Морализирование, роль-защита красного типа поведения (минус «красный»)
Тот, кто из честолюбия или из тщеславия стремится к самодовольному превосходству, тот подавляет спонтанное желание к телесному раздражению. Он воспринимает его как мешающий соблазн.
Если телесное раздражение не переживается, а стыдливо накапливается, то это вызывает в человеке сердитость, смущает его и сбивает с толку, способствует развитию отвращения и неохоты и в итоге приводит к чрезмерному внутреннему раздражению, к крайнему возбуждению. Все, что может стать причиной сексуального раздражения, критически дискредитируется, его значение умаляется с помощью критики, начинает морализироваться, по этому поводу начинают читать нравоучения.Сигналы враждебно относящихся к чувственным желаниям моралистов написаны на их мрачных, сокрушенных и вызывающих жалость лицах. Выражающие кислую мину, недовольство и язвительность опущенные уголки рта весь божий день пребывают в положении стрелок часов, показывающих «двадцать минут девятого». Над переносицей собираются вертикальные складки, как признак постоянных усилий придирчивости по мелочам («По поиску волоса в супе»). Буквально все стараются спасаться бегством от диктаторского и самовластного стремления к превосходству этих при-дирчивых и все время брюзжащих критиканов и моралистов. Но особенно трудно приходится детям таких авторитарно - морализирующих родителей, поскольку дети полностью зависят от них через крышу над своей головой, через кусок хлеба. Поэтому не следует ожидать от детей, что они станут признавать этих морализирующих ефрейторов в качестве родителей некой «стыдливой» разновидности и что они станут выражать им чувства сопринадлежности и нежной симпатии.
Уже со времени изгнания из рая, когда человечество, состоящее всего-то из двух людей, осознало, что оно пребывает в голом виде, если не надевает на себя что-либо подобающее, и в связи с этим устыдилось, морализование стало любимым делом всех обитателей рая.
Если же морализование дополнительно сочетается с притязанием на связанность, для которого характерна потребность в доминировании, то уж тут пышным цветом расцветают «великолепные» цветы нетерпимости.
Нетерпимость может простираться от самодисциплины и умерщвления собственной плоти до неодобрения, порицания и наказания других.Когда, кто-либо натягивает на себя моралистский корсет стыдливости для того, чтобы «очистить» свой эротический «высотный полет» от всякой истинной чувственности, то он становится самой настоящей ракетой, готовой к старту в сублимацию. И после своего стремительного полета он совершает посадку в эстет-ствующую иллюзию на искусственной арене пошлости, безвкусицы и халтуры.
Если же корсет стыдливости напяливают на себя для блокирования «злой похоти», то это всего лишь «благочестивый трюк», направленный на достижение гармонического умиротворения без гормонального удовлетворения.
Связанность
Зеленый цвет — это символический цвет «любовной формы» связанности. Эта форма партнерских отношений реализуется в таких категориях, как зависимость, обладание (владение) и одержимость. Прочная связанность укрепляет структуру общества и полезна для государства. С точки зрения государства, отношения партнеров могут быть правильными только в том случае, если двое влюбленных позволяют запереть себя в единой ячейке (камере). Государство санкционирует любовные отношения через законодательное связывание их участников. Обитатели -любовной ячейки называют этот социальный институт институтом брака и отличаются от обитателей тюремной камеры лишь тем, что они добровольно входят в свою ячейку-камеру.
Связанность заменяет неуверенность в собственном положении несамостоятельностью. Связанность — это замена изолированности на зависимость.
Разумеется, связанность, как. и всякий другой договор, должна приносить пользу обоим партнерам, но за это установлена твердая цена, поскольку связанность, (зеленый) и эротика (желтый) являются противниками в единой игре. Притязание на связанность реализуется в ущерб эротической, «романтической» любви.
Обладание, власть, роль-идол зеленого типа поведения (плюс «зеленый»)
Тот, кто в качестве партнерских отношений считает значимым собственное притязание на связанность, тот хочет господствовать над партнером.
Располагать партнером, иметь его в своем распоряжении, осуществлять власть через брачный контракт или через аффективную связанность — во всем этом нуждаются для собственного самоутверждения те люди, которые втайне знают, что они не достойны любви, что они не являются любезными. Они сплошь и рядом критикуют и придираются к внешнему виду (волосы, одежда) или к поведению (например, незнание или невежество) партнера. С молниеносной быстротой подготавливают "они упреки, завернутые в упаковку из заботливости и перевязанные шнурком коварства и подлости, с тем, чтобы можно было приписать партнеру неполноценность или неспособность. Такие оскорбления и унижения имеют целю продемонстрировать собственное превосходство.Поскольку люди ищут в любви собственное благо-получие и счастье, такая ханжеская и лицемерная любовь, которая по сути дела является неуважительным притязанием на власть, часто вводит их в заблуждение. Они готовы согласится со своими наставниками и опекунами, «поскольку они же сделали это с добрыми намерениями», и тем самым извинить им оскорбления и унижения, только чтобы- не быть вынужденным признать свою собственную зависимость.
Даже ревность порой неверно истолковывается как «признак любви», вместо того, чтобы признать ее морализирующим принуждением и притязанием на владение при отсутствии любви. Ревнует тот, кто хочет владеть своим партнером. При этом ревнивец знает, что он фактически- не достоин любви. В связи с этим он сомневается в том, хочет ли партнер любить его, и поэтому он становится ревнивым. Ревность Отелло — это всего лишь воображаемая утрата любви.
Если же партнер по любви действительно отворачи-вается от одного и поворачивается к другому, то в этом случае имеет место разочарование. Ревность может сопутствовать разочарованию, когда притязание на владение и осознание собственной недостойности любви проявляются одновременно. При отсутствии этих предпосылок возможны лишь сожаление и разочарование.
Любовная форма связанности направлена на закрепление (фиксирование) партнера за собой, его обязывание и насильное удержание («привязывание»).
Сигналы такой фиксированной связанности: авторитарное поучение и попечительство, пренебрежение мнением и способностями партнера. Партнеру не разрешают отговариваться и оправдываться, его постоянно перебивают; во время езды на автомобиле, например, его постоянно призывают к повышенному вниманию, хотя он и без того прекрасно видит и оценивает обстановку.Выразительные признаки притязаний на связанность: сжатые губы рта, горизонтальная и часто тонкая верхняя губа. Взгляд прикрытый и испытывающий. Нижняя челюсть может быть выдвинута вперед. Из-за такого прикуса жевательная мышца напряжена от задней части нижней челюсти до висков. Жевательные движения особенно четко выделяются на задней дуге нижней челюсти. При смущении или затруднительном положении язык надавливает сбоку на верхний ряд зубов. Положение головы прямое. Плечи вследствие защитного (оборонительного) поведения постоянно слегка подняты вверх (приподняты). Вследствие этого возникает напряжение мышц, особенно на затылке, что может привести к возникновению головных болей. В положении сидя нога обычно закидывается за ногу, иногда ноги даже «перекручиваются» подобно штопору для открывания пробок.
Движение размеренные, часто чопорные и натянутые. Бросающийся в глаза сигнал — вытянутый указательный палец. Им либо тычут горизонтально в собеседника как рапирой, будто хотят ткнуть его носом в собственное мнение, либо направляют указательный палец в небо, чтобы дать понять, что здесь именем бога, абсолюта и объективности глаголет сама истина.
Темп речи скорее замедленный. Слова произносятся четко, отчетливо и акцентированно.
Строение тела часто может быть спокойным. Одежда в большинстве случаев классическая или консервативная. Краски обычно приглушенные, рисунок ткани либо в полоску, либо имеет квадратные контуры.
Дамы в большинстве случаев искусно причесаны, прическа покрыта лаком. Украшения также часто консервативны и дороги: тяжелые золотые колье, жемчуг, сапфиры, бриллианты.
Желание властвовать над партнером часто является последней формой любви, сохраняющей свою силу в отношениях между партнерами, и придает им убогую длительность.