СТОЛКНУТСЯ ЛИ АМЕРИКА И ЕВРОПА C ФАКТОМ УМЕНЬШЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ?

В конце первой мировой войны люди все еще опасались мальтусовского проклятия перенаселения. В свет выходили книги с тревожными названиями; «Миру угрожает перенаселение, каждому останется лишь место, чтобы стоять!» Но в это же самое время в Западной Европе и в Соединенных Штатах происходила глубокая революция в области народонаселения, которую начало осознавать лишь следующее поколение.

Чем объяснить такую внезапную перемену в тоне? Может быть, в современных Англии, Франции, Швеции, Германии или Соединенных Штатах смертность стала превышать рождаемость? Нет, факты не подтверждают этого. Почему же тогда перед второй мировой войной эксперты опасались, что сокращение населения — дело ближай-' шего будущего?

Ответ на этот вопрос найти нетрудно. C 1870 г. во многих западноевропейских странах — а во Франции еще и до этого — начала падать рождаемость. После первой мировой войны, и особенно после Великой депрессии 30-х годов, это сокращение перешло в крутое падение. Но, как это ни странно, внушающий тревогу кризис рождаемости некоторое время имел скрытый характер.

Почему чувство уверенности, порожденное сопоставлением общих данных о рождаемости и смертности, было на самом деле заблуждением? Дело в том, что эти общие данные игнорировали тот факт, что в Соединенных Штатах и в Западной Европе временно имелось необычно большое количество женщин, способных к деторождению. Чем объяснить увеличение числа женщин материнского возраста? Это связано с тем, что в 1900 г. семьи были гораздо большими, чем в 1935 г. При таком большом количестве женщин материнского возраста в довоенный период временно поддерживался высокий уровень рождаемости, и вместе с тем число рождений, приходящихся на каждую мать, было низким, настолько низким, что при сохранении такой рождаемости рост населения в конце концов прекратится и на смену ему придет сокращение численности населения.