НОВЫЙ взгляд

Не удивительно, что выдающиеся философы-социологи (среди которых был и Гарвардский философ Джозеф Шамретер) предсказывали крах капитализма после 1945 года. Как оказалось, даже выдающиеся философы могут заблуждаться.

ВЗападной Германии наблюдалось чудо экономического возрождения и развития. Такое же чудо произошло в Нидерландах, Франции, Италии и странах Европейского общего рынка в целом. Япония сделала беспрецедентный в истории экономический рывок — страна, в которой теснейшим образом переплелись частное предпринимательство и государственное планирование. В Израиле (безусловно, благодаря помощи и займам из-за рубежа) это чудо длилось десятки лет. Даже Греция и Австрия, со своими сложными экономическими структурами, нашли, в рамках многоукладных структур, путь к быстрому и стабильному экономическому росту. Тайвань и Таиланд также сделали экономический скачок.

Что-то. новое родилось под солнцем. Неотвратимость предсказанного пути развития от первобытного строя к феодализму, от феодализма к капитализму, капитализма к социализму, от социализма к коммунизму, и, наконец, от коммунизма к более высокой ступени коммунизма — становится все более призрачной, похожей на сказку.

Однако сказки и легенды захватывают воображение. Поэтому стоит хотя бы вкратце, рассмотреть традиционные формы альтернативных экономических систем. Они представляют интерес сами по себе и являются неотъемлемой частью исторического развития человечества в целом. Особый интерес они представляют еще и потому, что срывают все маски с тирании, взятой на вооружение рядом поколений, которые не желают признавать реальные факты.

Действительно ли демократические свободы и политические права человека — лишь пустой звук без свободного рынка товаров и услуг? Многие экономисты утверждают, что так оно и есть.

Сторонники социализма считают, что «политическая демократия» невозможна, если государство не заменит «производство ради прибыли» на «производство ради потребления» и не гарантирует получение всеми «равной доли».

Справедлив ли вывод, сделанный Фридрихом Хейком в его весьма убедительном исследовании («Назад к крепостному праву», 1945 г.), в котором он рассматривает экономику Австрии, Англии, США и Германии, и утверждает, что любое отступление от рынка к социальным формам «государства всеобщего благосостояния», неизбежно приведет к тоталитарному государству, в котором не будет ни производительности, ни свободы. Существует и прямо противоположная точка зрения, которой придерживаются эволюционисты (такие как Винстон, Гергиль), и которая сводится к тому, что избежать разрушительной революции, ведущей к коммунистической диктатуре, можно лишь путем постепенных реформ. Если правы эволюционисты, то Хейк ошибается. Кто из них прав?

БУКЕТ «ИЗМОВ»

Человечество всегда стремилось создать идеальное общество: будь то республика «биатонс», утопия сэра Томаса Мора или диктатура пролетариата Маркса и т. д. Очень просто выявить конкретные недостатки, существующие на сегодняшний день, и сопоставить их с идеальной, хотя и довольно туманной, утопией. Существует Λ™_ΛηηηηΛιτ.νΐΛν иирний няппяяленных на 11 особолзола нис обще стіш, и они далеко неоднороДны. Единственное, что, пожалуй, их объединяет — это то, что общество имеет недостатки, которые необходимо искоренить.

Существуют две полярные точки зрения, с одной стороны, анархистов, которые вообще не верят в государство как таковое; и приверженцев всемогущественного коллективного, тоталитарного, коммунистического общественного устройства, іде «я» уступает место «мы» — с другой. Но и социализм далеко неоднороден, существует христианский социализм, государственный и марксистский социализм, профсоюзный социализм, фабиановский (эволюционистский) социализм и т.

Многие представляют социалистов как группу заговорщиков, которые собираются в подвалах, іде и замышляют кровавые революции, они же подкладывают бомбы в пакеты белья из прачечной, предназначенные женам правительства и капиталистам. Даже само слово — «социалист»—стало штампом, употребляемым для того, чтобы бросить тень на человека, верящего, например, в системы социальной защищенности, прогрессивное налогообложение, банковско-депозитное страхование.

И каким бы сильным влиянием ни обладали радикальные партии за границей, в Америке ни одна третья партия так и не смогла занять лидирующего положения^[457].

Американская Социалистическая партия, наряду с Прогибиционистской партией, выставившей своего кандидата на президентских выборах получает ничтожно малое число голосов. Коммунистическая партия также никоіда не набирала сколько-нибудь серьезное число голосов, ни под своим, ни под другим названием.

Почти все европейские партии имеют в своем названии слово «социализм». Но это не так уж много значит. Например, такая партия, как Партия радикальных социалистов, далеко не радикальна, она попросту одна из консервативных партий. Даже фашистская гитлеровская партия называлась «Национал-социалистической».

Однако довольно часто ведущие Европейские реформистские партии могут быть охарактеризованы как «социал-демократические». Например, Британская Лейбористская партия, Немецкая социал-демократическая партия и ведущие партии Скандинавии ратуют за постепенную реформацию социализма не революционным, а мирным, демократическим путем.

Поэтому, очевидно, Нам совершенно необязательно углубляться во все «измы», чтобы понять мир сегодня. Будет вполне достаточно, если мы рассмотрим вкратце: 1) многоукладную экономику, 2) социализм, 3) коммунизм, 4) фашизм. Между этими государственными структурами не существует резких границ. Более того, мы даже не можем упорядочить их, выстроив из них ряд с двумя полюсами: на крайне левом — расположен коммунизм, а на крайне правом — фашизм.

Капитализм в чистом виде существовал лишь до кончины королевы Виктории. Эта книга в основном посвящена описанию капитализма с многоукладной экономикой. Сейчас мы вкратце рассмотрим другие государственные структуры.