уводить» власть у государства, но и навязывать им свою волю.

Возрастает роль общественного мнения. Настроения уже и элитных кругов в значительной, даже решающей степени формируются СМИ. Внешняя политика оказывается под все большим общественным давлением. Влияние страны, общества, их информационные возможности по формированию внешней среды для развития в растущей степени определяют их привлекательность или непривлекательность для широкого международного общественного мнения.

Конфликты, равно как и союзнические отношения, все больше перемещаются из сферы межгосударственной в сферу отношений между транснациональными союзами корпораций, общественными силами. Борьба все чаще ведется не между странами, а вокруг выбора путей решения национальных и глобальных проблем. Страны и их экономические и политические субъекты могут одновременно сотрудничать в одних областях и жестко конкурировать в других. Традиционные союзы размываются, несмотря на все попытки их сохранения и укрепления. Но одновременно у лидерской группы нового мира - Западной Европы, США, Японии - общие интересы превалируют над разногласиями. Борьба и перераспределение влияния между ними происходят в целом в неантагонистической форме.

Прогресс в информационно-технологической сфере наряду с объективными благами, создал принципиально новые потенциальные угрозы использования достижений в этой области в целях, не совместимых с задачами поддержания международной стабильности.

На 54-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была принята резолюция 54/49 «Достижения в сфере информатиза-ции и телекоммуникаций в контексте международной безопасности». Мировое сообщество признало международную информационную безопасность как глобальную проблему, как необходимое условие существования человеческого сообщества в послеядерный век.

Проблема информационной безопасности строится на уже фактически сформировавшейся фундаментальной зависимости всех сфер жизнедеятельности общества и государства - экономики, политики, науки, культуры, обеспечения национальной и международной безопасности - от нормального обмена информацией, надежного функционирования информационных и телекоммуникационных систем.

Увеличение за счет новейших информационных технологий и средств воздействия на мировое общественное сознание к изменению глобального и региональных балансов сил, внесению дополнительной напряженности между тра-диционными и нарождающимися центрами силы, появлению новых сфер конфронтации. Для развитых стран создается соблазн использовать имеющиеся у них преимущества в информационных технологиях и средствах манипулирования общественным сознанием для информационной и культурной экспансии.

Страны, не способные создать собственные информационные системы, начинают проявлять интерес к их закупкам у стран - производителей новейших информационных технологий. К этому процессу наряду с политическими группировками подключились террористические и криминальные организации. В условиях складывающейся глобальной информационной структуры применение возможностей информационных технологий как средства ведения широкомасштабных войн может вызвать последствия, вполне сравнимые по силе своего воздействия на критически важные структуры с «традиционным» оружием массового уничтожения (ОМУ). Не случайно в бюджетах некоторых ведущих стран расходы на информационную безопасность предусматриваются в одном пакете с ассигнованиями на защиту от применения ОМУ. Но возможности информационных технологий могут применяться в гражданских целях, в борьбе за власть, в сепаратистских и межнациональных конфликтах. Не менее реальна угроза воздействия на информационные "структуры в террористических и криминальных целях, результаты которых примут необратимый характер.

К этому пониманию государства - члены ООН пришли не сразу. Благодаря активности в первую очередь российской дипломатии в мае 1996 года на Международной конференции по глобальному информационному сообществу в Мидранде (ЮАР) был поднят вопрос о назревающем «новом вызове».

В ходе подготовки встречи президентов России и США в сентябре 1998 г. российской стороной был предложен проект совместного заявления президентов по проблеме инфор- мационной безопасности. Американцы приняли проект к сведению, но обсуждать его отказались, хотя в итоговом совместном заявлении саммита было отмечено, что стороны:

согласились «активизировать совместные усилия по противодействию транснациональным угрозам эконо-мике и безопасности наших стран, включая те из них, которые являют собой... преступления с использова-нием компьютерной техники и других высоких техно-логий»;

признали «важность содействия положительным сторонам и ослабления действий отрицательных сторон происходящей сейчас информационно-технологической революции, что является серьезной задачей в деле обеспечения стратегических интересов безопасности наших стран в будущем».

Из-за неудовлетворенности таким итогом 23 сентября 1998 г. министр иностранных дел России И.С. Иванов направил в ООН специальное послание с предложением внести в тематику работы проблему международной информационной безопасности. Суть российского предложения заключается в противодействии потенциальной угрозе использования современных достижений в целях, не совместимых с задачами поддержания международной безопасности. Резолюция на основе российского проекта была принята , хотя и в «смягченном» виде. 1. Сегодня быть элементом глобального информационного пространства означает идти в русле мирового прогресса. Никакая современная экономика не может быть создана без современной телекоммуникационной инфраструктуры. Имен- но на этой основе Россия должна развиваться и стать неотъ-емлемой частью мирового информационного пространства.

Итак, возникновение глобального информационного пространства означает приближение эпохи глобальной экономики, которая будет характеризоваться стиранием географических границ рынков сбыта, появлением распределенных сетевых трудовых ресурсов, кардинальным сбли-жением производства и потребления, возрастанием роли транснациональных компаний, обострением борьбы за ограниченные сырьевые ресурсы, открытием новых рынков в новой сфере интеллектуального потребления, что, естественно, повлечет за собой совершенно новые возможности. Сегодня емкость этих рынков кажется бесконечной. Все это также означает уменьшение культурной обособленности народов, возможность применения потенциально новых моделей и методов управления и в перспективе - уменьшение роли государств в глобальных процессах, что, естественно, повлечет за собой совершенно новые возможности.

При этом мы должны осознать, что для обеспечения 1% экономического роста в сегодняшней России необходимо 3% роста телекоммуникационной индустрии. Это очень большая цифра. По самым оптимистическим оценкам, на развитие адекватной инфраструктуры в ближайшие годы потребуется около 20 млрд. долларов. Организация высокотехнологических производств оборудования, правильное обеспечение информационных систем, прочих продуктов, «мягких» технологий соответствует национальным интересам страны. Перспективы здесь есть: уже сегодня до 20% используемой коммуникационной техники производится и собирается в России. На ряде совместных предприятий доля добавленной стоимости продукции составляет 50-60%,

Россия обладает совершенно уникальным уровнем образования, средний уровень которого значительно выше, чем в любой развитой стране. И при этом нас практически нет в новом цифровом мире. С каждым годом пропасть между США и Россией увеличивается: в США 140 млн. компьютеров, в России - 6 млн. Весь российский информационный бизнес - 700-800 компаний с оборотом 1,5 млрд. долларов.

- ззз -

Самое важное для России на сегодня это то, как государство понимает информационные технологии для будущего страны. Это ключевой фактор. Сегодня никого не волнует, у кого сколько атомных бомб; сейчас обсуждают, у кого сколько будет программистов, потому что уже все понимают, что через десять лет любую бомбу или любое другое вооружение можно будет вывести из строя высокоэффективными информационными компьютерными системами.

На самом деле мы теряем наше место в мире. Потому что мы можем сколько угодно бороться за то, чтобы распространять информацию за границей, мы можем сколько угодно сопротивляться публичной дипломатии, но если мы не сможем вернуть себе достойное место в мире, то перестанем быть интересны вообще кому-либо.

Россия как и во времена министра иностранных дел Горчакова должна снова выработать приоритеты и сосредоточиться на них. И прежде всего должно сосредоточиться го-сударство.

Президент должен осознать, что никакие деньги и никакая «пропаганда» против публичной пропаганды не обеспечат успех внешней политике России, если она, наконец, вместо запретительных мер против Интернета не выработает политику всемерной поддержки преобразованиям, диктуемым информационной революцией.

Разумеется, России нужны информационные центры вроде ЮСИА, которые также должны будут информировать мировое сообщество о новой, открытой и демократической политике Москвы, но главное - это остаться впереди. Главное - это разработка стратегии развития информационной технологии России. Экономика и бизнес все-таки должны быть в центре фокуса Кремля. Это влияние на образование, на культуру, на развитие нации; в какой-то степени, безусловно, и на национальную безопасность и политику - почти на все. Для того, чтобы это все осуществилось, надо иметь программистов и информационных специалистов. А статистика говорит о другом; если в 1991 г. российские вузы выпускали в год 80 тысяч специалистов по информационным технологиям, то в наши дни всего 7 тысяч.

Потребность в специалистах-программистах в мире - 500 тысяч человек. Рынок программного обеспечения огромен. Индия, к примеру, в 1992 г. продала свои «мозги» на 4 млрд. долларов. У нас же сегодня происходит вывод активов: приезжают западные компании с огромным количест-вом хитхантеров (тех, кто ищет людей) и «прочесывают» российских программистов, вывозя их на Запад. В Калифорнии, в «Силикон велле», работает 200 тысяч российских программистов, в некоторых американских компаниях - целые землячества.

Россия может занять место в этом ряду, причем очень достойное. У нас есть стратегический ресурс - люди. Образование, школы - вот то, куда должно государство вкладывать деньги.

Практические выводы и рекомендации:

Государство должно осознать, что внешнеполитическая пропаганда в условиях, когда нет противостоящих политических блоков, перестает играть позитивную роль в междуна-родных отношениях. Внешнеполитическая пропаганда должна уступить место внешнеполитическому информированию.

Необходимо осознать роль информационных технологий в формировании публичной дипломатии США и ее успехов в идеологической борьбе в периоды двух «холодных войн» и использовать позитивный опыт при формировании информационной политики МИДа РФ. ^

Важно исследовать причины реформирования структуры ЮСИА и ее подчинения Государственному департаменту США после достигнутых успехов при осуществлении публичной дипломатии.

Необходимо выявить новые методы работы ЮСИА в странах СНГ, куда, по всей вероятности, переместится весь арсенал публичной дипломатии.

Весьма актуально исследование опыта назначения послами США бывших работников СМИ или же других культурно-образовательных центров.

И, наконец, огромное практическое значение имеет исследование взаимосвязи публичной дипломатии и мирового общественного мнения, как новейшего фактора в системе современных международных отношений.